Волк

Очередной зимний день. На улице бушевала вьюга, но это не помешало матери Антона, согнать его с кровати и заставить идти в школу. Парень был недоволен таким раскладом, но сделать ничего не мог. Тоха стал одеваться. Как всегда, накинул свою белоснежную рубашку, ловко застёгивая её на пуговицы. Натянул чёрные брюки, застегнул ремень на них. И надел серую жилетку. Закончив одеваться, блондин направился на кухню. Там сидели мама с Олей, папа уже уехал на работу. Всё, как всегда. Хорошист, пожелав всем доброго утра, сел за стол и принялся уплетать кашу. Олечка рассказывала ему про свои сны, вспомнила, как недавно они круто играли, и много чего ещё. Антоха доел и, попрощавшись со всеми, потопал в коридор. Он быстро накинул куртку, сразу же застёгивая её под горло. После, парень надел свою шапку с надписями «спорт» и влез в сапоги. На всякий пожарный, хорошист обмотался длинным шарфом, надеясь, что это поможет от снега. Блондин повернул ручку двери, тем самым открывая её, и вышел на улицу. Сразу же, его очки запотели, и в них же, прилетело много снежинок. Антон даже не пытался их убрать — бесполезно. Зайчик пошёл по заснеженной дороге, на которую ещё больше насыпало снега, благодаря вьюге. В этот раз, Рома с Бяшей его не ждали. После той ситуации, как-то не хотелось. Конечно, было приятно, что его так провожают, беспокоятся, но зачем бурята лишний раз дёргать, когда Антону идти через лес не страшно вовсе? Белобрысый уже зашёл в лес. Там вьюга была не такой сильной, деревья не позволяли сильно разгуляться. Тоша медленно шёл, скрипя снегом. В лесу было очень красиво. Висели длинные сосульки на ветках, которые были красиво покрыты снегом. Сугробы блестели на редком солнце. Красота. Хорошист выдохнул облако пара и пошёл дальше. Он и не заметил, как оказался на дороге в посёлке. Парень быстрым шагом пошёл по ней и вскоре, был возле здания школы. Открыв дверь, блондин вошёл внутрь и пошёл в свой класс. В классе, за партой, сидели Рома и Бяша, что-то весело обсуждая. Тоха, улыбнувшись, подошёл к ним. Заметив его, парни заулыбались. — Здоров, Тоха, — По доброму оскалившись, произнёс Рома. — Здорова, на! — Это уже сказал Бяша. — Привет, — Ещё больше улыбнувшись, поздоровался зайчик. Всё как всегда. Прозвенел звонок и в класс вошла училка. Наорав на всех из-за того, что они шумные, она начала урок. Всё как всегда...?

* * *

Уроки закончились и Антон, собрав все свои вещи в рюкзак, двинулся а сторону выхода. Он вышел из класса, и после из школы. Хорошист уже собирался идти в домой, как тут, ему прилетает в голову снежок. Потерев место прилёта, парень развернулся и увидел, как вдали стоят Рома с Бяшей, и ржут. Белобрысый нахмурил брови и сев на корточки, стал лепить снежок. Резко, блондин запустил снаряд и он прилетел в брюнета. Тот перестал смеяться, а Бяша, на секунду застыл, после, начиная смеяться с новой силой. Пятифан нахмурился, но в его глазах проскользнул азарт. Он, быстро пригнувшись, слепил снежок и кинул его в Антона, который успел увернуться. Парни быстро лепили снежки и кидались друг в друга. Иногда попадая, иногда нет. Главное, что было весело. Вскоре, ещё и бурят подключился, весело хохоча и кидая припасённые снежки. И ребятам было всё-равно на вьюгу, она постепенно слабела и не приносила таких неудобств, как с утра. Вдруг, Рома скатал огромный снежок и кинул его в Тоху. Тот, от неожиданности аж упал. Хулиган посмеялся, но после, увидев что друг не встаёт, забеспокоился и подбежал к лежачему. — Ты как?.. — Обеспокоенно спросил гопник, став в полуприсед. Прямо как в их первую встречу. От очкарика послышался тихий смех, а потом очень громкий хохот. Ромка сначала усмехнулся, а потом и сам стал смеяться, плюхнувшись рядом с Тохой. Тут и Бяша подоспел и они вместе начали делать «ангелочка». Снег забивался за шиворот и шарф не спасал, но хорошисту было всё-равно. А пацанам и подавно. Бурят лыбился своей беззубой улыбкой, а зеленоглазый радостно скалился. — А может с горки покатаемся? — Предложил оборотень, привставая на локтях