Just act

      Джу Дже Гён слышал о нём ещё будучи учеником средней школы. Популярный у девчонок сонбэ, весь такой сахарный и добрый. Они обсуждали его между собой, окружали плотным кругом в столовой, носили шоколадки на День Святого Валентина, но не с целью признаться в чувствах. Каждая видела в нём незаменимого друга, а после в эту тусовку подключились и некоторые парни: первогодки и такие же, как он, второгодки.       Впервые увидевшись на крыше, Дже Гён посчитал его слабым, да и выглядел тот младше своего возраста. Серые глаза наблюдали, как парень, окутанный солнечным светом, спускался с перил, натягивая улыбку на лицо. Он подошёл ближе, склонился и взъерошил волосы ладонью. Пряди упали на глаза, немного закрывая обзор на грустно растянутые губы.       — Ты ничего не видел, малыш. Хорошо?       И скрылся за дверью, спускаясь в школьные коридоры по лестнице. Будто и не было его никогда здесь. Дже Гён смотрел в точку перед собой, уже и забыв, зачем вообще поднялся. А кончики ушей почему-то нагрелись.       В этом же году незнакомый сонбэ выпустился, больше никогда не попадая в поле зрения Джу, как бы тот не оглядывался в его поисках. Разговоры о нём стихли, а образ и имя растворились, будто он действительно был лишь миражом, разбушевавшимся воображением одного подростка. Человек ведь не может так просто исчезнуть? Или это такая особенность школьников? Одноклассники и о нём забудут после выпуска?       Но забыл сам Дже Гён, предпочитая не тратить хранилище памяти мозга на каких-то ничего не значащих людей. Он долго рассматривал варианты университетов, но ни одна специальность не привлекала. Ему нравился спорт, но тренировать людей и возиться с ними — совсем нет. Поэтому он поступил на заочное туда, куда ткнулся палец, а сам ударился в более интенсивные тренировки, в зале находясь больше, чем дома. Тренер за это его не хвалил, но и понять запал подростка мог.       А после пошли первые результаты. Победы в конкурсах — сначала городских, региональных, а после и международных; его начали тренировать усиленнее, заключили контракт, и вот уже первые полноценные бои, первые конверты с прибылью на руках — а вскоре и карточка. Так же его первая и личная. С большим для двадцатидвухлетнего парня балансом.       После очередной изнуряющей тренировки хотелось кофе, не смотря на то, что с утра он уже выпил две чашки. Зайдя в ближайшую кофейню, Дже Гён придирчиво рассматривал меню, ожидая своей очереди. А когда дождался, на секунду замер. Всё те же светлые волосы, тёмно-карие глаза, миниатюрное телосложение и приветливая улыбка. На бейдже имя — Ким Дан. Он поздоровался и спросил заказ, и Дже Гён подумал, что его голос всё такой же приятный. Но больше не грустный.       — Латте, — выдал парень, особо даже не задумываясь, что он там хотел до этого. Его глаза исследовали человека, одетого в униформу кофейни. Завязки и приталенная рубашка делали акцент на симпатичной фигуре молодого человека. Сколько у них там была разница в возрасте?       Забирая свой заказ, Дже Гён сделал мысленную пометку зайти сюда снова. И ещё одну о том, что парень его не узнал. Хотя это не удивительно: он заметно вырос, плечи стали шире, а черты лица — острее. Даже характер подвергся изменениям.       «Ким Дан», — произнёс у себя в мыслях он, стараясь распробовать чужое имя. А ведь он почти не изменился. Разве что набрал вес, более не выглядя таким тощим и хилым. И улыбался теперь счастливее, шутя с коллегами между работой. Да, Дже Гён наблюдал.       А ещё Дже Гён выучил его график. И специально приходил за кофе в его смены, даже если вовсе не хотел пить. В один из таких дней ему жутко не повезло увидеть улыбающуюся девушку, вместо полюбившегося образа другого человека. Она подтолкнула стаканчик к краю стойки, а после, заметив чужое замешательство, а после — грусть, ответила:       — Он учится в магистратуре, поэтому сегодня взял выходной.       Джу посмотрел на неё и едва сдержался, чтоб пулей не вылететь из заведения. Неужели у него на лице всё написано?       — Да, — будто читая мысли, отвечает она. Вот теперь он точно уходит, звеня колокольчиками на двери.       А ещё в один день хмурый молодой человек, краснея ушами и продолжая себе повторять, что уже давно не школьник, оставляет на стойке купленный десерт, а сверху на упаковке — написанный на стикере свой номер. И сбегает настолько быстро, насколько никогда не бегал до этого. Слишком стыдно это выглядит. Как в сопливых дорамах, которые смотрела мама.       