Демоны сгорают на рассвете

Я Вторая легенда

Если к кому-то потянулась душа, не сопротивляйтесь. Она единственная точно знает, что нам надо.

      Эта история гласит о добром сердце и о душе, которую не удалось сломить. О жестоком мире, который может быть прекрасным, если посмотреть на него глазами любви. О трагичном финале, ставшим счастливым для двух любящих сердец.

***

1801 год

      С раннего детства отец учил Пик быть доброй и сострадательной к людям. Заботиться о старших и защищать младших. Не проходить мимо страждущего путника. И Пик свято следовала этим заветам, которые оставил ей отец. Умер господин Фингер рано — ему не удалось победить чахотку, особо свирепствующую в Эпоху Эдо. Так, оставшись совсем одна, юная Пик решила посвятить себя медицинскому делу, мечтая однажды спасти того, кто окажется на грани жизни и смерти. Девушка оказалась талантлива, а самое главное — добра. За свои услуги она брала совсем немного, а то и вовсе ничего: в её душе всё ещё жила память о бедности отца, которая и сгубила его. Пик не хотела, чтобы кто-то из людей умирал также, не в силах заплатить за лечение, поэтому старалась сделать всё, что было в её силах.       Люди любили её, а она любила их. Казалось, Пик нашла своё дело в жизни — работа, благодаря принципам девушки не брать с клиентов лишнего, приносила ей скромный доход, но она больше никогда не голодала и изредка позволяла себе купить красивую одежду. И наконец-то Пик избавилась от одиночества — благодарные глаза людей, вылеченных от очередной тяжелой болезни, были для неё лучшей наградой.       Но, увы, счастье, рассыпающееся в прах, всегда пахнет кровью.       В тот роковой поздний вечер в дом Пик постучали. Удар был громким, настойчивым, совсем непохожий на робкие постукивания её пациентов.       «Кто это может быть в такой поздний час?» — беспокойно подумала Пик, стараясь отогнать от себя плохие мысли. Сюрреалистичный необъяснимый страх охватил тело, словно обездвиживая его. Хотелось спрятаться в свою кровать и укутаться с ног до головы одеялом — настолько громким был стук, проникающий в самое сознание девушки.       «Какая же ты трусиха, Пик! Больные ведь могут прийти не только днём! Вдруг это что-то серьёзное или кто-то умирает?» — пожурила себя девушка и, преодолев собственную тревогу, поспешила открыть дверь, перед этим аккуратно заглянув в глазок. Так нетерпеливо, словно от этого действительно зависит его жизнь, стучал молодой мужчина, на первый взгляд выглядевший совершенно здоровым, если не считать его болезненной бледности.       С глубокими сомнениями Пик всё-таки открыла дверь.       — Добрый вечер… Вы что-то хотели? — с ног до головы оглядев незнакомца, вежливо поинтересовалась Пик, стараясь придать своему голосу привычное дружелюбие.       — Здесь живёт тот чудо-лекарь, о котором все говорят? — скучающе поинтересовался мужчина, в свою очередь, тоже пристально всматриваясь в неё. Пик отметила, что его глаза имеют странный, нереалистичный оттенок. Она никогда не видела алых глаз. Возможно, это какой-нибудь генетический феномен?       — Я лекарь, но не слышала, чтобы обо мне говорили, как о чудо-… — смущенно начала Пик, но была перебита странным незнакомцем.       — Довольно. Я по делу. Избавь меня от подробностей, — раздраженно отмахнулся он, без спроса проходя в её, Пик, квартиру. Девушка хотела бы отметить его крайнюю невежливость, однако властная аура незнакомца заставила её благоразумно промолчать. Что-то было в нём не то… Он казался ей нечеловечным. Какие только глупости не придут в голову на ночь глядя, верно?       — Хотите чаю? — поинтересовалась Пик, однако, столкнувшись со стеной холода и игнорирования, стала более серьёзной. — Какое у вас ко мне дело, которое не терпит отлагательств, раз уж вы решили прийти ко мне ночью прямо домой? И как мне к вам обращаться?       — Ну и бедно же нынче живут врачеватели, — пренебрежительно усмехнулся мужчина и, не давая Пик времени возмутиться, холодно представился. — Зови меня Мудзан Кибуцуджи. Хотя вряд ли тебе это пригодится в дальнейшем.       Что-то было в последней фразе, заставляющее Пик похолодеть. Он будто… угрожал ей?       — Озвучьте свою проблему, пожалуйста, — возвращая к себе спокойствие, произнесла Пик.       — Неспособность выходить на солнце.       — У вас начинается аллергия? — озадаченно спросила девушка-лекарь. По-крайней мере, теперь ей была ясна причина чересчур сильной бледности пациента. — Свет вызывает у вас чувство жжения?       — Я горю на солнце, — раздраженно оборвал её Мудзан, властным движением руки призывая к молчанию. — В самом прямом смысле этого слова. Что вы, люди, подразумеваете под словом «горю»?       «Что вы, люди, подразумеваете…» — Пик пораженно застыла, боясь верить в собственную догадку. Демоны же просто сказка её отца, придуманная для того, чтобы она не задерживалась поздно ночью на улице?       Или же?..       — Я ничего не знаю о вашей природе, — еле слышно прошептала она, обессиленно сев на соседнее кресло рядом с незваным гостем. Вместе со страхом быстро пришло и принятие — вряд ли она завтра снова увидит бескрайнее голубое небо. Видимо, настал её конец — печальный и несправедливый. Зато теперь первые слова этого незнакомца обретали смысл. Ей действительно больше не пригодится знать его имя. Мертвецам это ни к чему. — И ничем не могу помочь, если я правильно поняла вас.       Мудзан пристально посмотрел на неё — его зрачки сузились, придавая и без того хищному взгляду беспощадное выражение.       — Если перед тобой будет вечность, то ты сможешь узнать?       Пик горько усмехнулась:       — Я не знаю. Но даже если так — у меня нет никакого желания помогать вам. Я знаю о вас мало, но даже этого достаточно, чтобы выразить своё мнение.       «И всё-таки… Я так не хочу умирать».       Кровь бешено стучала в ушах Пик, когда вместо ответа мужчина начал нарочито медленно подходить к ней. Но, как бы она ни боялась смерти, своего ответа ни за что не изменит — слишком крепки были принципы, выкованные на подкорке собственного мозга. Она лечит людей, но уж никак не демонов из отцовских сказок. Ей бы по-хорошему бежать, однако вместо этого Пик сильнее вжалась в кресло, обняв себя за колени, как будто этот детский жест был способен защитить её.       — Слёзы убери, — равнодушно произнес Мудзан, смотря на трясущуюся, словно осиновый лист, девушку. — Ты слабая, даже жаль на тебя тратить кровь. Однако мои подающие надежды высшие луны вовсе никуда не годятся, когда дело касается науки. Может, иногда нужно смотреть на ум? — задумчиво разговаривал сам с собой демон, устремив взгляд вдаль. — В конце концов… Можно попробовать, — решив что-то для себя, Кибицуджи небрежно полоснул когтём по запястью Пик.       Прежде чем потерять сознание, Пик показалось, что в неё словно вливают чужую кровь — но почему-то это было жутко больно и страшно, хотелось кричать, но вместо этого вырвался глухой шёпот:       — Прекратите…

***

      Пробуждение далось Пик нелегко. Каждая конечность её тела, по ощущениям, была налита свинцом, поэтому, чтобы открыть глаза, пришлось приложить нечеловеческое усилие над собой и своей слабостью.       Рядом с ней сидел всё тот же странный мужчина — единственное, что она помнила из вчерашнего вечера.       К головной боли и слабости примешивалось пугающе острое чувство голода, словно она не ела несколько дней подряд. Или даже год. Пик привстала, дрожащими руками опираясь о стол.       — Что ты помнишь со вчерашнего вечера? — раздался властный голос над её ухом. Пик испуганно повернула голову и неуверенно ответила:       — Ничего. Только ваш образ… Как будто я где-то его видела. Вчера что-то произошло?       Мужчина удовлетворённо посмотрел на неё и уже более благосклонным тоном заговорил, даже помогая встать:       — Превосходно. Самые важные воспоминания вернутся к тебе несколько позже, когда пройдёт голод, — на этих словах он странно улыбнулся, поселяя в душе Пик нехорошее предчувствие. — Слушай внимательно. Твоя главная задача — вылечить меня. Ты — врач. Я сделал твою жизнь вечной, но это не значит, что ты можешь вечно искать способ лечения. Чем быстрее я начну выходить на солнце, тем будет лучше. Для тебя в первую очередь.       С того рокового дня для Пик начались истинные мучения. В первую очередь, она отчаянно противилась природе демонов — узнав, какой пищей ей нужно будет питаться, чтобы выжить, Пик протестовала. Но волчий голод не оставил ей выбора. Первый раз был словно во сне — она, не помня себя, вышла ночью на улицу и… Что? Пошла на охоту? Убивала невинных людей, которых давала обет оберегать?       