и оглядывая ребят. — О, давай, на! — Сразу согласился каштановолосый, подскакивая со снега. — С какой горки? — Не понял Антон, тоже вставая. — Тот холм, за которым ты живёшь. Всегда с него катались, вот и горкой прозвали, — Объяснил Рома, отряхиваясь от снега. — А, пойдёмте тогда покатаемся, — Улыбнулся белобрысый, а брюнет покраснел. От его улыбки разливалось тепло по груди, и не было холодно, несмотря на мороз и снег за шиворотом. Были, так называемые «бабочки в животе». Рома понимал, догадывался, из-за чего это, и даже удивлялся. Даже с Полинкой такого не было. А тут, от какого-то белобрысого очкарика. — Ромка, так ты идёшь, на? — Голос Бяши вывел парня из транса и тот, помотав головой, кивнул. Ребята отправились на холм. Поселковая дорога оборвалась и началась снежная тропинка в лес. Весёлые разговоры и уже виднеется тот холм. Парни залезли на него и только сейчас появился очень интересный вопрос. — А на чём кататься будем? — Спросил голубоглазый, глядя вниз с холма. Тут, Роман показал указательный палец, как бы говоря: «ща всё будет». После, он отошёл в сторону, какому-то дереву и снял оттуда ватрушку. Как позже выяснилось, это был дорожный знак. Тоха не стал спрашивать, откуда, как, зачем, и просто решил насладиться зимними развлечениями. — По очереди кататься будем, — Произнёс брюнет и, сев на «ледянку», скатился с горки, с радостным смехом. Скатившись, хулиган быстро забрался обратно на холм и вручил знак Антону, несмотря на всё желание Бяши прокатиться следующим. Бяша Бяшей, а Тоша любимый человек. Улыбнувшись, очкарик сел на ватрушку и также скатился вниз, весело смеясь и после, падая в снег. Но после падения, он продолжил смеяться, как и ребята на холме. Следующий поехал бурят, который также как и прошлые двое, сел на ледянку и поехал вниз. Парень радостно хохотал, скатываясь вниз. Ребята так и катались по очереди, до одного момента. — Тох, а давай вместе прокатимся? — Предложил брюнет, покраснев. Голубоглазый и сам покраснел. А Бяша не понял. — А как мы будем кататься? Мы поместимся? — Неуверенно задавал вопросы хорошист, глядя на то, как мостится на знаке Пятифан. — Не ссы, всё нормально будет, — Своеобразно утешал его гопник, подзывая рукой, сесть сзади. Зайчик нерешительно подошёл, но всё же сел и обнял Ромку со спины, чтобы удержаться. Они начали спускаться, также весело хохоча. Каштановолосый недовольно закатил глаза, стоя на холме и глазея на эту парочку. Рома будто это всё придумал, чтобы с Антоном пообжиматься! Парни с быстрой скоростью летели вниз с холма, радостно смеясь. Вдруг, знак врезался во что-то и изменил свой курс полёта. Пацаны закричали и уже далеко не от радости. Ледянка закружилась и в итоге, перевернулась, тем самым опрокидывая парней. Ребята кувыркнулись раза три, пока не упали на снег. Антоха распахнул глаза и понял, что его друг не лежит рядом, в снегу, а нависает над ним. Эта поза очень смутила обоих, но Ромка не собирался менять положение. Оба тяжело дышали, после испуга и спуска. Пятифан наклонился к лицу блондина, глядя на его алые губы. Оставалось пара сантиметров.. — Вы там как, на? — Подоспел бурят и брюнет отпрянул от парня, будто ничего и не было. Бяша, конечно, молодец что беспокоился за друзей, но, сука, в такой момент... — Да, всё нормально, — Быстро протараторил голубоглазый, вставая со снега. — Ага.. — Кивнул оборотень, пялясь в одну точку, но также вставая. — Я, наверное, пойду.. — Неловко произнёс Тоха, не поднимая глаз на ребят. Особенно, на Рому. — Мама волноваться будет.. — Все понимающе кивнули и хорошист, собрав свои манатки, отправился домой. — А чё это... — Каштановолосый не успел договорить, как хулиган махнул рукой. — Забей, — Глухо сказал Роман, засунув руки в карманы. — Я это, тоже пойду, — Он по-быстрому приобнял друга, похлопав его по плечу и пожав руку без его участия, и направился домой, быстрым шагом. — И чё с ними такое, на?.. — Недоумённо спросил сам себя бурят, почесав указательным пальцем тыковку. А после, так и не услышав ответа, отправила домой.

