Запретный поцелуй

— Чуя, ты не скучаешь по Дазаю? — Мори-сан, извините, конечно, но, мне кажется, Вы единственный, кто по нему скучает. Мори улыбнулся, подписывая последний документ и передавая его Чуе. — Отнеси это в бухгалтерию и можешь идти домой. — Я понял, хорошо. — Передавай ему привет, — уже в спину сказал Мори. — Что? — на секунду растерялся Чуя. — Бухгалтеру, передай ему привет от босса. Мори склонил голову на бок, хитро улыбнувшись, на что Чуя лишь кивнул, закрывая за собой дверь. Конечно он скрывал, что до сих пор поддерживает общение с Дазаем, но, похоже, от босса мафии такое не ускользает, либо Чуя просто плохо врёт. После ухода Дазая из ПМ двойной чёрный распался как убийственный дуэт, способный разрушить целую организацию одарённых всего за одну ночь. Но никто не мог представить себе, что всего за одну ночь эти двое станут друзьями с привилегиями. Разве это возможно для Чуи, у которого имя «Осаму» и слово «возбуждение» находились в разных плоскостях, которые за всё существование их дуэта ни разу не пересекались? Разве такое возможно для Дазая, который в принципе не интересуется парнями, а Чуя совершенно точно парень. Бред. Но как бы то ни было, теперь эти двое в сексе. Надо сказать, что большего между ними не было, обоих устраивала перспектива на одну ночь раз в неделю или две, никто даже не думал о чём-то серьёзном. Это свободные отношения, если так можно назвать их связь. И обоих такое положение дел абсолютно устраивало. Дазай мог не ограничивать себя только Чуей, который был скорее исключением из правил, такой экзотикой среди обилия женщин, бывавших в постели Дазая. А Чуя не хотел нести ответственность за тело рядом, да и привязываться к кому-то не хотелось, это всегда заканчивается болью. А к Дазаю он не привяжется, он для него просто пробник. Сегодня как раз та самая ночь, которая бывает раз в неделю-две. Поэтому Чуя, исполнив поручение, отправляется в магазин. Нужно купить что-то домой и не забыть смазку, вряд ли Дазай позаботится об этом, никогда не приносил. Видимо, с девушками она ему не была нужна. Собрав привычную корзину, Чуя проезжает мимо рыбного отдела, бросая взгляд на яркую вывеску с нарисованным крабом. Вопреки тому, что это, на его вкус, редкостная гадость, он берёт одного. — Ладно, морская тварь, я дам тебе шанс. На кассе он вспоминает про смазку, бросая её на ленту. Было бы неприятно, забудь он о ней из-за этого краба. Придя домой, он разложил всё по местам, отведя в холодильнике отдельный ящик для краба, чтобы не дай Бог не испортил своим близким присутствием полезные и вкусные, по мнению Чуи, сельдерей и авокадо. Быстро принял душ, смыв с себя усталость, и принялся ждать Дазая. Не то чтобы он его очень ждал, поглядывая на часы и ходя туда-сюда, прислушиваясь к шорохам на площадке. Нет, Чуя включил ролик какого-то механика, который подробно и главное понятно рассказывал о возможных проблемах и их решениях в мотоциклах такого класса, который имелся у Накахары. Однако в дверь всё же позвонили. Дазай вошёл с улыбкой, рассматривая Чую, который был в одних трусах. — Чуе так не терпится, что начал раздеваться ещё до моего прихода? Мог подождать, я бы посмотрел. — Не неси хуйни, Дазай, раздевайся, ты не в гостях, чтобы любезничать. — Ты как обычно. — Для тебя это не как обычно, иначе бы тебя здесь не было. Это так. Обычно девушки играли в недотрог, застенчивых милашек. Жаждали ухаживаний, нежности, поцелуев. С Чуей всё было иначе. Он не требовал внимания, не напрашивался на комплименты. И не целовал. Поцелуи — табу в их связи. — Ты прав. Короткий ответ, после которого Чуя скрывается в комнате, а Дазай раздевается, оставляя свою верхнюю одежду в прихожей. Чуя ставит на паузу ролик, чтобы посмотреть его позже, и садится ближе к изголовью кровати, наблюдая за тем, как Дазай медленно расстёгивает пуговицы на рубашке. Бинты свежие, но были видны небольшие пятна от кровоподтёков, видимо, у Дазая был тяжёлый день. В таком случае мог не приходить. — Если я включу какой-нибудь медленный трек, то ты будешь выглядеть, как дешёвая проститутка в дешёвом порно, пытающаяся соблазнить оператора. — Вот как? Задницу подставляешь ты, а проститутка я? — Не люблю напрягаться, знаешь ли. Но да, Дазай, ты шлюха, и прекрасно это знаешь. — Я сплю с теми, с кем хочу, шлюхи так не могут, Чуя. — Тебе виднее. Накахара подполз к Дазаю, убрав его руки, чтобы не заострять своё внимание и мысли на том, что же всё-таки произошло с Дазаем, и начал сам расстёгивать его рубашку, оголяя плечи, пока та полностью не спала на кровать. Чуя сразу приступил к ремню на чёрных брюках. Дазай смотрел сверху, бегая глазами от рыжей