Хитомику: Плутос

      Большую часть времени в дороге до обозначенного места все молчали, но Мороу решил прервать тягостную тишину:       — Итак, Хитоми. Каким-то образом Куроро удалось установить доверительные отношения с представителями власти. — Убедившись, что Миура его слушает, Мороу продолжил: — Ты же знаешь, что они не любят японцев.       Девушка уверенно кивнула в ответ.       — Сначала мы едем на взлётное поле, затем мы летим до Канадзавы, где нас ждут проверенные люди, — разжёвывая весь сценарий, продолжил Хисока. — Они контрабандисты, которые помогут добраться до Кореи без проблем на небольшом корабле.       — А дальше — самое интересное! — непосредственно влилась в разговор Мачи. — Мы будем плыть… И долго плыть… До Нампы. Примерно… четырнадцать часов при средней скорости… Около сорока узлов. В общем, если у тебя морская болезнь, лучше сразу возвращайся к боссу, потому что плыть нам… — Комачине сделала паузу перед окончательным ответом. — Пятьсот тридцать семь миль.       Мороу закатил глаза от дотошности девушки, на что Хитоми лишь ехидно улыбнулась и подметила:       — Отлично. Несколько суток не буду видеть надоедливые рожи дворецких.       Миура находилась в машине между Хисокой и Мачи, что не позволяло ей полностью расслабиться.       «Такие серьёзные дела и люди, а машину побольше найти не смогли. М-да уж», — прокрутилось в её голове.       — Ты же впервые будешь на такой сделке? — поинтересовался Мороу у девушки, вырывая её из мыслей.       Лёгкий кивок последовал почти сразу после вопроса. У Миура не было желания лишний раз говорить в присутствии Мачи, поэтому разговор не был поддержан.

***

      Выйдя из машины, девушку накрыла лёгкая прохлада. Звёздное небо добавляло загадочности месту, где сейчас находилась новоиспечённая «команда». Вокруг, как думалось, ничего, кроме поля, что казалось бесконечным. Оно не было вспахано. На нём не росло зерно. Но вокруг него был тёмный лес. Его Хитоми увидела, когда её глаза привыкли к темноте.       — Вы меня убивать привезли? — спросила Миура с насмешкой, осознав, в какой глуши они сейчас находятся. — Если да, то я не против здесь испустить последний вздох, местечко неплохое.       — Мы всего лишь ждём транспорт, — сказал Хисока. По его интонации было понятно, что он закатил глаза от слов Хитоми. — Думаю, что он скоро прибудет. — Облокотившись о машину, он достал пачку сигарет. — Будете? — предложил он, поднося к своим губам табачное изделие.       После отказа всех присутствующих последовал щелчок зажигания. Огонь слабо озарил лицо Хисоки, подчёркивая во мраке его острые черты лица.       Вдалеке послышался шум вращающихся лопастей, который усиливался по мере приближения. Вокруг поднялся сильный ветер, который смог затушить единственный, хоть и неяркий, источник света.       — А вот и вертолёт. — Выбрасывая дотлевающую сигарету, Мороу смотрел на то, как приземляется их воздушный транспорт.       В округе было так темно, что если бы человек видел чуть хуже, чем молодые люди, то он вряд ли бы видел что-то дальше расстояния пяти метров. Это хорошо бы посодействовало каким-либо недоброжелателям, а то и злейшим врагам. Из-за этого мрака никто не заметил, как рядом с Мачи, в паре сантиметров от её головы, упал трап, который через мгновенье принялся придерживать Портор, словно верный слуга.       — Доброй ночи. — Первое, что услышали они от пилота, оказавшись на борту.       Дождавшись, пока все поздороваются в ответ, Фейтан начал разговор:       — Все детали сделки прописаны в этих документах. — Он передал папку в руки Мороу. — Ознакомьтесь подробнее, прежде чем мы их сожжём. — Посмотрев на девушку, он дал понять, что ей и вправду необходимо тщательно всё прочитать.       Атмосфера быстро приобрела напряжённый характер. Назад пути уже быть не может. Люди в вертолёте были взволнованы предстоящей встречей. Никто не знал, смогут ли они вернуться живыми. На кону — выход на сделки международно-государственного уровня. Это один из самых больших шагов в истории группировки «Плутос» на сегодняшний день.       Никто в кабине не подавал вид, что ему страшно. В глубине души практически все здесь боялись предстоящих дел, кроме Мороу. Он был сосредоточен и непоколебим, словно для него это обычный вечер в компании старых друзей. Страх неизвестности был ему чужд, он давно перестал бояться будущего, научившись принимать любые ножи в спину от жизни.       Страх является самой сильной и негативной эмоциональной реакцией. Его нельзя ставить на первое место, когда летишь в страну врагов, и Хисока это понимал, как никто другой.       Вся команда летела в закрытую страну, из которой местным жителям почти нереально убежать. От этих мыслей по спине Хитоми пробежался холодок. Её передёрнуло.       