* * *

— Кха-кха.. — Антон кашлял, прикрывая рот кулаком. После вьюги, катания на ледянке и прочих зимних вещей, парень заболел. Блондин надрывался от кашля, чихал, вечно лежал с температурой и с тряпкой на лбу. Все беспокоились за него, особенно Рома и маленькая Оля. Пятифан часто приходил проведать хорошиста, принести ему еды, напоить горячим чаем и много-много другого. Хулиган смущался, когда заботился о ком-то, но бросить белобрысого в таком состоянии, он не мог. И в этот раз, брюнет пришёл проведать друга. — Антон, тут к тебе одноклассник пришёл, — Из открывшейся двери, показалась голова матери и черноволосого парня. Тоха мигом приподнялся на локтях и затуманенными от температуры глаза, посмотрел на оборотня. — Вы тут общайтесь, а я пойду, — Произнесла женщина и оставила ребят наедине. Ромка неловко мялся у двери, будто мать Антона ещё не ушла, но после, двинулся вперёд, к кровати. Зеленоглазый сел на кровать и только сейчас страдающий заметил, что у него был пакет. Вполне ожидаемо, но несмотря на это, в груди разлилось приятное тепло, стало очень приятно. О нём заботятся, носят ему еду... Тем временем, гопник стал выкладывать еду на тумбочку. Больше всего из неё, Тоше понравился горячий чай в термосе и банка сгущёнки. Брюнет открыл термос и протянул его белобрысому. — На, он с мелиссой, — Роман по-доброму оскалился, а очкарик взял в руки термос и стал пить. Чай не был совсем кипятком, так что пить было куда приятнее, чем дуть перед каждым глотком. Оборотень смотрел за каждым движением парня, сам не зная зачем. Тот казался ему таким красивым... Пусть и с красным от носового платка носом, весь в соплях, растрёпанный, но всё-равно красивый. — Ром.. — Неуверенно произнёс голубоглазый, поёрзав на кровати и отведя взгляд. — Чё? — Спросил зеленоглазый, выгнув одну бровь. Сказать более нежнее и заботливее, он не смог. — А сделаешь мне бутерброд со сгущёнкой?.. — Попросил Тоша и от такого взгляда и тона, парень не смог ему отказать. Да и не хотел. Что мешает выполнить одну просьбу, своего заболевшего друга? Брюнет кивнул и взяв банку сгущёнки, направился на кухню. Хулиган спустился по лестнице и прошёл в кухню. Подойдя к столу, оборотень открыл хлебницу и достал оттуда хлеб. Оттуда он взял и нож, который, по всей видимости, там забыли или оставили специально, чтобы не рыться в ящике с кухонной утварью. Гопник ловко пробил ножом банку сгущёнки, приступая к хлебу. Хлеб, парень, отрезал быстро, так что просто полил его сгущёнкой и, для удобства, положив на тарелочку, он отправился в комнату к Тохе. Тот покорно полу-сидел, полу-лежал на кровати и ждал друга. Брюнет быстро подошёл к постели и присев, дал тарелку в руки белобрысого. — Приятного аппетита, — Улыбаясь, необычно ласково для себя, произнёс Рома. — Спасибо, — Уже с набитым ртом, проговорил Антоха. И Пятифан опять начал им любоваться. Тот так мило ел... Крошки от хлеба на щеках, запачкался сгущёнкой, она осталась на его розовых губках. её так и хотелось слизать.... Роман потрусил головой, отгоняя странные мысли. Он ужасно