Firsts

В первый раз, когда они обнялись — типа, по-настоящему обнялись , обнялись — первое, что пришло Майлзу в голову, было Вау, она такая мягкая , за чем последовало Блин, надеюсь, от меня пахнет не так плохо, как я чувствую. Это произошло так внезапно. Так неожиданно. Майлз даже не помнил, с кем они дрались, потому что Гвен Стейси теперь обнимала его. Обнимала его. Она сорвала с себя маску, прежде чем заключить его в объятия. Его руки казались жесткими и механическими, когда он поднял их, чтобы обхватить её за плечи. Он чувствовал, как все её тело вздымается и содрогается рядом с ним. Ее дыхание стало прерывистым, как и его, грудные клетки тесно прижимались друг к другу. Время, казалось, замедлилось и ускорилось одновременно. Объятие длилось одновременно и вечность, и долю секунды. Звуки осыпающихся обломков и пожаров на заднем плане медленно затихали, так что их собственное оглушительное дыхание было единственным звуком в мире. Словно внезапно осознав свои собственные действия, Гвен внезапно ахнула и отстранилась от него, но не до конца. Её руки легли ему на грудь. Точно так же руки Майлза автоматически скользнули вниз по ее телу и остановились на талии. — Прости, — пробормотала она, запинаясь. — Я просто должна была… Я не могу поверить, что всё кончено. — Да, — тупо согласился Майлз. Его мозг превратился в кашу. Всё его тело болело. У него просто не было сил придумать резкий ответ. — Всё кончено. Они смотрели друг другу в глаза ещё несколько минут, прежде чем снова обняться. Майлз почувствовал, как щека Гвен прижалась к его плечу, в то время как он крепко держал руки на ее талии, стараясь быть джентльменом. У неё такая тонкая талия, рассеянно подумал Майлз, прежде чем мысленно пнуть себя по голове. Из всего, что он мог заметить в ней, ему больше всего понравилась её талия? Словно почувствовав беспокойство, Гвен подняла голову с его плеч и бросила на парня обеспокоенный взгляд. — Ты в порядке? — она спросила. — Ты не ранен, не так ли? Майлз покачал головой. — Нет. Просто… впервые заметил в тебе кое-что, — честно ответил он. Губы Гвен слегка изогнулись. — Например? Майлз задумался, не сказать ли ей правду. Она, несомненно, все равно узнает позже, но если они всё ещё вот так обнимаются, значит ли это, что так оно и было… — Я расскажу тебе позже, — сказал он, прежде чем решил испытать удачу. Он многозначительно посмотрел вниз. — Но значит ли это, что мы…ты знаешь… Гвен не смогла удержаться от смеха. Слабый румянец окрасил её щёки. — Мы выясним детали позже, но пока это неофициально официально. Такой ответ тебе подойдет? Майлз не смог бы сдержать нетерпеливую улыбку на своем лице, даже если бы попытался. — Звучит неплохо. Улыбка Гвен засияла, которая, казалось, осветила все вокруг них. Даже несмотря на то, что здание было затянуто дымом, Майлз никогда не видел ничего настолько яркого. — Пойдем, — сказала она, отпуская его. — Я почти уверена, что у нас скоро появится компания. Конечно же, остальная часть банды Пауков заскочила проведать их, каждый из них выглядел основательно потрепанным и в синяках. Когда Гвен начала умело парировать их поддразнивающие замечания — потому что, конечно, они бы заметили их спонтанные объятия, Майлз не мог не заметить, что их руки по-прежнему переплетены, ее пальцы всё ещё сжимают его. На самом деле они не могли чувствовать кожу друг друга через свои костюмы, но для Майлза этого было достаточно, чтобы всё его тело горело. Наконец-то все кончено, подумал он про себя и ухмыльнулся.

