Хитомику: Плутос

      Сегодняшнему дню торжественно-праздничную атмосферу придавала традиционная японская музыка, играющая где-то на фоне. На церемонии присутствовало множество гостей, которых позвали семьи молодоженов.       Все взгляды приглашенных были обращены лишь к двум людям — девушке с глазами цвета растопленного шоколада с медом и лазурного неба после дождя и парню — с черным, как червоточина, и, казалось бы, абсолютно безжизненным взглядом, в котором зарождались какие-то совершенно новые и непонятные даже для него самого искры.       Он смотрел восхищенно, с приятным трепетом в душе. Она смотрела в ответ со страхом и осознанием неизбежности всего происходящего.       Воспоминания о том, что происходило ночью неделю назад, добивало сущности Хитоми и Хисоки. А мысли о том, что Иллуми — муж и друг каждого соответственно — практически убивало их. Девушка больше боялась за свою шкуру, пока картежник начал переживать за свои планы, касательно группировки «Плутос».       «Дрянь…» — безмолвно выругавшись, красноволосый прикрыл глаза, думая о провальности затей.       — Дорогие гости! — служитель       храма перевел внимание пришедших на себя. — Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания. Любовь — это большое сокровище дарованное человеку. Ваша жизнь, как песочные часы, два хрупких сосуда, связанные невидимой нитью. А сегодня ваши сердца заключают союз, присягая биться рядом неразрывно, на всю последующую жизнь.       В зале раздались бурные и дружные аплодисменты.       — Перед тем, как официально заключить ваш брак перед Господом, я хотел бы услышать — является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, Иллуми.       — Да, — слегка улыбаясь, почти прошептал парень, отчего волна мурашек пробежала по спине девушки.       — Прошу ответить вас, Хитоми.       — Да, — подавленно ответила та, еле сдерживая свой порыв злости и ненависти ко всему происходящему.       — Прошу вас обменяться кольцами, дорогие молодожены.       Девушка, проявив некую инициативу, протянула ладонь в руку парня, чтобы тот надел обручальное кольцо.       Дрожащие руки Хитоми выдавали ее неприязнь ко всему происходящему, но она все-таки взяла золотой перстень и простым движением повторила действия супруга, который стоял более оживленно и одушевленно, чем она.       — Объявляю вас мужем и женой! Можете скрепить свой союз поцелуем, — радостно пролепетал священник.       Взяв ледяными ладонями лицо Хитоми, параллельно заглядывая с нежностью в ее разноцветные глаза, Иллуми приблизился к ее слегка подрагивающим губам. Когда он прильнул к ней, весь зал снова поднял шум, поддерживая новоиспеченный брак.       Сухой, практически безжизненный поцелуй, прошелся током по телу бедной девушки, заставляя ее чуть сжаться в его руках.       Сморщившись от данной сцены, Хисока, стоявший позади, сразу обратил на себя внимание Куроро.       — Что-то не так? — взволнованно спросил Люцифер.       — Да нет. Просто терпеть не могу эти лобзания на публику, так еще и такие неискренние, — говоря это, мужчина сжимал свою ногу через карман брюк.       «Почему ты… Хитоми… Почему же это ты?»       — Ну, смотри… — слегка похлопав друга по плечу, сероглазый довольно ухмыльнулся. — А то уж я подумал, что что-то тебя беспокоит.       Нервно бросив взгляд, Мороу через силу выдавил улыбку.       — Все нормально.       Громкие крики ликования и аплодисменты прошлись по помещению. Довольный Золдик стоял рядом с девушкой, держа ее под руку. Первый раз в жизни картежник видел такую широкую улыбку на лице своего друга.       — Уважаемые гости, прошу пройти вас всех в наше летнее поместье, — указав на красивый особняк в японском стиле, Иллуми направился туда с Хитоми, которая еле волокла свои ноги.       Черноглазый что-то прошептал ей на ухо, отчего она практически сразу пришла в себя. Ее взор забегал по каждому гостю в поисках лишь одного человека.       