покраснел и надеялся, что голубоглазый не заметит. — Ты это, как себя чувствуешь? — Решил отвлечься брюнет, задав вполне уместный вопрос. — Уже лучше, — Улыбнулся парень, почти доедая бутерброд. — Благодаря тебе. — Добавил он и Ромка аж поперхнулся. Оборотень покраснел до кончиков ушей и не знал, что сказать. И... Разве только он старается для него? — Ээ... Кхм... Спасибо?.. — Ещё чуть-чуть и хулиган начнёт глупо хихикать. — Это тебе спасибо, что навещаешь меня и кормишь, — Белобрысый добро улыбнулся, заставив Пятифанова, ещё больше покраснеть. — Та, мне несложно и ты же мой друг.. — С лица гопника никак не сходил румянец. Да что с ним такое?! Тошка заулыбался, но после начал кашлять. Парень же жалостливо на него посмотрел. Когда очкарик перестал кашлять, зеленоглазый резко обнял его, крепко прижимая к себе. Блондин опешил, но обнял в ответ. — Я люблю тебя, Тоха, — Прошептал хулиган, но сразу же спохватился. — Ты это, хороший друг. — Ты тоже.. — Выдавив улыбку, сказал Антон, но почему-то стало больно..

* * *

Антошка наконец выздоровел и после маминого пинка под зад, отправился в школу. Там его встретили радостные пацаны. — Тоха, привет, на! — Радостно поздоровался Бяша и даже чуть приобнял парня, под тяжёлый взгляд Ромы. — Здоров, Тох, — Тоже улыбнулся брюнет и также обнял друга, только посильнее бурята, что хорошист начал задыхаться. — Да, привет, не обнимай так сильно, — Краснея, то-ли от нехватки воздуха, то-ли от смущения, прохрипел блондин. Тот послушно отпустил зайца. — Столько всего произошло, пока ты болел, на, — Начал каштановолосый, а Ромка подхватил. — Да, кстать. Катька с Полинкой начала мутить, — Последнюю фразу, парень говорил хитро прищурившись и оскалившись. — Мы сейчас будто сплетничаем, как она, на, — Заржал Бяша и Пятифан тоже немного усмехнулся. Но Катя заслужила. — Подожди... Разве ты не влюблён в Полину? — Не понял Тоша, удивлённо смотря на парней. Бурят как-то хитро улыбнулся, а брюнет перестал улыбаться. — Это была детская влюблённость, прошло всё, — Ответил он, пожав плечами. И никого не волнует, что это было совсем недавно. Сначала была правда, а потом отговорка, чтобы не подумали, что сам Пятифанов педик. — А, ну, тогда я рад за них.. — Белобрысый неловко усмехнулся, а после, покашлял в кулак. — Ладно, пойдёмте в класс, — И они пошли. Ничего интересного. Опять училка, опять её нудная речь, опять тетрадки, опять книжки. Антон изредка поглядывал на ребят, которые сидели на задней парте и что-то тихо обсуждали. Обычно, им было плевать, услышит-ли их учительница, или Катя, которая передаст своей маме. А сейчас, они говорили так тихо, воровато оглядываясь на всех вокруг, будто говорят о чём-то секретном. Хотя, по сути, так и есть. Не стали же бы они, громко разговаривать о чём-то секретном, или тихо разговаривать, о чём-то обычном. Голубоглазый не стал больше отвлекаться и решил просто записывать всё, что объясняет и пишет учитель. Кажется, на задней парте, облегчённо выдохнули пацаны, которые сжимались от нервов каждый раз, когда на них поглядывал Тоха.

