Что с физиком?

      Седьмой класс на уроке физики на редкость спокойный. Обычно дети постоянно окидывают друг друга записками, активно общаются и играют по сети в мобильные игры. На любом уроке такое происходит, вошло в привычку уже. Подростки в большинстве своём забивают на учёбу, заинтересовать их очень сложно. Сегодня же ученики внимательно следят за учителем физики, который объясняет новую и очень важную тему. Сергей Георгиевич расписывает доску разными формулами, рисунками и пояснениями, а ребята переписывают это в тетрадь со старанием словить каждое сказанное мужчиной слово. Физик говорит много нового и непонятного, так что семиклассники мысленно жалеют тех, кто сегодня не явился в школу по своей причине — без таких хороших живых объяснений учителя будет сложно разобраться, а репетиторы есть не у каждого.       Видно, как этот учитель старается. Он много раз переводил дыхание и менял мел, оборачивался на класс и улыбался, видя неподдельный интерес, а затем продолжал мучить доску и свой язык. Сегодня к пятому уроку он особенно проявляет желание поделиться знаниями с младшим поколением. Классу повезло, что именно в это время у них урок, что именно сейчас он с горящими глазами раскрывает им разные стороны и маленькие уголки такой науки, как физики.       К концу урока Сергей Георгиевич задаёт детям выучить эту тему и устало садится на стул за учительским столом. К ученикам будто вернулась возможность говорить, и шёпот со всех парт наполнил кабинет. Семиклассники говорят о том, что они устали писать, что тема правда интересная, что на следующем — последнем — уроке отдохнут от такого напряжения мозга, что ещё долго будут пытаться всё запомнить, что после уроков пойдут играть в снежки...       У физика самого сильно болит голова и горит тело, а огонёк в глазах постепенно потухает. Звенит звонок, и он оглашает фразу, что за много лет работы в школе стала подобна рефлексу на окончание урока: "Все свободны!"       Мальчики и девочки быстро собирают вещи и выходят в коридор, направляясь к кабинету изобразительного искусства. Сергей Георгиевич снимает мешающий пиджак и остаётся в рубашке, хотя и в ней достаточно жарко. Он обвиняет слишком сильное отопление. Перемена длится 10 минут, а по установленному правилу его кабинета заходить можно за 5 минут до урока, так что половину межурочного времени можно побыть одному в спокойствии. Учитель вешает предмет одежды на спинку стула, садится, думает, как будет объяснять ту же тему другому седьмому классу, а затем укладывается корпусом на стол, подкладывая ладони под голову. На смартфоне установлены будильники, на каждой перемене оповещающие, что до урока осталось 5 минут и нужно настроиться на предстоящие 2400 секунд работы.       В школьном коридоре шумно, из разговоров можно уловить только то, к чему ты причастен, так как все быстро идут в нужные места.       — Тома, — позвала подругу Катя, — я походу ручку оставила в кабинете физики, — как-то раздосадованно сказала она, глядя на одноклассницу.       — Пойдём быстрее обратно, пока ИЗО не началось.       Девочки развернулись и сквозь толпу зашагали к месту назначения. Около двери уже стоят дети из параллели.       — Блин, может не впустить, — громко, чтобы Тома услышала в гуле разных голосов, произнесла Катя.       — А может и впустить! Ты же быстро ручку заберёшь, думаю, не помешаешь там.       — Надеюсь.       Семиклассница аккуратно прошла к двери, прося ровесников отодвинуться от прохода, затем медленно открыла её. Она видит, как Сергей Георгиевич лежит на столе. Девочка пытается тихими шажками пройти к своей парте.       У неё всё получается отлично — ручка в руках, а учитель даже голову не поднял. Вообще, он должен был услышать шум коридора, когда дверь открылась, но он никак не среагировал. Просто временно отключился от мира на 5 минуточек, бывает. Девочка выходит из класса и скоро добирается до кабинета, где должен проходить шестой урок.       — Физик вроде весь урок такой энергичный был, а сейчас обмяк. Не заметил меня даже, будто заснул. Может, и правда заснул? Так себе отдых для такой маленькой переменки, — рассуждает Екатерина, раскладывая свои вещи на первой парте.       — Ага. Странное поведение. Интересно, он планировал, чтобы его школьники разбудили, или как? — с проявлением сатиры отвечает Тамара.       Начался урок. Наталья Александровна дала ученикам задание — самостоятельно нарисовать какого-нибудь необычного снеговика — и задумалась о том, что услышала от учениц. Что с физиком? Она волнуется за него и надеется, что мужчина хорошо себя чувствует. То есть он правда просто уснул в рабочее время?       