Неожиданно тишину прервал Мороу.       — Фейтан, ну ты и жути нагнал своей интонацией… Хитоми, вон, аж замерла в ужасе, — пытаясь разрядить обстановку, сказал мужчина. — Давайте не будем раньше времени думать о плохом, а то на ваших лицах написано, будто вы едете прямиком в лапы смерти.       — Ты так спокоен, будто это неправда, — хмыкнула Мачи. — Страх обоснованный, Хисока. Одно неверное действие — и мы трупы, а группировке конец… Очень многое зависит от нашего переводчика. — Девушка мельком глянула на Миура.       — Я ручаюсь за то, что Хитоми со всем справится, — слегка улыбаясь, сказал Мороу.       В этот момент на него смотрел Портор, словно изучая мимику мужчины.       «Точно что-то не так».       Остальное время путешествия прошло относительно спокойно. Единственное происшествие, которое произошло, было связано с тем, что Хитоми укачало, пока они плыли до Нампо.       Уже выходя на берегу, девушка отшутилась:       — Не думала, что у меня есть морская болезнь.       — Ничего, с таким мужем, как Иллуми, и не только к морской болезни привыкнешь, — сказал Мороу.       — Звучит обнадёживающе, — вздыхая, ответила ему Миура.       На суше их уже ждали солдаты в форме. Пока товар и документы ребят проверяли, Мороу скучающе насвистывал какую-то незамысловатую мелодию, смотря в небо. Внезапно он прервался.       — Так странно. Здесь даже небосвод иной, такой серый…       — И запах стоит ужасный. Как будто спёртый, нет свежести в этой стране, — добавила Мачи.       Хитоми тоже решила принюхаться, но почувствовала не спёртость, а неприятную сладковатость.       — Здесь пахнет смертью, ребята, — проговорила она спокойно. — Этот аромат, если можно так сказать, конечно, я ни с чем не перепутаю.       — В Корее сейчас сильный голод. Скорее всего, много умерших, которых не на что хоронить, — задумчиво произнёс Фейтан.       — Тогда было бы логичнее есть мясо умершего. Обычное выживание, — всё таким же спокойным тембром говорила Миура.       От слов девушки Мороу поморщился и отвернулся в сторону. Та продолжала что-то говорить на этот счёт, отчего у мужчины начался какой-то непонятный мандраж по телу. Его в прямом смысле передергивало от этих размышлений Хитоми, поэтому Хисока не выдержал:       — Давайте мы закроем эту тему, — холодно произнёс он, и уже видя, как Комачине ухмыльнулась и хотела что-то ему сказать, он продолжил: — Без каких либо препираний и вопросов. Тема закрыта.       — Как скажешь. Босс. — Мачи буквально выплюнула последнее слово.       Мороу ничего не ответил на это, лишь сжал челюсти и стал проверять свою сумку, которая стояла возле него.       Увидев баночку с таблетками, он выдохнул. Выпрямившись, мужчина снова приобрёл скучающий вид.       Когда со всеми осмотрами и проверками было покончено, всех проводили до транспорта, который должен был довезти до отеля. К сожалению, выбрать, в какой именно они будут заселяться, ребята не могли. Здесь у них совсем не было прав.       Фейтан начал нервничать:       — Я не переживу, если нас заселят в какой-нибудь клоповник.       — Не думаю, что это произойдёт. Что-что, а производить впечатление «великолепной» страны северокорейцы любят. Так что можешь за это не переживать, — подбодрила того Хитоми.       Дорога по лесу казалась бесконечной из-за постоянных кочек и тягостного молчания в машине. Все были погружены в свои мысли и не хотели лишний раз поднимать тему предстоящих трудностей.       В этот раз Миура повезло чуть больше, она сидела в самом конце салона минивэна вместе с Хисокой. Он не смотрел на неё, был сосредоточен лишь на пейзаже за окном, но девушка кротко наблюдала за ним, чтобы не быть пойманной.       С каждым днём этот мужчина привлекал её всё больше. И она не могла понять: то ли это от того, что он действительно ей симпатизирует как личность, то ли из-за того, что он единственный, с кем она спасается от своего каждодневного кошмара.       Она тяжело вздохнула.       «Даже если случится так, что у меня проснутся когда-нибудь чувства, чего я точно не могу исключать, это всё равно будет игра, исход которой уже понятен». Хитоми грустно улыбнулась своим мыслям. Она осознавала, что вряд ли когда-нибудь сможет стать счастливой, пока находится рядом с теми, кто как-то связан с её отцом. «Нужно держать себя в руках и пытаться не давать слабину. Ты справишься. Всегда справлялась».       Она взяла себя за правую руку и сжала её в замок. Девушка всегда так делала, когда нуждалась в поддержке, которой у неё никогда не было. Она была сама себе опорой всю жизнь.       С самого раннего детства.       К сожалению, жизнь бывает благосклонна далеко не ко всем, даже к детям. Хитоми прочувствовала на себе все эти «прелести» чуть ли не с самого младенчества, а может и с него, просто не помнила.       — О чём задумалась? — Хриплый голос мужчины, сидящего рядом, вырвал ту из размышлений.       — О жизни, — усмехнулась Миура.       — О ней лучше лишний раз не задумываться, а то можно вогнать себя в нехорошее состояние.       Сказав это, Мороу вернул свой взгляд на пейзаж за окном.       — Так говоришь, словно проходил это, и не раз.       — Я тоже человек, Хитоми. И мне свойственно, как и всем остальным, иногда чувствовать себя подавленным, размышляя о такой нелицеприятной вещи, как жизнь.       Девушка решила ничего не отвечать на это, лишь с ещё большим интересом стала тайком поглядывать на Хисоку.       Наконец-то стали виднеться какие-то поселения. Уже заезжая на территорию местности, всем стало понятно, что дела в этой стране обстоят совсем худо: маленькие ветхие дома выглядели так, словно могут разрушиться от малейшего дуновения; люди, бродившие в округе, были настолько истощены, что казалось, будто бы они недавно вышли из концлагерей.       Когда поселенцы увидели дорогую машину, проезжающую рядом, они в страхе бросились в дома. Те, кто не успел, со стыдом пытались спрятать себя руками, что были похожи на иссушённые ветви деревьев.       Машина почему-то резко остановилась. По неосторожным высказываниям солдат Хитоми поняла, что с авто что-то не так. Насторожившись, она услышала: «Похоже, колесо спустило, чёрт!», «Босс нас точно убьёт за это».       Она аккуратно потрогала Мороу за плечо:       — Хисока, у них колесо спустило. Не хочешь выйти на улицу подышать, если они разрешат?       Тот кивнул.       Спросив у солдат разрешения, они, колеблясь, ответили с согласием. — Никто больше не хочет выйти?       Мачи и Фейтан отрицательно покачали головами, с отвращением глядя на ситуацию за окном.       — Эта страна пропитана смертью, — сказал Мороу, выходя из автомобиля. — Только раз в жизни ощущал такую энергетику.       — Главное, что мы тут не навсегда. Нужно попытаться не пропускать через себя весь этот кошмар, — поддерживая диалог, ответила Хитоми.       Краем глаза она заметила странные шевеления. Когда она повернулась, перед ней предстала отвратительная картина. На подвешенном крюке болталось вспоротое женское тело без головы. Рядом с этим кошмаром стоял высокий мужчина, который с каким-то жадным восхищением аккуратно отрезал куски.       Этот человек заметил взгляд девушки и повернулся к ней с кровожадной улыбкой. Хитоми пошатнулась от увиденного.       — Хи-Хисока… — Заикаясь, она пыталась контролировать свои эмоции, чтобы не впасть в панику.       Ответа не последовало.       Она всё так же продолжала смотреть на мужчину, который с ещё большим удовольствием стал разделывать человечину. Ухмыляясь, он отрезал небольшой кусок мяса и, повернувшись к нежданным зрителям, положил его в рот, причмокивая. Миура резко развернулась к Хисоке в ожидании того, что он уведёт её отсюда. Ноги девушки совсем были ватными. Но Мороу стоял, как вкопанный, и наблюдал за всем происходящим со стеклянными глазами.       Он был словно мраморная статуя, и лишь дрожащие кончики пальцев выдавали его.       — Хисо…       Хитоми не успела договорить, как мужчина согнулся пополам в приступе тошноты. Его начало лихорадить.       Девушка подбежала к нему на еле сгибающихся ногах и уже хотела помочь подняться, но тот резко подскочил и, шатаясь, направился обратно к транспорту. В моментах он резко озирался по сторонам и хватался за грудную клетку.       Дыхание Мороу было сбито, ему казалось, что он задыхается.       Почти вползая в машину, мужчина нервно глотал ртом воздух. Когда состояние Хисоки увидел Фейтан, он выбежал из авто, дабы узнать, куда делась Хитоми. Девушка неподвижно стояла и смотрела на Портора испуганными глазами.       — Что произошло?       Спокойный голос парня вывел ту из транса.       — Хисока… С ним всё в порядке? Он так странно себя повел… — Глаза Миура до сих пор не могли приобрести соображающий вид.       — Ты можешь сказать, что случилось?       Девушка отошла в сторону, показывая ужасающую картину. Портор лишь слегка скривил рот.       — И что? Ну, разделывает он труп, а дальше то что? — В голове парня проносились мысли лишь о том, как можно так грязно выполнять такую работу.       — Он не только разделывал тело, но и ел сырую человечину, Фейтан. Я думаю, что Хисока именно из-за этого стал себя так странно вести. Не похоже, что один из глав преступной группировки будет так реагировать просто на обычный разрезанный труп. — Хитоми наконец-то пришла в себя. Её передёрнуло. — Я пошла в машину. Не могу тут больше находиться.       В голове Миура крутилось тысяча вопросов и, возможно, даже каких-то подозрений, но увидев ещё более бледного Мороу, она лишь сочувственно вздохнула.       — Хочешь, я попрошу воды у солдат? Выглядишь совсем бледно.       Мужчина медленно повернул голову и со стеклянными глазами, вытаращенными то ли от страха, то ли от самого настоящего отвращения, кивнул.       Когда Хитоми рассказала военным, что произошло, они лишь как-то скомканно извинились, но предпринимать ничего не стали, словно это давно стало нормой вещей в таких поселениях.       — Держи. — Девушка протянула Мороу бутылку с водой.       — Спасибо… — Тот растерянно взял воду и опять отвернулся к окну.       «В этой группировке точно у всех проблемы с головой… Эх, Хисока, а ведь ты был моей последней надеждой…»       По приближению к городу мрачная атмосфера рассеивалась. Даже Мороу принял расслабленно–скучающий вид, которому Хитоми, почему-то, больше совсем не верила.       «Прячется под этой маской так, словно она его щит. Это от внутренней слабости, или там всё намного сложнее и страшнее?».       Только она закончила мысль в своей голове, как военные остановили машину. За окнами транспорта стоял огромный отель, который действительно удивлял своим размахом.       «Пыль в глаза, не иначе… Ну ничего, сначала придётся играть по их правилам».       Первой из автомобиля вышла Хитоми. Несколько солдат, что с ними не ехали, почти в один голос заговорили с девушкой, спрашивая, всё ли нормально прошло. Желая оставить произошедшее в деревушке позади, она улыбнулась и вежливо ответила, что всё прошло замечательно.       Остальные долго ждать себя не заставили. Лишь Мороу еле волочил ноги, нехотя осматриваясь по сторонам. Он нервничал от того, как долго их встречали и всё попутно объясняли Хитоми.       — Когда они уже нас отправят по номерам? Я хочу отдохнуть, — не выдержал он.       Миура вежливо спросила у военных, долго ли будет проходить встреча, говоря, что глава их группы очень устал в дороге. На данный вопрос один из солдат кивнул головой и взглядом указал всем остальным проводить приезжих до номеров.       Как выяснилось потом, это был командир.       Ребята разбрелись по комнатам. Хитоми радовало, что она будет жить рядом с Мороу, а не с другими приезжими ребятами.       «Хоть мы и не слишком близки, но нас объединяют общие домыслы и осторожность… А ещё, мы «союзники», чёрт бы его побрал».       Девушка тяжело вздохнула своим мыслям и села на кровать. Её что-то пугало и очень настораживало во всём происходящем:       — Эта группировка точно состоит из одних психов. Даже мой отец бы позавидовал такому, знал бы он их поближе. — Миура улыбнулась. — Ладно, надо быть честной хотя бы с собой… Мне даже нравится всё вокруг. Хоть какая-то смена обстановки.       На часах уже было почти шесть часов вечера, а это означало, что сделка или встреча вряд ли состоится сегодня. Хитоми потянулась и скучающе посмотрела в окно. Пейзаж её не радовал, но и сидеть в номере всё время не хотелось.       — Может пойти спросить, как себя чувствует Хис?..       Она понимала, что эта идея абсурдна, но скукота её всегда тянула делать сумасшедшие вещи.       — Прийти к нему в номер с выпивкой? — На лице девушки появилась коварная ухмылка. — С водкой, например.       Взор упал на минибар, где как раз стояло несколько бутылочек этого напитка.       «Если об этом узнает Фейтан или Мачи — дело будет худо. Но лучше худо, чем скучно».       Схватив алкоголь и ловко его спрятав в одежду, Хитоми осторожно выглянула из-за двери своего номера. В коридоре было пусто и совсем тихо.       Убедившись ещё раз, что ей никто не помешает устроить маленькую шалость, она пулей рванула к комнате Хисоки.       Два коротких стука по дереву, и Мороу уже стоял перед ней в одних боксерах, открывая дверь.       — Даже не спросил кто? — улыбнулась та. — Отойди с прохода, я зайду. — Всё было сказано шепотом.       Не дожидаясь приглашения, Хитоми протиснулась в номер.       — Ты бы ещё минут пять там постоял, чтобы точно все всё услышали и поняли.       Мужчина был в недоумении и даже несколько раздражён произошедшему.       — Я тебя не звал.       — А этого и не нужно было делать, я даже у себя в комнате почувствовала эту разящую атмосферу тоски, что шла из твоего номера.       Мороу цокнул.       — Что, пришла меня развлекать? — Он скрестил руки на груди и выгнул бровь.       — Ну, почти. — Миура достала выпивку. — Думаю, что это скрасит наш утомительный вечер.       — Это что, водка? — Хисока взял одну бутылку в руки. — Сто лет её не пил и столько бы ещё этого не делал, вот честно. Дрянь редкостная. И её обязательно нужно закусывать.       Недовольство мужчины сквозило со всех сторон.       Девушка лишь слегка усмехнулась. Её забавляли ситуация и поведение картёжника.       — Не будь таким вредным, мы же одна команда теперь. Нужно это отметить, ну и расслабиться после долгой дороги.       Мороу закусил губу от негодования, но недолго сопротивлялся такому предложению. Тяжело выдохнув, он кивнул. Ему действительно надо было отдохнуть после произошедшего за их нелёгкую поездку.       — Ставь всё на столик в соседней комнате. Я пока закажу закуски. Только не высовывайся, хорошо? — Он указал ей в сторону, где находилось что-то похожее на зал.       Номер Мороу был на порядок больше и лучше номера Миура, но оно было и неудивительно. Все знали, какую должность занимает Хисока. Хитоми почему-то даже не было обидно и завидно, скорее радостно за другого человека.       Пока она тихо и осторожно осматривала помещение, Мороу уже успел позвонить и заказать.       — Сказали, что ожидание будет около двадцати минут. — Он сел в кресло, что находилось рядом со столом.       — Отлично. — Миура проделала то же самое, но на противоположной стороне. — Как тебе отель?       — Пока ещё толком не понял, но вроде ничего. Главное, что вид неплохой и кровать удобная, остальное не так уж и важно.       — Часто вообще путешествуешь? — Девушка с любопытством взглянула на мужчину.       — По ситуации. В нашей группировке перелётная птичка — Куроро. Он любитель постоянно куда-нибудь поехать. Я же всё-таки больше люблю, если и ездить, то по Японии. — Он открыл одну из бутылок. — Не люблю самолёты, например, потому что не чувствую контроля над ситуацией.       — А по тебе и не скажешь, что ты такой оседлый в этом деле. — Она подвинула свою рюмку. — Выглядишь как человек, любящий кардинальные изменения.       — Если так думаешь, значит, делаю всё правильно. — Он покрутил алкоголь в руке. — Люди часто выглядят так, какими они на самом деле не являются. У всех разная стратегия жизни, потому что у всех разные цели.       — Было бы интересно когда-нибудь узнать и о твоих целях, — невзначай бросила Миура, поглаживая края рюмки.       — Оно тебе не нужно, Хитоми, поверь мне. Лучше чтобы ты вообще не пыталась залезть ко мне в душу или ещё чего. Тебе может это только навредить в будущем, но точно не сыграть на руку. — Он выпил залпом.       — Я лишь хотела узнать о твоих целях, а не переживаниях. Больно оно мне нужно — копошиться в твоей душе. Мне своего ада хватает. — Она проделала то же самое, что и Мороу. — Мы союзники, как ты говорил. А какие могут быть союзники без посвящения в цели друг друга?       — Обыкновенные. — Хисока ухмыльнулся.       «Сказал как отрезал. Хитрый, но оно даже и интереснее».       — Ладно. Тогда предлагаю обсудить наши дальнейшие планы и ещё то, что Фейтан теперь следит за нами по просьбе Иллуми. — Девушка взглянула на мужчину, что сидел с абсолютно спокойным, практически незаинтересованным лицом. — Или тебе это не интересно, а, Хисока?       Мороу тяжело вздохнул и слегка прикрыл глаза.       — Я не удивлён, что такое начало происходить. Я всегда знал, что Золдик всё маниакально любит контролировать. И уверен, что он прекрасно понимает, что между нами не просто деловые отношения. Он совсем не дурак, хоть и может таким показаться. — Хисока прочистил горло. — Проблема далеко не в этом, он сможет ещё более-менее пережить невзаимную любовь или измену с твоей стороны, но вот то, что за его спиной могут начать плестись заговоры или ещё чего похуже, он точно просто так не оставит.       — Я так понимаю, что он всегда тебя в чем-то подозревает, если настолько быстро решил действовать?       — Не всегда. Просто сейчас очень напряжённая обстановка в группировке. У нас грандиозные планы на ближайший год, и я думаю, что Иллуми очень не хочет, чтобы они вышли из-под контроля. — Хисока наполнил рюмки. — Он действительно доверяет мне намного меньше, чем Куроро… Хотя делает это очень зря. Люцифер — самый опасный в нашей группировке. Сколько бы я с ним ни общался, я никогда не мог до конца понять, что в его голове. Он самая настоящая тёмная лошадка.       Хитоми задумчиво взглянула в окно. В её голове пролетали воспоминания, как Куроро поймал её почти с поличным в кабинете мужа, но почему-то никак не среагировал, и это было действительно странно. От этих мыслей побежали мурашки по спине.       «Он и вправду крайне непростой человек. С ним может быть много проблем».       — Но, по крайней мере, у нас есть мы, Хисока. Я думаю, что наше сотрудничество может стать намного сильнее некоторых «тёмных лошадок». Главное — держаться друг друга, ведь так?       Усмешка Мороу пролетела по комнате глухим звуком. Его действительно забавляло всё, что сейчас происходит, хоть он и понимал, что для веселья тут не место.       Он выпил содержимое в рюмке, и ровно в момент, когда он поставил ёмкость на стол, в его номер постучались.       — Закуски принесли. Подожди минутку.       Миура кивнула и тоже залпом допила алкоголь. Её слегка поморщило от того, как обожгло горло, но быстрое наступление расслабления разгладило морщинки на лице.       Хисока вернулся с подносом, где стояли разного рода вкусности. Была даже красная рыба, что удивило девушку.       — В стране такой голод, а продукты тут приносят неплохие.       — Голод у бедных. Те, кто богат, — никогда не голодают.       — Логично… — В голове Хитоми пролетели воспоминания о случившемся в маленькой деревушке по пути в отель. Это вызвало неприятную волну мурашек и отбило аппетит.       Мороу заметил перемену в её лице:       — Картина сегодняшняя до сих пор перед глазами стоит? — В этот момент он откусил кусочек от небольшого сэндвича.       — Есть такое. Первый раз столкнулась с подобного рода извращением. — Спокойная трапеза Мороу во время разговора о произошедшем немного удивила Миура.       — Никогда не видела, как убивают людей? — Мужчина вопросительно выгнул бровь. — Я думал, что дочь одного из опаснейших якудза такого вдоволь насмотрелась.       — Я видела, как убивают, и убивала сама. Разница в том, для чего было сделано это убийство. Явно не для разборок с группировкой или какого-либо рода удовольствия.       Хисока пожал плечами.       — Какая разница для чего убивают, если есть уже сам факт того, что жизнь человека была отобрана? Это ведь и есть самое страшное, разве нет? — Он снова наполнил рюмки. — Конечно, некоторые помыслы в плане убийств вызывают волну отвращения, но это лишь реакция нашего социального интеллекта, не более того… Она, так сказать, навязана. Попробуй подумать о том, что это обычная рядовая смерть, каких бывает множество, и станет легче.       Хитоми ухмыльнулась.       — Забавно это слышать от человека, который ещё полтора часа пытался прийти в себя после увиденного.       Казалось, что слова девушки, словно разрезали какую-то прозрачную пелену, за которой находилась гнетущая атмосфера. Хисока взглянул на Миура почти исподлобья. Он всматривался в её лицо, изучая все черты. Его челюсти были сжаты, отчего лицо приобретало грозные очертания.       В один момент это всё пропало, словно ничего и не было. Взгляд мужчины переменился на стеклянный, почти безжизненный. Лицо расслабилось и приобрело умиротворённый вид с лёгкой полуулыбкой на лице.       — Да, ты права, на меня действительно сильно повлияла эта сцена… — Он сделал паузу, словно обдумывал, стоит ли продолжать этот разговор. — У каждого человека есть свои больные точки, которые могут довести его до состояния шока или страха. Считай, что сегодня ты увидела мои.       Мороу встал. Секунду он стоял неподвижно и всё так же продолжал изучать девушку. Что-то в ней его притягивало и одновременно настораживало. В моменте он понял, что она его действительно совершенно не боится, и это его крайне не радовало.       Чёрные локоны, что спадали на грудь, слегка перемешались со светлыми передними прядями. Глаза стали затуманенными от выпитого алкоголя, а веки приспустились. Она выглядела такой лёгкой и беззащитной, что мужчина смог даже пропустить мысль о том, что убить именно её было бы высшим наслаждением за последние годы его жизни. Он почувствовал, как пульсация начала опускаться вниз по его телу — к паху.       Миура сидела в абсолютно расслабленной позе, будто бы они с Хисокой друзья уже не первый год и от него она точно не может ожидать какого-либо подвоха.       — Это… подкупает, — слетело хрипотцой с его губ.       Хитоми выгнула бровь, не понимая, что происходит с её новоиспечённым союзником.       — Что?..       Один её вопрос с такой наивно-вопросительной интонацией, и Мороу уже хотелось зарычать, словно зверь, который готов наброситься на свою жертву и разорвать её нежную плоть.       Он тяжело вздохнул, попутно нащупывая пачку сигарет в кармане.       Мужчина надеялся, что с этой девушкой такого не произойдёт. Он верил, что она сможет избежать той его стороны, которой он боялся сам и столько времени пытался от неё избавиться.       Но и в этот раз всё пошло крахом.       — Я хочу покурить.       После этих слов Мороу отправился на балкон, оставив ничего не понимающую девушку наедине.       Судорожно втягивая дым сигарет, Хисока пытался унять накатившую дрожь по телу. Мандраж был таким сильным, что пепел то и делал, что падал вниз.       Он обернулся через плечо, чтобы ещё раз взглянуть на Хитоми. Девушка сидела и крутила рюмку в руках с задумчивым видом, что-то бурча себе под нос.       — Хах.       Мороу ещё раз посмотрел на неё. Её щёки пылали розовым огнём от выпивки. Она то и дело закусывала свои губы каждый раз после какого-то сказанного слова, словно пыталась так себя остановить от нескончаемого потока мыслей.       