Он, Она, Они и Мы... И ещё чего-то?

      Она помнила тот момент, словно это произошло даже не вчера, а утром того же дня. Ранним, прохладным утром... Как она сидела на краю чужой постели и мягко поглаживала чужое личико, иногда самыми кончиками пальцев проводя по волосам и думая, а такие ли они на самом деле мягкие и шелковистые, как говорила Шихо? Она замерла в трепетном ожидании, вслушиваясь в ровное дыхание и всматриваясь в пушистые ресницы на чужих глазах... А какие они сейчас? Нежно розовые? Или, может, малиновые? А может вообще ярко-алые, как молодое вино? Хотелось увидеть их поскорее... Но нельзя. Не время.       Она помнит то мгновение настолько чётко, словно это произошло меньше часа назад... Или должно произойти? Как пушистые ресницы затрепетали, послышался шумный вздох и... Блеснули два коралловых глаза, мягко отдавая слабым светом в темноте. Она чувствовала, как собственное сердце трепещет в груди, желая вырваться из своей тесной клетки - счастлива. Видеть сонное личико только появившегося "на свет" сородича, чьему телу на деле уже почти два десятка лет. Ещё толком то и не проснулся, вон как к руке прильнул, щекой прижимаясь. Такой невинный, чистый, ещё не затронутый грязью этого мира... Ещё не знающий, сколько на самом деле зла вокруг него... Или знающий, просто предпочитающий не замечать этого?       Она помнит это так, будто это происходило мгновение назад... Или произойдёт спустя едва ли год минует? Помнит крики солдат своей родины, вой ужасающий тварей и... Кровь. А потом тишина... И как горькие слёзы обожгли её щёки. Её бедного, ни в чём неповинного и такого заботливого сородича пригвоздили к дереву... Потому что это война. Война с демонами. И всякий, чью голову венчают рога, ни более чем демон, враг! Но... Он не такой! Он столько раз защищал рыцарей, вёл их в бой и возвращался с победой! Так почему?... Почему он?... Сердце сжалось в груди, желая спрятаться поглубже в своей клетке, чтоб его не тронули... Ей кое-как удалось вырвать меч и наблюдать, как чужое тело медленно падает в бок, на алый снег... Не верит. Не хочет верить. Его же ещё можно спасти! Он же не мог умереть!!!       Она помнит... Нет... Не так. Она запомнит это мгновение навсегда. Запомнит, как её брат стоял рядом, с перевязанным телом, рукой и даже головой... Как она еле сдерживала слёзы, прижимая чужое тело к себе. И как ощутила, словно что-то тянет её платье. Как она хотела отругать брата и сказать, чтоб не мешал... Но увидела его удивление и... Слёзы? Неужели...             - Я же... Сейчас за... Дохнусь...       Тот осипший, измученный голос... Едва слышный, совсем уж ослабевший... И те глаза. Коралловые, с мягким, слабым свечение...             - Ты... Т-Ты... Акияма, ты идиот!       Она кричала, уже не сдерживая слёзы и прижавшись к чужому телу. Её уже не волновало ни то, как её бедняжка проскулил от боли, ни как брат подошёл и с трудом обнял обоих, здоровой рукой потрепав чужую розовую макушку.       Она запомнит... Навсегда. Как билось чужое сердце, как чуть вздымалась чужая, перемотанная грудь... Как пахли травами чужие мягкие, приятные на ощупь волосы и как эта когтистая рука легла на её голову, мягко поглаживая, словно говоря "Хэй... Я не умру. Не сейчас. Не скоро."...       Она не может помнить или даже знать, как в будущем, спустя годы эти руки будут кружить её в воздухе, как эти губу будут целовать её кожу и как эти глаза с любовью будут смотреть на женщину, решившую связать себя судьбой с капитаном отряда рыцарей, Херметом... И просто её мужем, отцом её детей, боевым товарищем её брата и тем, чьё сердце бьётся лишь ради неё.