Milking

Тэхëн напряжённо вздохнул. Он пытался сосредоточиться на книге в своих руках, но мысли всë равно возвращались к Чонгуку. А тот, ничего не подозревая, продолжал делать свои отжимания. Омега вообще не мог понять, в чëм была необходимость их делать дома и почему альфа не идëт в зал. Может, Тэ в чëм-то провинился и это было такое наказание? Вдобавок ко всему, занимался Чонгук без футболки, чтобы, вероятно, свести своего омегу с ума. Дело в том, что у Тэ скоро должна была начаться течка. Первая почти за год — сначала еë не было из-за беременности, а затем из-за восстановления после родов. Но проблема была не только в долгом отсутствии течки: у них с Чонгуком не было близости уже три месяца. Вначале это ощущалось не так сильно, ведь оба были заняты малышом, испуганные тем, что совершенно не знали, как следить за детьми. Но сейчас, когда опыт прибавился и стало легче, а свободного времени больше, Тэ просто не мог нормально функционировать. Всë, о чëм он мог думать — это то, какие невероятные вещи может творить Чонгук с его телом и как же мастерски он доставляет удовольствие. Последняя неделя ощущалась особенно тяжело — кожа омеги стала невыносимо чувствительной, он начал чувствовать приливы тепла — те самые, которые ни с чем не спутаешь, а запах усилился в несколько раз. Было ясно: скоро он потечëт. Поэтому он, смотря на своего мужа, чувствовал себя охотником, выслеживающим добычу. Но, к счастью, такой длительный перерыв подходил к концу — Тэхëн всем телом чувствовал приближение того самого периода, когда всë, что ему нужно, это его альфа. — Детка, о чëм задумался? — из мыслей его вырвал Чонгук. Он, наконец, закончив отжиматься, присел на диван рядом с Тэ, тяжело дыша и вытирая пот полотенцем. — Ты какой-то напряжëнный. «Наконец-то у тебя села батарейка» — пронеслось в голове омеги. Потому что он действительно больше не мог: наблюдать за обнажëнным по пояс альфой, за тем, как перекатывались мышцы его спины и не иметь возможности прикоснуться было заданием со звëздочкой. Тренировало выносливость получше всех упражнений Чонгука. — Я… — во рту пересохло, и Тэ потянулся к бутылке воды, чтобы сделать глоток. И только собрался ответить, как его прервал детский плач. — Пойду проверю Чонхëни, — и сбежал, оставляя растерянного альфу одного. Уходить от разговора, было, конечно, неправильно, но и сказать всë прямо омега не мог. Он не боялся, что Чонгук не разделит его желаний — Тэ знал, что он хотел того же. Видел, как на него смотрит альфа. А молчал омега из-за того, что хотел преподнести всë по-другому, а не заявляться с порога и выдавать прямым текстом: " У меня скоро начнётся течка, и единственное, о чëм я могу думать, это твой член в моей заднице, так что давай поскорее займëмся сексом». Так, конечно, можно было сделать — раньше он так и делал, но первую за такое долгое время течку Тэ хотел провести по-особенному. И у него уже был план. Плач усилился, что заставило омегу на всей скорости переметнуться в детскую. — Что такое, Чонхëни? — проворковал Тэ, наклонившись над кроваткой. Малыш, услышав голос папы, перестал плакать и стал внимательно на него смотреть, хлопая своими большими глазками. Тэхëн ласково улыбнулся. Их сын был полной копией Чонгука в детстве, и это затапливало сердце омеги волной нежности. Как же сильно он любил этих двух альф. — Иди ко мне, — он взял ребëнка на руки и расцеловал пухлые щëчки, не в силах контролировать приступ обожания. — Сейчас будем кушать, малыш, — и понëс его в их с Чонгуком спальню. Самого Чона не было, чему Тэхëн даже обрадовался — он не мог объяснить почему, но ему было неловко кормить грудью при муже. Это казалось омеге странным, ведь своей паре он полностью доверял: за столько лет отношений Гук видел его во всех позах и состояниях и о стеснение речи и не могло быть. Но что-то было в этом процессе такое личное, что заставляло щëки омеги краснеть каждый раз когда альфа его за этим заставал. Тэ положил Чонхëна на кровать, чтобы быстро расстегнуть свою рубашку, и снова взял его, прикладывая к своей груди. В первые месяцы ему было неприятно и даже больно кормить грудью, но со временем он привык, да и в любом случае продолжал бы это делать — ради их ребëнка он был готов пойти на всë. — Чем-нибудь помочь, детка? — Тэ вздрогнул, услышав чужой голос. Он и не услышал, как вошëл альфа — тот всегда появлялся бесшумно. — Н-нет, — он покачал головой, слегка смущëнный, — Хëни только что поел, сейчас будет спать, — и перевëл взгляд на малыша, чьи глазки правда закрывались. — Я его уложу, а ты отдыхай, — Чон подошëл к мужу и, оставив мягкий поцелуй на его лбу, забрал ребёнка к себе и