Отвернувшись, мужчина попытался взять себя в руки, и это наконец-то стало получаться. Мандраж почти прошёл, на замену ему пришло приятное расслабление от алкоголя.       — Вот так, отлично, Хисока. У тебя наконец-то начинает получаться побеждать себя.       Затушив сигарету, он вернулся к Хитоми, которая задумчиво смотрела в потолок, накручивая чёрный локон на свой палец.       — Извини, мне надо было проветриться. Так на чём мы там остановились?       — Ты бы хотел сейчас со мной переспать?       Резкий вопрос выбил воздух из лёгких Мороу. Повисла звенящая тишина.       Миура смотрела на мужчину испытывающим взглядом, ожидая, когда он ответит. Она видела, как от этих слов в глазах Хисоки загорелись азарт и огонь буквально за считанные секунды. Всё его напускное спокойствие моментально дало трещину.       Издевательская ухмылка растянулась на лице девушки, когда та поняла, что она действительно может вести эту игру, даже если и таким образом.       Плавно встав со стула, она осторожно ступила в сторону мужчины. Миура попутно наблюдала за тем, как меняются его эмоции: каждый её шаг делал того всё более напряжённым.       «Он натягивается как струна от моих шагов…»       Когда между ними остался всего метр, мужчина почти зарычал:       — Остановись, если не хочешь пожалеть, Хитоми.       Она усмехнулась.       — Такие вещи надо было мне говорить в первый день нашего знакомства, Мороу.       — Ты не понимаешь, чем это может для тебя закончится, если продолжишь играть в такие игры, — предупредил он. Слова давались ему настолько трудно, что он процеживал их сквозь зубы.       — Теперь, после такого заявления, мистер Мороу, я хочу понять, чем это может для меня закончится.       Томный выдох с губ девушки прошёлся волной мурашек по телу мужчины.       В один рывок он оказался возле неё. Схватив Миура за волосы, тот наклонил её голову так, чтобы она могла смотреть в его обезумевшие глаза:       — На колени.       Хитоми победно улыбнулась.       — Так значит, твой ответ — да?       Лёгкий смех слетел с её губ, но от резкой боли её голос стих. Мужчина настолько сильно стянул её волосы, что казалось, будто бы он сорвёт их вместе со скальпом.       — Это значит, что игры закончились, моя дорогая союзница. — Придвинув её лицо ещё ближе к своему, он продолжил ей говорить прямо в губы: — На колени, если не хочешь лишиться конечностей, чтобы было удобнее отсасывать.       На удивление Хисоки, та ещё больше развеселилась, во взгляде девушке не было ни нити страха, лишь желание.       — Как скажешь.       Резко опустившись на колени, Миура медленно, почти мучительно для Мороу, стала расстёгивать его штаны.       От нетерпения с его уст срывался рычащий стон.       Когда оковы, что сдерживали разврат двух людей, были сброшены, Хитоми ещё раз взглянула на лицо мужчины. Оно было таким неистово жестоким, что девушка не смогла сдержать сиплого вздоха.       Губы Миура обволокли твёрдую пульсирующую плоть, словно пробовали её на вкус. Хисока слегка покачнулся от сильной волны возбуждения, что прошлась молниеносной скоростью по телу.       Смакуя весь процесс, девушка наслаждалась тем, как на неё реагирует Мороу. Стоны двух людей заполонили всё пространство вокруг. У обоих было ощущение, что время остановилось, и в этом мире нет ничего больше, кроме них двоих, которые упали в этот омут разврата в одной из самых опасных стран.       Взяв девушку за подбородок, мужчина чуть наклонился к ней:       — А теперь вставай и иди ложись на стол.       Это были не просто слова, это был настоящий приказ, который Хитоми выполнила незамедлительно. Её разгорячённая кровь пульсировала гулом в ушах, адреналин от происходящего затмил всевозможные страхи по поводу будущего от сегодняшней ночи. Словно вихрь, она метнулась к столу, сметая все стоящие на нём вещи. Треск разбитого стекла бутылок от алкоголя прошёлся звоном в комнате.       Дыхание совсем сбилось, грудь неистово поднималась в порыве животной страсти.       Мороу прошёлся похотливым взглядом по телу девушки, и его возбуждение возрастало с каждой секундой всё больше, когда он видел, как та закусывала губу от желания. Он ринулся к Миура, попутно стягивая с себя оставшиеся вещи и оставляя себя полностью нагим перед ней.       Между молодыми людьми оставалась лишь лёгкая пелена, которую оба хотели разорвать в ту же секунду. Хриплый голос мужчины разрезал её на маленькие лоскутки:       — Мне нравится то, как ты реагируешь на меня. Всегда. Твоё нутро тянется ко мне, и я это чувствую.       Лёгкая улыбка, словно дымка, появилась на лице Хитоми.       — Как забавно… Но я чувствую, что внутри тебя происходит то же самое, Хисока.       