Seven for seventy failures

На берегу было пустынно, если не брать во внимание отдыхающих, которые то и дело оглядывались на яростно кричащего подростка и перешептывались, проходя мимо. Некоторые особо любопытные интересовались состоянием раздраженного паренька, но тот лишь молчал и злобно фыркал в ответ, а его неприметный напарник, метавшийся от скуки из стороны в сторону, бегло извинялся за шум и причиненные неудобства. Хината Шоё больше не мог молчать. Жажда вылить всю свою злость за пределы бескрайнего Лонг-Айлендского пролива оказалась намного важнее раздумий о чужом мнении и реакции. Ему без разницы, что происходит вокруг. Пусть кто только попробует выкинуть замечание, парень взорвётся как бомба замедленного действия. Хотя тот уже ей являлся. Хината со всей возможной силой кидал камни куда-то вперёд, стоя при этом практически по колено в сияющей воде. Он уже частенько бывал здесь, но такие смешанные эмоции ощущал впервые. Ранее это место казалось ему чем-то спокойным, способным свести любые чувства на нет. Однако сегодняшний день окончательно добил мальчишку, и никакая господствующая гармония не могла изменить давно предрешенный ход событий. Неужели он просто не мог родиться нормальным человеком, жить как все, замечать только то, что действительно хочет и не видеть во всем угрозу собственному существованию. Спасибо матери, которая связалась с этими жалкими богами. Солнце уже плыло за линию горизонта, но подобное не особо волновало. Слова, накопившиеся за годы лицемерного молчания, слетали с языка каждую секунду. Парень мечтал послать всех к чёрту, скрыться от окружающего его мира. — Слушай, не надоело тебе? — попутно зевая, проговорил Кенма. — Даже беруши не помогают от твоих возмущений, — тот огорчённо вздохнул, с сожалением смотря на друга. — Нам ещё до лагеря добираться, а мы все сегодняшние автобусы пропустили. Хината посмотрел на дорогу, проложенную далеко позади, и без особой надежды задержал на ней внимание. Ни единой души. Последние люди покинули берег ещё минут тридцать назад, а машин тут и вовсе не было. Лишь небольшой знак указывал направление к ближайшему городу. — Здесь переночуем. Ничего страшного, — Шоё возмущённо фыркнул, отворачиваясь от собеседника. Показывать обиду сейчас было не лучшей идеей, поэтому Хината спустя секунду принял абсолютно равнодушное выражение лица, что в действительности являлось сущим обманом. События, произошедшие год назад, оказали серьёзное влияние на общение со всеми его друзьями, в том числе и Кенмой. Несмотря на условное примирение, напряжение оставалось прежним, а любые слова воспринимались острее. — Действительно. Ничего. А все эти твари, которые ежедневно охотятся за потерянными полукровками, тебя не беспокоят? — Козуме мрачно усмехнулся и приподнялся с земли. — Не делай вид, что волнуешься обо мне. Я практически лучший в лагере. Да и за эти пять лет кого только не встречал. Справлюсь, — парень поджал губы, всматриваясь в отражение воды. — Поспи пару часиков, я послежу. Потом поменяемся. Сатир упал рядом с другом, устраивая собственную голову на чужих коленях. Хината вздрогнул, мысленно обдумывая способ избавления от подобной наглости, но мгновенно опомнился. Совершенно тихий, без намёка на иронию или сарказм голос, вполне отчетливо произнёс мысль, которая прежде могла показаться Шоё лишь выдумкой сознания: — Какую бы гадость сейчас или тогда ты не сказал, запомни, моё отношение к нашей дружбе не изменилось. Прекрати уже париться, я любого за тебя убью, — не дожидаясь вразумительного ответа, Кенма отвернулся и через некоторое время наконец-то заснул. Хината смотрел вдаль, наблюдая появление первых звезд. Он долго обдумывал услышанное, нервно пощелкивая пальцами. Чем стремительнее шло время, чем меньше дней оставалось до их с Козуме запланированной встречи, тем больше странных и навязчивых мыслей его посещало. Вдруг лагерь полукровок, боги, сатиры – просто бред, неожиданно возникший в его, возможно, больной голове, и ничего похожего на самом деле не существует и, более того, никогда не существовало. Или он псих, который лечится в какой-нибудь больнице Сан-Франциско, а эта его жизнь — простой сон. На глазах проступили слезы. Парень корил свои опрометчивые действия, ничто иное не вызывало у него такого эмоционального отклика, как случайная ошибка или бездумные слова. Сдерживать слабости на протяжении долгого времени — ужасный опыт, который парень приобретает с самого первого своего появления в обществе полубогов. А кто сильнее всех содействует непрекращающимся проблемам, так это отец. Только он, будучи его главной целью, продолжает всецело игнорировать существование сына. Как бы Шоё ни показывал себя на заданиях, сколько бы ни старался, всё тщетно. Обращаться к Гефесту, просить содействия или признания — означает не уважать себя, ведь он чёртов бог, а кто такой Хината Шоё в сравнении с ним? Подросток, растерявший последнее, что у него было. В стремлении заслужить родительское внимание, он был готов отвернуться от близких друзей. Ведь, по правде говоря, это никогда того не стоило — жертвовать одним ради получения другого. Сейчас, когда было тяжелее всего возвращаться в лагерь, Шоё беспросветно надеялся хоть на малейший знак от отца, который мог означать, что парень не ошибается, что ему стоит переступить через себя и вновь встретиться с друзьями. Но его мольбы ни к чему стоящему не привели, как и прежде. «Богам плевать на своих детей», — говорили полукровки и сатиры. Так писали и обычные люди в книгах о мифах Древней Греции. Нет, Хината не хотел в это верить, но обстоятельства вынуждали придерживаться подобного мнения. — Знаешь, что, отец? Нет, лучше... Гефест, я тебя ненавижу. Всем своим сердцем проклинаю и ненавижу. За твоё наплевательское отношение к моей жизни и игнорирование просьб. Ты даже не удосужился признать меня собственным сыном, — Шоё шептал, чтобы ненароком не разбудить Кенму, и хмурил брови. Парню не стало легче. Но это единственная и откровенная правда, которую он сказал за последнее время.