Осознание этого до сих пор вызывало судорожные рыдания у девушки, которые смешили Мудзана. Он держал девушку при себе и создал все условия для комфортной работы. Протесты Пик его нисколько не смущали — он их игнорировал.       Ему нужен был результат, а все попытки к мятежу у Пик были бесполезны, ведь он сковал её по рукам и ногам.       — Не понимаю, почему ты злишься, — невозмутимо отвечал Мудзан, когда однажды Пик в порыве ярости расцарапала его лицо. — Я сделал твою жизнь вечной, дал тебе право заниматься любимой работой всё свободное время, не нагружаю миссиями, как остальных демонов. А в ответ получаю твои нелепые попытки меня убить. Как неблагодарно.       Он не воспринимал девушку всерьёз, но если в своих попытках убить его Пик переходила черту, Мудзан наказывал её. Она не раздражала его больше, чем все остальные демоны, однако ему хотелось видеть в глазах Пик больше покорности. В конце концов, если она не сможет оправдать его надежды и найти противоядие от солнца, он планировал оставить её возле себя в качестве интересной игрушки. Пик была красива и могла приносить намного больше пользы подле него, нежели в бою. В бою её навыки, к великому сожалению, были крайне бездарны, хотя Пик прощалось даже это.       Но, разумеется, несмотря на все привилегии, которые Мудзан предоставлял ей, никто не отменял дисциплину.       — Если ты хочешь, чтобы я пыталась найти для тебя способ выхода на солнце, то разреши мне пить донорскую кровь, — скрепя сердце, Пик решила предложить ему компромисс.       Это немного заинтересовало Мудзана, но предложение было всё равно отклонено.       — Нет. Ты и без этого слабее любого из нас.       — Тогда я не буду искать…       — В таком случае я буду обедать вместе с тобой. Ты хочешь хлеба и зрелищ? — Мудзан даже не оторвался взглядом от газеты, произнеся это настолько будничным тоном, что у людей, если бы они вдруг подслушивали их разговор, не возникло никаких вопросов по поводу невинности его предложения.       Он уже давно понял, что физическая боль и угрозы не способны сломать волю хрупкой на вид Пик, которая, как оказалось, имела сильный внутренний стержень. Что же, таких добрых, как она, гораздо легче ломать другим путём.       Судя по тому, как поникли плечи Пик — в этом споре он вышел победителем. Победа, давшаяся слишком легко, казалась Мудзану даже скучной.       — Хорошо. Будь по-твоему, — девушка отстранённо направилась в свой кабинет и, прежде чем окончательно скрыться за исследованиями, горько поинтересовалась. — Неужели ты настолько веришь в мой успех? Я, знаешь ли, хоть и врач, но в фармакологии смыслю не больше твоих лун. И вообще, я склонна к гуманитарным наукам.       — Если я почувствую, что ты бесполезна, то просто убью тебя. Постарайся не разочаровать меня, моя маленькая идеалистка.       — Слушаюсь, мой господин, — иронично усмехнулась Пик, подавляя желание снова наброситься на того, кто сломал ей жизнь. Однажды она сбежит отсюда. Остаётся только ждать.

1905 год

      С дня побега прошёл не один десяток лет, однако Пик помнила каждую минуту, проведённую возле Господина Мудзана. Испытывая глубокую ненависть к его жестокости по отношению к людям, она, не желая служить под крылом отпетого негодяя, приняла решение бежать. Демоны пытались отыскать её, но всё было безуспешно: Пик умело заметала за собой следы, а тот факт, что она смогла избавиться от проклятия Кибуцуджи, делал из неё ещё более неуловимую беглянку. В конце концов, приспешники Мудзана оставили попытки разыскать Пик, в тайне надеясь, что её убил кто-нибудь из охотников.       С тех пор Пик зажила в небольшом городе и изредка, чтобы не привлекать особого внимания, помогала тяжело больным людям, беря с них строгое обещание о неразглашении её личности. Тихая и размеренная жизнь вполне нравилась Пик — днём она много работала или спала, чтобы восстановить энергию, а ночью выходила на прогулку рядом с лесом и собирала лечебные травы. Небольшие привычные действия помогали ей почувствовать себя человеком, поэтому Пик особенно дорожила своей ночной рутиной.       Этот вечер ничем не отличался от предыдущих — когда за окном начало темнеть, она отложила письменную работу, над которой корпела целый день с редкими перерывами на сон. Пришло время немного освежиться и отдохнуть — Пик с наслаждением вышла из дома, аккуратно закрывая за собой дверь. Дорога к лесу не занимала много времени, ибо её маленький домик был практически на самой окраине города. Очутившись на знакомой опушке, Пик начала лёгкими движениями собирать душицу, которую так часто любила давать больным в качестве успокоительного средства. Складывая траву в корзинку, Пик напевала детскую песенку, впервые за долгое время чувствуя себя так легко и свободно. Голод практически не мучил её — хватало нескольких капель донорской крови, чтобы утолить его. Местные дети, с которыми Пик удалось хорошо поладить, прознав о любви ненаглядной наставницы к чтению, приносили ей разные интересные книги, тем самым избавляя девушку от одиночества. Всё это помогало почувствовать себя счастливой.       Однако приятные размышления уступили место лёгкой тревожности — Пик показалось, что за всеми запахами трав она учуяла что-то похожее на кровь. Металлический запах становился всё сильнее и отчётливее, а вместе с этим она явно ощущала присутствие демона. Пик сорвалась на бег, выронив корзинку с травами из рук, с ужасом думая о том, что даже в этом всеми забытом месте ей было не дано найти свой приют — демоны смогли найти её даже здесь.       Очутившись на месте происшествия, Пик не стала выдавать своё присутствие, решив для начала оценить обстановку. С демоном сражался молодой охотник, возможно, совсем недавно вступивший на этот путь. Даже несмотря на глубокие раны, он продолжал вести себя дерзко и насмешливо — юноша подначивал демона, откровенно издеваясь над ним. Немного поразмыслив, Пик решила действовать из укрытия, не желая лишний раз привлекать внимание демонов и охотников. Максимально подавив свою ауру, она произнесла едва слышным шепотом:       — Искусство демонической крови — кровавая роза.       Её внезапное вмешательство ввело в ступор как демона, так и самого охотника, который поражённо застыл с клинком в руке. Впрочем, Пик это было только на руку — демоническая роза легко оплела демона, который продолжал разъярённо вертеть головой, пытаясь отыскать гнусного предателя, вмешавшегося в их поединок. Охотник быстрее вернул к себе невозмутимость и, воспользовавшись замешательством противника, одним выпадом перерезал его шею.       Голова демона продолжала выкрикивать проклятия, однако юноша будто бы потерял к врагу всякий интерес. Он прошёл несколько шагов, прежде чем обессиленно рухнуть прямо возле того места, где скрывалась Пик. Запах крови невыносимо усилился — боясь потерять над собой контроль и искренне переживая за раненого охотника, девушка поспешила выйти из своего укрытия. Охотник нервно дёрнулся, услышав шелест в кустах, и поражённо застыл — он не ожидал увидеть перед собой красивую девушку, пусть и являвшуюся, судя по всему, демоном.       — Ты уже третий демон за эту ночь, — невесело усмехнулся парень. — Что-то вам сегодня не видно ни конца, ни края. Ты решила забрать добычу у своего дружка? Как это подло.       — Я не ем людей, — нахмурившись, ответила Пик. — Знаю, это звучит странно. Но тебе нужна помощь. Я — целительница.       — Демон-врачеватель? Слабо верится, — недоверчиво скривился Порко.       — Да прекрати ты язвить!       — А ты прекрати врать! Будто бы я поверю, что демон умеет кого-то лечить!       Какое-то время они оба сверлили друг друга раздражёнными взглядами — юноша неуверенно держался руками за клинок, словно раздумывая, стоит ли ему атаковать демона. Заметив этот жест, Пик поспешила добавить:       — Если ты сейчас нападёшь на меня, то уже через несколько резких движений свалишься в обморок. Ты потерял слишком много крови.       — С каких это пор я должен доверять демону? Твоими бы словами да мёд пить! Вдруг за этим состраданием скрывается желание меня сожрать? — покачал головой охотник, продолжая рассматривать демона, как диковинную вещь.       — Посуди сам, сейчас ты слишком ослаблен, и при желании мне бы было достаточно использовать свою технику демонической крови прямо здесь, чтобы добить тебя, — Пик искренне хотела достучаться в эту упрямую голову и доказать, что она не причинит ему вреда. Однако парень только плотнее сжал губы в ответ на её слова.       — Хочешь сказать, что я слабак, да?! Знаешь, мне хватит одной руки, чтобы отрубить тебе голову!       Пик подавила раздражённый вздох — в конце концов, его недоверие к ней полностью оправдано, и винить юношу за это она не могла. Но если не оказать ему медицинскую помощь прямо сейчас, он мог умереть от потери крови. Ещё раз посмотрев охотнику в глаза, Пик приняла решение, давшееся ей нелегко. Она не любила применять свои техники на людях.       — Искусство демонической крови — сон незабудки.       — Эй, что ты делаешь?! — встревожился парень, пытаясь встать. Однако на израненного юношу эффект техники Пик подействовал моментально — его тело совершенно ослабло, и все попытки схватить катану оказались провальными. Глаза слипались, а неожиданно нахлынувшая усталость не давала ему вымолвить ни одного гневного слова. Последнее, что услышал юноша, прежде чем окончательно погрузиться во тьму, был нежный женский голос:       — Прости, милый, но ты не оставил мне выбора. Всё будет хорошо.