направился в детскую. Тэ остался один, глупо улыбаясь от мимолëтной ласки. На следующее утро Тэхëн чувствовал себя ещё более невыносимо. Предтечка первый раз в жизни протекала у него так ярко, и трудно представить, что будет во время самой течки. Чонгук ушëл на работу утром, и Тэ ещё долго пролежал в постели, зарывшись носом в бельё, на котором остался запах альфы. Хотелось ввести его внутривенно, лишь бы не переставать его ощущать. И как же хотелось оказаться рядом со своей парой. Тэ был уверен, что не отпустит его, как только тот вернëтся домой. Но до этого надо было кое-что сделать. Поэтому он заранее позвонил своему старшему брату. В дверь постучали, что отвлекло омегу от мыслей. Не успел он открыть, как на него налетел с объятиями Сокджин — его брат. — Я так скучал, Тэтэ! — радостно воскликнул Джин, тиская младшего, как игрушку. — Мы так давно не виделись. — Я тоже очень скучал, хëн, — искренне сказал Ким, ведь правда — после замужества и рождения ребëнка он стал гораздо меньше времени проводить со своей семьëй, и хотя они постоянно созванивались, живого общения всё равно не хватало. — Давай пройдëм на кухню, а то Чонхëни спит. Уже на кухне, после того как они обо всëм поговорили, Тэ решил озвучить причину, по которой и позвал брата. — Джин-хëн, — он запнулся, думая, с чего начать. — Я хотел тебя о чëм-то попросить… — глубоко вдохнул, прежде чем продолжить: не мог бы ты забрать к себе Чонхëни, пока у меня течка, — скороговоркой проговорил он, чувствуя, как горят кончики ушей от стыда. Тэхëн, прося о таком, чувствовал себя ужасно. Отдавать своего ребëнка, пусть и на несколько дней, было неправильно. Какой же он никудышный папа, если не может позаботиться о своëм малыше… — Тэхëн! — Джин ошарашенно посмотрел на омегу, который резко начал плакать — чëртовы перепады настроения! — Что случилось, милый? Конечно же, я с удовольствием посижу со своим любимым племянником, и ты правильно сделал, что попросил меня об этом, — Ким сел на корточки перед омегой, беря его руки в свои. — Это ведь будет твоя первая течка после беременности, а во время неë паре может буквально снести крышу, поверь, я знаю, о чëм говорю, сам проходил через это. Поэтому нет абсолютно ничего такого, что Хëни временно побудет у меня, веришь? Тем более у меня двое детей, я отлично о нëм позабочусь. Так будет лучше для всех, — он ласково стëр слëзы с лица младшего, что начинал успокаиваться. — Ты прав, — согласился Тэ, шмыгая носом. — Спасибо за всë, хëн, ты лучший. Джин на это довольно улыбнулся. — Я знаю. Вам всем очень со мной повезло. Тэ стоял у зеркала в спальне, разглядывая своë отражение. Он только что вышел из душа, и из одежды на нëм был только лëгкий халат, что не мешал ему полностью себя рассмотреть. К счастью, после родов у него не появилось отвращение к своему телу. Чëрт возьми, он подарил жизнь новому человеку! Парочка лишних килограмм, которые запросто можно было сбросить, казались такой мелочью на фоне этого. Тем более, его формы округлились, стали ещё аппетитнее, что так нравилось и ему, и его альфе. — Привет, медвежонок, — Чонгук, как всегда, появился бесшумно, заставив своего мужа вздрогнуть. — Привет, Гуки, — Тэ откинул голову на плечо любимого мужчины, что встал позади него, крепко обвив талию руками. — Ты сегодня рано. — Да, так соскучился по своей семье, что не мог больше терпеть. Пришлось уйти, — и начал оставлять влажные поцелуи на шее пары. — Да ладно? А начальник не поругал такого безответственного сотрудника? — наигранно-серьëзно спросил Тэ, совсем размякая в родных руках. Поцелуи в шею всегда были его слабостью. — Я ему объяснил, что меня дома ждëт самый прекрасный омега, и он сразу вошëл в моë положение. — Ты такой подлиза, — Тэ хихикнул, прекращая их шутливый бессмысленный диалог, ведь начальником и был Чонгук. — Я просто говорю правду, медвежонок, — он развернул их местами, прижимая свою пару к зеркалу. — А теперь скажи, почему ты вëл себя так странно в последние дни? Не давал к себе прикасаться, избегал разговоров. Я что-то сделал не так? — альфа звучал действительно обеспокоенно. Тэхëн почувствовал себя виновато. Надо было сразу всë рассказать своему мужу, и всë равно на сюрпризы. — Нет-нет, Гуки, ты ни в чëм не виноват. Просто у меня скоро должна начаться течка, и всë, о чëм я могу думать, это то, как я хочу тебя оседлать и не выпускать с постели. Не прикасался я к тебе, потому что боялся сорваться. Всë таки секс без течки после такого воздержания может быть достаточно болезненным, — Тэ наконец почувствовал облегчение, открывшись мужу. Он физически не мог больше скрываться. У них были доверительные отношения, и таить в себе что-то омега не привык. — А вообще, всë должно было быть по-другому, — Тэ недовольно надул губы, ластясь к мужу. — Я был уверен, что потеку сегодня, и хотел встретить тебя с работы именно так, но всë пошло не по плану! Чонгук улыбнулся на возмущëнную тираду любимого. Слишком уж мило тот выглядел. — Я рад, что мы всë разрешили. И, знаешь… Ты и представить себе не можешь, как действовал на меня твой усиленный запах. Как же мне этого не хватало, детка, — Чон прижал мужа к себе, зарываясь лицом в его шею. