Затмение

      Когда доблесть покидает сей мир, к кому вы обратитесь? Уверен, каждый из вас хотя бы раз желал о том, кто смог бы спасти душу из тисков неугомонного осуждения и гнета реальностью. И вот я скажу вам, что есть тот, кто способен помочь исполнить заветную мечту, не потеряв при том всего дорогого, чем вы остаточно владеете.       — О чем же идет речь? — закуривал фигурную сигарету корректировщик. — В наше-то время без подвоха такого ждать до безумия глупо.       — Филиалы L-corp, пусть и перестали функционировать, поставляя энергию в Город, как прежде, зато показали иные преимущества, — ухмыльнулась девушка в очках.             — Аномалии, как их называли там, теперь свободны в своем перемещении, — постепенно загорался хладный интерес в глазах собеседника. — Часть из них представляет собой крайне ценный ресурс для нас — наемников разных мастей.       — Прекрасно, то есть ты мне предлагаешь отыскать какую-то определенную дикую зверушку в руинах производства? — надеясь, что это шутка, ухмыльнулся брюнет. — Такой бредятины мне слышать еще не доводилось.       — Вообще-то! — недовольно цыкнула серовласая. — Он человек... по внешнему виду, по крайней мере, — прокряхтев, выпрямилась информатор. — Мои коллеги говорили, что часть наемников уже пыталась заключить с ним договора на сотрудничество, но не более.       — Ясно, ничего неизвестно, — махнув рукой, повалил крупицы пепла оземь, голубоглазый. — Тогда узнаем все на практике, как бы тупо это не звучало... — смирился раид возможных благ с опасностью корректировщик.       — Так держать, вперед и с песней, Орайон! — наиграно весело провожала девушка.       ***       В чем смысл доблести в мире, от которого остались лишь руины? Человеческая «нетленность» нравственности или каких-то других принципов толкает подобных существ на помощь самым мерзким созданиям на всем свете? Эти аномалии... мне приходилось слышать о них раннее по ходу расследования, но толку от той информации не было никакой, вообще не помогла...       — Что ты такое? — неохотно подбирался ближе, перешагивая развалины сирых каркасов филиала, наемник. — Сидишь здесь, как ни в чем ни бывало, — готовился отразить атаку в любой момент он. — Хотя мог бы давно уже покинуть это место.       — Всегда найдутся те, кто будет нуждаться в помощи, — стояла рядом с воином поблекшая металлом булава. — Мне нет необходимости покидать свой извечный пост, — отблескивали слегка черноватые доспехи с узорами солнца.       — Но как ты сможешь помочь хоть кому-то, когда здесь никого нет? — удивился видимому противоречию гость. — Все нуждающиеся в тебе находятся на поверхности, страдая от несправедливости Города.       — Я обязан тем, кто сложил свои жизни в обломках этого «храма науки», ведь пусть жизнь здесь и не была сладка, эти люди продолжали бороться за нее, разрывая собственный разум на лоскуты, — непреклонно продолжал крестоносец.       — И ты здесь до скончания веков будешь тратить свое будущее? — склонил голову Орайон. — Счастья тебе это точно не принесет.       — Цель моей жизни — счастье и благость иных, верность своим убеждениям... — слегка утих голос. — Быть может, однажды я покину руины, омытые слезами, но пока что, — повернулся мужчина в шлеме к корректировщику. — Останусь здесь, оплакивая могилы тех, кому я служил долгое время...       — Как тебя зовут хотя бы, передам одной назойливой девчонке, чтобы к тебе больше туристов не водили, железяка, — вздохнул, небрежно продвинувшись чуть вперед, голубоглазый.       — Имя мне... «Бессмертный Крестоносец» — так величали меня прежде доблестные герои, поневоле ставшие надзирателями ада... — произнес горестно, все же, продолжая держать крепость духа, «монстр».       — Я запомню, — переливалась циановая глубина глаз.