макушки до тонких пальцев. Всё же ему нравились эти крайне редкие намёки на заботу со стороны Чуи. Забота — это громко сказано, это на грани фантастики, Чуя никогда не захочет заботиться о нём, да и нахер надо быть потом в долгу у этого коротышки. Но его неспециальные и незначительные в глобальном масштабе попытки облегчить жизнь Дазая казались даже милыми. — Падай, — Чуя кивнул на подушку, и Дазай состроил вопросительный взгляд. — Я хочу быть сверху. — Подожди, Чуя, мы об этом не договаривались. — Ты даун? Поза наездника тебе должна быть знакома. Ещё раз — падай, я хочу быть сверху. Сердце Дазая даже на секунду дрогнуло. Такая инициатива от Чуи — вот это реально на грани фантастики, с такими темпами и в Бога можно поверить. Чуя взял небольшой флакон со смазкой, сел на бёдра Дазая и выдавил содержимое, даже больше необходимого. Он завёл руку за спину, смело касаясь себя и не переставая смотреть в глаза Дазая, которые честно говорили, что ему нравится эта картина. Вставив два пальца, Чуя осторожно стал разводить их, пока его бедра непроизвольно двигались вперёд и назад. Этими действиями он неизбежно задевал своим членом член Дазая, создавая стимуляцию обоим. — Я тут точно не лишний? Дазай очень хотел поскорее занять место пальцев Накахары, но также ему хотелось, чтобы это незапланированное представление не заканчивалось. — Помолчи. — Ты так себя развлекаешь, когда меня нет? — Когда тебя нет, меня развлекает кое-кто другой. Неприятно. Почему-то это задело. Чуя для Дазая единственный мужчина, но вот Дазай для него нет? А что, если этот кое-кто лучше Дазая? Дело ведь в хрупком мужском эго, поэтому неприятно? Да, иначе и быть не может. Ладно, не его дело, они свободны в своей сексуальной жизни, главное, что Чуя всегда следит, чтобы Дазай надел презерватив, значит с этим кое-кем они тоже предохраняются, а значит волноваться не о чем. Именно в этот момент Чуя берёт рядом лежащий блестящий квадратик, открывая его. Никогда прежде Чуя сам не надевал резинку на член Дазая, именно поэтому это действие показалось Дазаю каким-то интимным. Но Чуя так уверенно раскатывал презерватив по чужой длине, будто для него это обычное дело. Неужели кое-кому он постоянно сам это делает? Зачем Дазай вообще об этом думает. — Эй, сосредоточься на мне. Чуя приподнялся, чтобы приставить член ко входу, а после стал медленно опускаться, прикрывая глаза и тихо, но прерывисто выдыхая. Чудесная картина, Дазай запомнит, может, даже подрочит разок-другой на воспоминания. Чуя начинает двигаться, пока ещё медленно поднимая и опуская бёдра. Ему нравилось ощущение заполненности, у Дазая был идеальный размер для Чуи, в чём сам Накахара не хотел признаваться. Чуе хорошо, но чего-то не хватает. Он привык, что Дазай берёт его сзади, держа за талию. Да, именно рук на его талии, да просто на его теле, не хватает. Чуя без слов перемещает руки Дазая на свои бёдра. Он снова видит покрасневшие бинты. — Можешь не сжимать, просто пусть будут здесь. И сердце Дазая снова немножко ломается, пока мозг не понимает, или скорее отказывается понимать, почему это происходит. Чуя уже скачет на члене, опираясь руками о живот Дазая, и не прекращая стонать. Дазаю очень хочется съязвить, что шлюшка здесь не он, а Чуя, который так бесстыдно кричит, прыгая на члене. Но он почему-то не сказал. Вместо этого Дазай сжимает бедра Чуи и тянет его на себя, из-за чего Накахара падает ему на грудь. Так близко они ещё не были друг к другу. Дазай продолжает сам, двигая бёдрами очень быстро. Член входит с хлюпающими звуками, а Чуя скулит на ухо, тяжело дыша и содрогаясь, из-за чего по телу Дазая бегут мурашки. Что за чёрт? Это не те мурашки, которые он ощущает после того, как кончит, после того, как его потребность удовлетворена. Это из-за Чуи, из-за того, что ему хорошо. — Чуя, посмотри на меня. — Н-нет. — Смотри на меня. Дазай практически выводит член, чтобы затем резко и по самые яйца ввести его обратно. Чуя прогибается и Дазай может видеть его лицо. Красные щёки, потерянные глаза, которые закатываются, теряя фокус, мокрая чёлка липнет ко лбу и искусанные до крови губы. — Это ты ещё старался сдерживать стоны? — З-заткнись, Осаму. Чуя кончает, пачкая живот Дазая. Твою мать, недостаточно, что ли, того, что Дазай и так видит? Чуе обязательно звать его по имени? Ещё и кончая при этом. Слишком невероятно. — Скажешь ещё раз? — Молчи. — Скажи, Чуя, хочу услышать ещё раз своё имя, ну же, пожалуйста. То ли от того, что Дазай просит, то ли потому, что Чуя и сам хочет, он говорит, наклоняясь к уху: — Кончай, Осаму. Это возымело должный эффект, Дазай кончил, сильнее вцепившись в бедра Чуи и оставляя член внутри.