***

Когда они обнялись во второй раз типо обнялись обнялись — первое, что промелькнуло в голове Гвен, было: Он стал выше, за чем последовало Блин, я надеюсь, он не против, что я вот к нему заскочила. Прошло около полугода или около того с тех пор, как они неофициально официально встречаются. Они старались держать всё в секрете. По какой-то причине многие Питер Паркеры, с которыми они виделись, казались странно встревоженными тем фактом, что она встречается с другим Человеком-пауком. Все они были нехарактерно молчаливы по этому поводу, но для неё это не имело значения. Она давным давно перестала заботиться о том, как люди видят её. Что действительно имело значение, так это тот факт, что с тех пор они ни разу не видели друг друга. Возможно, они и уладили всю эту историю с «Паутиной вселенных», но это не означало, что им разрешалось волей-неволей навещать друг друга. В каждой вселенной был ряд «точек привязки», мест, обозначенных как наиболее безопасное место, куда они могли войти, не рискуя нарушить естественный порядок этой вселенной. Аналогичным образом, наручные часы, которые позволяли им свободно путешествовать по Паутине вселенных, позволяли им выбирать одну из этих точек привязки. Однако, будучи однажды выбранными, они становились постоянными. Они могли войти в эту конкретную вселенную только из этой конкретной точки. Большинство людей-пауков обычно выбирали уединенное или заброшенное место. На крыше заброшенного склада или в глубине особенно грязного переулка. Это было обычным делом, нормой. Но, конечно, когда дело дошло до Майлза Моралеса, что-то должно было пойти не так. На самом деле это был несчастный случай. На самом деле, это была её вина, если бы Гвен была честна сама с собой. После фиаско на Земле-42 Майлз практически отказался от любых дальнейших межпространственных путешествий, решив остаться в своем родном измерении Земля-1610. Она могла понять его доводы, но ей отчаянно хотелось видеть его почаще. Конечно, на другом конце города была потенциальная точка привязки, но это означало бы, что ей пришлось бы проехать через весь город, только чтобы увидеть его. Что, если она захочет увидеть его сейчас? Не проще ли было бы установить точку в его комнате? Мгновение рассеянности при вводе координат позже, и Гвен обнаружила, что стоит посреди комнаты Майлза. — Блин, — пробормотала она себе под нос, прежде чем инстинктивно увернуться от ботинка, брошенного ей в голову. — Кто там? — раздался голос Майлза, все еще хриплый ото сна. — Там, откуда это взялось, есть гораздо больше. Гвен сорвала с себя маску и запустила комочком паутины в выключатель света. Майлз поднял руку, чтобы заслониться от внезапного света. — Майлз! Это я! — тихо прошипела она. — Г-Гвен? — тихо произнес он, прежде чем широко раскрыть глаза. — Гвен! Прежде чем она успела среагировать, Майлз вскочил с кровати и заключил её в объятия. Гвен почувствовала, что прогибается назад под его весом. — Привет, — пискнула она, когда Майлз отпустил её. — Привет, — прокашлялся он, прежде чем провести рукой по волосам. — Э-э, что… что ты здесь делаешь? — Долгая история, — сказала она, прежде чем рассказать ему о том, как в минуту рассеянности она случайно установила точку входа в его вселенную в его комнате. — И это всё? — сказал Майлз после того, как она закончила говорить. — Ладно, ну, может быть, не так уж и долго, — призналась она. Гвен заломила руки. — Так что… извини за это. — Извини? — спросил Майлз. — О чём ты должна сожалеть? Ты знаешь, насколько это круто? Ты можешь приходить, когда захочешь, и уходить, когда захочешь! — А как насчет твоих родителей? — спросила Гвен. — Я почти уверена, что они не обрадуются тому, что у тебя будет девушка в такое время ночи. Майлз усмехнулся. — Пфф, то, чего они не знают, им не повредит, верно? — Ну если ты так говоришь, — медленно произнесла Гвен, прежде чем броситься к нему. Она услышала тихое «ох» Майлза и почувствовала, как он удивленно отступил на шаг, прежде чем ответить на объятие. Она уткнулась лицом ему в грудь и упивалась его существом. Он стал выше, подумала Гвен про себя. Это было странно, но не очень. Когда она впервые встретила Майлза, она была на несколько дюймов выше него. Конечно, это изменилось, как только его способности начали проявляться, но они были более или менее одного роста на протяжении большинства их совместных приключений. Сейчас он был всего на три или четыре дюйма выше её, но в его объятиях казалось, что он возвышается над