Странные игры

      Вечером после тяжелых многочасовых переговоров с Суной Хирузен наконец возвращается в резиденцию. Первое, что бросается в глаза при входе в кабинет, — Данзо, сидящий на столе хокаге в чёрном шелковом халате. Он сидит, вальяжно откинувшись назад. Длинная струящаяся ткань полностью покрывает ноги, одна из которых закинута на другую.       — Тебя долго не было, — высокомерно произносит мужчина, не меняя своего положения.       — Задержался. Возникли небольшие недопонимания. Нужно было решить.       — Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня заставляют ждать.       Чёрные глаза опасно загораются. Хирузен знает: игра началась.       — На колени, — шепчет Данзо, бросая на хокаге хитрый взгляд.       Сарутоби судорожно сглатывает. Шимура любит доминировать, любит управлять. Правда, в повседневной жизни это получается крайне редко, а потому остается одно место — постель. Хирузен, если честно, и не против совсем. Одна только мысль о своём мужчине, властвующим над ним, заводит его неимоверно. Что уж говорить о её воплощении. Поэтому Данзо и позволяется очень и очень многое…       На колени Сарутоби все же опускается. Прямо перед столом, на котором сидит Данзо. Хирузен нервно проводит ладонями по собственным бедрам, предвкушая то, что будет дальше. А дальше…       Шимура одним легким движением скидывает свою ногу со второй, принимая обычное положение. Полы халата распахиваются, скатываясь по бедрам и свисая с края стола, и теперь Хирузен во всей красе может лицезреть бледные крепкие ноги, обтянутые черными чулками. Сарутоби поправляет воротник собственной рубашки, боясь задохнуться. В комнате стало на порядок жарче.       Вытянув ногу, Данзо с силой давит ступней на грудь Хирузена, от чего тот чуть не опракидывается назад, однако вовремя успевает выставить руки за спиной. Сверху раздаются насмешливые смешки. Нога ведет выше, теперь упираясь носком в подбородок, заставляя Хирузена слегка приподнять голову. Сарутоби смотрит в глаза напротив и видит в них чистейших восторг. С одной стороны, наверное, это не совсем здорово, когда человек получает столько положительных эмоций, управляя другим человеком. С другой — Хирузену ведь не сложно. Даже наоборот интересно. Да и вреда эти игры никому не причиняют, поэтому почему бы и нет.       — Целуй, — без толики смущения приказывает Данзо и безотрывно смотрит на Хирузена, опасаясь, что если хоть на секунду отвлечется, то пропустит все самое интересное.       Хирузен покорно склоняет голову и нежно касается своими губами верхней стороны стопы, приставленной к подбородку. На секунду мужчине становится жаль, что он не может коснуться кожи напрямую, а только лишь через ткань чулка. Однако мысль покидает голову так же быстро, как появляется. Нужно лишь дать наиграться, дать почувствовать себя главным, и после — Данзо позволит. Позволит оставлять яркие отметины на внутренней стороне бедра. Позволит зубами стянуть эти гребанные, но ужасно сексуальные чулки. Позволит аккуратно закусывать кожу щиколоток. Позволит завалить себя на стол и брать, брать, брать. Долго, страстно и жадно. Ради такого вознаграждения Хирузен готов сколько угодно соблюдать правила их странной игры.