От варенья до ромашек

А помнишь как мы познакомились? Я случайно написал не тот адрес на посылке… Твой, вместо тётиного, и малиновое варенье досталось тебе. Помню ты был очень удивлен, получив коробку, и найдя номер телефона на крышке, стал набирать сообщение по поводу того, от кого это и зачем. С того момента и началось наше общение. Живя в разных городах и почти на разных концах Земли мы общались каждый день, каждую секунду. Помнишь, как нам казалось, что это судьба? Ха-ха-ха, да было такое… За четыре с половиной года, ты, да я стали настоящими друзьями, самыми лучшими друзьями на всём белом свете, во всей огромнейшей вселенной. В первые секунды телефонного разговора ты начал спрашивать обо мне всё… Сони, мне запомнился твой вопрос про моё любимое время суток. Я тогда сказал тебе: «Угадай». Ты долго думал и ответил: «Вечер». Вообще я не знал правильного ответа, но когда сказал тебе: «Верно», ты был очень счастлив и я тоже, оно взаправду стало моим любимым. Изо дня в день от тебя приходило по миллиону сообщений, ты часто рассказывал о своей рутине, помимо текста записывал и голосовые, твой бархатный голос никак не сочетался с нецензурными словами, которые вырывались из твоего рта, когда ты жаловался на что-то, например на то, что не можешь записать песню, в который раз или на слишком сильный ветер, который сносит тебя с ног. Ха-ха-ха, это было очень забавно. Прямо как сочетание несочетаемого, как ты и я. Ведь мне нравился мороз, а тебе, Джисони, жара, даже чай ты не разбавлял, а пил кипяток. Я любил слушать только поп, а ты рэп, хотя на самом деле ты слушал абсолютно всё. Сколько себя помню, обычно я носил тёмную одежду, но ты же умудрялся носить разное от классики до чего-то уличного, не смотря на это, Джи, ты всегда выглядел очень красиво и опрятно. Как говорится, противоположности притягиваются… Спустя год, я начал в тебя влюбляться, да и ты, вроде бы тоже. На самом деле мне помнится многое, как тебе не нравилась математика и я решал её за тебя. Как ты звонил мне по видеосвязи и показывал сломанный нож или сгоревший картофель… В такие моменты я переживал не только за тебя, но и за весь дом в целом. Но не смотря на все неудачи, улыбка не сползала с твоего лица, ты смеялся даже тогда, когда уставал от учёбы или говорил про смерть. Это было довольно пугающе и необычно одновременно. Я всегда удивлялся твоей жизнерадостности, хотя были и дни, когда ты был чернее тучи, но всё быстро приходило в норму. Ещё ты познакомил меня со всей своей семьёй, показал мне свои детские фотографии и рассказал, что на них происходило. Я помню, как мы объясняли твоей бабушке, что я живу очень далеко, а она не верила и всё звала меня на пирожки. Ещё мне нравилось, как ты задавал тонны вопросов по поводу всего, например почему существуют люди, зачем произошёл большой взрыв или что происходит до и после смерти… Я видел очень много прекрасных людей, но лишь у тебя была самая яркая и очаровательная улыбка. … Ты помнишь, когда я заказал на твой день рождения букет ромашек? Ты позвонил мне, как только получил их и начала сыпать благодарности в мой адрес. Ха-ха-ха. А самое интересное то, что ты понятия не имел как называются эти цветы, а вовсе поражает то, что тебе они вообще никогда не попадались на глаза. Хотя это были обычные ромашки, но для тебя они казались чем-то необыкновенным. Я был очень рад этому. И в тот момент ты первый раз сказал: «Я люблю тебя». А я ответил: " И я тоже»… Мы много раз собирались встретится, но постоянно нас что-то останавливало: возраст, семейные обстоятельства, погода, денежные средства, учёба, да даже просто сезонные заболевания. Тогда мы выбрали дату, в которую точно ни у кого не будет никаких дел, и место… Его выбрал я, и так как мне удалось посетить большое количество городов, то на мою память пришёлся один, находившийся как раз таки на половине пути от моего до твоего города. Самое удивительное то, что в нём находилось большое, красивое ромашковое поле. Узнав про него твои глаза засияли. В тот момент мне очень сильно хотелось обнять тебя, в принципе, как и сейчас. И этот день наступил. Разговаривая с тобой по телефону, я быстро бежал на станцию, так как боялся опоздать. Твой поезд отходил немного позже, поэтому ты был ещё дома, но всё же сгорал от нетерпения. Я сел в свой вагон и через несколько минут мой поезд сдвинулся с места. Дома в окнах мелькали очень быстро, также, как и мои мысли о нашей встрече, Сони… Буквально проехав 4 станции, мне пришло сообщение от твоей мамы… Она писала: «Здравствуй, я понимаю, что тебе будет трудно в это поверить… Но, его больше нет с нами, пожалуйста, сойди на следующей станции и поезжай к нам». И знаешь, в тот момент у меня всё опустилось, меня переполняли разные эмоции, я просто не мог понять, почему, как это произошло, и что значат эти расплывающиеся в моих глазах, буквы… А ведь я приехал к вам, вот только тебя и правда не стало. Твоя семья рассказала мне, что у тебя было серьёзное заболевание, и перед тем, как ехать они проконсультировались у врача о том, что ты идёшь на выздоровление, что всё хорошо, тем самым он дал добро. Сев в машину и почти добравшись до вокзала тебе стало плохо, твой отец быстро развернул автомобиль и рванул в ближайшую больницу, но увы, было уже поздно. Мне отдали письмо, которое ты написал на всякий случай, в нём было: «Привет, Минхо, да… К сожалению, если ты читаешь это письмо, то меня не стало. Не знаю, увиделись мы или нет… Если да, то здорово, так как я очень хотел тебя увидеть, обнять и поблагодарить за всё то время, что ты провёл со мной. Если нет, Хо, я всё также благодарен тебе. Про болезнь я не сообщала тебе, так как мне хотелось рассказать лично, а ещё я просто хотел жить обычной жизнью, да, я понимаю, возможно ты бы принял меня и таким, но мне так было легче. Я прошу тебя не плакать, когда вспоминаешь обо мне, смейся, как можно чаще. Хочу, чтобы у тебя в жизни всё получилось. Мино-я будь счастлив и… Я люблю тебя». А я так и не сказал этого… Я так и не сказал Джи эту фразу, а ведь я даже своим родителям её никогда не говорю, так как не могу. … И вот, прошло ровно два года с дня твоей смерти. Прошлой зимой я был у твоей бабушки, она замечательный человек, ты на неё очень похож, мы ели пирожки и пили чай с малиновым вареньем, вспоминая тебя… Кстати, я сейчас нахожусь на том самом ромашковом поле, смотрю на закат и записываю эти воспоминания о тебе в свой красный блокнот, внутрь которого я вклеил записки и рисунки, которые передала твоя семья. Уже сейчас начинают появляться первые самые яркие звёзды, на улице вовсе не холодно, всё напоминает о тебе… Напоследок хочу написать: " Daisies are angel flowers. And it can't be otherwise!» А ещё… Я люблю тебя, Сони. … Минхо закрыл свой блокнот и долго смотрел на мерцающие звёзды, раскачивающиеся ромашки, летающих светлячков, тихое море. Ему казалось, что именно в тот день всё замирает, как будто мир становится другим и всё возвращается к нему. Он шёпотом повторил: «Я люблю тебя, Сони».