ней, несмотря на их небольшую разницу в росте. И это было… приятно. Было приятно находиться в его объятиях и чувствовать себя защищенной. Гвен была не из тех, кто ценит ненужную опеку только из-за своего стройного телосложения, но она не ожидала, насколько приятно ощущать, как тело Майлза обволакивает её. Очевидно, быть капитаном полиции означало более высокий доход, что, в свою очередь, означало больше еды. Он был не только выше, но и немного массивнее. Он все еще был относительно худощавым, но теперь его рубашка немного лучше облегала фигуру. Гвен солгала бы, если бы сказала, что ей не понравилась его новообретенная фигура. Она непроизвольно вздохнула. — Это хорошо, — сказала она. — Да, — согласился он. — Я скучал по тебе. — Я тоже скучал по тебе. Когда они поцеловались в первый раз — ну, по-настоящему поцеловались поцеловались — первое, что пришло им в голову, было: Я действительно надеюсь, что я все делаю правильно а затем Господи, я действительно надеюсь, что у меня не воняет изо рта. Сказать, что это произошло внезапно, было бы не совсем точно. Казалось, это возникло из ниоткуда, но, глядя друг другу в глаза, они понимали, что медленно приближаются к невидимой черте, пересечение которой означало, что пути назад нет. Когда они неохотно разомкнули объятия, то несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. — Я долгое время думал, что у тебя голубые глаза, — пробормотал Майлз. — Так и есть, — выдохнула она в ответ. — Сейчас они выглядят зелеными. — Наверное, из-за освещения. Майлз пожал плечами. — Они мне нравятся в любом случае. Гвен не могла встретиться с ним взглядом из-за того, как сильно она покраснела. — Спасибо. Мне тоже нравится твой цвет глаз. Они оба неловко рассмеялись, прежде чем она медленно протянула руку и прикоснулась к его лицу ладонью. Щека Майлза под ней казалась успокаивающе шершавой. У него начало пробиваться немного волос на лице. Её губы изогнулись вверх при воспоминании, как Майлз рассказывал ей о том, как ему пришлось снимать видео с извинениями, когда появились его усы. Она никогда бы не поняла, почему отращивание усов было чем-то хуже, чем реклама детской присыпки. — Что? — спросил он, заметив её ухмылку. — У меня что-то на лице? — Да, — ответила Гвен, затаив дыхание, прежде чем сделать глубокий вдох, чтобы собраться с духом. — Прямо здесь. Его губы были такими мягкими. Она почувствовала его потрясение в тот момент, когда их губы соприкоснулись. Единственный, краткий миг удивления и колебания, а затем он снова так же яростно прижался к её губам. Поцелуй длился не более нескольких секунд, но когда они оторвались друг от друга, Гвен практически задыхалась. Она чувствовала, как её сердце бешено колотится внутри. Ей казалось, что в груди стучит мощный бас-барабан. Её веки затрепетали и открылись. Она чувствовала, как вздымается его грудь под её другой рукой. У неё подкосились колени, и больше всего на свете ей хотелось прижаться к нему. Каким-то образом ей удалось частично подавить это желание и довольствоваться тем, что прильнула к нему. Глаза Майлза медленно открылись. — Итак, я полагаю, это означает, что мы теперь официально официально? — спросил он. Гвен рассмеялась. — Да, Майлз. Мы официально вместе? Она почувствовала, как внутри его груди заурчало под её рукой, когда он счастливо рассмеялся. Вскоре из её легких вырвался собственный смех. — Круто.

***

В первый раз, когда они, так сказать, «сделали это», первое, что пришло им в голову, было Наверно я мог бы к этому привыкнуть. Прошло несколько лет с тех пор, как они впервые встретились. Однако это не означало, что это было легко. Когда ваша вторая половинка живет в другой вселенной, всё, как правило, становится, мягко говоря, сложным. И это даже не принимая во внимание тот факт, что они оба были Людьми-пауками в своих Вселенных. Были неудачи, некоторые препятствия, которые нужно было преодолеть, и им определенно потребовалось несколько попыток, но в конце концов им удалось заставить это сработать. И, черт возьми, конечный результат того стоил. Судорожно вздохнув, Гвен перевернулась на спину. Она растянулась на кровати рядом с Майлзом, который тоже лежал на спине. Их ноги были переплетены под одеялом. Оба они были покрыты тонким слоем пота, но это было неудивительно, учитывая то, что только что произошло. — Слушай, я могу привыкнуть к этому, — сказали они оба одновременно, прежде чем посмотреть друг на друга и рассмеяться. Даже по прошествии стольких лет это никогда