Ласковый свет

Он оседает на пол и растворяется в бессознательном. Взгляд опускается. Жизнь вне его контроля, Валтор пропускает её песком сквозь пальцы. Сомнения накрывают с головой. Желает ли он на самом деле становиться владыкой всего вездесущего, грозой волшебных измерений? Или цели навязаны извне? Бессилие обволакивает. Сколько ещё нужно приложить усилий, чтобы быть замеченным? Какой внутренний порог он пытается превзойти? Куда можно стремиться выше? О нем наслышан каждый, кто хоть в какой-то мере держится за собственную жизнь и не считает её отблеском пустого времяпрепровождения. Но его главное стремление ускользает во тьме недосягаемой звездой. Сколько бы ветхих страниц фолиантов не было изучено, не найдено редких вещиц, способных обратить материю в золото, но ему так и не удалось найти способ избавиться от прародительниц. Они крали его сладкие сны, подкрадывались со спины во время боёв, шепча на ухо то, что он должен свершить. Следы от ударов обжигающе саднят поверх костей пальцев. Стены помнят. Дым поутих, но внутри бьётся продолжение пульсирующей боли.

«Я хочу больше. Я могу лучше. Быстрее. Выше. Сильнее» «Я — здесь единственный. Я — власть. Воздух, который вам дано поглощать» «Лучший»

Не его мысли. Раздирающие на части убеждения. Бьют с каждым вздохом, забираясь под кожу, подогревая кровь до неизбежно повышенного фаренгейта, что дыхание теряется в мучительном крике души. — Валтор. Касание пробивает кокон отрешенности, разламывая на куски, разом откидывая в бездну. Его голос разума. Солнце. Ласковый Свет. Её рука, наполненная теплом и любовью, ложится на горячую щеку. Грудь мужчины вздымается от космически неподъёмной ноши нелицеприятных чувств. Страх с привкусом горького безумия постепенно уходит на нет. — Ты сейчас со мной?.. Слышишь меня?.. Валтор… Тело вновь не слушается, маг лишь бесцельно смотрит на фею жизненного пламени. Блум чувствует по напряжению — он с ней. Девушкой, что приходит к нему послушать часовую тишину, усаживается рядом и сжимает в объятиях. Она отказывается от славы, которую он мог бы ей подарить, господства и магических таинств. Тогда, что ей нужно, так необходимо в его молчании? Прислушивается к ненавистным моментам слабости, проникает чувственной речью в сердечную мышцу. А он последовательно и неизменно разбивает себя на части в тщетных попытках доказать своей ненасытной сути, что он в миллиарды раз дороже других. Солнце оглаживает впавшее веко, потемневшее вследствие бессонных ночей. Светлые пальцы покрываются легким слоем холодных бежевых теней. Мужчина раскрывает глаза и лёд хрусталя оттаивает в безмолвном сожалении.

«Душа моя…»

— Родной… — малейших вибраций, собранных во единое значение, достаточно, чтобы приглушить зов шрамов. Звонкий, затаившийся голос, живительным эликсиром наполняющий естество — принадлежит самому дорогому существу. — Ты столького добился…

«Недостаточно»

— Мой хороший… — рука погружается в пшеничные волосы. Он не чувствовал ранее до боли приятной, скорбно-сладостной дрожи. Мир за пределами их единения исчезает. Мужчина укладывает голову на груди Блум и тяжело выдыхает. Рядом с ней мысли о напрасной погоне испаряются. Время плывет медленно, в такт невесомому поглаживанию усталой головы. Искристый звон крыльев мягко убаюкивает, легкой капелью подстраиваясь в беззвучие. Валтор опускается к её коленям, уютно располагаясь. Веки тяжелеют. Мышцы расслабляются. — Ты прекрасен. Уже прекрасен, — мелодия шепота унимает тревоги. — Тебе не нужно делать ничего, для того, чтобы тебя любили. «Любили»? Что значит это далекое, неизвестное слово? Восхищение умениями, баснословная лесть? Ответ скрывается в её прикосновениях, обезоруживающих, зовущих за собой в райский сад. Ему хочется ещё. Туда, где балом правит безусловность, в состояние агапэ. Он сильно устал от выматывающих ожиданий. Тяжесть, окаменевшая в области груди, исчезает. Удушающие оковы рушатся, освобождая горло — источник проявления воли. — Я люблю тебя, Валтор. Его агрессию. Слабости. Бездонную пропасть, в которую когда-то вогнали живое существо, не видевшее ничего, кроме злобы. И в том его вины нет. Мистическое, светлое создание пришло к нему, чтобы очистить боль божественным пламенем и забрать мужчину с собой. Её широкие крылья освещают темноту. Валтор слабо улыбается, слыша блаженный зов сна. Лишь рядом с Блум сознание позволяет ему познать удовольствие в отдыхе. Она не причинит страданий и развеет кошмарные видения. И губы дарят тихую благодарность. — Спасибо. Моя дорогая.