И он написал. Простое приветствие и глупый вопрос о том, зачем Дже Гён вообще этот номер оставил. Парню так и ответили:       >Зачем, по-твоему, это делают?       На что незамедлительно пришёл ответ.       >Чтоб познакомиться?? Эм, я не уверен, чего ты от меня хочешь..       И Дже Гён, вздыхая, просто предложил встречу, про себя тайно именуя её «свиданием». Удивительно, что Ким Дан согласился, задавая больше не глупые, а лишь уточняющие вопросы.       Дождаться воскресенья было сложно, но он справился. Накинув привычную одежду, а именно чёрные штаны со множеством карманов и одну из любимых толстовок, он двинулся на место встречи. Неожиданно, но там его уже дожидался Ким Дан, хотя до назначенного времени точно оставалось ещё около пяти минут или больше.       — Я опоздал? — выгибая бровь и скрывая волнение, спросил он вместо приветствия. Парень, заметив его, неловко потёр шею.       — А… Нет, всё в порядке, это я пришёл слишком рано.       Облегчённо выдохнув, Дже Гён кивнул головой в сторону одного из недавно законченных городских парков, которые решили построить в этом году по всему городу. Они неспешно двигались по пешеходной тропе в неловкой тишине. Пока Ким Дан не заговорил первым. Джу осталось лишь поддержать тему, развить её и перескочить дальше, чтоб более не чувствовать стыда за себя. И в принципе всё прошло хорошо, атмосфера была приятной, хоть и не до конца расслабленной. Или это просто Дже Гён был слишком напряжён. В конце концов, он чувствовал непонятную лёгкость уже от того, что находился там. И что именно с этим человеком, силуэт которого старался выцепить в школьных коридорах.       В конце вечера они стояли на остановке и ждали нужный Ким Дану автобус. Когда до оного оставалось не более трёх минут, Дже Гён, глубоко вдохнув, взял чужую ладонь в свою, более чем чётко объясняя свои намерения в отношении Кима. Он смотрел прямо в чужие глаза, не выражая лицом ничего, пока палитра эмоций парня напротив сменялась в мгновение: от удивления и до красных в смущении щёк. Без слов понявший его Ким Дан опустил глаза в асфальт, но руку не оттолкнул, что уже являлось хорошим знаком. Но после без ответа вскочил в дверь автобуса, оставляя озадаченного Дже Гёна стоять всё там же.       Но, наверное, сейчас это уже не имеет значения, ведь всё-таки они встречаются. В первый визит домой к Дже Гёну, парень заметил фотографии в рамках на тумбочке. Увидев его в школьной форме, сразу вспомнил. Говорил что-то о том, как ему стыдно, что не понял сразу, но спортсмена это не заботило. Чужая улыбка была самым важным тогда. Так вот, скоро должна была быть годовщина — целый год. Джу Дже Гён, конечно, и не знал бы, если бы Ким Дан не напомнил об этом неделю назад. Этот парень, к слову, отказывался переехать к нему в квартиру. И если раньше Джу думал, что ещё просто рано, то теперь не был уверен в причинах возлюбленного (боже, как слащаво!). Зато о них была осведомлена сменщица Дана, по секрету передав эти сведения ему.       — Он ведь и в магистратуру пошёл лишь потому, что там предоставляли комнату в общежитии, стипендию и льготный проезд, — вздыхала она протирая палочки, которыми ела несколько минут назад. Дже Гён нахмурился, переваривая полученную информацию.       Он решил поговорить об этом вечером, когда Дан вернулся из университета, чтоб провести выходные вместе. Дже Гён подошёл ближе, чтоб привычно чмокнуть того в макушку, но парень отскочил так внезапно, что ударился головой об вешалку. Такой реакции никто из них точно не ожидал. И это точно не понравилось спортсмену.       — В чём дело? — неосознанно его тон пропитался раздражением, за что он сам себя едва не треснул. Приблизившись и выдохнув, он спросил ещё раз, только спокойнее.       Но Ким Дан всё равно не ответил, лишь скинул с себя обувь и прошёл вглубь квартиры, подозрительно иногда касаясь стены. Будто искал опору. Нагнав того уже в гостиной, Джу дёрнул парня за руку, поворачивая к себе и привлекая ближе. Тот опустил глаза в пол и поджал губы. Не дожидаясь реакции и уже начиная злиться, Дже Гён сжал чужой подбородок и заставил посмотреть на себя. В чужих карих глазах стояли непролитые слёзы. Хотя, судя по всему, не раз пролитые.       