***

      Первым, что увидел Порко после пробуждения, было взволнованное лицо девушки-демона. Наверное, всё это время она напряжённо всматривалась в его лицо, но стоило ему открыть глаза, как девушка отскочила на приличную дистанцию, все ещё не отводя от него задумчивых серых глаз.       Воспоминания возвращались к Порко медленно, словно нехотя. Он смутно помнил, как сражался с несколькими демонами за одну ночь, прежде чем получить своё ранение и встретиться со странной загадочной девушкой, которая не только не собиралась есть его, но ещё и заботилась о нём всё то время, которое ему довелось провести в отключке. В доме пахло травами и свежезаваренным чаем, так некстати напоминая Порко о доме.       — Ничего не понимаю, — в горле пересохло, из-за чего охотник закашлялся, не в силах продолжить свою речь дальше.       Девушка, словно по команде, тут же очутилась рядом с ним, заботливо протягивая стакан воды:       — Вот, выпей.       У Порко не было сил подумать о том, что вода могла быть отравленной, да и сама мысль об этом показалась ему крайне глупой — зачем демону травить его сейчас, если у него было столько времени убить добычу без всяких прелюдий? Моментально осушив стакан, Порко решил попробовать начать диалог заново.       — Зачем ты это делаешь? Я тебя совсем не понимаю… И где моя катана? — с тревогой спросил он, взволнованным взглядом пытаясь отыскать своё оружие. Не то чтобы присутствие этой девушки его напрягало, однако, чувствовать себя совершенно безоружным перед демоном было неприятно.       — Предлагаю начать наше знакомство заново, — по-доброму улыбнулась девушка, но при виде её острых клыков Порко лишь сильнее нахмурился, отодвигаясь подальше. — Моё имя — Пик Фингер. Я демон, но не причиняю вреда людям. Да, я чувствую голод, но стараюсь заменять его сном или малым количеством донорской крови.       — Откуда у тебя такие познания во врачевании? — недоверчиво спросил Порко. Пик весьма профессионально перевязала его раны, будто бы она была врачом. Но разве среди демонов бывают те, кто способны исцелять, а не убивать? Охотнику справедливо казалось, что целители вряд ли были нужны Мудзану Кибуцуджи в своих рядах, но сейчас он уже не был в этом так уверен…       — В своей человеческой жизни это было моим делом. Мудзан обратил меня в демона, надеясь на то, что я смогу помочь ему снова выйти на солнце. Я не желала служить ему, поэтому сбежала. Вот и вся история, — отстранённо ответила Пик. По её затуманенному взгляду Порко решил, что эта тема вызывает у неё неприятные воспоминания, поэтому решил не продолжать свои вопросы и остановиться на том, что ему уже удалось узнать. В конце концов, единственное, что он может сделать сейчас — поверить демону, как бы дико это не звучало для него.       — И ты… Никогда не ела людей?       После этого вопроса Пик поникла ещё сильнее — по её понурому виду Порко догадывался, что ответ на его вопрос вряд ли будет положительным.       — Ела, — честно призналась она, отведя взгляд. — Первое время я не могла совладать со своими инстинктами, а шоковое состояние, в котором я находилась после того, как стала демоном, только всё усугубляло. Но это не значит, что мне никогда не приходилось винить себя.       — От того, что ты себя винишь, погибшим от твоей руки не станет легче, — разочарованно произнёс Порко. Хотя на что он надеялся? На то, что встретит демона, который никогда не ел людей? Бред, да и только.       — Знаю.       Оба замолчали. Порко внимательно разглядывал печальное лицо девушки и её взъерошенные чёрные волосы, которые красивыми кудрями струились до лопаток, словно призывая дотронуться до них и проверить, действительно ли они такие пушистые и мягкие, какими кажутся на первый взгляд. Галлиард покачал головой, отгоняя нелепые мысли и возвращая себя в суровую реальность. К демонам нельзя испытывать симпатию. Даже если он спас тебя. Хотя этот небольшой нюанс, по мнению Порко, значительно менял дело.       — Ладно, я тебе верю, — всё-таки выдал Галлиард и, поймав удивлённый взгляд Пик, поспешил объяснить. — У тебя было много шансов для того, чтобы убить меня, но ты этого не сделала. А кроме того, перевязала мои раны, хотя была вовсе не обязана мне помогать. И пусть твои слова кажутся мне сказкой, но я не смогу убить тебя, пока не увижу угрозу с твоей стороны.       — Это противоречит кодексу охотника, — задумчиво улыбнулась Пик.       — Я знаю.       — И ты так легко об этом говоришь?       — В кодексе говорится: «Убивай демонов, ибо они пожирают людей», но там ничего не сказано о демонах, которые помогают людям. Потому что таких не существует, — усмехнулся Порко. — И мне бы хотелось верить в твою исключительность. Так что я останусь здесь на пару дней и присмотрюсь к тебе.       — Ты останешься здесь как минимум на неделю, — тут же посерьёзнела Пик, перестав улыбаться. — Я с трудом остановила кровь, но любое лишнее движение может снова привести к кровотечению. Так что и думать не смей о том, чтобы уйти отсюда, пока я не признаю тебя здоровым.       — Знаешь, вообще-то у охотников есть свои врачи…       Пик скептически посмотрела на него, как будто он сказал что-то нелепое.       — И сколько тебе до них идти? День? Два?       Порко нахмурился. Вообще-то, чтобы дойти до Поместья Бабочки, ему бы пришлось потратить три дня. Но её то какое дело?       — Оставайся здесь. Я позабочусь о тебе. А как только тебе полегчает, я верну тебе катану, после чего ты можешь сразу же покинуть эти места.       — Выбора-то у меня особо нет, — проворчал Порко, устало потирая переносицу. — Останусь.       — Мне стоит сразу предупредить, что порой ко мне захотят дети, — Пик встала и подошла к столу, на котором стояли тарелки с вполне обычной человеческой пищей. В животе у Галлиарда предательски заурчало — он вспомнил, что не ел со вчерашнего утра! Смутившись собственной оплошности, Порко поспешил отвести взгляд от Пик, которая с заботливой материнской улыбкой протягивала ему мисосиру . — И эту еду принесли они. По моей просьбе. Их родители просто замечательно готовят! Совсем не ровня мне — я даже совсем простое блюдо приготовить не могу.       Порко молча слушал болтовню девушки, жадными глотками осушая тарелку супа, который действительно был очень вкусным. Странное чувство, что подобным гостеприимством его одаривает демон, не покидало Галлиарда до конца трапезы. Справившись с супом, он устало посмотрел на Пик — ему снова захотелось спать. Почувствовав перемену в настроении собеседника, Пик моментально замолчала, обеспокоенно взглянув на Галлиарда.       — Извини, я, наверное, утомила тебя своей болтовнёй, — она забрала у него тарелку и вернула её обратно на стол, не переставая разговаривать с Порко переживающим тоном. — Постарайся сейчас ещё немного поспать. Вечером я перевяжу твои раны, а завтра Фалько и Габи навестят тебя. Отдыхай.       У Порко не было сил и желания спорить с ней — в конце концов, всё указывало на то, что Пик и правда не желала ему зла. Тем более, она поддерживала общение с людьми и даже имела с ними дружеские отношения, раз те с такой лёгкостью отозвались на её просьбу о помощи в готовке еды. Засыпая, Галлиард думал о том, кто же такие Фалько и Габи и знают ли они о настоящей личности Пик или считают её человеком? Череда различных вопросов без передышки вертелась в его голове, и, совершенно вымотавшись размышлять над каждым из них, он заснул тяжелым сном без сновидений.