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы от неë оторваться. — Ладно, — альфа тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. — А почему так тихо? Чонхëни спит? — Он у Джин-хëна. Чонгук вопросительно вскинул брови, и Тэ вздохнул, начиная очередной рассказ. Остаток вечера прошёл хорошо. Они поехали в супермаркет закупиться продуктами на неделю, как делали всегда перед течками Тэхëна — во время них продукты были последним, о чëм думала пара. Вернувшись домой, они приняли душ и стали смотреть любимый сериал в гостиной перед телевизором. Уснули там же, счастливые и довольные, осознавая, как скучали по таким ленивым выходным. Проснулся Тэхëн уже в их спальне и без самого Чонгука под боком. Это заставило его огорчëнно вздохнуть. Уж очень он не любил просыпаться без своего мужчины. Поэтому он, полежав в постели ещë немного, отправился на его поиски. Но перед этим зашёл в душ, чтобы освежиться и смыть с себя остатки сна. Застал он альфу на кухне — тот стоял в одних боксерах у плиты и что-то жарил. И у Тэхëна чуть ли не потекли слюни, но не из-за аромата еды, а от этого тела. Чëрт. Его альфа был самым сексуальным мужчиной на планете. И полностью принадлежал Тэ, что заставляло его чувствовать себя самым счастливым. — Доброе утро, — Тэ обнял его поперëк торса, утыкаясь носом в затылок. Запах альфы кружил голову так сильно, что хотелось его покусать, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями. — Что готовишь? — спросил он, почти мурлыча. — Панкейки с шоколадом, — Чонгук поднëс к губам его руку, которую еле отцепил от своего тела, чтобы оставить на ней лëгкий поцелуй. Тэ захотелось захныкать. Его муж был такой драгоценностью. Сам ненавидел панкейки, но зная, как их любит Тэхëн, готовил их ему каждые выходные. Такие маленькие проявления заботы всегда казались ему очень ценными, а в предтечку, сентиментальный донельзя, он готов был буквально расплакаться от любви. И в то же время находил это очень горячим. Его мужчина, вместо того, чтобы урвать дополнительные часы сна, который стал роскошью, встал пораньше, чтобы его порадовать. Ещё и стоял почти обнажённый, заставляя рождаться в голове самые нецензурные мысли. — Трахни меня, — все мысли и эмоции омеги удивительно точно сформировались в два слова. Чонгук подавился и Тэ почувствовал, как напряглась его спина. Конечно, это предложение прозвучало слишком неожиданно, без каких-либо предпосылок, и было больше похоже на приказ. — Тэхëн, — Чон повернулся к омеге, выключив плиту. Положил руки на его талию и притянул ближе к себе, продолжая, — ты же знаешь, что я не железный. Но нежелание причинять тебе боль выше инстинктов. Но, поверь, — он наклонился к его уху, будто кто-то мог их услышать, и горячо прошептал, — когда начнëтся твоя течка, я припомню тебе все эти просьбы. Буду выполнять их хоть всю неделю, каждую минуту и секунду, детка. А теперь иди кушать, — и, как ни в чëм не бывало, отстранился. У Тэхëна сбилось дыхание. Как теперь продолжать обычно жить после всех этих слов? Чëрт возьми, если течка не начнëтся в этот же день, омега за себя не ручается. Был вечер, и они собирались посмотреть фильм перед сном, когда Тэ почувствовал, как стало липко между ног. Свершилось. Он в надежде просунул руку в бельё, которое уже почти полностью намокло, и да. Это точно была течка. Тэ счастливо взвизгнул, не веря, что она наконец-то началась. Что совсем скоро у них будет секс. Чонгук был в душе, и пока его нет, Тэхëн решил переодеться. Он побежал в гардеробную к своему отделу с нижним бельëм. Это была огромная коллекция кружевных трусиков и боди, что он берëг для особых случаев. Кинк на нижнее бельё был одним из многочисленных, в которых они с Чонгуком сошлись. Тэ задумчиво прикусил губу, выбирая, какое надеть сегодня. Его фаворитом было белое кружевное бельё с бюстгальтером, но надевать его сейчас не хотелось. Может быть, завтра или послезавтра, когда он станет достаточно раскованным, чтобы рассказать Чонгуку о своëм кинке на эротическую лактацию, который Тэхëну было так сложно признавать… В итоге, выбор пал на милые чëрные трусики, что не скрывали