'любовный драйв

В ту ночь Юнги, собрав последние силы, покинул комнатку. С болью принял душ; каждое прикосновение к рукам и бедрам приносило дискомфорт и отвращение. Он слышал музыку и смех, доносящиеся с первого этажа. Очевидно, что этот ублюдок что-то им напорол, что с ним все хорошо. Мин так хотел спуститься и избить голубовласое тело до смерти, чтобы брызги крови и крики боли заполонили все помещение. А еще лучше медленно вырезать из Кима внутренности и смотреть за мучениями. Ох, как Юнги был зол и оскорблен. Однако усталость и отсутствие сил говорили об обратном. Он не сможет спуститься и выдавить хотя бы слово. Ему тяжело говорить, ком в горле прочно засел и не двигается ни в вверх, ни в низ. Кажется, что и дышать тяжело. *** Просторная комната Мина давила тишиной, но в то же время успокаивала ей же. Сейчас он хотел бы уткнуться лицом в мягкую грудь сестры и проплакать так до утра, вдыхая запах ее любимых духов с кофты. Но ее присутствие, как и присутствие кого-то другого окончательно бы разбило мужчину. Он рухнул на кровать, мыча от новой волны боли и посмотрел в панорамное окно. Там вдалеке, редкой колонной, куда-то спешили машины, дома горели разноцветными огнями, а в небе стоял золотой диск луны. Мысли ушли в безграничное пространство, путаясь и рассыпаясь. Тело становилось тяжелым, казалось проваливалось в кровать. Юнги и не заметил, как уснул. Его психика включила аварийный режим, отключая носитель, чтобы система не перегрузилась сильнее. И все. Больше не было ни музыки, ни смеха, ни огней города. Только тихая тьма, перетекающая во что-то светлое. Ему снилась мама, обнимающая его и прижимающая к своему телу. Сон, из которого мужчина не хотел бы возвращаться. Во сне он гулял с мамой по ночному Питеру, пили холодный кофе и смотрели на разведенные мосты. Все было так реалистично, так тепло, что даже в реальности Юнги улыбался. Мама, которой так не хватало ему на стадии взросления стояла рядом с ним и весело смеялась над шутками, обнимала и говорила, что все будет у него хорошо. Он был счастлив во сне. Но сну не суждено длиться вечно. Трезвон противного будильника вырвал Мина из пелены сна, врезавшись в уши без намерения и желания заткнуться. Он открыл глаза и уже ненавистная реальность свалилась на него бетонным блоком, ломая все кости и раздавливая внутренности. Случившееся минувшей ночью кинолентой поползло в памяти, и лицо Юнги в тот же момент скривилось в отвращении и боли. Это уже была не физическая боль, а боль, перетекшая в моральную. Голова болела. Тело лишь немного ныло, напоминая об этом. Свернувшись в позу эмбриона, он перевел взгляд на незашторенное окно, где уже светило рассветное солнце. Оно контрастировало с комнатой Мина. Его лучи отражались от стекол окон высотных домов и беззаботно, так весело играли на стенах, как ребенок играет в беззаботном детстве. Ребенок. А как давно Юнги перестал быть ребенком, был ли он им вообще. Сколько он себя помнит, то он и делал только, что вкалывал для семьи, пока его родная сестра развлекалась на дешевых вписках. Но он не винил ее, так она пыталась убежать, скрыться от кошмара и зева тьмы, пожирающей тогда их семью, забравшей их мать. Он любил их всех, хотя и не был мил с гулящей сестрой. Он любит Рюджин, она заменила ему и сестру, и мать. Девушка стала ему опорой и не потребовала ничего взамен. А он отплатил ей тем же, став тем, к кому она идет в тревожные моменты. Город за окном пробуждался, умываясь свежими потоками небесного светила. На часах было четыре двадцать утра. Почему-то в голове черновласого сразу промелькнули исторические сводки из новостных каналов его подписок в соцсетях. В его жизни произошел жуткий переворот - вероломно и без предупреждения его просто морально уничтожили. Он не понимал как вообще он согласился на это и позволил развернуться судьбе так. Мин всегда был вершителем своей судьбы, неужели она решила поставить его на место и показать, кто во вселенной главный? Он не знал ответ, не знал что теперь и как быть. Очевидно, что жизнь его уже не будет прежней. Ему противно. Противно от себя, от части тела, от мыслей и памяти, от этого солнца, воздуха, от реалии. Больше всего сейчас он хочет просто закончить все и уйти туда, где его ждет любящая всей душой мама. Но а как же папа, Рюджин и друзья. Он не хотел бы, чтобы им было больно. Мысли разрывали голову мужчины на куски. Дверь комнаты с тихим механическим