***

      — А эти дети знают, что ты — демон? — задал вполне логичный вопрос Порко, пока Пик занималась утренней перевязкой его ран. Она слегка нахмурила брови, словно показывая, что ей не понравился данный вопрос.       — Не знают. Сиди, пожалуйста, спокойно, мне неудобно, — перевела тему Пик, вмазывая очередную зловонную мазь в его спину.       — Ну, знаешь ли, неприятные ощущения, — вяло огрызнулся Порко. После мази рана неприятно зудела, а приятные касания женских рук погружали его в вялую дрёму, из которой он отчаянно пытался выбраться уже целых полчаса. — И всё-таки мне интересно, как ты, будучи демоном, умудряешься вести абсолютно человеческую жизнь.       — Наверное, потому, что я мечтала об этом. Мудзан хотел, чтобы я нашла для него противоядие от солнца, а потом, когда понял, что я не собираюсь этого делать, превратил в свою игрушку. Он называл меня «любимой» и вырывал сердце. В буквальном смысле. И всё это время я думала только о том, как однажды вырвусь из его влияния и буду жить свободно. Лечить людей. Собирать травы. Гулять под звёздным небом, — голос Пик задрожал, и Порко неосознанно почувствовал себя виноватым. Эта девушка… Действительно никогда не хотела быть демоном, а он продолжает на неё давить, словно прощупывая почву в попытках найти слабости и воспользоваться ими. Но Порко не задумывался о том, что жить с Мудзаном, при этом не желая служить ему, наверняка сущий ад на земле. Что-то в его душе перевернулось.       — Эй, я не виню тебя, ладно? Если всё так, как ты говоришь, то в сложившейся ситуации виноват только один демон — Мудзан Кибуцуджи. Я рад, что сейчас ты можешь вздохнуть спокойно.       — Я бы так не сказала, — Пик грустно вздохнула, но в её голосе послышались благодарные нотки. — Боюсь, что в любой момент попытки найти меня могут возобновиться. Мудзан слишком болезненно привязан ко мне. А я так устала… — последние слова она прошептала едва слышно, однако Порко смог их различить.       Он резко развернулся, чтобы иметь возможность посмотреть Пик прямо в глаза, и заговорил твёрдым, уверенным тоном:       — Однажды я убью его. Или это сделает кто-то из охотников. И ты заживёшь спокойно. Я обещаю.       Пик печально улыбнулась — не поверила.       — Хорошо, охотник, я буду преданно ждать этого дня.       — Кстати, я не представился, — Порко смущённо отвёл взгляд. Любезничать с демоном, определенно, было в новинку, но Галлиард всегда предпочитал относиться к людям так, как они этого заслуживают. И Пик была достойна того, чтобы он её уважал. — Меня зовут Порко Галлиард.       — Красивое имя, — Пик улыбнулась, но уже без тени грусти, а скорее, весело и даже радостно. Это понравилось Порко больше, чем её прежний печальный и усталый вид. — Я знала, что мы подружимся. А теперь повернись, пожалуйста, обратно, я не закончила обрабатывать твои раны.       Порко послушно кивнул, разворачиваясь. Судя по всему, скоро должны были прийти друзья Пик и, Галлиард очень на это надеялся, принести еду. Было уже позднее утро, часов двенадцать, и он чувствовал сильный голод. Словно читая его мысли, Пик время от времени повторяла, что вот-вот должны прийти её маленькие друзья, нужно только немного подождать.       И действительно, когда стрелки часов склонялись к часу дня, раздался настойчивый стук в дверь — Пик как раз закончила с перевязкой и, весело усмехнувшись, поспешила встречать гостей. В комнату залетела шумная девочка, на вид лет двенадцати, и мальчик — её ровесник. Они во все глаза уставились на Порко, который и без того стал чувствовать себя очень неуверенно под таким пристальным вниманием.       — Знакомься, это Габи и Фалько, — Пик кивнула на ребят. — А вы, в свою очередь, познакомьтесь с вашим новым знакомым. Его зовут Порко.       — Приятно познакомиться, — вежливо произнёс мальчик. Порко молча кивнул, все ещё немного стесняясь своего положения. Ему было неловко показываться перед незнакомыми людьми раненным и ослабленным.       — Мы принесли тебе еду! — деловито начала Габи, доставая из своего мешка аккуратно сложенные и красиво оформленные онигири. — И как ты только получил такое ранение? В наших лесах максимально безопасно — даже диких зверей, кроме лисиц и зайцев, особо не встретить!       Порко невесело усмехнулся, принимая в руки еду — по всей видимости, эти дети не знали о существовании демонов. Возможно, так даже лучше.       — Если я скажу, что сражался с демоном, ты поверишь? — усмехнулся Порко, начиная есть онигири.       Габи снисходительно улыбнулась:       — Конечно же, нет. Госпожа Пик тоже рассказывала нам о демонах, но я считаю, что это просто сказки, нужные для того, чтобы мы не выходили ночью на улицу. Да, Фалько?       Фалько неуверенно пожал плечами в ответ, за что тут же получил несильный хлопок по плечу от Габи.       — Только не говори, что ты веришь!       — Когда Пик рассказывала нам о демонах, она выглядела очень серьёзной, — задумчиво произнёс Фалько. — Но ты права, в это сложно поверить.       Пик, стоящая позади детей, тяжело вздохнула:       — Если бы демоны были сказочными существами, то… Нет, я не буду с тобой спорить. Просто пообещайте мне, что вы не будете выходить ночью на улицу, договорились?       — Конечно, госпожа Пик! Вы так волнуетесь о нас, что мы не можем вас подвести! — улыбнулся Фалько, пока Габи раздраженно закатывала глаза, но всё же нехотя кивнула.       Всё это время Порко молча вслушивался в разговор, не переставая внимательно наблюдать за Пик и поражаться тому, как сильно она похожа на человека, даже не смотря на то, что её демоническую ауру любому охотнику было бы не сложно различить. Но, тем не менее… Искренность, с которой Пик заботилась о людях, не могла не тронуть Порко. Он в который раз убедился, что даже среди демонов бывают исключения, как и среди людей — подлецы.       — Пик права, — подал голос Порко. — Иногда полезно слушаться старших.       — Молчал бы! Говоришь, как мой старший брат, — раздраженно отозвалась Габи. — Райнер тот ещё зануда. Неужели и ты такой же!       — Габи! — строго окликнул её Фалько. — Будь повежливее к гостю!       — Что ты такое говоришь? Я — сама мисс-Вежливость! Да, Пик? — Габи состроила невинное лицо и посмотрела на девушку.       Пик рассмеялась:       — Сегодня ты определенно мягче, чем обычно.       — Эй! Что это значит?!       Порко пытался сохранять невозмутимость, но смех, вызванный искренним удивлением Габи на ответ Пик, всё-таки вырвался наружу. Следом за ним громко расхохотался Фалько, пока Пик успокаивающе гладила по плечу сердитую девочку.       — Не обращай на них внимания, — улыбнулась Пик. — И спасибо за еду, что так любезно готовит твоя мама! Вы очень меня выручаете.       На этих словах Габи наконец растаяла и тепло улыбнулась:       — Вам не за что благодарить нас, госпожа Пик. Вы подняли на ноги нашего отца, когда все остальные врачи ставили на нём крест. Эта еда — меньшее, чем можно отблагодарить вас.       — Ну-ну, я всего лишь сделала свою работу, — смущенно отозвалась Пик, неловко отвернувшись. От Порко не укрылись слёзы, выступившие на её глазах. — Я только рада, что теперь у вас всё хорошо.       — Благодаря вам!       — Нет, Габи. Просто у твоего отца была огромная воля к жизни. Он не хотел умирать, не увидев твоё взросление. Я только немного помогла ему.       — Давайте не будем о грустном, — вмешался в разговор Порко, пытаясь отвлечь Пик от тяжелых мыслей. — Онигири правда очень вкусные. У вашей матушки золотые руки!       — Ещё бы! — Габи в одно мгновение вернула к себе самоуверенный и довольный вид. — Считай, что твоя жизнь удалась, ведь ты попробовал еду от самой Карины Браун!.       — Госпожа Пик, а когда мы возобновим наши уроки о свойствах полезных трав? Уроки с вами очень интересные, я успел по ним соскучиться! — поинтересовался Фалько, доброжелательно рассматривая при этом Порко.       — Скоро, милый, скоро! Через неделю или, возможно, чуть раньше. Быть может, наш больной составит нам компанию, как только почувствует себя лучше? — улыбнулась Пик, обращаясь к Галлиарду.       — Я не против, — пожал плечами Порко. — А в чём заключаются ваши занятия?       — Когда стемнеет, мы выходим на опушку леса, и Пик рассказывает нам о свойствах тех или иных полезных трав, как ими пользоваться и всё в этом роде, — воодушевлённо заговорил Фалько. — А ещё Пик знает множество легенд и порой рассказывает их нам! Не бывает цветочка, про которого она не знает интересной истории!       — А когда становится уже совсем поздно, Пик всегда провожает нас до дома, — добавила Габи. — Хотя я считаю, что это необязательно, ведь мы уже не дети! Но Пик не переубедишь.       — И правильно делает, — фыркнул Порко. — Ночью гораздо больше опасностей, чем ты можешь себе представить.       Габи раздражённо показала ему язык, прежде чем схватить Фалько за руку, и ещё раз попрощаться с Пик, намеренно игнорируя Галлиарда. Какой же у неё скверный характер!       Однако Фалько, чувствуя вину за поведение подруги, вежливо попрощался с Порко за них двоих. Галлиард улыбнулся мальчику, всем своим видом показывая, что он не в обиде.       Когда дверь за ними захлопнулась, Пик расслабленно села рядом с ним, довольно улыбаясь.       — Не обижайся на Габи. У неё не такой тяжелый характер, если познакомишься с ней поближе, то сам меня поймёшь.       — Всё в порядке, я не обижаюсь на детей, — пожал плечами Галлиард. — И я бы даже хотел сказать, что твои маленькие друзья замечательные.       — Я знаю, — ласково отозвалась Пик. — Ты не представляешь, как они скрашивают мои будни. Без них мне было бы очень… Одиноко. Жаль, что уже совсем скоро мне придётся покинуть эти места, — её настроение снова стало печальным. И хотя Порко догадывался о причинах, он всё же спросил:       — Почему?       — Потому что… Мне кажется, демоны, которых ты видел, появились здесь неспроста, — задумчиво ответила Пик, устремив взгляд на закрытое шторами окно. — Я здесь живу уже около полугода и ни разу не видела демонов, хотя нередко выходила ночью на улицу по делам, и чтобы убедиться в том, что люди в безопасности. Наличие демонов в лесу… Наводит меня на плохие мысли. Мудзан может скоро узнать, где я нахожусь. Это дело времени.       — И когда ты собираешься уходить? — тихо спросил Порко, почувствовав в груди глубокое сожаление. Он понимал, что Пик права — находиться здесь опасно. И хотя вряд ли Мудзан убьёт её саму, но от деревни наверняка не оставит камня на камне — просто для того, чтобы сделать больно Пик и показать ей, что будет, если она попробует ещё раз сбежать от него. Это казалось Порко несправедливым. Почему он заставляет страдать ту, что заслуживала всего самого лучшего? Если он любит её (насколько вообще может любить демон, творящий всякие зверства), то почему не оставит в покое?       — Как только поставлю тебя на ноги, — тихо отозвалась Пик, прерывая ход его мыслей и поднимаясь с кресла. — К моему счастью, ты довольно быстро выздоравливаешь. Как только твоя рана затянется — мы сразу покинем это место. Ты пойдёшь своим путём, а я — своим.       На этих словах Порко ещё сильнее поник — почему-то ему не хотелось расставаться с этой девушкой-демоном. С ней было до странного хорошо и комфортно, как ни с кем другим. Из-за своего вспыльчивого и воинственного характера Галлиард почти не имел друзей среди охотников, а единственный брат, который по-настоящему любил его и всегда протягивал руку помощи, был убит демоном. После смерти Марселя Порко самостоятельно отказался от контактов с другими людьми, предпочитая просто выполнять свою работу. Его горе, как и одиночество, было слишком велико. Но Пик удалось совершенно неожиданно быстро проникнуть в его расположение. Возможно, она напоминала ему Марселя — он тоже был таким же спокойным, добрым, понимающим и самоотверженным.       Порко готов был предложить Пик пойти вместе с ним помогать охотникам в войне против Мудзана. Узнай Глава Убуяшики о том, насколько Пик добрая и любит людей, он бы, несомненно, разрешил ей помогать во врачевании раненых охотников!       Но вряд ли сама Пик согласится — если Кибуцуджи действительно преследовал её, то он вполне мог найти девушку даже в самом сердце организации охотников за демонами. И это снова ставило под удар тысячи невинных жизней, без которых их победа будет точно невозможна. Порко понимал это, а потому молчал, скрывая свои эгоистичные порывы.       Пик тем временем уже протягивала ему снова какой-то замысловатый отвар — когда только успела? Неужели он так сильно отвлёкся на свои мысли? Охотнику нельзя быть слишком рассеянным, иначе не миновать беды.       На вопросительный взгляд Порко она просто ответила:       — Это успокоительное. Тебе следует расслабиться и поспать — так процесс лечения будет проходить лучше.       И хотя у Порко было ещё много вопросов, он покорно выпил горький напиток, даже не поморщившись. Вернув стакан в руки девушки, он подавил зевок — удивительно, как быстро подействовало расслабляющее действие отвара. Пик помогла Галлиарду дойти до кровати — ему ещё было трудно передвигаться самостоятельно. Как только Порко принял лежачее положение и закрыл глаза, он почувствовал, как Пик встала с кровати, собираясь выйти из комнаты.       Всё-таки поддавшись необъяснимому порыву, который мучил его целый день, он позвал её:       — Эй, Пик, останься. Мы всё равно с тобой скоро больше никогда не увидимся. Не уходи. Расскажи что-нибудь, чтобы я получше запомнил тебя. Пожалуйста.       И Пик, к его удивлению, осталась. Убаюканный её рассказами, Порко довольно скоро заснул. Засыпая, воображение рисовало ему образ красивой темноволосой девушки, что спасла его от смерти в лесу. ***       Когда Порко проснулся, везде было уже темно, а окно распахнуто настежь. В комнату лилась приятная свежесть, а сам Галлиард чувствовал себя гораздо лучше, чем днём. К сожалению, он не увидел рядом с собой Пик, хотя это обстоятельство его не удивило. Вряд ли демон, который не нуждается в сне, будет добровольно лежать и глядеть в потолок. Учитывая то, что, скорее всего, он отвлёк Пик своими капризами, она пошла заниматься делами, стоило ему заснуть. В доме Пик не было, поэтому Порко решил отправиться на её поиски, поймав себя на необоснованной тревоге. Долго искать не пришлось — Пик оказалась в саду, увлеченно читающей какую-то книгу.       