не переставало заставлять их смеяться над тем, насколько синхронными временами были их мозги. Застонав, Гвен снова перевернулась так, что частично оказалась лежащей на нем сверху. Она прижала ладони к груди Майлза, чтобы немного приподняться. Гвен пристально посмотрела ему в глаза. — Я люблю тебя, — сказала она, и впервые за долгое время эти слова прозвучали как исполнение молчаливого обещания. После стольких лет одиночества, даже среди банды пауков, она никогда бы не подумала, что сможет произнести эти слова и на самом деле иметь это в виду. Майлз улыбнулся ей. — Я тоже тебя люблю, — сказал он, наклоняясь для ещё одного поцелуя. Гвен была более чем счастлива это сделать. Через несколько минут Гвен пришлось снова оторваться от губ, чтобы вдохнуть такой необходимый воздух. Её грудь драматично вздымалась, когда она рухнула рядом с Майлзом, прежде чем прижаться к нему, наслаждаясь теплом его тела. Майлз лениво провел одной рукой вниз по ее спине, чтобы положить её на талию. Гвен заметила, что это было то, что он делал все чаще и чаще. Они никогда по-настоящему не говорили об этом, но Гвен ничего не могла поделать с тем, что он так странно зациклился на ее талии. Всякий раз, когда у них появлялась возможность прикоснуться друг к другу, его руки неизменно опускались туда. Однако это не означало, что ей это не нравилось. На самом деле, ей это нравилось. Ей льстило знать, насколько Майлзу нравилось её тело, и она знала, что тоже самое верно и в обратном порядке. За исключением короткого промежутка времени между её началом развития и обретением способностей, у неё никогда по-настоящему не возникало никаких проблем с образом тела. На самом деле, беспокойство о том, разовьются ли у нее какие-нибудь «изгибы», было, возможно, самым далеким от её мыслей, как только силы начали проявляться. Хотя не то чтобы она была полностью лишена хорошей фигуры. Если и было что-то хорошее в том, чтобы быть Женщиной-пауком, так это то, что костюм действительно выделял твою задницу. — Это было круто, — вздохнула Гвен. — Да, так и было, — ухмыльнулся Майлз. — Второй раунд? — с надеждой спросила она. Майлз застонал и прикрыл глаза рукой. — Я думаю, мне понадобится минутка. Перезарядить батарейки, знаешь ли. — Ах да. Вы, ребята, и ваш дурацкий «рефрактерный период», — насмешливо сказала она. — Эй, не надо ненавидеть игрока, ненавидь игру. Полагаю, высокое либидо не входит в комплект поставки «паука». — Ты уверен в этом? Потому что я почти уверена … — Гвен, это в твоем духе. Поверь мне, если бы я мог, я бы это сделал. Ты знаешь, насколько это отстойно — знать, что моя девушка практически умоляет о еще одном раунде, а всё, что я могу сделать, это сидеть здесь и ждать, когда всё придет в норму? — Да, да, — сказала она пренебрежительно, хотя и в игривой манере. — Тогда просто обними меня. Майлз широко улыбнулся. — Вот это я могу сделать. Они погрузились в уютное молчание. Гвен передвинулась так, чтобы снова лечь на него сверху, положив голову ему на грудь. Она прислушивалась к успокаивающему биению его сердца. В то же время Майлз успокаивающе провел рукой вверх и вниз по её спине. Однако, как бы далеко ни отклонялись его руки, они всегда возвращались в свое обычное положение на ее талии. Гвен решилась заговорить. — Эй, Майлз? — Что случилось? — Не возражаешь, если я задам тебе вопрос? — Да, черт возьми. Дерзай. — Почему ты всегда это делаешь? Его рука замерла. Даже не видя его лица со своего ракурса, она знала, что он хмурится в замешательстве. — Делаю что? Она наклонилась, чтобы погладить руку, лежащую у нее на талии. — Ты всегда делаешь это, когда… например, у тебя всегда рука на моей талии. Почему? Гвен тихо вскрикнула от удивления, почувствовав, как он сжал её бок. Она шлепнула его по груди. — Эй, да ладно тебе! Ты же знаешь, я боюсь щекотки! — с упреком сказала она. — Извини, я забыл, — смущенно сказал он, прежде чем снова уронить голову на подушку. Выражение его лица стало серьезным. Гвен знала этот взгляд. Это было его лицо «серьезной задумчивости». Она позволила ему поразмыслить несколько мгновений, а сама снова занялась прослушиванием его сердцебиения. — Эй, Гвен? — наконец он сказал. — Хм? — Не возражаешь, если я тебе кое-что скажу…смущающее? — Майлз, мы оба голые, и у нас только что был секс. Ты действительно думаешь, что меня больше волнует то, что смущает? Она почувствовала, как его грудь вздымается под ней, когда он усмехнулся. — Верно. Справедливо. В любом случае, э-э… Я не