***

В свои одиннадцать лет парень испытал одиночество, непостижимое другим детям. В довольно раннем возрасте Хината начал замечать некие странности. Он не мог нормально общаться со сверстниками, а учеба и вовсе не давалась, синдром дефицита внимания играл свою роль. Мать принципиально отказывалась отдавать ребёнка на различные кружки и дополнительные занятия. Только спустя несколько лет стало понятно почему. Однажды в конце весны мальчишка попытался смастерить фигурку из дерева. И это, на удивление, получилось довольно легко. Как вскоре выяснилось — любое ремесло давалось тому без лишних проблем. Двадцать первого июня, ночью, когда Шоё только-только исполнилось двенадцать, в дом ворвались гарпии. Да-да, вы не ошиблись. Те самые полуженщины-полуптицы с отвратительно жёсткими перьями и страшными лицами. Они бы с удовольствием утащили ребёнка к себе в логово, если бы не Кенма. Казалось бы, как обычный соседский мальчик, к тому же подросток, был способен распинать этих существ по стенам комнаты? Ответ прост. — Я сатир, Шоё, не бойся. Мы призваны служить полубогам и спасать их задницы от подобных ситуаций, — Козуме протянул шокированному ребёнку ладонь. — Приятно познакомиться, кстати. Твоя мама там, в коридоре немного в ступор впала, я с ней поговорю, — тот улыбнулся, подмигивая. Хината помнит крики матери, её истерику и собственный страх, подобравшийся к мыслям, когда гарпии рассыпались в мелкую пыль. Не окажись сатир в нужное время, в нужном месте, мальчик сам ни за что бы не справился. Везение первый и последний раз оказалось на его стороне. Мать всегда знала, кем является её сын, однако настойчиво утверждала, что не отпустит его в лагерь даже под предлогом смерти. Той было искренне плевать на сущность и предназначение. Возможно, роль сыграл эгоизм, или желание мирной жизни пересилило любовь к собственному чаду. Сатир задорно смеялся с её слов, но не перебивал, а лишь изредка постукивал копытцами по кухонному кафелю, когда речь вновь достигала пика абсурда. Спустя час Кенме всё-таки дали высказаться. — Директор лагеря уже давно знает о Шоё. И, если Вы не даёте добровольного согласия, он лично наведается в гости и заберёт ребёнка. Хотите такой исход событий? — Козуме обернулся и заметил реакцию мальчика. Глаза Хинаты горели, он медленно подошел к сатиру, разглядывая его маленькие рожки, будто недавно проступившие на голове. Кенма незаметно подмигнул, конечно же, сатир соврал — никто кроме него не знал о существовании ещё одного полукровки, но ведь иногда лучше схитрить во благо других, не так ли? В тот же день Хината впервые попал в общество подобных себе, готовых сражаться и отдавать жизни.

***

Совсем недавно парню исполнилось семнадцать. Тот возраст, когда обычным людям присуще задумываться о будущем, строить планы на годы вперёд. Но следует ли обманывать себя ложными надеждами и ожиданиями? Гораздо интереснее жить настоящим и плыть по течению. Прошёл целый месяц лета, а Шоё всё ещё не наведался в любимый лагерь, не встретил новобранцев и старых знакомых. Но он в пути. Где-то вдалеке раздались оглушительные звуки, словно сразу несколько самолётов поднялись в воздух. Парень зажал уши руками, однако это только усилило резкий звон. Кенма вскочил, мгновенно пробуждаясь. Друзья внимательно оглядели горизонт, небо, уходящее в ночь, стало ещё темнее, а на воде пробилась заметная рябь. Хината потёр глаза в надежде заметить нечто иное. Над заливом плыли три женские фигуры, одеяние их развевалось по ветру, превращаясь в невесомое облако. Лица абсолютно пустые ярко светились во мгле. На голове вместо волос из стороны в сторону ползли змеи, за спиной возвышались величественные крылья. Девушки направлялись прямо в сторону берега. — Кто это? — единственное, что смог выпалить Хината, хватая рюкзак с вещами и оттягивая друга подальше от воды. Уже давно следовало бы стартануть подальше, но ноги не слушались. Шоё мысленно прикидывал возможные пути отступления, прекрасно осознавая, что Кенма делает то же самое. В какой-то короткий момент образ неизвестных существ вызвал безграничный ужас, заставив парня двинуться с места и отшатнуться от воды. Козуме дёрнул того за руку, указывая предстоящий путь. Для них необязательно обговаривать лишние детали, порой оба понимали друг друга без слов. — Это Эринии, придурок. Богини-мстительницы, — отчётливо проговорил сатир, срываясь на бег. — Они пришли за тобой. Хината припомнил всю известную информацию. Не сказать, что её было достаточно, для полного понимания ситуации, тем не менее, достаточно, чтобы с уверенностью заявить лишь одно. Он вновь попал в переделку. — Но я даже ничего натворить толком не успел, — возмутился Шоё. Кенма побежал вдоль небольшого обрыва, прегражденного забором, чуть выше располагалась узкая велосипедная дорожка. Сложно представить, для кого она вообще предназначалась, учитывая безжизненность этого места. Ни жилых домов, ни магазинов, только пустующий берег. Сократить путь было невозможно. Забираться по отвесной скале вверх – явно не лучшая идея, поэтому единственным выходом стало максимально приблизиться к её подножию и перелезть через забор. — Лживые клятвы приносил? — уже выкрикивал Козуме в надежде, что ветер не помешает другу услышать его. — Вроде нет, — выпалил Хината, прибавляя скорости. Парень и вовсе ни с кем кроме Кенмы контактировать в последнее время не мог, тем более клятвы направо и налево раздавать. А сатиру обещать ему нечего. — Злодеяние совершал? — Козуме старался произносить фразы как можно громче, но ничего не получалось, дыхание сбивалось. — Да ты издеваешься? — Шоё споткнулся на последнем произнесённом слове, теряя равновесие. Гул приближался, напоминая парню о неизбежном столкновении с жуткими существами. Их протяжный крик заставлял прекратить движение, но Хината, пересилив это желание, продолжал следовать за другом. Сознание прибывало в полнейшем беспорядке, подросток настойчиво выкидывал из головы навязчивые мысли, стараясь сосредоточиться только на беге. — Против богов что-то говорил? — сатир обернулся, ожидая реакции. Шоё ничего не отвечал, в памяти всплыл отрывок обращения к отцу. Неужели именно из-за этого он подверг свою жизнь опасности? — Отвечай! — выпалил Кенма. Спустя несколько секунд Козуме всё же остановился. До поворота оставалось совсем немного, но силы были на исходе. Сатир упёрся ладонями в колени и перевёл дыхание, Шоё слегка подтолкнул друга вперёд. — Пару ласковых отцу высказал, пока ты спал, — Хината виновато отвёл взгляд, пялясь на дорогу. Вдалеке послышался скрип колес об асфальт, в мыслях мелькнула малейшая надежда на благополучное спасение. — Какой же ты идиот, — вырвалось у Кенмы. — Сражаться с Эриниями бесполезно, они бессмертные, — сатир вновь сорвался на бег. — Что же нам делать? — Шоё ускорился вслед за другом. — Раньше надо было думать, — Козуме злобно фыркнул. — А пока беги, как можешь. Иначе они доведут тебя до безумия, рассудок моментально потеряешь.