Порко тут же облегченно выдохнул — вид спокойной девушки внушал ему душевное равновесие. Этот вздох привлёк внимание Пик — она оторвала взгляд от страниц книги и приветственно улыбнулась.       — Добрая ночь, Покко. Как ты себя чувствуешь?       «Покко?» — недовольно подумал Галлиард, считая себя слишком суровым воином для таких глупых прозвищ.       — Эй, не называй меня так! — вслух возмутился он, обиженно скрестив руки на груди. — Порко звучит гораздо лучше!       — Судя по тому, как резво ты возмущаешься, твоё самочувствие улучшилось, Покко, — в глазах Пик светились озорные огоньки, обезоруживающие Галлиарда. Он просто не мог спорить с ней, когда она смотрела на него такими глазами.       — Ага. Спасибо за это, — буркнул он, не зная, куда деть себя от нахлынувшего смущения.       Эта заминка не укрылась от внимательной Пик — её взгляд вдруг смягчился, едва не став по-матерински нежным.       — Присядь, Покко, — она кивнула на кресло рядом с собой. — Нам с тобой нужно поговорить.       Порко покорно дошел до кресла, понурив голову, словно провинившийся ребёнок. Шестое чувство подсказывало ему, что разговор будет не из приятных, хотя Пик и не давала повода так думать.       В целом, он не ошибся.       — Я живу на этом свете уже больше ста лет, хотя, по ощущениям, мне так и осталось всего восемнадцать, — туманно начала Пик, стараясь не смотреть на Галлиарда. — И за это время научилась видеть, когда мужчина… Влюбляется. Покко, ты явно выбрал не лучшую девушку для того, чтобы влюбиться.       От прямолинейности Пик Порко вспыхнул, однако не спешил отвечать, предпочитая слушать дальше. Пока он просто не знал, как на это реагировать.       — Возможно, про влюбленность ещё говорить рано, но твоё поведение навело меня на мысли о симпатии, — тем временем продолжала Пик, игнорируя замешательство Галлиарда. — Может, я не права. Но мне лучше сразу предупредить о последствиях. Любовь между человеком и демоном уже звучит как что-то невозможное, но меня беспокоит даже не этот факт. Ты сам знаешь, какая у меня история с Кибуцуджи. Я не могу ставить тебя под удар.       Порко сжал кулаки от бессильного гнева — последнее предложение особенно его разозлило. Если бы его чувства были просто не взаимны, он бы смог это принять. Но зная, что всему мешает один единственный фактор — это принять было уже сложнее. Точнее, просто невозможно.       — Почему ты позволяешь ему портить свою жизнь?! — внезапно сорвался Порко. — Мы, конечно, знакомы всего ничего, но как ты можешь отказываться от того, что делает тебя счастливой?! Ты вечно бежишь от чего-то, так нельзя!       — Если бы гнев Мудзана падал только на меня, — меланхолично вздохнула Пик, совсем не удивлённая этой вспышкой гнева. — Но он не успокоится, пока не уничтожит всё, что мне дорого. Я не хочу такого исхода. Да и такому юному охотнику стоит найти себе обычную девчушку и жить счастливо.       Порко моментально остыл — Пик была права. Мудзан считается сильнейшим демоном, отличающимся особой жестокостью. Что обычный рядовой охотник может сделать, чтобы победить его? Порко вовсе не боялся смерти, а внутренний бунтарь, наоборот, подначивал его выступить против Кибуцуджи, если вдруг потребуется. Но он понимал, что Пик в любом случае не согласится быть рядом с ним.       — Извини, — почти шепотом произнёс Порко. — Я не должен был так кричать. Сам понимаю, как всё это глупо. Я в целом… Не планировал влюбляться в тебя. Честно. И пока ты не начала этот разговор, я ещё не понимал, что чувствую к тебе.       Пик нежно, но грустно усмехнулась:       — Такое редко когда происходит запланировано. Чтобы не мучить тебя… Я собираюсь вылечить тебя при помощи техники демонической крови, а уже завтра вечером покинуть это место. Не хочу, чтобы ты страдал. Мы знакомы совсем чуть-чуть, я думаю, ты довольно скоро забудешь меня, если мы расстанемся завтра, — едва слышно произнесла она. Пик выглядела опечаленной, хотя и старалась улыбаться, говоря всё это.       — То есть ты всё это время могла вылечить меня в считанные секунды, но предпочла этого не делать? — Порко попытался пошутить, но надломленный голос выдал его настроение. Он неловко закашлялся, пытаясь это скрыть.       — Я предпочитаю лечить людей их естественными способами, только если случай не самый экстренный, — просто пожала плечами Пик. — Я стараюсь как можно реже себе напоминать о том, что я демон.       Порко понимающе кивнул — всё встало на свои места.       — Вообще-то, я не ожидал, что так быстро в тебя влюблюсь, — не зная, зачем он решил снова поднять эту тему, он всё же заговорил. — Просто… Ты была такая заботливая и так сильно напомнила мне одного близкого человека, которого я потерял очень давно. Вообще-то, до тебя я не влюблялся в девушек. Как-то было не до этого…       — Ты мне тоже понравился, — едва заметно улыбнулась Пик. — Жаль, что мы не встретились, когда я была человеком. Думаю, мы смогли бы построить хорошую семью.       — Ты так думаешь? — с надеждой спросил Порко.       — Да, — подтвердила Пик, снова улыбнувшись ему. В ней было меньше грусти и гораздо больше бесконечной теплоты. Она была до безумия похожа на человека — только клыки и кошачьи зрачки выдавали её истинную сущность. Но эти демонические особенности на ней выглядели скорее красиво, нежели отталкивающе.       Порко отчасти понимал Мудзана: такую девушку он бы тоже хотел держать всегда рядом. Но только не такими способами.       — Можно тебя поцеловать? — робко спросил Галлиард, боясь даже взглянуть на Пик.       Она изумлённо смотрела на него — видимо, в её голове летало множество мыслей.       Прошло несколько минут — Порко ожидал всё что угодно, вплоть до того, что прямо сейчас она вылечит его одним касанием руки, даст в руки катану и отправит восвояси, но только не такой смущенный и наивный ответ:       — Да…       И Порко поцеловал её. Это был его первый поцелуй, но он очень старался сделать так, чтобы Пик этого не заметила. Острые клыки немного мешали, но в целом Пик отвечала на поцелуй нежно и тягуче — так, что у Галлиарда сыпались звёзды в глазах. Да она просто потрясающе целуется!       В порыве чувств Порко притянул её к себе, желая запомнить прикосновения девушки на всю оставшуюся жизнь. Ему бы хотелось растянуть этот момент навечно и получить большее, но Пик внезапно вскочила с места, как испуганная кошка, прижимая ладонь к губам:       — Что же я творю! — она с сожалением посмотрела на ошарашенного Порко, который встал следом за ней. — Я не должна была этого делать!       — Всё хорошо, — Порко пытался протянуть руку к ней, чтобы успокаивающе погладить по голове, но Пик внезапно оскалилась и зарычала, заставляя его остановиться. — Пик, да что с тобой?       — Смотри, Порко, смотри получше! — зашипела она. — Какое чудовище ты поцеловал! Разве ты не чувствуешь сожаления? Неужели все охотники такие… наивные? Если бы он увидел… Он бы тебя убил! — Пик охватывала настоящая паника, причину которой Галлиард осознал только сейчас.       — Но он не видел, — Порко попытался говорить максимально медленно и отчетливо, надеясь, что его спокойствие передастся и Пик. — Ты не его вещь. И ты не чудовище. Ты очень хорошая девушка. Не нужно так говорить о себе.       