звуком ручки открылась. - Ты не спишь? - в помещение зашла Рюджин. Ее волосы были взъерошены, а глаза заспаны. Она только проснулась и сразу пошла к нему? - Ночью была тяжелая атмосфера из-за этих двух, а потом ты еще ушел. Ты в порядке? Тебе было плохо? - девушка тихо приблизилась к кровати и села на свободную ее часть. Юнги не знал, что ответить ей, но ведь нужно ответить, иначе она будет волноваться. Прикинувшись сонным, он поправил свои черные волосы и с силой сжал веки, после чего открыл и посмотрел на сестру. - Я просто устал, вот и лег раньше. - максимально непринужденно выдал он. - На тебя это, - Рю сделала короткую паузу. - похоже. За окном завели свою песню ранние пташки, весело снующие мимо окон в хаотичном порядке. На дороге уже слышалось шипение шин и гул моторов, где-то в небе раздался шум самолета. Наверно это туристы из других стран, желающие посмотреть на сердце Южной Кореи. И только комната Юнги не отражала радости утреннего настроения. Лучи не выглядели такими нежными, обещающими день полный тепла и радости. Рюджин рассматривала своего брата, что-то ее чуткому сердцу не давало покоя. Это НЕ похоже на него. Она соврала, сказав обратное. Он, конечно, вставал по утрам не самым бодрым, но сейчас в его поведении и состоянии отчетливо виднелось что-то несвойственное. Непривычное. Она должна узнать, что произошло с ее близким человеком. *** Завтрак вышел тихим. Мин молча и медленно перетирал во рту тост с манго и смотрел куда-то в пустоту. Он сидел напротив сестры и можно было бы сказать со стороны, что они как обычно дурачатся и играют в гляделки, но его взгляд проходил сквозь девушку. Как будто ее нет, как будто ничего нет и Юнги находится в вакууме, где нет ни света, ни тепла, ни звука. Он не отреагировал на то, как Чимин ширнул его в бок, пытаясь обратить на себя внимание, не отреагировал на новый голос в доме - Сокджина, который тоже обеспокоился состоянием жильца дома. Юнги исчез из реальности. Морально. По правую сторону от главенствующего за столом Хосока сидели Тэхен и Чонгук. Первый так же молча пил чай неизвестного ему состава, но по вкусу вроде зеленый и периодически кидал на Юнги взгляды. Его тело побаливало, но он не мог вспомнить вчерашний вечер. Он туманно видел в памяти дом отца, потом какую-то комнатку, а потом всплывал образ Мина. Он помнил все до этого вечера и ночи, как толкнул Рюджин, драку около бутика, но не события последних часов. Чонгук, косившийся все это время на нового знакомого своего хена, перевел взгляд на Кима. Он улавливал какую-то трагедию в воздухе, источающуюся в большей части от отключившегося от мира мужчины. - Хен, что вы делали с Юнги хеном в той комнате? - первым нарушил тишину часа. Все за столом сначала уставились на источник звука, а после на того, кому это было адресовано. Всем тоже было интересно и все так же чувствовали напряжение. - Я... - тихо и несвойственно для своего баритона, так пискляво начал Тэхен, - Я ничего не помню. - Ты не помнишь, что было вчера? Ты пришел облообаный? - рыжеволосый Пак посмотрел на Кима, а после на своего друга, - Ты и его обколол? Поэтому он такой? - Тэхен не наркоман. - возмутился Чонгук и сжал ладонь в кулаке. - Хочешь подраться? От вас проблемы. Только вы появились на горизонте, так все пошло по пизде. Вы как паразиты. - голос Чимина сорвался на повышенные тона и кажется этот милый мальчик готов был налететь на вредителей их дзена с кулаками. Но его остановили. - Милый, успокойся. Он не стоит твоих ручек. - блондин взял его ладонь в руку и нежно поцеловал костяшки пальцев, на что Пак залился розовой краской и стушевался под нежным взглядом своего парнем. - Я не наркоман, - вторил своему напарнику голубовласый, - И я правда ничего не помню. - его тон не выдавал лжи. Но и верить ему пока что никто не хотел. Юнги тем временем продолжал протыкать взглядом пространство. *** Темные шторы не пропускают солнечный свет. Комната погружена во мрак. И только горение черной свечи проливает свет на лицо девушки. Рюджин решила узнать, что происходит с Юнги. Как обычно, в позе лотоса она сидит в центре комнаты, а перед ней черный алтарь и свеча, тихо потрескивающая в полной тишине. Она тасует колоду, уверенно протыкая вытащенной стопкой карт основную. Мысленно задает картам вопрос: "Что чувствует Юнги?" и вытаскивает три карты, выкладывая их ровной лесенкой лицевой стороной вниз. Первая карта, находящаяся выше