От размышлений оторвали школьники, которые быстрее всех нарисовали какую-то абстракцию, что издалека напоминала снеговика, и то не особо. Они подошли с альбомами за оценками, планируя весь остальной урок провести в гаджетах. Наталья Александровна снова погрузилась в свои мысли и переживания, не меньше школьников ожидая конца урока.       Очень хочется прямо сейчас пойти к Сергею Георгиевичу и узнать больше о том, что обсуждали семиклассницы. Так сделать нельзя — и она, и он сейчас на уроках. Он точно на уроке, а не в медпункте? Ничего не случилось? Он сейчас может вести урок вообще?       Это ожидание длилось долго. Учительница рисования отпустила класс и направилась на второй этаж. Пыталась идти спокойно, внушая себе, что всё отлично, но не находя существенных тому доказательств. По пути ей встретились семиклассники, уходящие с урока физики. Спрашивать у них подробности как-то стыдно и не имеет смысла — не обязательно же правду скажут, да и она всё равно в кабинет зайдёт. Лишь услышала в разговорах:       — Физик вялый какой-то...       Ну, хоть живой и урок смог провести, уже нормально. Пара мгновений, и Наталья Александровна оказалась в классе одной из точных наук. Сергей Георгиевич только что расслабился на столе так же, как один урок назад, и не обращал никакого внимания на то, что происходит вокруг. А ведь ученики совсем недавно вышли!       — Серёжа! — позвала Наталья, — Серёжа, что с тобой?       Физик открыл глаза и увидел перед собой расплывчатую картину. На ней девушка с заколотыми в пучок волосами смотрит ему в лицо, а рассмотреть её мешают собственные пряди, спадающие на веки. Эта девушка вмиг приблизилась и поцеловала Сергея в лоб.       — У тебя температура! — специально негромко сказала она.       — А я думал, тут жарко просто... — просыпаясь постепенно, выразился учитель.       ИЗОшница прошла в лаборантскую. В ней не только приборы, связанные с физикой и экспериментами, но и особый ящичек, наполненный атрибутами комфорта. Он существует для совместного проведения времени с другими учителями, когда есть окна в расписании. Чай, чайник, кружки, подушки, плед, сладости. Всё там! А отопление на самом деле в этом кабинете не такое уж и тёплое, как казалось.       Технарь на своём стуле откинулся на спинку и снова заснул. Сил держаться в сознании совсем нет. Наталья Александровна поставила чайник с водой нагреваться, затем достала плед, уронив пачку сахара (спасибо, что она закрытая), и накрыла им физика для удобства. Она принесла на стол кружки, чайные пакетики и пострадавший сахар. Скоро чайник закипел и разбудил своим звуком мужчину. Сергей после пробуждения потянулся, будто спал часа 2, и, пошатнувшись на стуле, упал. Наташа находилась не настолько близко, чтобы успеть его поймать. Процессы в голове Серёжи заработали быстрее, и он поднялся сам до того, как девушка подлетела к нему на помощь.       — Ну, как так?! — возмущалась по поводу события учительница, всё-таки помогая принять удобное положение.       — Сколько время? — отстранённо спросил он.       — Около двух часов, домой сейчас поедем.       Сергей Георгиевич, ещё не полностью понимая сей мир, недоумённо посмотрел в окно и пробормотал:       — А, два часа дня...       Наталья Александровна вздохнула.       — Утром же хорошо себя чувствовал! Когда заболеть успел?       — С чего ты взяла, что я заболел?       — У тебя лоб горячий, ты засыпаешь на рабочем месте и плохо соображаешь, — спокойнее объяснила девушка, заваривая чай, после чего продолжила: — Сейчас выпьешь кружку тёплого чая и поедем.       — Ага...

***

      Серёжа лежит на кровати, что значительно удобнее стола, укрытый двумя одеялами. Полусонное состояние сопровождают приятные мысли о любимой девушке, которая собрала вещи в школе, привезла его домой, помогла переодеться, предупредила директора о болезни и теперь так трепетно пытается вылечить. Сейчас пошла за таблеткой.       Наташа заходит в комнату с пластинкой нужного лекарства и стаканом воды, затем она сбегала за кружкой чая с лимоном. Кайфующий от нежности постели мужчина вызывает улыбку своим видом. Он открыл глаза и немного привстал, а она достала одну таблетку, готовясь подать её любимому.       — Любовь — это когда она узнаёт о том, что ты заболел, и спешит окружить заботой, — довольно сказал физик, принимая лекарство и стакан. Учительница рисования улыбнулась ещё шире и ласково со смешком ответила:       — Заткнись и пей таблетку!