Недобрая ухмылка обострила черты мужчины ещё сильнее:       — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что можешь что-то значить для меня, кроме выгодного инструмента. — Он подошёл вплотную.       — Я уверена, что не ошибаюсь, Мороу. Меня редко подводит моё чутье. Если бы ты хотел меня убить — ты бы убил меня ещё в первый день, когда ничего обо мне не знал. — Её рука спустилась прямиком к его твёрдой и упругой плоти. — Твоё возбуждение говорит само за себя. Тебя будоражит именно моя сущность, но явно не мысли о том, каким образом ты можешь меня убить или глумиться над моим мёртвым телом… Нет. Тебе я нужна живой. — Горячее дыхание девушки обожгло шею мужчины. — Не будь упрямым идиотом, и просто насладись процессом. Пока ты можешь это сделать.       Его разум был настолько затуманен от томного голоса Миура, что он больше не мог сдерживаться. Он впился в губы Хитоми с такой жадностью, что у той сложилось впечатление, будто бы он пытался таким образом показать, что с этого момента она полностью принадлежит ему, несмотря ни на что.       Хисока плавными движениями рук спускался к брюкам девушки, но не торопился их стягивать — он хотел насладиться процессом её ожидания и вожделения. Он буквально мечтал услышать, как она умоляет его о том, что хочет, чтобы он овладел ей. Пальцы искусно чертили разной формы узоры на её самом чувствительном месте, создавая единую картину наслаждения и стонов.       Губы мужчины начали плавно перетекать на шею его «жертвы», вызывая новую волну мурашек по телу. Звуки похоти всё больше бились о стены номера и всё меньше становились скрытными. Когда терпения не осталось, Миура сама сняла с себя верх, обнажив свою белоснежную грудь, и потянулась рукой к штанам.       — Нет, с этим я разберусь сам, — прохрипел Мороу.       Та лишь молча кивнула, попутно закусывая свою нижнюю губу от перевозбуждения. Кожа Хитоми покрылась многочисленными мурашками, когда до её оголённых бёдер дотронулись холодные мужские руки, которые медленно стремились к её нижнему белью.       Остановившись, Хисока взглянул на свою напарницу и издал издевающийся смешок, когда увидел, насколько та его желала. Довольно цокнув, он провёл языком по своим слегка засохшим губам. Он изучал каждую малейшую эмоцию девушки от происходящего и пытался медлить настолько, насколько позволяло его состояние.       Резко раздвинув ноги Миура, он наклонился к животу девушки. Дорожка по-странному нежных мокрых поцелуев в такой обстановке вызывала ещё большую дрожь в ногах. Искусно поддев пальцем ткань трусиков, он избавился от этого ненужного элемента одежды так легко, словно его там никогда и не было.       Прохладные губы прильнули ко влажному лону Хитоми, заставляя ту содрогаться от любого резкого движения его языка.       Кровь бурлила в жилах, а звук сердца стоял в ушах Миура. Она уже и забыла, что такое настоящая страсть, отчего тело так бурно реагировало.       Наслаждение с каждой секундой всё больше превращалось в сладострастную пытку, от которой шла кругом голова и весь мир сливался в единое целое. Ноги то и делали, что подрагивали от каждой новой волны ощущений.       Хитоми больше не могла сдерживаться, она чувствовала, что если так продолжится дальше — её стоны перетекут в крики мольбы, лишь бы Хисока наконец-то полностью взял над ней власть.       Схватив того за волосы, она подняла его голову:       — Умоляю, Мороу…       Молящий голос девушки был сладок для его ушей. Он наконец-то получил одно из самых лакомых вещей процесса — почувствовал абсолютную власть.       Улыбаясь хищной улыбкой, мужчина наклонился к лицу Хитоми и прошептал:       — Если ты считаешь, что в этом мире всё настолько просто и меня можно так легко обвести вокруг пальца, затащив в постель, то ты ошибаешься, Миура. Я не глуп… Падок на женские тела и страсть, но не глуп. Я не буду совершать ошибку, из-за которой может случиться непоправимое.       Оторвавшись от неё, он попытался привести себя в чувства.       — Ты слишком опасное и ценное оружие. Если я буду тобой так легко пользоваться, то проиграю, ещё даже не начав свою игру. — Он выпил алкоголь, который стоял неподалёку. — Тебе я советую тоже быть осторожнее. Ты теперь жена Иллуми. Это не обычный человек, который может спокойно пережить такое предательство. Он — сын опасного Якудза и главный наследник этой семьи. — Подбородок девушки оказался в его холодных руках. — Будь осторожнее и умнее. А теперь проваливай из моего номера.       Резко отпрянув от Хитоми, Мороу встал и сразу же направился в ванную.       — Всё, что сегодня произошло, конечно же, останется между нами. — Янтарные глаза блеснули в полумраке. — Если ты не хочешь, чтобы тебя убили раньше, чем ты родишь наследника.       Звук захлопнувшейся двери тяжёлым гулом разошёлся по комнате.