практически ничего. Тэхëн покрутился перед зеркалом, разглядывая себя. В воображении рисовались картинки того, как Чонгук на него отреагирует, и Тэ завëлся только от этого. Тэ услышал открывшуюся дверь в спальне, что означало, что альфа уже вышел из душа, и, не медля, пошëл следом за ним. Чон не заметил его, так как стоял спиной к нему, держа в руках телефон, видимо, отвечая кому-то на сообщения, и омега завис, разглядывая эту крепкую спину. Тэ чувствовал, что мог кончить даже если просто поëрзал бы по ней, размазывая свою смазку. Не в силах больше терпеть, он развернул мужа к себе и голодно впился в его губы. Чонгук широко раскрыл глаза от удивления, и у него ушло несколько секунд на то, чтобы всë понять. Запах его пары, который заполнил всю комнату, говорил за себя. Он кинул телефон куда-то в сторону и подхватил омегу на руки, прижал в шкафу и принялся также голодно отвечать на поцелуй. — Как же долго я этого ждал, — Чон отстранился, чтобы вдохнуть воздух, а то было бы очень обидно задохнуться в такой момент. — Ты и представить себе не можешь, детка. Чонгук не понимал, как продолжал держать себя в руках, ведь всë, что он хотел, это повалить омегу на кровать и не выпускать его из постели всю ночь, осуществляя каждую из своих фантазий, что успели накопиться за такой долгий период воздержания. Хотя ответ был прост: сдерживался он благодаря Тэхëну. Только ради него Чонгук был готов усмирить свою сущность в страхе причинить вред. Его мальчик заслуживал, чтобы к нему относились, как к драгоценности. — Чони, давай перейдëм на кровать, — попросил Тэ, и Чонгук, всë также держа его на руках, выполнил просьбу. Он сел на край кровати, а омега удобно устроился на его бëдрах и продолжил жадно целовать, не в силах насытиться любимыми губами. — Не двигайся, Чонгуки, — Тэхëн внезапно отстранился от альфы, хитро улыбаясь. Чон хотел притянуть его обратно, но понаблюдать за чужими действиями хотелось тоже. И не пожалел. Тэхëн повернулся к нему спиной и слегка наклонился, демонстрируя свою обтянутую стрингами задницу и потряс ей прямо перед лицом альфы. Чонгук не знал, куда смотреть: на эти бесконечно длинные модельные ноги, круглую милую попку или полоску стринг, что прикрывали самое интересное. Он тяжело сглотнул, чувствуя себя снова тем вечно возбуждëнным подростком, и положил руки на чужие ягодицы, поощряюще поглаживая. Они были такими аппетитными, мягкими, так идеально помещались в руках… Ни один десерт с ними бы не сравнился. Чонгук боялся, что кончит, только трогая их. Его член, прикрытый лишь тонкой тканью шортов, дëргался, желая внимания. И Тэхëн, будто почувствовав это, решил ему его уделить. А именно сел прямо на него и принялся тереться через ткань, что их разделяла. Альфа застонал и крепко ухватился пальцами за чужую талию, вжимая тело в себя. Он знал, что если не кончит сейчас, то пройдёт самое тяжелое испытание в своей жизни. Тэхëн отчëтливо чувствовал очертания чужого члена, и тереться об него приносило ему огромное удовольствие. Смазка выделялась с каждой минутой всё интенсивнее, и вскоре шорты альфы тоже полностью промокли. Тэ находил это безумно горячим, хотелось оставить смазку на всём теле альфы, чтоб он полностью пропах своей парой. Он расслабленно откинулся на грудь Чонгука, не прекращая своих действий, и тот принялся оставлять горячие поцелуи на его плечах и шее. Всë произошло так быстро, что Чонгук даже не понял, как Тэхëн оказался перед ним на коленях, а лишь податливо приподнял бëдра, когда с него стянули шорты. Тэ облизнулся, когда его взору предстал обнажённый член. Тот был идеальным, гладким, ровным, а размер идеально подходил омеге… Не терпелось поскорее взять его в рот. Смысла медлить Тэ не видел, поэтому влажная головка оказалась в плену его губ. Он промычал от того, как вкусно это было — когда Чонгук возбуждëн, у него очень сильно выделяется предэякулят. Одной рукой он дрочил ствол, помогая себе, и насаживался на орган всë глубже. Вошëл во вкус во всех смыслах Тэ очень скоро, и принялся жадно сосать член, как будто кто-то собирался его отнять. Голодные причмокивания, что издавал Тэ, и тяжëлое дыхание альфы звучали вместе так восхитительно, что Тэ был уверен, если записать их на диктофон и прослушать потом, он бы кончил только от них. Тэхëн перевëл взгляд на альфу. Тот хмурился, запрокинув голову, и крепко сжимал в пальцах простыни. Его лицо во время минета определённо являлось отдельным фетишем Тэхëна, хотя поначалу было немного непривычно: оно становилось таким сосредоточенным и серьёзным, словно альфа собирался не кончать, а сдавать важнейший экзамен. Но это всё равно очень нравилось Тэ. С