остальных показывает мысли и ощущения человека на текущий период. Рюджин развернула ее картинкой к себе. Башня. Эта карта трактует какие-то разрушения и хаос, что произошли резкие перемены, которые и привели к этому разрушению и хаосу. Девушка подняла глаза на зашторенное окно и задумалась. Это значит, что что-то разрушило его морально. Нервно кусая губы, она перебирала в голове возможные причины. И все они сводились к участию в этом Тэхена. Этот козлина определенно что-то сделал. И это что-то крайне ужасное, раз смогло ввести ее брата в такое состояние. Шин опустила глаза на карты и взялась пальцами зв вторую. Вторая карта проявляет внутренние причины настоящего психологического состояния. На карте был изображен Король мечей. Опасения девушки подтвердились, так как карта означает то, что в жизни Мина появился злой и жестокий мужчина. Чимин и его парень не представляли для него опасности, Хосок был ему как отец, а Чонгук, являющийся помощником Кима, хоть и был неприятен Рюджин, но все же выходил из списка. Оставался только этот голубоволосый. Третья карта показывает, какие факторы на физическом уровне оказывают влияние на психологическое состояние. Перевернув ее, Шин посмотрела на перевернутую Десятку мечей. В перевернутом положении, Десятка мечей в раскладах указывает на продолжение трудностей и испытаний. Эта карта может указывать на упорство в негативных мыслях, страдания и неспособность освободиться от бремени и проблем. Она так же символизирует ранение. Но Юнги не был ранен в прямом смысле этого слова. Или он просто скрывает. Тишина стала давить на уши из-за вороха мыслей в голове. Девушка задула свечу и убрала карты на стол. Встав на затекшие ноги, она подошла к окну и резким движением рук распахнула плотные шторы. Свет солнца ударил ей в лицо и ослепил привыкшие к темноте глаза. Тихо зашипев от неприятного ощущения, Шин услышала глухой гул мотора и посмотрела в сторону шума. Черный Авентадор, очевидно принадлежащий Чонгуку, резво вылетел на дорогу и в считанные секунды превратился в черную точку на горизонте. Тревога и напряжение в груди девушки возрасли с новыми силами. Она стала осознавать, что грядет что-то ужасное. *** Машина с громким ревом летела по трассе, шашкуя между другими. Пару раз подрезала грузовые машины и чуть не сбила пешехода. За рулем сидел Ким. Он выглядел максимально помято. Его волосы торчали в разные стороны, одежда примята после короткого сна, а глаза бегали по дороге. Его длинные пальцы сжимали руль, а нога вдавливала педаль в пол. Гук сидел рядом бледным приведением и сжимал в кулаке ремень безопасности. Его друг выглядел каким-то сумасшедшим. - Хен, что происходит? Почему так резко уехали? - Нужно забрать вещи и убираться. - Зачем, ты что-то сделал? Опять? - Нам нужно уезжать. - Тэхен, ты вообще меня слышишь? - Уезжать подальше. В тоне голоса старшего звучали дрожащие нотки. И можно даже сказать безумные. Что-то с ним определенно не так. Но думать, находясь в стрессе, не выходило. Авентадор на высоких скоростях пролетел мимо патрульной машины. Чонгук услышал сзади вой сирены. Погоня. - Лучше остановись. - взмолился младший. - Нельзя, - прошипел змеей Ким. - Нельзя. Он пулей пролетел мимо остановки, на которой восседал мужчина с белыми кудряшками, а рядом с ним ласковым котом крутился брюнет. Буквально через секунду, взвывая сиреной, пролетела машина полиции. - Кого-то ловят. Знакомая машина. Где-то я видел этого тигра на крыше. - блондин провел ладонью по татуированному плечу и улыбнулся. - О-o, это крайне известный в наших кругах Авентадор. - брюнет ехидно улыбнулся и провел языком по шее возлюбленного. Второй мужчина в ответ на это сжал чужое бедро. - Значит, наш план пришел в действие. Как же долго пришлось уговаривать этого старого ублюдка. - кудрявый разблокировал свой телефон и набрал первый номер в контактах. - Да, Крис? - раздалось на том конце звонка. - Выезжай, Джинни. Они сели на крючок. А менты им на хвост. - Понял. Звонок сбросился. На лицах двух мужчин заиграли улыбки. Брюнет обхватил своими руками плечо мужчины и поцеловал закрытую заживляющей пленкой тату. - Что означает твое тату? Похоже на стрелы внутри каких-то закорючек. - он провел пальцем по каждой из стрел. - Звезда Хаоса. - улыбнулся блондин. - А вокруг просто моя абстракция. Пошли выпьем за наш план. Встав со скамьи, они удалились в глубь парка к бару, расположенного за остановкой.