Mint and chocolate

***

— До завтра! — Да, увидимся, — Сокджин машет рукой вслед своей однокласснице, толкает тяжелую парадную дверь и наконец оказывается на улице. В лицо бьет холодный зимний воздух который мгновенно заставляет проснуться и стряхнуть с себя духоту школьных кабинетов. Девушка отходит слегка в сторону от выхода и облокачивается на одну из колонн, поддерживающих бетонный козырек крыши над входом, приготовившись ждать. Последний урок уже почти закончился, просто их сегодня отпустили раньше. А вот у Юнджи сегодня последним уроком стояла защита проекта по общественному праву, и когда она закончит было непонятно. Сокджин достает пачку тонких сигарет, выуживает одну и, оглядываясь по сторонам, быстро щелкает зажигалкой. Делает затяжку и во рту появляется успокаивающий привкус шоколада. Жесть какой приторный, на самом деле, так что все, кто стоит с ней в такие моменты рядом, зажимают носы и матерятся. Особенно Тэхён — она курит только ядреные ментоловые. Или Хосоль — но та в принципе против курения, так что с ней и так все понятно. А вот Юнджи нравится. А Сокджин нравится, как в такие моменты младшая хватает ее за воротник, тянет на себя и проводит носом по ее шее, с жадностью вдыхая запах шоколада. Юнджи заявляет каждый раз, что ничего не может с собой поделать, потому что: — Ну Сокджин-онни, я не виновата, что ты так эстетично куришь! Ким в ответ лишь смеется и, ну, разве что совсем немного издевается над девушкой, называя токсикоманкой. Проходит какое-то время, сигарета заканчивается и девушка, подпирающая бетонную колонну с задумчивым видом, успевает уйти глубоко в себя, когда в кармане куртки резко звенит телефон оповещая о том что пришло сообщение. Пока читает сообщение(пишет, что в общем довольно предсказуемо, Чимин и как обычно приглашает всех на чай)замечает, что времени прошло уже дохера, а младшая так и не вышла из здания. На автомате печатая ответ, она покидает свое укрытие и выходит на свет. Не успевает Сокджин оглянуться по сторонам, как чувствует что чьи-то тонкие руки обнимают ее с спины, а холодные ладони уверенно пробираются под расстегнутый пуховик, пытаясь притянуть как можно ближе. — Онни, — слышится чуть хриплый уставший голос. Джин вдыхает знакомый аромат мандаринов и миндального печенья. — Да, солнце? — она накрывает ладони Юнджи своими. Та в ответ утыкается лицом ей в плечо, дышит смешно сопя. — Пойдем домой, онни? — тихо спрашивает Мин. — Не будем ждать Чимин и мелких? —уточняет Сокджин, поворачивая голову и глядя на девушку через плечо. — Пожалуйста, давай просто пойдём домой. Я так устала… — глаза Юнджи закрываются сами собой, вид у нее конкретно заебанный. Ким только понимающе кивает, разворачивает младшую к себе и обхватывает ее за талию. Они неторопливым шагом направляются к выходу за ворота школы. Пока идут, второй рукой Джин печатает короткое сообщение их донсенам, предупреждает, чтобы не ждали их сегодня. Словно читая ее мысли, Юнджи спрашивает: — Как думаешь, они сильно расстроятся? — Ничего страшного, если мы перенесём нашу встречу на завтра. Тебе надо отдохнуть, у тебя был тяжелый день сегодня. Не волнуйся, я уже написала Чимин. — Спасибо, онни. — Не за что, — Сокджин сердечно улыбается, затем наклоняется и быстро целует свою младшую в макушку. Кажется, у Мин появляется второе дыхание, потому что она резко распахивает глаза, впрочем, только затем, чтобы снова зажмурить их от удовольствия. Щеки покрываются ярким румянцем. Когда они приходят домой, Джин первым делом топает к шкафу в спальне и достаёт оттуда огромный пушистый плед, в который минутой позже заворачивает Юнджи — от холодной февральской сырости та продрогла до костей. Затем обе направляются на кухню — Джин быстрым шагом, полная энергии. Мин тащится за ней, край пледа шлейфом волочится за ней по полу. Пока Юнджи усаживается на стул, старшая достает из шкафа корень имбиря и банку с медом, и ставит нагреваться чайник. Она напевает по памяти какую-то привязчивую песенку из современной попсы, пока нарезает имбирь. Затем кидает в маленький заварочный чайник листья черного чая, нарезанный корень имбиря, и чуть-чуть гвоздики, перемешивает и разливает по чашкам. После заливает кипятком и добавляет по чайной ложке мёда. Закончив, с двумя чашками в каждой руке, Джин перемещается за стол к возлюбленной. — Вот, выпей, — говорит она ставя одну из чашек перед младшей. — Что ты там намешала? — Юнджи подозрительно принюхивается. — Все самое