Осмотрев толпу, девушка заметила высокого парня худощавого телосложения с длинными каштановыми волосами, что стоял к ней спиной. Ее лицо и губы скривились в отвращении.       Повернувшись, молодой человек поправил свои очки, которые немного сползли. Его длинный хвост заставил замереть взгляд Золдика на переливах шелковистых прядей. Надменные глаза оглядели Хитоми с нескрываемой насмешкой.       — Привет, сестренка, — выдавив из себя что-то наподобие улыбки, сказал тот. — Выглядишь ужасно, впрочем, как и всегда, но сегодня тебя хотя бы скрашивает прекрасный молодой человек, стоящий рядом, — поставив шампанское на подставку рядом с собой, тот галантно протянул руку в сторону жениха. — Рэйден. Приятно познакомиться, — Золдик ответил на рукопожатие со странным блеском в глазах. — Рад, что вы теперь член нашей семьи, Иллуми.       — Рэйден… — сквозь зубы прошипела Хитоми. — Отстань от моего мужа, — очи девушки словно загорелись пламенем ненависти, когда она увидела, с какой мерзкой улыбкой брат смотрит на черноволосого.       — Ох, моя дорогая сестра… — парня прервали внезапно появившиеся за спиной молодоженов Хисока и Куроро.       Взгляд Рэйдена сразу упал на Мороу, который выглядел напряженно, но в то же время очень собранно, а затем медленно, но верно, переместился на Люцифера, задержавшись на его до ужаса правильных чертах лица.       Мужчина это заметил, но всего лишь ухмыльнулся на данное поведение юноши, не даря ему свой взор.       — Хитоми, позволь мне тебя познакомить со своими самыми близкими друзьями, — отойдя в сторону, он позволил мужчинам подойти к девушке. — Хисока Мороу, лучший крупье в стране, — ехидно, но по-доброму сказал тот, указывая на красноволосого.       — Приятно познакомиться, миссис Золдик, — вальяжно поклонившись, картежник поцеловал тыльную сторону ладони девушки. Его уголки губ немного подрагивали, но это было единственное, что могло бы выдать его неистовый внутренний мандраж.       — И мне, мистер Мороу, — уверенный взгляд той заставил вздрогнуть Хисоку. Ее неожиданная смена настроя в данной ситуации путала и удивляла мужчину.       — А это Куроро Люцифер — профессиональный коллекционер разных диковинок со всего света.              — Приятно познакомиться, госпожа Золдик, — сероглазый проделал ту же процедуру, что и картежник.       — И мне… — мягко сказала Хитоми.       — Не хочешь меня представить своим гостям, сестра? — наглый голос прозвучал рядом с ухом темноволосой. — Или ты думаешь, что теперь избавилась от своего братца, раз стала носить другую фамилию? — сказал Рэйден, посмеиваясь.       Выглядело это действительно как безобидная ироничная шутка, но для девушки такие слова означали одно — ее брат начал злиться из-за недостатка внимания к его персоне.       — Это мой младший брат по отцу. Рэйден Миура. Он достаточно несносен в характере, надеюсь, вы поймете его иногда неуместные и глупые шуточки, — ехидно улыбаясь, Хитоми посмотрела в сторону парня.       Хисока и Куроро кивнули тому головами в качестве приветствия.       После знакомства Люцифер впился глазами в силуэт Миура-младшего. Тело юноши выглядело так, словно оно было выточено лучшими художниками-скульпторами. Белоснежное лицо с острыми чертами придавали его изящной фигуре какую-то прозрачную, но роковую красоту, а карий взгляд был холодным, словно утренний туман над рекой.       «Интересная диковинка семьи… Господин Такеши создал целых два произведения искусства», — мысли Куроро прервал подошедший к нему Рэйден.       Когда Хитоми увидела, что ее брат стал заинтересован в ком-то другом, помимо нее с Иллуми, она наконец-то выдохнула.       — Дорогая, я пойду схожу к гостям. Присоединяйся, как будешь готова, — от первого слова у девушки отвратительно защемило внутри.       Медленно кивнув, она отошла в сторону, чтобы перевести дух от всего происходящего вокруг.       