***

Тобио никогда не желал выделяться среди других, но судьба явно была против. Парень показательно игнорировал любое восхищение людей, даже если это касалось его внешности или ума. Он не причислял себя к группе особенных, которые одним лишь своим взглядом или словом способны вызывать симпатию, так что же заставляло окружающих тянуться к нему? В глубине души подросток считал совершенной глупостью привязываться к кому-либо из них, заводить близкое знакомство или же отношения. Холодный взгляд, неразговорчивость, безэмоциональность почему-то никого не отпугивали. Хотя очень жаль. Его уважали, некоторые побаивались, но парень предпочёл бы абсолютное игнорирование собственной личности. Общаться с людьми не хотелось, многие казались скучными и заурядными, может быть, это и не являлось правдой, но Кагеяма предпочитал доверять интуиции. Желание провести вечер за книгой перебивало любое стремление повеселиться. Отец же постоянно раздавал ненужные советы, надеясь, что сын найдёт себе хоть одного друга. А был ли в этом смысл, если и одному нормально живётся? Любые попытки продолжить общение — бесполезная трата времени. Через каких-то полгода Кагеяме исполнится семнадцать, а он одинок, нет у него близкого человека. Отец всё свободное время проводит за документами, а мачеха… О ней говорить нечего. Нет, она вовсе не была плохим человеком, Тобио всецело поддерживал выбор отца. Бывает, что люди не сходятся характерами, и подросток уверял себя в этом на протяжении нескольких лет, но с каждым днём он всё больше убеждался, что никогда не нравился ей. Между ними постоянно возникали бессмысленные ссоры, что очень угнетало. Сегодняшний вечер не стал исключением. Казалось бы, как можно отчитывать подростка, ведь он лучший ученик класса, участвует во всех конкурсах, соревнованиях и олимпиадах. Нужно ли было это ему самому? Ответить сложно. Но мачехе явно недостаточно — пусть походит на дополнительные летние занятия, а то, видите ли, у него слишком много свободного времени. Но, по правде говоря, именно свободного времени парню порой и не хватало. — Кажется, ты просто видеть лишний раз меня не желаешь, вот и раздражаешься, я прав? — Тобио закатил глаза, продолжая пялиться в экран телефона. Странный парадокс, преследовавший Кагеяму: сколько ни старайся, понравиться ей он не сможет. Обходительное отношение ушло спустя несколько месяцев общего проживания в доме, когда парень ясно дал понять, что любить абсолютно чужого ему человека он не обязан. — Почему ты так со мной разговариваешь? Смелым себя считаешь? — женщина ухватила Кагеяму за локоть. — Отцепись. Ты для меня никто. Лучше бы мама была жива. Уже надоели наши постоянные стычки, — подросток вырвался из чужих рук, попутно отходя к двери. — Жива, говоришь... Она просто вас бросила. Тебя и отца. Не нужны вы ей простые смертные. — Замолчи, — с обидой в голосе прошипел парень. — Пойду, прогуляюсь. Ты отвратительна. Тобио метнулся к столу, хватая первые попавшиеся вещи. Без разбора он закинул их в рюкзак и повернулся, ожидая увидеть пустую комнату, но мачеха стояла на том же месте, глаза её были полны сожаления. В какой-то момент подростку стало стыдно. — Мне необходимо побыть в одиночестве. Скажи отцу… Ладно, неважно, он даже не заметит. Со мной всё будет нормально, — Кагеяма неловко кашлянул. — И прости за слова. Я так не думаю. Не дожидаясь ответа, Тобио вылетел на улицу. Кожу обдало прохладным ветром. Нет, за курткой возвращаться поздно, отступать парень не собирается. Выкатив любимый старенький велосипед из гаража, он поехал, куда глаза глядят. Педали крутились быстро, и хоть склоны рядом с домом были довольно крутыми, парень не сбавлял скорости. У Кагеямы сложилось чёткое впечатление того, что в ближайшее время домой он не вернётся. Подросток попытался отогнать назойливое предчувствие. Пыль разлеталась по пустой дороге, звук колёс резал уши до тех пор, пока где-то около залива не раздался гром. По крайней мере, было похоже именно на это. Кагеяма тяжело выдохнул, ночевать дома он сегодня не планировал, дождь будет совсем некстати. Парень приостановился, рассматривая картину около берега. Два подростка бежали подальше от воды, время от времени выкрикивая друг другу странные фразы. И пока Тобио боролся с желанием укатить отсюда, его заметили. — Умоляю, пожалуйста, молю, увези нас отсюда, ты наш единственный шанс, умоляю, — рыжий мальчишка за пару секунд возник прямо перед ним, его ярко-янтарные глаза нервно метались из стороны в сторону. Тобио удивлённо посмотрел на него. Помочь, конечно, не составляло труда, но состояние незнакомцев привело его в замешательство. Он промолчал и, когда его резко потрясли за плечи, наконец-то кивнул. — Шоё, втроем на велосипеде мы никуда не уедем, — парень со светлыми окрашенными волосами упал коленями на землю, пытаясь отдышаться. — Не волнуйся, я не нужен им. — Хорошо, тогда срочно свяжись с директором и предупреди его об этом, — голос подростка дрожал, тот вытащил из кармана кольцо. — Возьми, тебе пригодится. Светловолосый паренёк кивнул, натянув украшение на безымянный палец. И в этот момент Кагеяме и вправду показалось, что он сошёл с ума. Собеседник рыжеволосого незнакомца, который стоял буквально перед ним, исчез за секунду. — Что за херня с вами двумя? — Тобио стрельнул взглядом в единственного оставшегося рядом подростка, но вдруг заметил нечто страшное позади того и замолчал. Три фигуры, не имеющие особых очертаний, практически пересекли берег. Тучи сгущались, а ветер усиливался. Стало ясно, от чего конкретно незнакомцы желали скрыться. — Меня преследуют, пожалуйста, помо... — Уговорил, запрыгивай, — прикрикнул Кагеяма, притягивая собеседника ближе к велосипеду. — Вперёд, быстрее, — Шоё мгновенно уселся, вцепившись пальцами в чужую спину, безмолвно призывая к действиям. — Понял, — подросток сорвался с места, отдаляясь от места их встречи. Небо потемнело, а гром оказался и не громом вовсе, а зловещим смехом тех существ, плывущих над заливом. Тобио не оборачивался, не хотелось лишний раз думать о том, почему он не заметил их раньше. Больше всего волновал незнакомец, устроившийся на багажнике его велосипеда. Кто он такой? И человек ли вообще? По коже Кагеямы пробежали мурашки. Несмотря на быстрое передвижение, дистанция не увеличивалась, поэтому парень с рыжими волосами злобно фыркал и, кажется, проклинал всех вокруг. Это заставило Тобио нервно усмехнуться. Ведёт себя как обычный подросток, но вот передряга, в которую он попал, отнюдь не была обычной. — Что ты такого натворил? Почему эти твари преследуют тебя? — спросил Кагеяма, продолжая увеличивать скорость на очередном склоне. Любопытство взяло верх, и раз уж приходится крутить педали во имя спасения другого человека, следует хотя бы знать череду событий, а не только являться участником её разрешения. — Ты видишь их? — Шоё выглянул из-за плеча парня, явно удивившись вопросу. Хината пытался хорошенько подумать, хотя в нынешней ситуации сделать это было действительно сложно. Заметить монстров и разных существ могли только полукровки, обычному человеку такое не под силу. Но новый знакомый явно понимает, что происходит. — Вижу, — коротко ответил Кагеяма, приглушая желание съехидничать. — Ха... Удивительно. Разве не сумасшествие? — мальчишка хихикнул, крепче хватаясь за чужую футболку. Разговаривать о случившемся не хотелось, поэтому Шоё молил судьбу, чтобы собеседник не оказался слишком навязчивым. — Возможно, — осознавая истинный подтекст вопроса, парень поддержал перевод темы. — Однажды я видел огромных пауков, они гнались за нашей с отцом машиной, — Тобио вздрогнул, вспоминая тот момент. «Обычно пауки преследуют детей Афины. Другие им неинтересны», — пронеслось в голове Хинаты, но он решил не озвучивать подобный вывод. А лишь спустя несколько минут задал наводящий вопрос. — Ты тоже полукровка? Что-то я не припомню, — рыжеволосый задумчиво хмыкнул. — Имя? — Кагеяма Тобио, — парень вздохнул. — Понятия не имею, о чём ты. — Неважно. Проверим. За тебя дома будут волноваться? Звонить не должны? — собеседник вскинул брови. Парень попытался вспомнить, где конкретно оставил телефон. В карманах его не было, а в рюкзаке ничего кроме денег и одежды не лежало. Теперь Кагеяму точно сочтут пропавшим без вести. — Нет, я забыл взять телефон перед уходом, — ледяным голосом отрезал подросток. — А, вот как... Хорошо, — парень обернулся. — Я всё ещё вижу их, но, вроде бы, мы немного оторвались. — Тебя-то как зовут, неудачник? — Тобио слегка улыбнулся. — Хината Шоё.

