Домик из стульев

Совместные посещения гостей — ничуть не редкость. В союзе все так жили, держась друг за друга. А сегодня у семьи Гоголь и у семьи Достоевских, живших по соседству, очередная совместная пьянка. Причём не глядя на грозу. А мальчиков оставили дома одних. Ну вообще, это была не редкость. Наоборот, очень часто, считай, каждые выходные. Родители мальчиков, тети, троюродные дяди, бабушки-дедушки сидели и сначала мирно общались, кушая какие-то угощения. Потом на стол заглядывала водка (несколько бутылок) и тут всё. Понеслись громкие оскорбления, крики, драки и прочее. После пары таких случаев мальчики стали сбегать оттуда, чтобы лишний раз не получить. Однажды отец Фёдора хотел избить Колю за его косу, а брюнет заступился за него и охватил сам. Потом Гоголь-младший помогал обработать все травмы и побои, рисуя на них потом звёздочки. И это грело душу. Это было приятно и тепло. Благодаря дружбе родителей мальчики — Коля и Федя — сдружились. А потом как-то пошли скромные и быстрые поцелуи в щёчку, зажимание после уроков, прямо ванильные прогулки и мягкие объятия. Вся эта дружба плавно перетекла в крепкую любовь, даже не в влюбленность. И сейчас очередной день, когда в квартире Достоевских — очередная пьянка встреча, а мальчики вновь одни в квартире Гоголя. Но им же лучше. Им по тринадцать лет, не маленькие. Но отключённый свет на этаже и гроза заставляют блондина жаться к Феде и крепко его обнимать. Фантазия сделала своё дело. Вспышки молнии и дрожащее пламя свечи, прям как Коля, заставляли видеть странные и страшные тени. Но Достоевский, видимо, понял, что нужно сделать. Ласковое "солнышко" и Николай поднимает глаза. — Солнышко, а помнишь, как мы раньше делали? — Что именно? Мы много чего делали. И пирожки вместе лепили, и вместе катались на одних качелях, и вместе перекрасили бабушкину кошку, и вместе… — Я не об этом. Я о том, что мы с тобой строили "дом" из стульев и пледа. — Ааа!!! Хорошо! С меня — стулья, с тебя — пледы! Мальчишки разбежались по комнатам. И вскоре они принялись за строительство своего домика. Но тут Коля зацепился за провод от телевизора и очень неудачно ударился о спинку лежащего рядом стула. Пусть ковёр с миллионами секретных узоров и смягчил падение, но Гоголь всё равно шмыгнул носом. Достоевский тревожно оглядел любимого и сел рядом, сначала мягко целуя ушибленное колено, а после наклеивая на него разрисованные ими двумя пластыри, которые всегда лежали у Феди в кармане шорт. Потом он берет Жюль Верна, которого он "покупал" по талону за собранную и сданную макулатуру и садится в домик рядом с Колей, укрывая их особо тёплым пледом. Туда к ним пришла серая кошка Буся, которую они вместе разрисовали несколько лет назад, и укладывается на коленях Гоголя. А мальчик целует брюнета в щёчку и укладывается у него на плече, слушая гром и ровный, мелодичный голос возлюбленного. Он читал ему про приключения, про смелых и отважных детей. А книга-то была — "Дети капитана Гранта". Николаю она чертовски нравилась. Но больше ему нравилось то, что ее читал именно Достоевский. Именно Достоевский с его чудесным голосом. Его худые и холодные, но чертовски нежные руки нежно перебирали растрёпанную и позже распущенную светлую косу, из-за чего хотелось мурчать. Фёдор вкусно пах геранью и чем-то очень сладким. А когда Николай уснул, он не чувствовал, что Достоевский перенёс его на кровать и лёг рядом, крепко обняв и укрыв тем самым пледом. Буся же помогала уснуть своим спокойным мурчанием.