уголков губ омеги, что растянулись вокруг чужого органа, стекала слюна вместе со смазкой, в глазах собрались слëзы, а он продолжал усердно работать ртом, словно от этого зависела чья-то жизнь. Чон не обладал нечеловеческой выдержкой, чтобы стерпеть такой темп, и решил предупредить омегу, что собирается кончить. — Я скоро, детка, — хрипло проговорил он. — Куда ты хочешь, чтобы я кончил? — спросил, ласково приглаживая чужие волосы. — На лицо, — Тэ отстранился от него, облизнув губы. — Тогда закрой глазки, сладость. Нескольких движений рукой по члену хватило, чтобы альфа излился на чужое ожидающее лицо. Спермы было много, она попала на высунутый язычок омеги, щëки, подбородок и даже немного на лоб. Чонгук был уверен, что ещё надолго запомнит личико омеги, полностью измазанное своим семенем. Тэхëн слизал всё с помощью пальцев, и, довольный, залез обратно на кровать. Альфа тут же притянул его к себе, крепко обнимая, и они пролежали несколько минут, переводя дыхание. — Настало время позаботиться о моëм малыше, — Чон, уже полностью восстановивший силы, подмял омегу и начал покрывать поцелуями каждый миллиметр карамельной кожи. Особое внимание уделил мягкому животику, который просто обожал зацеловывать, из-за чего Тэ каждый раз мило хихикал. — Гуки-и, спустись ниже, — он хныкал, изнывая от желания ощутить уже хоть что-нибудь в своей заднице. — Я больше не могу терпеть. Но Чонгук решил его подразнить и неторопливо приступил к ногам, кусая и зализывая кожу от лодыжек до колен. — Чонгук! — злобно зарычал Тэ, — если ты сейчас же меня не трахнешь, больше у тебя такой возможности не будет. Альфа тихо засмеялся, не воспринимая угрозу всерьëз, ведь омега никогда бы еë не выполнил, но всё же перестал тянуть и устроился между чужих раздвинутых ног. Зацепил кончиками пальцев трусики и стянул их, полностью обнажая свою пару. Член омеги, больше ничем не скованный, прижался к низу живота, и Чонгук, не сдержавшись, провëл по нему языком пару раз. — Медвежонок, согни ноги в коленях и подтяни к груди, — потребовал он. Тэ моментально послушался и благодаря новой позе Чонгуку открылся лучший вид на его попку. Он сжал еë руками и раздвинул, раскрывая для себя маленькую розовую дырочку. Во рту пересохло, а возбуждение начало возвращаться. Та так сладко сжималась и разжималась, выталкивая из себя смазку, что не могла оставить равнодушным бедного альфу. Он слизал полоски смазки с ягодиц, закатив глаза от удовольствия, и уткнулся кончиком языка в дырочку. Глубже протолкнуться не удалось, ведь мышцы, отвыкшие от прикосновений, сжались. Ничего, Чонгук с удовольствием это исправит, сделает попку такой же податливой и ненасытной, какой она была раньше. Он принялся нежно лизать область ануса, максимально расслабляя своего мальчика. Тот так сильно тëк, что на простыне под ними образовалось мокрое пятно, но это никого сейчас не волновало. Тэхëн прижал альфу ближе к своей промежности, не позволяя тому даже на секунду отстраниться от своего занятия. А тот и не думал прекращать: лизал с таким остервенением, будто блуждал по пустыне неделю и внезапно наткнулся на источник питья. Он старался не упустить ни капли смазки, поглощая чужие соки, словно те были его любимым напитком. Да, работать своим языком Чон умел прекрасно. Научился, кстати, на самом Тэхëне: в начале отношений был совсем неопытным мальчиком, но с большим желанием научиться ублажать свою пару, поэтому Тэ любезно разрешал ему вылизывать себя часами, находить свои слабые места и вырабатывать собственную технику. Тренировки нравились обоим — они были без ума от римминга. Тэхëн чувствовал, что скоро наступит долгожданная разрядка, и решил помочь себе рукой. Одного касания хватило, чтобы сперма выстрелила из покрасневшей головки, и он громко застонал, откидываясь на подушку. — Как же хорошо, Чони, — он притянул альфу к себе, желая поцелуев. После оргазма он всегда становился слишком мягким и разнеженным. — Люблю тебя. Глаза Чонгука засверкали, и в его переполненном обожанием взгляде Тэхëн считал ответное признание. Во время течки Тэ совсем не нужно было время на восстановление после оргазма, поэтому вскоре альфа уже растягивал его. Первый палец вошëл легко. Внутри было безумно горячо, влажно и тесно, невыносимо приятно для альфы. Он двигал пальцем медленно, никуда не спеша — растянуть омегу надо было качественно. Тэхëн тихо постанывал, наслаждаясь ощущениями, что успел позабыть. Не зацикливался на том, сколько в нëм было пальцев, просто получал удовольствие от процесса. И закусил в предвкушении губу, когда почувствовал, как Чонгук начал тереться головкой об его вход. Альфа навис над