Его брови моментально взлетели в удивлении. Подумав, что неосознанно сделал парню больно, Дже Гён тут же заключил того в объятия, нашёптывая извинения и как можно нежнее поглаживая по спине. Однако, если первое время Ким не двигался, стоя столбом, то после тихо захныкал, цепляясь за чужую одежду. Дже Гён мысленно сто раз назвал себя идиотом и пообещал научиться контролировать свою силу в отношении Дана.       — Меня исключили, — тихим голосом поведал он, будто это было самым большим горем в его жизни.       — Из-за этого ты ревёшь? Ну и хрен с тем магистром, я могу тебя обеспечить, ты же знаешь. А захочешь пойти работать, и бакалавра хватит, — спортсмен не умел поддерживать и говорить успокаивающие речи, но правда старался.       — Не хватит… Меня никуда не возьмут.       — Не говори так.       Но Ким Дан звучал уверенно. А потом, задыхаясь слезами, рассказал о том, что произошло. Как он раскладывал бумаги, заканчивая с очередной статьёй и гордясь собой. Как к нему зашёл профессор и похвалил за проделанную работу и успехи. И как этот же профессор повалил его на стол, задрав высоко ноги.       — Профессор!.. — стараясь оттолкнуть мужчину средних лет от себя, Дан ронял бумаги, чашку с недопитой водой, стаканы с канцелярией.       — Прекрати брыкаться. Не ты ли мне глазки строил днями напролёт? — его мерзкие холодные ладони скользнули под резинку спортивных штанов. Дан успел проклясть себя за то, что не надел брюки с туго затянутым ремнём. — Знаешь, мальчик мой, можно было сказать и прямо, если зудело.       Пальцы прошлись по ягодице и коснулись сжавшегося колечка мышц, неприятно давя. Впрочем, далее они скользнули к члену, сжимая у основания. Мерзко. Сердце заполошно билось где-то в горле, а в голове не осталось ни единой мысли. Он будто очутился на грани смерти.       — О чём Вы говорите? Прекратите!       И именно в таком виде их застала ассистентка, вошедшая с папкой в кабинет.       Кому поверят: профессору, много лет преподающему при университете, или простому магистранту? Конечно же это донесли до руководства, совета. Даже та девушка, ясно всё слышавшая, кивала, подтверждая слова мужчины и не вставая на сторону Ким Дана. Ему дали время до завтра, чтоб выселиться из общежития, а также забрать все свои документы, выписав заявление об отчислении за… В общем, все дружно посчитали, что он зарабатывал расположение через постель. По специальности его уже вряд ли куда-то возьмут, учитывая связи. Дан решительно не понимал, что такого сделал профессорам, что казус даже не попытались замять, извращая факты и выставляя наглую ложь на всеобщее обозрение, позоря его имя.       Дже Гён чувствовал, что, если бы не держал сейчас парня в своих руках, его кулаки бы сжались до хруста.       — Я убью его.       Ким Дан словно знал, что так будет, но всё равно испугался, обхватывая возлюбленного покрепче руками, цепляясь за его спину.       — Нет! — воскликнул он, прижимаясь щекой к чужой груди. — Не надо, не ходи никуда, пожалуйста. Ты ведь только начинаешь зарабатывать себе репутацию…       — Плевать на неё!       В тот вечер Ким Дану едва удалось переубедить Дже Гёна. На следующий день они вместе после его тренировки заехали в общежитие за вещами. И хоть радоваться в этой ситуации было отвратительно, но предательское тепло разлилось где-то внутри от осознания, что теперь они станут жить вместе, как спортсмен и хотел.       А вот идею склонить Дана к близости пришлось отложить в долгий ящик, снова перебиваясь рукой и собственной фантазией. Было бы по-скотски предлагать нечто подобное после недавно произошедшего. Хорошо уже, что парень не отказывался от поцелуев и целовал сам, касаясь. И Джу это устраивало.       Первый их секс случился спустя действительно долгое время, на двадцатичетырёхлетие Дже Гёна. То есть, по истечении больше полугода. Не за горами была вторая годовщина. На прошлую, кстати, Джу подарил им новое место жительства — огромный и просторный, по словам Дана, пентхаус. И первым же делом парень заволновался о том, как трудно здесь будет убираться. Тогда его лишь чмокнули в висок, напоминая об услугах уборки. Но сейчас не об этом.       Ким Дан правда не знал, что можно подарить чёртовому миллионеру, а в прошлом году и без того опозорился, вовсе не узнав про день рождения оного. Поэтому вместо ужина пригласил Джу в спальню, вызвав немалое удивление. Он что-то сбивчиво говорил, стараясь донести поздравления до чужих ушей. А после скинул рубашку.       — …Поэтому я хочу, чтоб в качестве подарка, — кусал губу, стыдясь говорить подобное, — ты взял меня.       Дже Гён хлопал глазами глупо несколько секунд, а после подошёл вплотную, опускаясь на колени перед сидящим на кровати. Утянул чужие губы в глубокий поцелуй, покусывал нижнюю и напирал, заставляя отклоняться назад. Приподнял чужое тело, подтолкнул к середине кровати и позволил лечь. Рассматривал долго, стараясь запомнить каждую деталь, будто никогда до этого не видел его обнажённым. А Дан в ответ разглядывал его, уже тоже скинувшего с себя футболку.       Джу целовал везде, где только видел и дотягивался, мял руками мягкое тело, ласкал и находил эрогенные зоны. Задерживался на груди и плечах, позволяя себе лёгкие укусы и засосы. И пока одной рукой спускался под резинку чужого нижнего белья, губами и языком вёл дорожку от пупка снова до груди, обхватывая губами сосок, слегка оттягивая его и после кусая. Вторая же рука круговыми движениями оглаживала поясницу, побуждая сильнее прогибаться навстречу ласкам и касаниям.       Дан дёрнул ногами, помогая освободиться от одежды окончательно. И вот он уже смущённо свёл ноги, прикрывая пах. Дже Гёна это позабавило. Он заботливо поцеловал чужие коленки, поднялся ладонями по бёдрам, вскоре сжимая ягодицы. Парень под ним вздрогнул, но отторжения не ощутил. Хотел.       На этом сюрпризы не закончились. Проведя рукой в смазке по чужому паху и спустившись к заднице, Дже Гён огладил кольцо мышц, тут же отмечая, что Дан расслаблен больше, чем он думал. Протолкнул один палец, что смог беспрепятственно двигаться. А вот это уже натолкнуло на мысли. Встретившись с чужим взглядом, сразу понял, что к чему, тут же усмехаясь. Готовился.       Когда уже четыре пальца свободно скользили внутри, Джу не мог более терпеть. Скинул штаны вместе с нижним бельём, судя по взгляду, тут же напугав Ким Дана своим стояком. Наклонился ближе, поцеловав в лоб, нос, губы. Успокаивающие речи, которым он так и не научился, лились потоком в чужие уши в надежде расслабить.       Парень кивнул, дав понять, что готов попробовать. Хватался за одеяло, сжимая то до боли, шипел сквозь зубы, но не просил остановиться. Лишь слёзы в уголках глаз продолжали скапливаться. Дже Гён сцеловывал их бережно почти, сдерживаясь из последних сил, чтоб не начать вбиваться в чужое девственное ранее тело. Внутри было так жарко, узкие даже после долгой растяжки стенки нутра сжимали его член, плотно окружая собой. Он толкнулся на пробу, слыша в ответ сдавленный вздох. Опустил руку на член Ким Дана, поглаживая, сжимая, добавив смазки для лучшего ощущения. Послышались первые стоны, и Джу решил двигаться — медленно, размеренно. Ждал, пока возлюбленный попросит сам.       И он попросил. Вскрикнул при очередном толчке, сжав чужую ладонь своей, глянул туманным взглядом из-под прикрытых ресниц и сжал член внутри себя.       — Гён-а… Ещё.       Большего и не нужно. Дже Гён ускорил темп, лаская ладонями тело под собой. При активных движениях целовать было неудобно, но он всё равно замедлялся моментами, наклонялся и проводил губами по щекам, шее, плечам и ключицам. Жарко выдыхал чужое имя на ухо, сжимая талию, шепча комплименты, которые сам считал очевидными фактами. И когда Ким Дан вытирал слёзы с лица, то объяснял их бережным отношением и нежностью, которые не получал прежде.       Он довёл парня до пика, заставив прогнуться в спине и застонать громко, а после покинул чужое тело. Несмотря на навалившуюся усталость, Дан всё равно приподнялся, стыдясь, но намереваясь помочь. Отвёл чужую ладонь в сторону, снял испачканный презерватив и обхватил член. Двигался в быстром темпе, пальцами второй руки уделяя внимание головке. Удивительно, но от подобной картины Дже Гён быстро достиг конца, запачкав спермой чужие тонкие пальцы и простынь.       После душа, лёжа на кровати и прижимая спящего Дана к себе, Дже Гён думал, что сделает для него всё, чего бы тот не пожелал. И защитит от любого подонка, косо смотрящего и вынашивающего в маленькой черепной коробке грязные мысли. Видеть парня таким — восхитительно смущённым, открытым, горячим — мог только он один. Так же, как и разделять моменты боли, которых, он надеялся, больше не будет.