* * *

— Слушай, а если он против этого? — Тихо спрашивал Рома, воровато оглядываясь по сторонам. — Тогда я не знаю, что делать, на.. — Пожал плечами Бяшка, но увидев грустный и немного злой взгляд друга, заговорил снова. — Мы ещё не спросили, на.. Если против, то тогда и будем ныть, на. — Оборотень кивнул и тяжело вздохнул. Они с бурятом, шли по заснеженной дороге, к школе. Ромка, на свой страх и риск, рассказал про влюблённость, ещё тогда, когда Тоха заболел. Каштановолосый лишь посмеялся и сказал, что догадывался об этом и против ничего не имеет. Но если бы имел, то получил бы в рожу от Пятифана. Но не один гопник педик. Недавно, он спалил как Морозова и Смирнова целовались и держались за руки. Тогда, Ромка их немного засмеял. Катька, естественно, попросила никому ничего не говорить, пообещав, что сама не будет сплетничать про брюнета. Тот подумал и согласился, только при условии, что сплетен не будет ещё и про Бяшу с Антоном. Девушка нехотя согласилась, ведь ей репутация нужна. Да и за Полинку она тоже переживает. Парни, наконец, пришли к школе. Зайдя внутрь, они стали у стенки в коридоре и стали базарить между собой, ожидая зайчика. Долго ждать не пришлось. Дверь в школу отворилась и туда вошёл блондин. Он быстрым шагом подошёл к парням, радостно улыбаясь. — Тоха, привет, на! — Радостно поздоровался Бяша и приобнял друга. Тот даже немного покраснел и обнял в ответ. Хулиган нахмурил густые брови и прикусил щёки изнутри. Парень не хочет, чтобы вышел ещё один конфликт. Достаточно. И это просто объятия. Несмотря на самоуспокоение, Роман всё-равно, крепко стиснул очкарика в объятиях, будто пытаясь показать, кто в доме хозяин. Тошка, естественно, засмущался гораздо сильнее, чем от объятий с бурятом. А то. Но попросил отпустить его. Видимо, оборотень переборщил. Отпустив его, парень сделал шаг назад, оставляя голубоглазому пространство. — Столько всего произошло, пока ты болел, на, — Начал каштановолосый, а Ромка вдруг вспомнил, про Катю и Полину. — Да, кстать. Катька с Полинкой начала мутить, — Последнюю фразу, парень говорил хитро прищурившись и оскалившись. Было забавно вспоминать тот момент, как он застал девочек за поцелуем. Они мило держались за руки, а после, повернувшись к друг другу, поцеловались. Инициатором была Катя. Несмотря на то, что Полина спокойно могла полезть к кому-то целоваться, с блондинкой она была стесняшкой. Видимо, она погорячилась, когда называла себя натуралкой. — Мы сейчас будто сплетничаем, как она, на, — Заржал Бяша и Пятифан тоже немного усмехнулся, вырываясь из воспоминаний. — Подожди... Разве ты не влюблён в Полину? — Не понял радости брюнета Тоша, удивлённо смотря на парней. Бурят хитро улыбнулся, и кинул мимолётный взгляд на обоих, как бы говоря: «ему кое-кто другой нравится». А брюнет перестал улыбаться. Ему резко стало стыдно, но он пытался держаться. — Это была детская влюблённость, прошло всё, — Ответил оборотень, пожав плечами. Гопарь пытался не выдавать стыд и некое волнение, создавая образ спокойствия. Хулиган хотел незаметно узнать, как белобрысый к такому относится, посмотрев на его реакцию, а не прослыть педиком в глазах друга. Как ни странно, но Антон не скривился от отвращения или что-то вроде того. Он был более-менее спокойный, не считая лёгкой неловкости. Но это уже было из-за спокойствия Пятифана. — А, ну, тогда я рад за них.. — Очкарик неловко усмехнулся, а после, покашлял в кулак. Парни удивились и незаметно переглянулись. — Ладно, пойдёмте в класс, — Произнёс голубоглазый и те, на радостях, не стали возражать и предлагать прогул. Ребята вошли и сели по местам. Гопники тихо разговаривали, не обращая внимания на вошедшего учителя. Их больше волновали взгляды Тохи, которые он пытался незаметно на них кидать. — Это, конечно, хорошо, что он нормально относится к лесбиянкам, но как он относится к геям? — Взволнованно говорил зеленоглазый, нервно кусая указательный палец. — Ты когда стал таким серьёзным, на? — Недоумённо спросил Бяша, глядя на нервного друга. — И стал называть лесбиек «лесбиянками», а педиков «геями», на? — Спросил бурят, на что получил гневный взгляд друга. — Та хватит про это уже. — Зло бросил Пятифанов. — Я боюсь, что он плохо относится к педикам... — Уже исправился он и снова начал нервно грызть палец. — Та ты чё, на! Если к Катьке и Полинке нормально, то и к педикам также, на! — Уверенно проговорил каштановлосый, но не успокоил друга. — Блять, Бяша. Он может нормально относится к лесбиянкам, но чморить педиков, понимаешь? — Уже совсем злобно и нервно говорил парень. Ему стало ещё хуже, когда он получил недоумённый и, в какой-то мере, удивлённый взгляд друга. — Ой, бля-я...