***

— Ну, где там твоё дерево? — измученно вздохнул Кагеяма. Несмотря на то, что ранее парень довольно долго мог ездить на велосипеде, сейчас это побило любые предыдущие рекорды. Ноги болели, дышать приходилось через раз. Подростки добирались всю ночь, время от времени меняясь местами. Не может же Тобио один гнать на протяжении нескольких часов, да и не стал бы из принципа. По дороге они особо не разговаривали, оба слишком устали для откровений, поэтому Кагеяма до сих пор не понимал, куда конкретно влип. — Ещё немного. Скоро будем в лагере, — парень воодушевленно вскрикнул. — Там уж точно меня не тронут. — М-да, — саркастично бросил Тобио. Хината решил проигнорировать чужое недовольство. Скоро он окажется в месте, которое на протяжении нескольких лет называл домом. Все родные там, а не в маленькой квартирке где-то в центре города. Все счастливые воспоминания и улыбки там. Вдалеке показалась группа людей. Кагеяма подумал, что после бессонной ночи его преследуют несбывшиеся кошмары. Но зрение не могло подвести, сознание тоже. Парень вопросительно поднял одну бровь и повернулся к Шоё. «Там что полуконь?», — одними губами произнёс он. — Это Хирон — исполнительный директор лагеря, — улыбнувшись, шепнул Хината. — Почему он выглядит… так? — выпалил Тобио, замедляя движение педалей. — Все кентавры так выглядят, — Шоё усмехнулся и положил голову на чужое плечо настолько удобно, насколько вообще позволяло положение. — Я ужасно устал. — Судя по всему, тебе попадёт в первую очередь, — констатировал факт Кагеяма, стараясь сохранять привычный тон голоса. — К сожалению, это правда, — парень вздохнул и прикрыл глаза. — Спасибо, что помог, не знаю, как могла бы повернуться ситуация, не попадись ты мне на глаза. Тобио промолчал, мысленно посылая благодарность судьбе за то, что они наконец-то добрались до лагеря. Подростки слезли с велосипеда. Кагеяма чувствовал, как рука Шоё касается его локтя. Вероятно, если попросить того отодвинуться, парень просто упадёт, ведь в таком случае точка опоры будет отсутствовать. В тот же момент к ним подбежали сразу несколько человек, и только один высокий блондин остался позади, то и дело зыркая на каждого из присутствующих. Однако больше всех его внимание привлёк Тобио, он буквально прожигал подростка взглядом. Кагеяма, не привыкший игнорировать подобные выпады, вскинул бровь в немом вопросе, получая в ответ лишь закатанные глаза. Тут на его плечо легла тяжёлая ладонь. — Молодые люди, Мистер Д ждёт вас уже несколько часов, следуйте за мной, — проговорил Хирон. — Шоё, тебе уже не привыкать к подобным визитам, верно? Подросток хмыкнул, крепче хватая Тобио под локоть. Кто-то укрыл их одеялом, что было очень кстати, ведь ветер уже давно стал холоднее, а одна милая девочка заставила их выпить хотя бы по глотку воды. В это же время какой-то парень медленно повёз велосипед вниз по холму, его лицо разглядеть не удалось, издалека выделялись только чёрные лохматые волосы. Блондин проследовал за ним, прежде шепнув тому что-то на ухо. Хирон также пошёл вперёд, подгоняя всех остальных. — Кто такой Мистер Д? — практически шёпотом спросил Кагеяма. — Главный директор лагеря, по совместительству бог виноделия, — несмотря на то, что вопрос задавался не ему, кентавр всё равно ответил, отчего подросток вздрогнул. — Предупреждаю, не называй его по имени, он это не любит. — Понял, — в голове Тобио творилась абсолютная неразбериха, какие-то мифические существа, боги, полукровки - бред какой-то. — Не веришь в реальность происходящего? — Хирон ободряюще улыбнулся. — Скорее сомневаюсь в своей адекватности, — парень выдавил из себя кривую усмешку. — Привыкнешь. Тебе ещё минимум пару лет здесь быть, если захочешь, конечно, — кентавр ускорил шаг, приближаясь к двухэтажному зданию.