вкусное, — заявляет Сокджин, хитро улыбаясь. Взглядом Мин дает понять что совершенно ей не верит, однако все же берет кружку и делает глоток. И сразу же заходится кашлем. — Ядрена вошь!!! — восклицает она, и смотрит на старшую круглыми от удивления и слезящимися от специй и имбиря глазами. — Что, не вкусно? — с наигранной обеспокоенностью спрашивает Джин —все равно выпей, хотя бы согреешься, —улыбка ее становится все шире и шире. Юнджи протестует и отплевывается, однако под взглядом старшей все же выпивает содержимое чашки целиком. Они замолкают. Сокджин уходит в свои мысли, ее улыбка пропадает и лицо становится серьёзным, даже немного печальным. Юнджи тянется к вазочке с любимым миндальным печеньем, хватает одно и отправляет в рот. На ее миловидном овальном личике тут же появляется выражение блаженства. В этот момент встряхнувшаяся старшая задаёт тот самый вопрос, который волновал ее все это время: — Ну что, как прошла презентация проекта? Выражение блаженства тут же пропадает и Мин недовольно кривит губы: — Ужасно, — бурчит она, посильнее заворачиваясь в плед, так что наружу торчит одна голова — он унизил меня перед всем классом, сказав что не собирается принимать проект в таком виде. А знаешь что его не устроило? Сокджин остаётся только гадать. — Качество бумаги блин! — Ох, сладкая, — девушка качает головой, выражая таким образом своё негодование в адрес их профессора, и показывая своё сочувствие Юнджи. Она раскрывает руки, намереваясь заобнимать свою младшую, чтобы хоть как-то унять ее разочарование и обиду. Мин тянется к девушке, как подсолнух к солнцу, и у той щемит в груди от переполняющей нежности. Она крепче сжимает объятия и вдруг чувствует, мелкое подрагивание плеч младшей. Ким слегка отстраняется и смотрит Юнджи в лицо. Из глаз девушки текут слезы, она всхлипывает задушенно и вновь утыкается носом в плечо старшей. — Милая... — произносит Сокджин растерянно. Она гладит Юнджи по спине, пытаясь успокоить, но та начинает всхлипывать только сильнее, периодически захлебываясь в слезах и срывая голос в кашле. Тогда Джин берет ее лицо в свои ладони, слегка поглаживая длинными пальцами и повторяет мягко: — Юнджи. Юнджи, посмотри на меня. Юнджи... — постепенно она срывается на шёпот. Младшая вздрагивает в ее руках и неуверенно поднимает заплаканные глаза на свою девушку. Та что-то шепчет ободряюще и смотрит с пронзительной нежностью в ответ. И Юнджи выдыхает. В ее выдохе море облегчения и ответной любви, которую она дарит Сокджин. Та это считывает подсознательно, и неожиданно тоже начинает плакать — от переизбытка чувств — так что они меняются местами и теперь уже Мин успокаивает старшую, утирает ей слезы. — Прости меня, онни — тихо проговаривает мятноволосая, виновато опуская глаза. — Эй, не извиняйся, — притворно строго говорит Джин — я люблю тебя, знаешь? Та лишь кивает. — Я плачу не потому, что мне плохо, нет. Я плачу потому, что люблю тебя, и потому, что я бесконечно счастлива, что в моей жизни есть такое солнышко. Уши девушки медленно розовеют от смущения. — Я тоже тебя люблю, Джин-и. Ты даже не представляешь насколько. Джин улыбается, а Юнджи неожиданно, словно не в силах больше сдерживаться, хватает старшую за подбородок и впивается в ее губы крышесносным поцелуем. Та охает от неожиданности, но быстро перехватывает инициативу и начинает отвечать. Они целуются самозабвенно, как в последний раз, однако постепенно их страсть стихает, уступая место нежности. Поцелуй становится более плавным, тягучим и успокаивающим. Медленно, они отрываются друг от друга. — Пойдем в кровать? Полежим, посмотрим какую-нибудь дораму? —предлагает старшая, когда обе девушки восстанавливают дыхание. — Только если ты будешь обнимать меня так же крепко, — просит Юнджи. Та только кивает, и они вместе бредут в спальню. Джин расстилает постель, пока Юнджи открывает ноутбук и быстро вбивает в поиске какую-то лёгкую, веселую хоть и местами сопливую комедию. Закончив, она ставит ноутбук на подставку и залезает под одеяло, прямо как есть, в школьной форме. Она поворачивается к Сокджин и устраивается поудобнее, положив голову той на плечо. На экране тем временем заканчивает играть опенинг, и начинается первая серия. Через некоторое время Юнджи отключается от усталости, накопившейся за день. Сокджин замечает это и ласково целует младшую в макушку, а мысленно делает себе пометку разобраться с этой занозой-профессором, который портит жизнь ее маленькой прелести.