* * *

Уроки закончились и Антон засобирался домой. Аккуратно сложив вещи в портфель, парень закинул его себе на плечо и направился на выход. Когда блондин был уже у выхода из школы, то с ужасом понял, что на улице поднялась метель. Он простоял так минут пять, будто думая, выходить или нет. Вдруг, сзади подошёл Рома и положил свою большую ладонь, тому на плечо. Тоша аж подпрыгнул от неожиданности. — Слушай, Тох... — Начал Пятифан, краснея. Получив недоумённый взгляд, он неловко почесал затылок и задержал там руку. — Там это, метель на улице, а тебе далеко идти, да и ты болел недавно... Не хочешь ко мне? — С надеждой в голосе спросил брюнет, подняв глаза на хорошиста. Тот сделал вид, что задумался, хотя был готов кричать, что согласен. — Хорошо, так даже веселее будет, — Смущённо улыбнулся блондин, чем обрадовал гопника. — Тогда пошли, — Рома, борясь с желанием, взять Антона за руку, сунул их в карманы и пошёл на выход. Очкарик пошёл за ним. Парни вышли на улицу и сразу же их обдало потоком ледяного ветра со снегом. Пятифан, закрываясь локтем от снежинок, пошёл вперёд, изредка оглядываясь, не отстал ли Тошка. Тот покорно шёл сзади, щурясь от снега, который попадал под очки. Идти так было тяжело, но благо, оборотень живёт не так далеко и они вскоре пришли. Конечно, они шли дольше, чем шли бы в спокойную погоду, но это лучше, чем по метели идти через весь посёлок, а потом через лес, через холм, и за три пизды. Голубоглазый точно бы заболел по второму разу. Ребята подошли к дому Романа и тот, подойдя к двери, открыл её. Отойдя от входа и выставив руку вперёд, сделал маленький поклон, в шутку строя из себя джентльмена. Хотя, может, это очередная попытка понравиться Антону? — Прошу, — Улыбнувшись, сказал парень, а белобрысый лишь хихикнул, но после вошёл. Брюнет вошёл за ним и закрыл дверь. В доме зеленоглазого было уютно. Коридор, где были самодельные крючки для курток, гостиная с пузатым телевизором, и маленькая уютная кухня, в которой они вскоре оказались. — Ты это, чувствуй себя как дома, — Неловко произнёс Рома. Если бы он привёл Полину или Бяшу, то так бы не смущался. А сейчас было непонятное волнение. Брюнет боялся сделать что-то не так, хотя, казалось бы, что черноволосый может сделать не так? — Будешь чай? — Спросил гопник, поворачиваясь на гостя. Получив кивок, хулиган поставил потрёпанный чайник на плиту, и зажёг конфорку. Зеленоглазый принялся доставать чашки, сыпать в них сахар и класть пакетики. — Мне три ложки сахара, — Предупредил Антон, видя, как тот сыпет сахар, уже в его чашку. Пятифан же кивнул и добавил три ложки. Вскоре, чайник закипел и парень разлил кипяток по чашкам, и взяв их за ручки, пошёл к столу, за которым уже расположился хорошист. Поставив кружки с напитками, оборотень сел за стол. Пацаны неловко молчали. Ромка косился по сторонам, а Тоша неловко втыкал в чашку. — А я так и не спрашивал... — Вдруг начал хулиган, что голубоглазый дёрнулся, успев привыкнуть к тишине. — Чем ты увлекаешься? — Я рисую, — Спокойно ответил очкарик, отпив чая. — А ты? — Ого... — Удивился Пятифанов, чем смутил Петрова. — А я это, из дерева всякое делаю. Вон, Бяшке сделал доску. Он на ней потом узор выжег, — Гопник беззаботно улыбнулся, вспоминая тот момент. — Я видел, — Улыбнулся Тоха, и теперь смущался уже Рома. — Очень красивые