***

В комнате стоял полумрак. В углу горел искусственный камин, окна были прикрыты тёмными шторами — некая защита от чужих любопытных глаз. В бархатном кресле сидел полноватый мужчина, он даже не смотрел на своих гостей в отличие от Хирона, который, сложив руки на груди, расхаживал по комнате и стукал копытами. Атмосфера стояла, мягко сказать, напряжённая, Тобио даже не решался поднять взгляд с пола. Хината же сидел, как ни в чём не бывало, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку дивана. Мистер Д щёлкнул пальцами, и на столе появились три банки колы. Кагеяма уставился на Шоё, выказывая своё удивление, на что получил лишь слабую улыбку. «Видимо, привычное дело», — подумал Тобио, переводя мысли в позитивное русло. — Ну что, Хацуки Шуджи, снова вляпался в неприятности? Который это раз за пять лет? — мужчина презрительно взглянул на подростков, поправляя тёмные волосы. — Хината Шоё, — поправил парень. — Кажется, девятнадцатый. — Да, точно, — Мистер Д открыл одну из банок колы. — Угощайтесь, ничего крепче предложить не могу, к сожалению. — Нет, спасибо, — в унисон выдали подростки, замечая одобрительный кивок Хирона, стоящего позади директора. — Многое упускаете. В общем-то, вернёмся к теме, — закатил глаза мужчина, подложив кулак под бороду. — Какого чёрта произошло? Почему мне пришлось вести переговоры с Эриниями? К вашему сведению, они не так красивы, как хотелось бы. Тобио широко раскрыл глаза, пытаясь вдуматься, какие вообще разговоры можно было вести с подобными существами, и почему кола появилась из воздуха. — Я оскорбил своего отца, — совершенно спокойно признался Хината. — И пожелал всего самого "хорошего". — Теперь-то ты понимаешь, почему это делать нельзя? — вмешался Хирон. — Как обратить внимание на собственного сына, так он последний, а как мстить, так сразу. Спасибо огромное, — злобно прошипел парень. — Шоё! Прекрати немедленно, — повысил голос кентавр. — Не знаю, почему твои слова вызвали такую негативную реакцию у бога, но раз он прибегнул к помощи мстительниц, значит, ты и в самом деле виноват. — Я давно признал свою ошибку, — Хината нервно вздрогнул и сжал кулаки. — К моему огромному разочарованию, выгнать полукровок из лагеря я не имею права, иначе ты вылетел бы ещё на первом году. Но вот придумать наказание для тебя и твоего друга было бы забавно, — Мистер Д мельком посмотрел на Кагеяму. — Кто ты такой, кстати? — Он тут вообще ни при чём, — на одном дыхании выпалил Шоё, но мгновенно замолчал, ощутив лёгкое прикосновение чужой руки. — Кагеяма Тобио. Обычный ученик старшей школы. — Обычный ученик через барьер лагеря не пройдёт. Кто-то тебя сюда пустил, — директор нахмурил брови. — Понятия не имею, что за барьеры, и уж тем более, кто вы все такие, пускать меня явно некому, — парень пожал плечами. — Но Шу же ты знаешь? — Мистер Д указал на Хинату. — Я Шоё, — вновь поправил подросток. — Он случайно встретился мне на дороге, и я помог, — констатировал факт Тобио. — Удивительно, какая добрая душа, — произнёс мужчина с лёгкой укоризной. — В таком возрасте полукровку давно бы убил какой-нибудь монстр, но ты живой и здоровый, невероятная удача, — он усмехнулся. Кагеяма промолчал. Он встречал странных людей и существ на протяжении всей жизни, но это казалось ему лишь выдумкой сознания, поэтому ничего конкретного сказать нельзя. Да и к тому же, парень ничего не знает об этом мире, богах, полукровках. Подросток мысленно просил помощи. Как ему избавиться от такого докучного разговора? Вдруг все присутствующие уставились куда-то выше макушки Тобио. Хината коснулся подбородка Кагеямы, вынуждая того поднять голову. Хирон, стоящий поодаль, искренне улыбнулся и с видимой претензией глянул на директора. — Афина не заставит долго ждать, — сказал Мистер Д, попутно открывая вторую банку колы. Над головой Тобио сиял символ, который был знаком ему ещё с младшей школы. Образ совы — некое обозначение богини мудрости и войны. Своим светом он заполнил всё помещение, а спустя минуту исчез. Парень предположил, что это типичный ритуал признания полукровок. — Поздравляю, сын Афины, добро пожаловать в лагерь, и бла-бла-бла, — директор демонстративно развёл руками. — А теперь к наказанию. Хирон, что думаешь? — Полагаю, ребята поняли свои ошибки и больше не будут их допускать, — кентавр кивнул подросткам, как бы заверяя, что он на их стороне. Директору подобный ответ явно не понравился, он махнул рукой в сторону двери. — Скучно и предсказуемо. Ну хорошо, пусть будет по-твоему, — Мистер Д разочарованно выдохнул и отвернулся к камину. — Свободны. Хината вскочил с дивана, хватая Кагеяму за руку и утягивая того к выходу из дома. Парень не сопротивлялся, он нагнал Шоё и посмотрел на его победную ухмылку. — Тобио, можешь не волноваться, твоим родителям сообщат, где ты, — оповестил напоследок Хирон.