Сжимая свое платье мокрыми от стресса ладонями, она услышала, как сзади подошел тот, чей голос обволок ее своим бархатистым тембром еще неделю назад и не отпускал до сих пор.       — Хитоми, — Хисока аккуратно произнес ее имя, — давай отойдем поговорить.       Не поворачиваясь в его сторону, чтобы не привлекать лишние взгляды, она лишь повела подбородком в сторону лоджии, где открывался вид на прекрасный японский сад.       Мороу двинулся в ту сторону, не смотря на девушку даже краем глаз.       Оглянувшись, темноволосая подождала некоторое время, чтобы отправиться в ту же сторону, куда и картежник.       Когда двери, через которые можно было бы увидеть молодых людей из зала, закрылись, они наконец-то выдохнули.       — Какого черта ты мне не сказал в тот вечер, что этот клуб твой? Я бы сразу поняла, что к чему, — прошипела Хитоми сквозь зубы. — Благодаря твоим загадочным увиливаниям мы сейчас находимся в такой заднице, что ты себе даже представить не можешь.       Практически остолбенев от такого резкого натиска в свою сторону, Хисока выгнул бровь.       — Я не люблю хвастаться своими владениями, это не в моем стиле, да и к тому же это заведение принадлежит не только мне, — он отмахнулся. — Разве Золдик не говорил, что у этого клуба три владельца?       — Нет. Он сказал, что владеет им один, и уже очень давно, — почти взвыв, девушка оперлась на перила лоджии. — Если кто-то узнает о нашей с тобой прекрасной вечерней прогулке — быть беде. Большой беде.       «Вот засранец…» — подумал Мороу.       — О чем ты? Иллуми и мухи не обидит в последнее время… В особенности, если это касается тебя, то точно трогать не будет, — мужчина сложил руки на груди. — Уж очень ты мила его сердцу, как увидел — сразу влюбился.       Мужчина попытался сгладить обстановку, но обреченный взгляд Хитоми обрушился на него, как нечто страшное.       — Ты не понимаешь? — она прикрыла ладонью лицо от безысходности. — Дело не в Иллуми… Не в том, что он может со мной что-то сделать, — подойдя к Хисоке, та заглянула в его янтарные глаза. — Я его не боюсь, он ничего плохого сделать мне не сможет. Все куда хуже и страшнее.       — Да? И о чем ты?       — Был заключен брачный договор, который является бумагой о примирении двух семей — Золдиков и Миура. Мой отец был на пороге войны с Сильвой, но они нашли компромисс… В нашей женитьбе с Иллуми, — страх острыми когтями пробирался под кожу, когда к ней приходило осознание того, что может произойти, если кто-то узнает о них с Мороу. — В договоре было прописано, что, если кто-то из нас изменит после заключения брака, война начнется сразу же. Отношения между Сильвой и моим отцом до сих пор крайне натянутые, и их может порвать любая мелочь. И ты даже не представляешь, на что способен мой папаша, дабы захватить власть, которую имеют Золдики в Японии на данный момент. У него абсолютно сносит голову, когда он думает о том, что может стать еще могущественнее в этой стране.       — Так вот оно что… — ухмыльнувшись, мужчина поправил свои волосы. — Ну, раз это касается только семьи Иллуми, то черт с ним, даже если и узнают, ведь меня это вряд ли затронет. Я-то к ним никакого отношения практически не имею, за исключением одного человека.       — Очень ошибаешься. Ты будешь первым на очереди, кому снесут голову на заднем дворе нашего поместья, предварительно хорошо поиздевавшись над тобой в камере пыток.       Хисока посмотрел вдаль, обдумывая слова девушки.       — Если ты знала, что может начаться после измены хотя бы с одной стороны, зачем вообще пошла на это? Это странно, что ты стала волноваться только после того, как увидела меня в друзьях жениха.       Хитоми усмехнулась.       — Да я буду только рада, если начнется эта кровавая бойня, ведь я смогу совершить то, о чем мечтаю уже многие года, пока все будут суетиться вокруг происходящего, — повернувшись к Мороу, она прищурила глаза. — Но есть причина, по которой я решила тебе сообщить о последствиях.       — И какая же? — заинтересованно, но с ноткой вальяжной надменности, спросил картежник.       — Уберечь тебя от непоправимых ошибок.       — Хм? — теперь Хисока еще больше не понимал эту девушку.       — Есть в тебе что-то такое, что заставляет относится с доверием и притягивает к твоей персоне. Что-то неуловимое, но в то же время практически ощутимое. Словно огонь в камине родительского дома, который нельзя потрогать, но, когда его видишь, чувствуешь родное тепло.       Поправив свое платье и прическу, Хитоми направилась к дверям.       — Будь осторожен, и постарайся лишнего не болтать.       Еще раз взглянув на удивленного мужчину, та вышла в зал к гостям.       «Ну и ну… Ввязался я по-крупному».       Достав пачку сигарет из своего кармана, Мороу начал обдумывать всю ситуацию, связанную с девушкой. Как только большой палец притронулся к картону, мужчина заметил чей-то взгляд на своем лице, исходивший из зала.       Возле стены с бокалом в руках стоял Куроро, медленно потягивая напиток. Его неожиданно появившаяся ухмылка на лице заставила Хисоку вздрогнуть внутри.       Стоящий позади Люцифера Рэйден только и делал, что смотрел то на сероглазого, то на картежника.       Что-то во взглядах этих двоих совершенно не нравилось красноволосому. Что-то в них пугало его.       «Да что творится сегодня на этой чертовой свадьбе!»       Мужчина закурил, бросая свой взор в облачное небо, что все сильнее затягивало темными свинцовыми тучами. Было ощущение, будто сама природа надвигала неприятную атмосферу, от которой хотелось сильно поежиться.       «Ладно, в любом случае, пока кто-то из нас не захочет об этом заговорить — никто не узнает о произошедшем».       — Задумался о чем-то? — незаметно подкравшийся к Мороу Иллуми обратил на себя янтарные удивленные глаза.       — Как всегда появляешься так тихо, что заставляешь мои поджилки на короткое время затрястись, — усмехнулся красноволосый. — Как все проходит?       — Спокойно на удивление. Господин Такеши даже без надменности сегодня со мной разговаривал… Но вот с Хитоми… — убрав выбившуюся прядь из своего пучка за ухо, Золдик помрачнел. — Такое ощущение, словно он ненавидит свою дочь. Каждое его движение в ее сторону, слово вызывало у нее расширение глаз и резкое зажатие в теле. Он с ней совершенно не церемонится. Проскакивали даже небольшие угрозы, хоть и под прикрытием шуток.       — В каждой семье свои методы воспитания. Тебе ли об этом не знать, — взяв бокал с алкоголем у официанта, сказал Мороу. — В любом случае, даже если там и было что-то ужасное, теперь Хитоми под твоим покровительством. Думаю, ты ее в обиду не дашь.       — Ты как всегда зришь в корень, Хис, — улыбаясь, прошептал черноволосый. — Но она все еще холодна, словно январские русские ночи… На самом деле в ней даже есть что-то от русских, — Иллуми призадумался. — Например, излишняя осторожность и умение преподнести себя в лучшем свете, когда это нужно.       — И вправду… Она отличается от японок даже обычной внешностью, хотя господин и госпожа Миура японцы, — согласился Мороу.       «Это мой младший брат по отцу. Рэйден Миура», — пролетели недавние слова девушки в голове картежника.       — Может, она и вправду наполовину русская, откуда же нам знать… Брат-то ей не совсем родной.       — С чего ты взял? — выгнув бровь, спросил Золдик.       — А ты стал невнимательным после появления Хитоми в твоей жизни, — иронизировал Хисока над своим другом. — Она сама говорила, когда знакомила с ним, что они родные только по отцу. Про мать ничего сказано не было.       — Точно… — ища глазами свою жену, прошептал парень. — Тогда твоя теория вполне возможна.       — Мои теории и догадки редко бывают провальными, — ухмыльнулся мужчина.       — Ладно… Скоро будет застолье, думаю, нужно потихоньку двигаться в сторону гостей, — Иллуми начал зазывать своего друга в огромный зал, где находился невероятной величины стол с разными блюдами. — Мои родители решили, что если застолье будет в нашем стиле, то это произведет большее впечатление.       — Они не ошиблись. Все на высшем уровне, — почти промурлыкал Мороу. — За блюда явно отвечал твой отец, — он усмехнулся. — Изобилие мяса и рыбы так и бросается в глаза… Но оно и к лучшему. Такое количество белка мне только на славу.       — Опять наседаешь на тренировки в зале? — с непонятной эмоцией спросил Золдик.       — Почему опять? Я всегда держу себя в форме. Даже после таких встреч занимаюсь базовыми тренировками, чтобы держать мышцы в тонусе, — отпивая алкоголь, сказал мужчина. — Меня не устраивает перспектива стать тем, кто не сможет дать отпор, если это понадобится, — ухмылка картежника почти засияла в полумраке помещения. — Да и к тому же мне слишком нравятся мои тело и дух в таком состоянии, в котором те сейчас пребывают. Не хочется терять хватку.       — Из нашей группировки ты, наверное, самый помешанный на своем здоровье и внешнем виде… Но это и к лучшему… Ведь лицом организации является именно твоя персона, — улыбаясь, проговорил Иллуми.       — Да ты что… — издевательская ухмылка появилась на лице красноволосого.       Тот хотел продолжить свою издевку, после узнанного от Хитоми, но их прервал мужской голос со стороны небольшой сцены гостиной.       — Уважаемые гости церемонии бракосочетания, — обратившись к говорящему всем своим телом, Мороу увидел господина Такеши, что стоял так уверенно, словно ничего не могло бы его потревожить. — Сегодня превосходный день, ведь моя старшая и любимая дочь присоединяется к семье, что заслуживает отдельных внимания и почестей в нашей стране…       «Интересно, а гематомы на руках Хитоми знают о том, насколько она «любимая» дочь?» — грустно ухмыляясь своим мыслям, подумал Хисока.       — Мне хочется верить, что данный союз принесет радость молодоженам и продвижение Японии в дальнейшем! Ведь дети таких семей, как наши, не могут оставаться просто в стороне обычного быта! Иллуми и Хитоми — уникальные! В них есть все, что нужно для превосходных бизнесменов или политиков. Естественно, тут молодые будут уже выбирать сами, какой путь им ближе, но! Я верю, что именно они сделают нашу страну еще более могущественной!       Взгляд картежника обратился к темноволосой девушке, которая стояла рядом с Золдиком-младшим, слегка поеживаясь от прикосновений парня. Ее взор был направлен на мужчину, что продолжал тираду о могуществе, но он не был воодушевленным… Скорее обреченным и ненавистным. Было видно — она жаждет смерти всех, кто причастен к этому нелепому цирку.       — …Долгое время наши семьи не могли найти компромисс. Но скрепление сердец детей Миура и Золдик стало спасением! Да благословит их Будда на правильное будущее и любовь!       В зале раздались гулкие аплодисменты после долгой речи господина Такеши. Даже Иллуми воодушевленно хлопал в ладоши, в отличие от его жены.       В ее взгляде были все негативные эмоции, которые только могли быть. Она ненавидела все, что происходит, но ничего не могла поделать. Неожиданно ее очи обратились на обескураженного от происходящего Хисоку.       Только ее взор коснулся его лица, он стал мягче… Словно в этом парне та видела хоть и призрачное, но спасение.       Мороу ответил на него, но абсолютно холодно: так, будто между ними ничего никогда и не было, и они просто недавно познакомившиеся люди. Резко его взгляд упал на другую девушку.       Он начал жадно ее разглядывать, как бы показывая, что ему абсолютно плевать на происходящее.       Хитоми увидела это безразличие и сразу отвернулась. Она надеялась найти хотя бы небольшую поддержку.       Ее надежды разбились о суровую реальность жизни.       — Все хорошо? — холодный шепот Иллуми пронесся легким дуновением возле уха девушки.       Ресницы темноволосой немного дрогнули от неожиданности и того, насколько он был к ней близко. Попытавшись взять себя в руки, она натянула улыбку.       — Да… Просто устала.       Золдик приобнял свою новоиспеченную жену ледяными ладонями.       — Нас скоро с тобой отпустят домой. Празднование дальше будет происходить без нашего присутствия, — странная улыбка застыла на лице парня. — Все-таки, сегодня у нас должна состояться первая брачная ночь… — эти слова прозвучали неловко, но твердо.       Тяжело сглотнув ком, который колючкой застрял в горле Хитоми, она кивнула.       «Нужно просто пережить этот день. Просто пережить».       Спустя час мучительного ожидания к молодоженам наконец-то подошли Сильва и Такеши, которые оповестили их о том, что машина уже ждет.       — Надеюсь, что наследник не заставит себя долго ждать, — ухмыляясь, сказал Миура.       — Конечно, не заставит. Клан Золдиков славится тем, что у нас рождаются только сыновья. Этот ген будет тяжело перебить чем-то.       Взгляд отца девушки стал еще более воодушевленным от слов своего нового родственника.       — Это радует.       Уже садясь в дорогую иномарку, Хитоми бросила свой взор на здание, где проходило торжество.       В дверном проеме с бокалом в руках стоял Мороу, который наблюдал за всем процессом издалека.       Тревожный блеск янтарных глаз исчез так же быстро, как и появился.       Дверь авто захлопнулась, оставляя темноволосую наедине с тем, кого она уже начинала ненавидеть. Все ее тело выдавало напряжение.       — Поехали.       Эти слова парня звучали как приговор. Жестокий, оставляющий липкое чувство отвращения на еще нетронутом длинными холодными пальцами Золдика теле, приговор.       Дорога была тяжелой. Каждое шуршание одежды со стороны своего мужа вызывало мурашки, которые потоками бегали по позвоночнику девушки. Хитоми боялась. Первый раз в своей жизни ей было настолько страшно и противно от присутствия мужчины рядом с собой.       Она пыталась себя успокоить лишь тем, что эта ночь сможет приблизить ее к группировке Иллуми.       «Тебе нужно сделать все на высшем уровне, чтобы выполнить задуманное. Ты должна… Обязана!»       С такими мыслями она сидела до конца поездки.       Автомобиль остановился. Перед взором темноволосой красовался мрачный особняк, который был больше похож на замок, где обязательно должны водиться привидения или чего похуже. Только вот… Даже они бы ее не смогли напугать в такой ситуации.       Дверь распахнулась, перед ее лицом появилась изящная мужская рука.       — Прошу, милая. Добро пожаловать домой.       Теплая ладонь девушки соединилась с ладонью, по-мертвецки леденящей душу.       Когда молодые люди оказались на втором этаже здания, Золдик остановился перед самыми дверьми, что вели в комнату.       — Проходи. Делай все, что обычно делаешь перед сном. Одежда лежит на кровати. Я подойду чуть позже. Мне надо заглянуть к себе в кабинет.       Робко кивнув, та зашла. Ее взору открылась просторная комната, выполненная в готическом стиле, где преобладали темные тона с проблеском изумрудных цветов.       На удивление Хитоми понравился интерьер. Все было сделано со вкусом и ничего не рябило глаза, наоборот, даже успокаивало.       Она тяжело вздохнула и принялась снимать с себя свое платье, которое идеально вписывалось в это место. Когда тело было освобождено от оков одежды, девушка побрела в ванную.       Смывая с себя этот отвратительный день, она понимала, что после того, что произойдет сегодня между ней и Иллуми, она больше не сможет отмыть ужасный осадок использованности.       Из мрачных и вязких мыслей ее вытянул звук открывающейся двери и легкие, почти неслышные шаги.Сердце колотилось в груди так, словно организм воспринимал происходящее, как неизбежность смерти.       «Возможно, что это и есть смерть… Смерть моей оставшейся человечности».       Быстро выключив воду и вытеревшись, девушка надела пеньюар на голое тело.       Хитоми взглянула на себя в зеркало и улыбнулась безумной улыбкой, будто таким образом пыталась убедить себя в том, что ее не сломает ночь с Золдиком, ведь:       «Поломанное не ломается. Только доламывается…»