знаю, как сказать это так, чтобы это не прозвучало странно, но… Мне вроде как нравится твоя талия. И, например, твоя фигура. Гвен нахмурила брови и провела рукой по своему телу. Она определенно была немного более приземистой, чем другие женщины-пауки, которых они встречали на протяжении многих лет, но это было не то, что она всегда замечала. Конечно, сверху она была не такой громоздкой, как Майлз, который недавно начал увеличиваться, но это тоже её не беспокоило. Это было просто частью того, чтобы быть женщиной, и хотя она так не выглядела, она легко могла сравниться с ним в силе фунт за фунтом. Кроме того, использование ударов ногами и физики всегда давалось ей легче, что, безусловно, было одним из объяснений её более широких бёдер и толстых ног. Что касается её груди… Ну, начнём с того, что писать было не о чем. У неё были некоторые «изгибы», но она давным давно отказалась от попыток увеличить свой бюст. Она была просто рада, что в конечном итоге не оказалась такой перегруженной, как некоторые из старших женщин-пауков, которых они встречали на протяжении многих лет. Но её талия… — Почему моя талия? — она спросила. — Я не знаю, — ответил Майлз. — Я имею в виду, не пойми меня неправильно, твой костюм как бы подчеркивает твою фигуру, понимаешь? Думаю, вид твоего тела пробуждает какую-то первобытную часть меня. Опять же, я не знаю. Может быть, это потому, что, несмотря на то, что ты намного сильнее меня, я не могу не замечать, какой маленькой и хрупкой ты выглядишь по сравнению со мной, и это заставляет меня чувствовать, что я хочу защитить тебя или что-то в этом роде? Это всего лишь предположение…и прежде чем ты что-нибудь скажешь, я знаю, как сильно ты ненавидишь образ девушки, попавшей в беду. Но мне все равно нравится твоя талия. — Ух ты, — выдохнула Гвен. — Это… довольно проницательное предположение. — Да… Гвен поджала губы. — Я имею в виду, я не говорю, что временами не замечаю свою фигуру…поверь мне, учитывая, какие странные люди в Интернете у нас дома, я совершенно довольна тем, как выгляжу сейчас. — Что ты хочешь этим сказать? Гвен бросила на Майлза смущённый взгляд. — Ты хочешь сказать, что никогда не видел рисунков женщин в особенно откровенных позах и одежде? — Я имею в виду, да видел, но… нет, подожди. Это… тьфу. Гвен решила легко отделаться от него. — Не волнуйся, — успокаивающе сказала она. — Я тебя не осуждаю. — Я знаю, но все равно мне неловко говорить об этом. — Как я уже сказала, Майлз. Прямо сейчас мы оба в буквальном смысле голые. Из-за чего тебе должно быть стыдно? — Я знаю, — заскулил он, — но всё же… Хмурый взгляд внезапно прорезал губы Майлза, когда он, наконец, сложил два и два вместе. — Подожди, ты хочешь сказать, что люди рисовали с тобой порно? — Ага. — И ты это видела? — Ага. — И это тебя совсем не пугает? — Сначала так и было, — честно ответила она, — но я справилась с этим. Это всего лишь рисунок. Не похоже, чтобы они действительно смогли меня выследить, а если бы и смогли, у них были бы огромные неприятности с законом. — Как так вышло? — Потому что я стала Женщиной-пауком, когда еще училась в старшей школе, но люди уже начали… — Да, да, я понял, — Майлз нахмурился. — Хотя всё-равно как-то мерзко. — О да. Очень мерзко. Они снова погрузились в уютное молчание. На этот раз Майлз был тем, кто нарушил его. — Хорошо, моя очередь? — Теперь мы будем по очереди? — игриво спросила она, но приподнялась так, чтобы встретиться с ним взглядом. — Что ж, ты говоришь, я всегда кладу руку тебе на талию, верно? — Верно. — Тогда почему ты всегда прикасаешься к моей груди? — Твоей груди? — Типа, мне это нравится. Заставляет меня чувствовать себя желанным и всё такое, но всякий раз, когда мы вот так вместе, ты всегда следишь за тем, чтобы что-нибудь касалось моей груди. — Ну, знаешь, это не совсем просто, — ответила она. — С тех пор ты сильно вырос. И разве мне не позволено оценить грудь моего парня и звук его сердцебиения? — Я имею в виду, да, но потом ты делаешь такие вещи, как утыкаешься головой мне в грудь. — Я этого не делаю! — О-о да, ты это делаешь! Ты сделала это в первый раз, когда мы обнялись, ты сделала это в первый раз, когда мы решили встречаться, и ты делала это сейчас! — Не делала! — Да, ты делала. Закатив глаза, Гвен покачала головой и снова уткнулась в… — Подожди. Она почувствовала, как ухмылка расползается по его лицу. Она легонько стукнула его кулаком по плечу. — Заткнись. — Да, да. — … — … — Второй раунд? — О да, второй раунд.