***

— Начни сначала, пожалуйста, я не особо понимаю, — подросток шёл вдоль дорожки, внимательно наблюдая за Шоё и окружающей их обстановкой. Рядом мелькали другие обитатели лагеря, кидая заинтересованные взгляды и изредка здороваясь. Как ни странно, это не вызывало особого дискомфорта, Тобио не обращал внимания, лишь слушал объяснения нового знакомого, попутно вспоминая факты из греческой мифологии. — Ну, хорошо. В союзе смертного человека и бога рождается ребёнок, то есть полукровка. Я являюсь им, как и ты. В течение всей жизни за нами охотятся монстры, некоторых из них ты уже видел. Те пауки, помнишь? — Понял. А этот лагерь — безопасное место для таких, как мы? — Кагеяма взглянул на толпу ребят, тренирующихся на соседнем поле. — Вроде того. Мы защищены магическим барьером, который не подпускает обычных людей или монстров. Конечно, его можно ослабить или вовсе убрать, но это проблематично, — Хината указал куда-то вперёд. — Вот там домики. Каждый из них для определенных богов, а точнее их детей. В некоторых из них, правда, никто не живёт, это лишь проявление уважения. У Артемиды и Геры вообще нет смертных детей. Полагалось, что и у главной тройки: Зевса, Посейдона и Аида, также никого нет, но... Тут другая история. Я живу в домике Гефеста и являюсь советником, так как на данный момент прибываю в нём дольше всех остальных. — Ты сын Гефеста. Бога огня и кузнечного ремесла, правильно помню? — Да, правильно. Каждый бог должен признать своих детей, как это случилось сегодня с тобой, но в любой случае, не каждый придерживается этого правила, — Шоё отвёл взгляд. — Если бы не моя тяга к изобретениям и огню, Дионис никогда бы не понял, что я должен жить именно в девятом доме. — Гефест тебя до сих пор не признал? — Тобио удивлённо вскинул брови и тут же опомнился, меняя выражение лица на спокойное. — Мне уже семнадцать, а единственное внимание, которое он проявил, это приказал Эриниям преследовать меня, — Хината улыбнулся через силу. — Но я рад, что ты нашёлся, у тебя хорошая родительница. Богиня мудрости любит всех своих детей и охраняет их. — А что насчёт Мистера Д? Почему он здесь? — Тобио обернулся в сторону дома, из которого они не так давно вышли. — Дионис странный, но директор из него хороший. Отсутствие алкоголя однозначно хорошо сказывается на его жизни, — саркастично парировал Шоё. — Он наказан за какую-то нелепую проделку и теперь вынужден век работать в этом лагере, а ещё ему запрещено пить вино. Даже если он попытается, напиток превратится в обычную колу. — Звучит жестоко, — Кагеяма рассмеялся. — Кстати, он специально имена путает? — Понятия не имею, сколько себя помню, он всегда так делал, — Хината развёл руками. — Сегодня будет собрание, мы обязаны быть. — О чём там говорят? — Тобио прищурил глаза. Сейчас парню хотелось бы отдохнуть, но, видимо, удобного случая не представится. Поездка длиной в ночь и недостаток сна порождали головную боль. — Обо всех событиях лагеря за последнюю неделю, возможно, что-то и про нас скажут, — Шоё рассмеялся, заметив чужое недовольное выражение лица, и продолжил. — Ничего особенного. Неожиданно плеча Хинаты кто-то коснулся. Парень отскочил в сторону, но никого рядом и быть не могло, все обитатели лагеря на тренировке. Кагеяма невозмутимо обернулся, не понимая, что происходит с собеседником. Ладони Шоё загорелись в прямом смысле этого слова — их полностью покрыл огонь. Пламя становилось сильнее с каждой секундой, и Тобио думал, что больше удивить его нечем. Подростки вздрогнули, когда услышали чужой смех. Спустя несколько секунд перед ними появился уже знакомый им человек. — Кенма! — ладони Хинаты мгновенно потухли, и парень бросился в объятия друга. — Добрался всё-таки. — Ещё бы, — сатир широко улыбнулся. — Признаюсь, быть невидимым довольно удобно, особенно там, где надо платить. Вижу, твой друг немного теряется в догадках, — Кенма отдал Хинате кольцо и повернулся к Кагеяме, протягивая руку. — Приятно познакомиться, Тобио. — Думаю, вопрос задавать глупо, правда? — парень протянул ладонь в ответ. — Про имя? Во-первых, я услышал его во время разговоров с другими обитателями лагеря. А во-вторых, в штате объявлен розыск — тебя ищут, — сатир показал язык в знак насмешки. — Мне без разницы, — Кагеяма решил перевести неприятную тему. — Что это за кольцо? — Кольцо Гига. По желанию носителя может сделать его невидимым для окружающих. Удобная штука, — Хината показательно подкинул украшение в воздух. — Хорошо, а с ладонями что? — спросил парень, хотя вполне догадывался, в чём дело. — Редкая особенность детей Гефеста. Не всем передаётся. Я могу управлять огнём, — Шоё пожал плечами так, будто ничего необычного в этом не было. Тобио задумался, он познакомился с действительно занимательным человеком. — Неплохо. Я тобой восхищён, — произнёс Тобио, проводя кончиками пальцев по рыжим волосам.