ним, закинув его ноги на свою поясницу, и вошëл одним толчком, на что они одновременно охнули, не веря, что это наконец происходит. — Тебе больно? — Чон нежно пригладил его растрëпанные волосы, заметив, как Тэ свëл брови к переносице. Тот отрицательно помотал головой. Было немного неприятно с непривычки, но сильное желание затмевало разум и перекрывало всë остальное. Он положил руки на чужую напряжëнную спину, вынуждая начать двигаться. Чон послушался и начал совершать размеренные толчки. Внутри было так горячо, влажно и тесно, что хотелось остаться там минимум навсегда. С губ альфы срывались тяжëлые вздохи, пока его член скользил по пульсирующим внутренним стеночкам. Между ними установился зрительный контакт, и никто не стремился его прерывать. Максимальная близость на всех уровнях, то, каким уязвимым и податливым становился омега в его руках — главные причины, по которым Чонгук обожал миссионерскую позу. И в любое другое время такого нежного секса им обязательно было бы достаточно. Но не во время течки. Звуки хлюпающей смазки и усилившиеся запахи друг друга распаляли слишком сильно, хотелось попробовать всë и сразу. Поэтому Чонгук, оставив на лице омеги россыпь поцелуев, вышел из него. И, не дав опомниться, прижал колени омеги к его же плечам, буквально складывая его пополам, в очередной раз радуясь тому, что Тэ был достаточно гибким. Вошëл обратно он с размаху, начиная жëстко трахать омегу под собой. Тот развязно стонал, наслаждаясь новым углом проникновения, благодаря которому член входил в него глубже. Промелькнула мысль узнать, насколько глубоко был в нëм мужчина, и Тэ надавил пальцами на низ своего живота. — Ч-чонгуки, я чувствую тебя прямо здесь, — он скулил, ощущая себя таким маленьким и беззащитным под большим альфой. Чëрт, как же ему это нравилось. И как же он хотел полностью удовлетворить своего мужчину, хорошо поработать своей попкой ради него. И по тихим рыкам альфы Тэ понимал, что справлялся со своей задачей. Был хорошим мальчиком… Он почему-то зациклился на этих мыслях, том, как ненасытно его брал альфа, и сам не заметил, как содрогся в оргазменных судорогах. Чонгук ухмыльнулся, понимая, какой темп на самом деле нравится его мальчику, и продолжил толкаться в него на такой же скорости. С каждым соприкосновением кожи о кожу смазка омеги разлеталась во все стороны, попадала на альфу, возбуждая его ещë больше. Кровать под ними жалобно скрипела, и Чонгук надеялся, что она выдержит их секс-марафон. Хотя, ладно, это его не волновало. В доме было предостаточно мест, где он мог взять омегу: пол, ванна, диван, кухонный стол, стена, просто на весу… Точно. Чон вспомнил, что давно хотел это сделать и, не видя причин откладывать, поднял омегу на руки и встал на пол. Тэхëн еле сдержался, чтоб не захныкать. Чонгук держал его своими сильными руками, будто он ничего не весил, и Тэ был готов кончить только от этого. Он направил член в себя и принялся двигаться на нëм, что было довольно трудно. Чонгук, поняв это, положил руки на его бока и сам начал насаживать на свой член. Зеркало было прямо напротив них, и Чону открылся шикарный вид на чужую попку, что полностью принимала его размер, и нескончаемое количество смазки, что вытекала с места, где они были соединены. Выглядело безумно вкусно. Такое зрелище не могло оставить альфу равнодушным, и он, совершив последние толчки, кончил и положил омегу обратно на кровать, чтобы сперма осталась внутри. — Поиграй с собой при мне, детка. Хочу, чтобы ты кончил ещë раз. Тэ послушно развëл ноги и засунул два пальчика в свою наполненную горячим семенем попку. Пристальный взгляд альфы заставлял его щëки гореть, и он, добавив ещё один палец, начал двигать ими усерднее под аккомпанемент смущающих звуков. Потребовалось ему немного, и через несколько мгновений он пришëл к разрядке, пачкая свой живот. Сил совсем не осталось, и перед тем, как провалиться в сон, он почувствовал, как Чонгук его бережно вытирает.

***

Тэхëн был в ярости. Чего он точно не ожидал, так это того, что в самый разгар течки Чон бросит его и уйдëт на работу. Он проснулся в хорошем настроении и сразу принялся искать альфу по дому. И улыбка спадала с лица с каждой минутой, что он не мог найти своего мужа. Поняв, что того нет, Тэ пытался понять, куда тому понадобилось так срочно уйти. Чон говорил, что скинул все дела на работе на своего заместителя на неделю, поэтому этот вариант автоматически отметался. Омега взял телефон в надежде, что Чонгук оставил хотя бы сообщение с объяснением, и да. Оно было. «Тэхëни, мне срочно нужно было пойти на деловую встречу, чтобы договориться о подписании контракта. Прости, пожалуйста. Буду