крючки вышли. — Спасибо.. — Краснея, проговорил оборотень. Бурят с Полиной, делали ему такие комплименты, но он не смущался как пятнадцатилетняя школьница.. — А нарисуешь меня? Ты же умеешь, — Перевёл тему черноволосый. Обычно, хорошиста бесила эта просьба, как и любого другого художника, но в этот раз, ему очень захотелось её выполнить. — Да, — Тошка улыбнулся, заразив улыбкой и зеленоглазого. — Спасибо, — Парни уже допили чай, так что, отложив чашки в раковины, чтобы потом помыть, направились в комнату к Роме. Как только они вошли, довольный брюнет всучил другу листок и карандаш и сел на кровать, в позе греческого бога-гопника. Антон закатил глаза, но тоже сел, но уже на стул и послушно стал рисовать. Парень аккуратно выводил линию лица, его черты, островатый подбородок и нос, скулы и челюсть, серые, из-за отсутствия зелёного карандаша глаза... Так можно и залюбоваться. Хулиган заёрзал, ведь устал долго сидеть, но пока что молчал. Спустя ещё несколько минут, и блондин начал добавлять тени и мелкие детали. Он рисовал не сурового парня-гопоря, а доброго улыбающегося паренька. Получалось мило. — Долго ещё? — Устало и немного недовольно спросил парень, ещё больше заёрзав. — Да, подожди немного, — Не отвлекаясь от своего дела, проговорил Тоха. Зеленоглазый послушно продолжил сидеть дальше. Несколько мучительных минут и рисунок был готов. С бумаги на очкарика смотрел Рома Пятифан собственной персоной. Его красивая улыбка, что обнажала оскал, очень реалистично смотрелась, на его лице. Глаза, нос, подбородок, скулы... Всё было готово. — Я закончил, — Улыбаясь и смотря на своё творение, произнёс Тоша. Пятифан мигом подскочил с кровати, чтобы посмотреть на рисунок. Хорошист хотел посмотреть на его реакцию. Понравится или нет? Улыбка брюнета медленно сползла с его лица, и он удивлённо уставился на свой портрет. Антон нервно сглотнул, думая, что другу не понравилось. — Это... Так красиво... — С восхищением сказал Роман, а белобрысый засмущался. — Спасибо.. — Произнёс Антоха. Будь у него длинные волосы, он бы смущённо заправил бы прядь себе за ухо, но приходилось довольствоваться одним отведённым взглядом. — Можно я себе оставлю? — Спросил оборотень, переведя взгляд с рисунка на голубоглазого. — Конечно! Я же для тебя рисовал, — Улыбнулся очкарик и протянул бумагу парню. Тот, улыбаясь, взял рисунок и стал рассматривать его ближе. — У тебя талант, Тох, — Вертя в руках бумагу, говорил Пятифанов, заставляя блондина смущаться. — Кстати, не хочешь у меня переночевать? А-то я у тебя ночевал, а ты у меня нет, — Предложил хулиган и Антон незамедлительно согласился. Дальше, ничего необычного. Как и в первую ночёвку, ссора из-за того, кто где будет спать, и кто первым пойдёт мыться. В итоге, помылся первым Тоша, его уговорили. Не ножиком у горла, к счастью. А спали они вместе и в обнимку. Сначала смущались, но после забили. Обычная дружеская ночёвка, да? Дверь в комнату Романа отворилась и показалась его уставшая мать. Она зашла, чтобы пожелать парню спокойной ночи, но вдруг, заметила постороннего у сына в постели. Увидев милого мальчика, сильно напоминавшего друга её сынуля, про которого тот ей рассказывал. По доброму улыбнувшись, та умилилась картине и укрыла их одеялом. После, в последний раз окинув взглядом мальчиков, женщина и сама пошла мыться и спать.