***

Обитатели лагеря устроились около костра — одна из традиций, принятых Мистером Д. Хоть директор сам никогда и не посещал подобные мероприятия, но от подростков требовал соблюдения правил. Пятница — обязательный день, выбранный для собраний. Даже если кому-то не нравится данное условие, он обязан присутствовать. Некоторые всё ещё подходили к месту, другие уже сидели полукругом на каменных лавках и внимательно наблюдали за происходящим. Кто-то стоял поодаль как Кагеяма и желал уйти. Отсутствие нормального сна сказалось на состоянии парня. Его сознание помутнело, а разговаривать с кем-то и вовсе не хотелось. Тобио был чрезмерно благодарен ребятам, которые добровольно выделили ему место в домике Афины и в принципе показали, как туда пройти. Теперь нахождение в лагере не казалось таким утомительным, хотя бы ночлег имелся. Кагеяма взглянул на трибуны, расположившиеся по одну сторону костра, на них пристроились восемь человек, те что-то весело обсуждали и обнимались, центром внимания, как ни странно, стал Хината. Он то и дело активно размахивал руками и нервно теребил оранжевую футболку, которую, кстати, носили в лагере все. Тобио вздохнул, и ему в скором времени выдадут такую. Шоё на пару секунд повернулся в сторону лавочек и, заметив Кагеяму, приветливо махнул рукой. Парень размышлял, откуда у Хинаты столько энергии на всех, как он может сохранять улыбку на лице даже на грани абсолютного изнеможения. Тобио перевёл взгляд на знакомого блондина, который хоть и без особого интереса, но слушал рассказ Шоё, подложив руку под подбородок, и время от времени поправлял очки на переносице. Сейчас этот человек и не казался таким уж отталкивающим, лишь слегка напряжным. Хината вплотную приблизился к блондину, подталкивая того в середину трибуны. Кагеяма повернул голову, замечая стоящего рядом парня. Он не мог вспомнить точно, видел ли того раньше, но внешность казалось слишком знакомой. Чёрные, как уголь, волосы спадали на лоб, казались растрепанными, а карие глаза сияли любопытством. Парень был выше Тобио, а, возможно, и старше. В один момент их взгляды пересеклись. — Вечер добрый, сын Афины, — парень слегка поклонился, не сводя внимания с Тобио. — Я Тецуро Куроо. Можешь обращаться по имени, если понадоблюсь. Твоё я уже разузнал. — Быстро же у вас в лагере слухи расходятся, — усмехнулся Кагеяма. — Что есть, то есть. Тут лишь около двух сотен человек, все хорошо знают друг друга, — Куроо пожал плечами и приблизился к собеседнику практически вплотную. — Кстати говоря, не доверяй домику Афродиты. Ребята они замечательные, вот только традиции у них странные. — В каком смысле? — Тобио приподнял одну бровь. — Просто поверь, так будет лучше. Может быть, твой парень объяснит тебе позже, — Тецуро подмигнул. — Почему я должен тебе доверять? — подросток нахмурился, уставившись куда-то в сторону. — Как минимум потому, что я держу тебя вот уже пятнадцать минут, а ты до сих пор не замечаешь, — Куроо убрал свою руку с локтя Тобио, аккуратно хватая того за плечи. Кагеяма широко раскрыл глаза, выходя из состояния полусна. Всё это время он пялился на трибуны, не осознавая, что его держат со спины, не давая упасть. — Спасибо, я действительно не заметил, — парень выдавил из себя улыбку в знак признательности. — Только к чему были слова про парня? У меня его нет, и не было никогда. — То есть, вы с Шоё… — начал было Тецуро, но замолчал. — Нет, — коротко ответил Тобио, отрицательно мотнув головой. — Прости, видимо, я неправильно растолковал ваши взаимоотношения, — Куроо смутился. — Значит, слухи. — Решил проверить сплетни на главном действующем лице? — спросил Кагеяма, но ответа так и не получил. Со стороны трибун послышалась приветственная речь, все вокруг притихли. Высокий блондин говорил чётко и ясно, время от времени обращаясь к другим полукровкам, Шоё стоял рядом, посматривая на главного оратора. Кагеяма пропустил мимо ушей большую часть разговоров, опомнившись только в тот момент, когда слово передали Хинате, но и в его повествование вникнуть не получилось. Куроо попытался удержать Тобио, притянув его за талию, но получил ответный пинок. — Хватит драться, я лишь пытаюсь привести тебя в чувство. Тебе бы ещё ужин пережить, поэтому просыпайся, — Тецуро потряс парня и пару раз хлопнул тому по щекам. — Всё со мной нормально, я в чувствах, — Кагеяма отмахнулся. — После двух дней без сна боюсь даже представить, в каких ты там чувствах, — Куроо рассмеялся. — Собрание закончено, думаю, ты даже это не понял. — Верно думаешь. Я не слушал, — Тобио встряхнул головой, отгоняя сон. Парень подметил, как полукровки заинтересованно смотрят на них с Тецуро, и мгновенно отстранился. Чьи-то шаги стремительно приближались к ним, Кагеяма повернулся, наблюдая, как Хината перепрыгивает каменные лавочки, сокращая путь. — Как давно мы не виделись, признаться честно, я скучал, — проговорил Куроо, обращаясь к другу. — Фу, кто придал тебе этой сентиментальности? Неужели Тсукишима? Не поверю, — Хината бросился в объятия, повиснув на чужой шее. Не видеть близкого друга на протяжении года, не иметь возможности связаться и поговорить значило для Шоё слишком много. Он знал — Куроо не держит на него зла, но боль от произошедшего никуда не ушла. Парень сильнее прижался щекой к чужой груди, из-за разницы в росте Тецуро пришлось немного пригнуться. — Он тебе не рассказал? Мы разошлись, — Тецуро улыбнулся уголками губ, взгляд его изменился. — Что? Ты смеёшься надо мной? Вы же вместе с твоего первого года в лагере, — Хината отстранился, внимательно наблюдая за собеседником. Поверить в то, что эти двое так резко разошлись, могли только люди, которые никогда с ними не общались. Оба абсолютно разные, но такие спокойные и счастливые друг с другом. Для Шоё они всегда были примером для подражания, что вместе, что порознь. — Это его решение. Причин не объяснил, просто поставил перед фактом, — Куроо говорил медленно, размышляя над каждым сказанным словом. — Давно это произошло? — Шоё удивлённо посмотрел на друга, а после бегло огляделся. — Месяц назад, когда мы только в лагерь приехали, — Тецуро вздохнул. — Сейчас мы практически не общаемся. Хината промолчал и вновь обнял парня. Тобио, невольно подслушавший чужой разговор, с долей сожаления глянул на Куроо. Тот коротко кивнул в ответ.