через пару часов» Тэхëн захотел кинуть телефон в окно. Как он мог оставить своего течного омегу одного дома? Это не должно оставаться безнаказанным. Он глубоко дышал, обдумывая план мести. Лишить Чонгука секса? Нет, наказание должно было действовать только на альфу, а не на них обоих. Просто с ним не разговаривать? Нет, как-то по-детски. Тогда что?.. Он перебирал варианты в голове, пока не пришëл к идеальному. Тэхëн предвкушающе ухмыльнулся. Что ж, осталось только дождаться альфу. Чонгуку ещё никогда не было так страшно возвращаться домой. В руке он держал букет цветов и любимые пирожные омеги, надеясь, что это хоть как-то сгладит ситуацию. Он проклинал обстоятельства, что решили сложиться именно таким образом, где встреча с возможными будущими партнëрами его компании, которую он ждал полгода, должна была выпасть именно на период течки его пары. Судьба явно не любила Чон Чонгука. И даже подписанный долгожданный контракт не радовал его так сильно из-за чувства вины. Дело в том, что из-за глубокой связи, что образовалась между ними за время отношений, оставаться без друг друга в такие интимные периоды, как течка и гон, им было физически сложно. Альфа тихо открыл входную дверь, чувствуя себя, как нашкодивший котëнок. — Тэ-Тэ, — прокричал он, — я дома. Нашëлся омега в гостиной. Он сидел на диване, сложив руки на груди, и не обращал внимания на альфу. — Прости меня, малыш, — Чонгук опустился на колени у его ног, виновато смотря в чужие глаза. — Это тебе, — положил на диван букет и коробку эклеров. Омега закатил глаза. Этот альфа правда думал, что отделается цветами? — Иди в душ и смой с себя посторонние запахи, — холодно ответил Тэ, — а потом в спальню. Чон послушно побежал в душ, радуясь тому, что омега с ним хотя бы говорил, а тем более зовëт в спальню. Там то он уж точно сможет исправить все свои ошибки. Тэхëн довольно проводил его взглядом и, когда тот скрылся, положил в рот свой любимый эклер с клубничной начинкой и пошёл за вазой для цветов. Те всë-таки не были виноваты в их личных разборках. Завершив дела, он направился в спальню, чтобы выполнить свою задумку. Скинул со своих плеч халат и стал натягивать тот самый комплект белья, состоящий из чулков, трусиков и бюстгальтера белого цвета. Тэхëн покрутился перед зеркалом, подмечая, что выглядит просто великолепно. Чонгуку очень повезло, что это всë досталось ему. Не тратя много времени на красования, он взял с тумбочки специальные ленты для связывания, которые должны были ему помочь в наказании, и вытащил коробку секс-игрушек. Как раз в этот момент зашëл альфа. — Облокотись о спинку кровати, — потребовал Тэ. Чонгук, смотря на него, как завороженный, быстро выполнил просьбу и стал ожидать дальнейших действий омеги. Тот залез на кровать следом и осторожно привязал руки альфы к изголовью кровати. Он хоть и был обижен, но всë равно не хотел причинять боль любимому. — Итак, ты был очень плохим альфой, — начал Тэ, садясь на его колени. — Ты не заслужил ко мне прикасаться, поэтому будешь просто смотреть, как я буду трахать себя на твоëм члене. Кончить сможешь только тогда, когда я тебе разрешу. И поверь, тебе придётся очень постараться, чтобы вымолить моë прощение, — последнее предложение он прошептал, укусив чужую мочку. Чонгук хотел позорно заскулить. Его одолевали большие сомнения, что он с этим справится. Но он приложит все усилия, чтобы искупить свою вину. Тэхëн развернулся, прогибая спину перед альфой, так, что его задница была прямо перед чужим лицом. Розовый фаллоимитатор из его коллекции давно не использовался по назначению, и это срочно нужно было исправлять. Он отодвинул в сторону трусы, чтобы открыть доступ к дырочке, и надавил на неë игрушкой. Та была отлично растянута — об этом Тэхëн позаботился заранее, и дилдо скользнуло внутрь так плавно… Чонгуку от зрелища перед ним было одновременно и плохо, и хорошо. То, что его омега пользовался каким-то бездушным силиконом, чтобы доставить себе удовольствие, не очень ему нравилось. Но, чëрт, нельзя отрицать, что выглядело это безумно горячо. Дилдо было на присоске, и Тэ, воспользовавшись этим, прицепил его к груди альфы, чтобы хорошенько объездить. Чонгук зарычал от бессилия. Ему ничего не стоило порвать эту чëртову ленту при желании, но тогда можно было забыть о прощении. Поэтому он терпел, стиснув зубы. Вскоре Тэхëну надоела игрушка, и он, вытащив еë из себя с хлюпом, отбросил подальше, раздумывая, что делать дальше. Вновь повернулся к альфе, и его красивое лицо стало подсказкой. Захотелось сесть на него и запачкать в своей смазке. — Заставь меня кончить от своего языка, альфа, если хочешь заслужить