***

— Кто такой этот Тсукишима? — спросил Кагеяма, когда подростки направились в обеденный павильон. — Главный советник. Он сегодня собрание проводил, — Шоё замедлил шаг, а спустя пару секунд и вовсе остановился. — Ты не слушал, да? Парень попытался вспомнить хоть что-то из речи на собрании, но ничего не вышло. Он не слушал и более того не вдумывался, что происходит. Однако утренняя ситуация помогла понять, о ком говорили Куроо и Хината. Высокий блондин в очках, с которым все вокруг были обходительны и дружелюбны, несмотря на выражение лица, обозначающее либо безразличие, либо презрение. — Ну, в общем-то, да, — Тобио обернулся и смущённо улыбнулся. — Вы с ним друзья? — Можно сказать и так, мы доверяем друг другу, — Хината поднял взгляд на небо. Шоё врал, причём довольно сильно. Они за эти годы стали не просто теми, кому можно было взаимно доверять. Готовность Кея защищать Хинату ценой своей жизни значила намного больше. Оба хоть и не признавали этого открыто, но являлись друг для друга кем-то важным. За маской соперничества, которую замечали окружающие, таилось нечто иное. — Почему он так смотрел на меня, когда мы встретились? — Кагеяма подошёл ближе, ожидая ответа. — Ты ему не понравился. Кей подумал, что ты сын Афродиты, — парень усмехнулся и подцепил Тобио под локоть. — Даже если так. Что такого? — подросток в недоумении развёл руки. — Знаешь, у детей Афродиты есть традиция — разбивать сердце кому-то из полукровок. Тсуки просто чересчур осмотрителен. Он искренне переживает за меня, — Шоё потащил парня вперёд по дорожке. — Предположил, что ты моя первая жертва, оригинально. Хината слабо рассмеялся. Сейчас, когда ему не приходилось стоять на трибунах вместе с другими советниками, он вновь казался уставшим. Говорил подросток медленно, отвлекаясь на собственные мысли, не заканчивая начатые предложения. Кагеяма же молчал, вслушиваясь в каждую сказанную глупость. Парни подошли к освещенной фонарями местности. Обеденный павильон в действительности оказался огромной беседкой, внутри которой расположилось множество столиков. Причём для каждого дома предназначались определённые места. По пути Шоё успел объяснить главный ритуал любого приёма пищи. Лучшая еда доставалась богам, её отправляли прямиков в костёр, расположенный в центре столовой. Тобио посчитал это довольно странной традицией, но раз уж так было принято, то ничего не поделаешь. — Топай к своим. Увидимся, — Хината подтолкнул парня в нужном направлении и скрылся в толпе. Кагеяма интуитивно проследовал дальше и поймал глазами нужную табличку. Ребята из домика Афины помахали ему, некоторые даже показали на свободные места рядом с собой, приглашая поужинать вместе. Тобио занял первое попавшееся и опустил взгляд в тарелку. Настроение не располагало к принятию пищи, поэтому позже парень сжёг всю свою еду в костре, оставив лишь пару фруктов для перекуса. Парочка подростков, сидящих за столом, уставилась на пустую тарелку Кагеямы и тихо хихикнули, ловя в ответ злобный взгляд. Тобио закатил глаза и принялся жевать кусочек грейпфрута. Несмотря на количество людей, в павильоне было не так шумно, все сидели по своим местам и время от времени переговаривались. Парень почувствовал чужую руку на собственном плече и повернулся. Куроо приблизился к его уху и практически шёпотом произнёс: — Голодовку устроил? — Нет, просто не хочу есть, — Кагеяма выдохнул, понимая, что в следующий раз таким объяснением он уже не отделается. — Где тут напитки берут? — Просто пожелай, и нужный напиток появится у тебя в стакане, — Тецуро подмигнул. — Можно сказать, это небольшая привилегия полубогов. — Ясно, — выдал спустя пару секунд Тобио. — А ты куда собрался? Уже уходишь? — Не совсем. Пересяду за другой столик, — парень приложил палец к губам, намекая на завершение диалога. Кагеяма проследил за Куроо, наблюдая, как тот идёт между рядами столов, изредка поправляя чёлку, сползающую на лоб и глаза. Подросток удивлялся всё сильнее, когда Тецуро приближался к трём пустующим столикам. Хотя в действительности они лишь казались таковыми. За одним из них сидел Тсукишима, закинув ногу на ногу и опустив глаза в тарелку с едой. Рядом с ним никого не было, что заставило Тобио задуматься, чьим же сыном являлся этот парень. Блондин крутил в руке вилку, постукивая ей по стакану. Куроо подошёл к нужному месту и упал на скамейку, уставившись на объект своего внимания. Кей отодвинулся, когда Тецуро начал диалог, а после и вовсе встал из-за стола, стараясь как можно быстрее скрыться из чужого поля видимости, но был остановлен лёгким касанием руки. Куроо поднялся следом, бегло и несвязно говоря, стараясь вылить все мысли за раз. Тсукишима нахмурил брови, но парня не оттолкнул. Он внимательно слушал и молчал до тех пор, пока Тецуро не шепнул тому что-то на ухо. Кей поднял одну бровь, попутно вырывая руку из хватки, и ответил резко, громко проговаривая каждое слово: — Прекрати! У меня нет желания обсуждать это! — В чём я виноват? — Куроо повысил привычный тон голоса, обращая на себя внимание других полукровок. Тсуки поднял стакан со стола и плеснул водой в лицо Тецуро. Со всех сторон послышался смех и гул. Куроо замер на месте, внимательно смотря в глаза парня, пока тот медленно отходил. — Прости, — одними губами произнёс Тецуро, попутно вытирая лицо и шею краем футболки. — Ты ни в чём не виноват. Я должен просить прощение, — на одном дыхании выпалил Тсукишима и направился прочь, обходя заинтересованных полукровок. Тобио, следивший за ситуацией с самого начала, удивлённо вскинул брови, игнорируя разговоры об этих двоих за собственным столиком. Хината, поднявшийся с места, поймал взгляд Кагеямы и махнул головой в сторону, где прежде стояли виновники торжества. Опомнившись, Куроо медленно поплёлся обратно и, натянув на лицо неискреннюю улыбку, заверил группу полубогов, что всё произошедшее было простой шуткой. Шоё бегом направился вслед другу.