прощение. Чонгук улыбнулся. Наконец-то он перестанет чувствовать себя бесполезным, а примет участие в доставлении удовольствия своей паре. Тэ удобно уселся на его лице и мило ахнул, когда Чонгук начал интенсивно его вылизывать, собирая всю влагу. Чон делал это так, будто от этого зависела его жизнь, самозабвенно толкался языком в любимую дырочку, что охотно раскрывалась ему навстречу. Ким прикусил ребро ладони, сдерживая стоны, чтобы Чон совсем не расслабился. Если он продолжит в таком духе, то оргазм настигнет омегу очень скоро. Поэтому он решил сам задать темп. Стал неторопливо ëрзать на альфе, проводил расселиной по его носу, как обожал делать. Но понял, что он и так очень близко к разрядке, поэтому расслабился, позволяя Чонгуку делать всë, что тот хотел. Тот кусал его ягодицы, стонал в мягкую кожу и лизал-лизал-лизал. Перевозбуждëнному омеге это было достаточно, и вскоре он облегчëнно затрясся, пачкая мужа своей спермой. Он слез с чужого лица, удивившись, насколько оно было мокрым. Всё: нос, щëки, брови и даже волосы на голове были в его смазке. Тэ даже засмущался, смотря на это. Его сердце затопило теплом от осознания, как альфа старался, чтобы его ублажить. Он уже был готов его простить, но надо было закончить начатое. — А сейчас я буду доить твой член. Будь хорошим мальчиком и порадуй меня хотя бы своей спермой, — говорил он, задыхаясь. Кадык Чонгука дëрнулся, когда он тяжело сглотнул. Ему предстояло самое тяжёлое испытание, и если он его выдержит, то ему смело можно будет ставить памятник. Тэхëн оседлал его и принялся покачивать бëдрами на его плоти. Промелькнула мысль, что связанные руки альфы были наказанием самому Тэхёну. Он так хотел почувствовать их на себе… — Чонгуки, ты так меня подвëл. Я же хотел, чтобы ты помог мне с молоком, которого накопилось слишком много без Чонхëни… Но, видимо, ничего тебе не светит. И это стало последней каплей. Чон совершенно перестал себя контролировать и без усилий разорвал ленту, освободившись от оков. Руки сразу нашли талию омеги и крепко сжали, соскучившиеся по касаниям. — Ты правда позволил бы мне это сделать? — в голосе было столько надежды, что Тэхëн даже растерялся. Значит, альфа тоже об этом думал. Чего они тогда ждут? К чёрту наказание. Тэхëн давно простил своего мужа и сейчас просто хотел его себе. — Да, Чонгу, конечно же да. Я только и делал что мечтал об этом. — Можно? — альфа потянулся к застëжке лифчика и, дождавшись кивка, стянул его. Чонгук почувствовал, будто заново родился, когда его взору предстала набухшая грудь со сладкими маленькими сосочками. Капельки молока на них пробуждали в нëм что-то первобытное, выглядели как единственное, что имело значение для альфы. Он повалил Тэхëна на кровать и припал губами к груди, одновременно возвращая член в его тело. Жидкость, полившаяся в его рот, сводила с ума. Была такой сладкой, нежной, на вкус, как сам омега. Альфа понял, что только что познал блаженство. Тэхëн был полностью мокрым. С глаз текли слëзы, как всегда, когда ему было особенно хорошо, с груди молоко, задница и внутренняя часть бëдер были полностью в его смазке, а живот вымазан спермой. Чонгук чувствовал себя гордо, зная, что он причастен к этому беспорядку. — Я так люблю тебя, детка, — искренне признался он, с трудом оторвавшись от чужой груди. — Ты самый чудесный и прекрасный омега на свете и полностью мой. Тэхëн нежно улыбнулся, притянув альфу к себе для поцелуя. — Я тоже очень тебя люблю, Гу, — прошептал в чужие губы, будто делился секретом. Чонгук перешëл поцелуями на шею и плечи омеги, оставлял там маленькие чмоки, чередуя их с засосами. Соски Тэхëна припухли, и Чон подумал, что пока хватит их трогать — он всë равно взял обязанности Чонхëна на себя на ближайшее время. Надо было дать передохнуть этим малышкам — ещë успеет вдоволь ими налакомиться, будет продолжать это делать, пока молоко в них не закончится. Совершив финальные толчки, он излился в омегу и дал набухнуть узлу. — Обними меня, — потребовал Тэ, капризно надув губы. Во время сцепки ему важно было чувствовать себя максимально защищëнным в родных руках. Чонгук с радостью это сделал, и так они провели следующий час — переплетëнные всеми конечностями, отвлекаясь на поцелуи и разговоры ни о чëм. Остаток течки прошëл примерно также. Чонгук больше никуда не уходил, и они не отлипали друг от друга буквально ни на минуту, восполняя всë то, чего им не хватало в период воздержания. В последний день оба были безумно вымотанные, но счастливые. Им предстояло забрать своего сыночка и вернуться к привычным семейным будням, которые, они уверены, с каждым днём будут наполняться любовью всё больше.