Пик успокаивалась — её дыхание начало замедляться, а взгляд прояснился, но всё же теперь она стала непреклонна.       — Скоро рассвет. Пойдём. Я вылечу тебя окончательно, — не дожидаясь ответа, Пик скрылась в доме, оставляя Порко в смешанных чувствах.       Ему было больно… Очень больно. И нет, больно не от осознания факта, что его только что отвергли, нет. Душа болела о том, что Пик не может обрести покой и счастья только из-за одного единственного фактора. Могущественного и жестокого. Она навсегда останется беглянкой и нигде не сможет обрести пристанище…       Порко снова сжал руки в кулаки.       В его жизни появилась цель — убить Кибуцуджи своими руками, чего бы ему это ни стоило. ***       Пик очень корила себя за эту детскую, совершенно необдуманную выходку. Она обещала себе не давать ложных надежд охотнику, но не смогла сдержать это обещание. И о чём она только думала? Пик уже давно не верила в счастливые финалы, но почему-то именно в эту звёздную ночь она захотела почувствовать, что такое настоящая симпатия и влюбленность в доброго и милого парня. Какого это — когда тебя целуют с нежностью, а не с маниакальным желанием поглотить. Оказалось — чудесно. Где-то в сердце разливалась теплота, согревающая даже демоническую пустоту. Ей так не хватало этой простой и наивной человеческой любви. При жизни, будучи человеком, она совсем не успела почувствовать, что значит быть любимой кем-то. Из близких людей у неё был только отец, который рано покинул её. А потом, не дав понять, что такое жизнь человека, Мудзан обратил её в демона, обрекая на вечные страдания.       Пик понимала всю невозможность мечты полюбить простого человека и полностью осознавала то, что Мудзан рано или поздно придёт за ней. Нужно было как можно скорее вылечить Галлиарда и отпустить его от себя как можно дальше — демоническим чутьём Пик чувствовала приближение беды.       Она старалась игнорировать разочарованное и печальное лицо Порко, молча делая своё дело, как только он снова подошел к ней:       — Сияние сакуры — бесконечная жизнь, — прошептала Пик, слегка прищуривая глаза от возникшего розового сияния. Раны Порко начали моментально затягиваться, стоило ей просто приложить к ним руку. Закончив с лечением, Пик хотела убрать руку, но это движение было перехвачено Галлиардом. Не обращая внимания на её явное смятение, он трепетно поцеловал руку Пик, прежде чем отпустить окончательно. Она притянула руку к себе, стараясь не смотреть в глаза охотника. Больше этой ночью они не разговаривали, ибо каждый был погружён в свои мысли.       С наступлением рассвета Пик вернула Порко его катану — тот взял её без особого энтузиазма. По синякам на его глазах она могла точно определить, что оставшуюся часть ночи он не спал.       — Тебе лучше уйти сейчас, — спокойно заговорила Пик, наконец-то взяв себя в руки. — Днём безопасно, ты сам это знаешь. Ночью будь осторожен. Береги себя, — её хватило только на это короткое прощание, ибо больше она не знала, что сказать. Пик не успела полюбить Порко, но что-то в её душе очень болезненно отзывалось на скорую разлуку без возможности встретиться в дальнейшем. Она была удивлена, что охотник так привязался к ней, совершенно забывая природу её сущности. Это было трогательно и грустно одновременно. Кто бы мог подумать, что эта история закончится так…       Порко не стал с ней спорить — он послушно встал с кровати, заученным движением вложил катану в ножны и даже попытался улыбнуться:        — Спасибо тебе за всё. За лечение и приют. И одежду ты хорошо зашила, — ещё шире улыбнулся Галлиард. — Извини за вчерашнее. Я не должен был себя так вести.       Порко стоял перед ней, весь залитый солнечным светом, попадавшим в её дом, и Пик никогда ещё не видела людей красивее, чем этот юноша.       — Тебе очень идёт солнце, — вместо ответа сказала она.       — А тебе — луна. Ты в её сиянии просто волшебно красива, — Порко в последний раз взглянул на неё, прежде чем махнуть рукой, прощаясь с ней. — Я навсегда запомню нашу встречу. До встречи после победы над Мудзаном!       Пик ответила на это кивком, ничего не сказав. С её стороны будет слишком лицемерно делать вид, что она поверила в эти слова.       Пик провожала взглядом охотника, пока тот окончательно не скрылся из виду. Так больно не было ещё со времён, когда Кибуцуджи живьем вырывал ей сердце. ***       С наступлением вечера Пик тоже засобиралась в дорогу. Её пожитки были немногочисленны, а многое из вещей она решила оставить прямо здесь. Этот дом был для неё самым родным из всех мест, что она сменила во время бегства. Тяжело было оставлять Габи и Фалько — Пик так и не смогла их предупредить, ибо решение уйти было принято слишком спонтанно. Эфемерное присутствие Мудзана казалось ей на каждом шагу, и она никогда не сможет себя простить, если кто-то из жителей деревни пострадает из-за её медлительности.       Ещё раз с сожалением окинув дом взглядом, Пик двинулась в путь, не оглядываясь более. Она искренне надеялась, что не увидит в лесу больше ни одного демона — страшно было представить, что будет, если они повадятся ходить на эту отдаленную деревню. Пик тяжело было оставлять этих людей на произвол судьбы, но это лучшее, что она могла сделать для них. Пик была лекарем без особых физических способностей, так что в роли защитника она себя не представляла. А вот в качестве бомбы замедленного действия, привлекающей внимания приспешников Кибуцуджи — вполне. Хорошо, что её скорость была гораздо быстрее человеческой — за короткий промежуток времени она прошла уже почти половину леса.       В начале путешествие было спокойным: повсюду острых слух Пик улавливал активную ночную жизнь диких животных, но ничто не указывало на присутствие демона. Всё было даже хорошо, пока Пик вновь не почувствовала запах крови. И его присутствие. Она побежала в сторону источника запаха со всех ног, надеясь, что ещё не слишком поздно и есть возможность повлиять на ситуацию.       Неужели она не успела? Почему это произошло именно сейчас? Почему Мудзан не мог найти её позже?       Она вылетела на небольшую поляну, залитую лунным светом. Повсюду трава была окрашена в алый цвет крови — в глазах Пик потемнело, когда она полностью увидела картину, представшую перед ней.       Прямо возле неё стоял Мудзан — воплощение всех её страхов. А возле его ног лежал изувеченный, смертельно раненный, но ещё дышавший Порко.       — Только не это, — истерически зашептала она. — Отпусти его! Он ни в чём не виноват!       — Так вы всё-таки знакомы, — оскалился Мудзан, ожесточенно пиная ослабленное тело охотника. — А я-то думаю, почему это ничтожество постоянно упоминало о тебе. Вот уж не думал, что твои стандарты настолько низкие, — Кибуцуджи презрительно смерил Порко взглядом. — Это даже не столп, а самый настоящий слабак.       — Я просто вылечила этого охотника после стычки с демоном. Дай мне сделать это снова, и я пойду за тобой, куда бы ты меня не повёл, — Пик призвала на помощь всё своё самообладание, которое она выработала, когда стала демоном. Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда Мудзан начал медленно приближаться к ней, словно хищник, заметивший свою добычу.       — Как интересно мы заговорили, — ядовито зашипел Кибуцуджи. — То есть практически сто лет ты умело избегала меня и моих высших лун, а теперь ради жизни какого-то мусора готова добровольно сдаться и принять свою участь, которая так тебе ненавистна?       — Мне в любом случае сейчас придётся идти с тобой, — в тон ему прошипела Пик. — У меня просто нет выбора. Но перед этим я хотела бы сделать последнее доброе дело.       — Нет, Пик, не делай этого! Борись, беги, но только не сдавайся снова, — из последних сил прохрипел Порко, отхаркивая кровь. Пик чуть ли не взвыла — теперь шанс на спасение этого несчастного охотника стремился к нулю. Мудзан не любил проявлений подобного «благородства».       — Похоже, я слишком мягко обошёлся с тобой, — со всей ненавистью произнёс Мудзан. — Мне надоело тебя слушать, пора заканчивать этот фарс!       — Нет! — из всех сил закричала Пик, но было уже поздно. Из шеи Порко ручьем хлестала кровь. Это была моментальная смерть. Пик обессиленно рухнула на землю, словно пригвождённая чувством огромной вины. Бедный ребёнок погиб из-за неё. Только из-за неё.       — Ты — монстр, — с ненавистью прошипела она. — Знай, Кибуцуджи, я всегда буду сбегать от тебя, в какую бы клетку ты меня не посадил. Я не оставлю попыток убить такое чудовище, как ты.       — О нет, дорогая, — приторно-ласково и в то же время невероятно злобно ответил Мудзан, хватая её за волосы и поднимая голову, чтобы сравнять их взгляды. — Ты будешь покорно сидеть возле моих ног, а каждое твоё движение будет чётко продиктовано моими приказами, если тебе, конечно, дороги Фалько и Габи. Они милые дети, да? Тебе нравилось с ними сидеть, — он довольно улыбнулся, увидев в её глазах искреннее смятение. — Ты правда настолько наивна? Ты спокойно жила здесь только потому, что я позволял тебе это. И позволял бы дальше, если бы кто-то не перешёл черту. Вини здесь только себя — ведь я знаю, о, лучше всех знаю, что ты чувствовала моё присутствие. Мои создания просто не могут этого не чувствовать.       — Что… Как ты смог…       — Как я смог найти тебя? О, это было действительно тяжело, — Мудзан слегка ослабил хватку на волосах, когда перестал чувствовать сопротивление Пик. — Возможно, ты помнишь Накиме? У неё просто чудесная способность — находить что угодно, как бы хорошо это что-то ни пряталось. Так что найти тебя было делом времени. А ты знаешь, насколько я терпелив, — почувствовав, что тело Пик ослабело, а сама она теряла сознание, Мудзан раздражённо закатил глаза и подхватил её на руки. Разговор был окончен, а победа осталась за ним.       Замок Бесконечности уже ждал своего хозяина и его любимую игрушку. ***       Пик вновь вернулась в ненавистную ей среду обитания демонов. То и дело она сталкивалась с высшими лунами и старалась полностью игнорировать их существование, как и раньше. Но из-за того, что Мудзан практически не оставлял её одну, ей всё-таки неизбежно приходилось взаимодействовать с ними. Даки при встрече каждый раз смиряла её уничтожающим взглядом, а Доума только и делал, что досаждал ей и Аказе на нервы. Аказа был единственный демон, с которым она нашла общий язык. Точнее, они никогда особо не разговаривали, но Пик молчаливо уважала Аказу за его проблески доброты и благородства, а Аказа по возможности уменьшал её общение с Доумой, видя её неприязнь.       Доума был просто невозможен — стоило Пик вернуться в Замок Бесконечности, как вторая высшая луна сразу завалила её вопросами о «самостоятельной» жизни вдали от своего Господина. Он словно возомнил себя лучшим другом не только Аказы, но и Пик, из-за чего ей хотелось взвыть. Прибегать к насилию Пик не хотелось, да и максимум, что она могла сделать — это оставить Доуме пару царапин. Зато Аказа, если видел, что Доума перегибает палку в общении с Пик, сразу же оставлял его без пары конечностей. И пока Доума отвлекался на эту потасовку, Пик удавалось скрыться, оставляя тысячу вопросов без ответа.       Остальные Высшие луны отнеслись к её возвращению абсолютно равнодушно, за что Пик была им даже благодарна. Почти всё время она проводила в молчании, тоскуя и виня себя за смерть Порко. Если бы только не этот поцелуй, всё могло бы быть иначе. Он бы мог остаться живым. Пик беззвучно плакала по ночам, её слёзы практически не высыхали, вызывая раздражение у Мудзана.       В какой-то момент Пик поняла, что больше не может так жить. Больная любовь Мудзана убивала её. Она больше ничего не чувствовала, когда он прикасался к ней, как к женщине, когда изувечивал за проявленное к нему равнодушие. В душе осталась абсолютная пустота.       Терпеть слащавые улыбки и сочувствие Доумы, за которым на самом деле ничего не скрывалось, тоже было невозможным и подводило её к грани. Аказа время от времени бросал на неё глубокие понимающие взгляды, как будто сам однажды пережил то же самое. Пик почему-то было его жаль.       В голове созревал план — Пик хотела снова встретиться с Порко, погибшим по её вине. Она хотела извиниться перед ним, но, чтобы реализовать своё желание, ей нужно было выйти на солнце или столкнуться с клинком ниричин. Всё это было сложно достать — Мудзан не давал ей ни одного свободного шага. А значит… Нужно было что-то придумать.       Пик решила перестать показывать признаки непокорности и сделать вид, что она полностью покорилась судьбе. Ей нужно было усыпить бдительность Мудзана и быть с ним ласковой, чтобы у неё появилась возможность получить от него небольшую поблажку. Пик старалась не менять своё отношение к нему резко, иначе Кибуцуджи мог начать что-то подозревать. Она просто… Стала покорной. Когда Пик начала замечать более мягкие взгляды в свою сторону, она всё же решилась на одну просьбу:       — Мой Господин, — Пик низко поклонилась. — Я могу вас попросить об одной вещи? Это очень важно…       — Только мне решать, насколько это важно. Говори, — несмотря на суровость сказанных слов, Мудзан звучал как никогда благосклонно, и это не много не воодушевить Пик.       — В моём доме… В месте, где я жила, остались важные для меня вещи, помогающие мне в медицинских исследованиях и…       — Ты правда считаешь это важным? — скучающе спросил Мудзан, подперев рукой щёку. — Ты совсем не изменилась…       — Там была информация о Паучьей Лилии, — просто ответила Пик, уже давно зная, куда стоит давить при разговоре с Мудзаном.       — Я не особо верю достоверности этой информации и тебе особенно, но хорошо, я прикажу кому-нибудь забрать оттуда твои книги.       — Я бы хотела забрать их сама, мой Господин, — Пик поклонилась ещё ниже. — Другие демоны могут навредить деревне. Вы, конечно, можете приказать никого не трогать, но природа демонов…       — Тебе просто хочется навестить свой дом, — Мудзан закатил глаза, перебивая её. — И ты задумала воспользоваться моим расположением к тебе. Умно. Ты вела себя до странности хорошо, поэтому я тебе разрешаю. Но я пойду с тобой, а это не обсуждается.       «Так даже лучше. Ты всё увидишь своими глазами», — злорадно подумала Пик, еле сдерживая холодную улыбку.       — Да, мой Господин. ***       Мудзан не преминул отметить скудность и простоту её интерьера, пока Пик размышляла о том, как бы ей потянуть время до рассвета. Кибуцуджи сердито торопил её, но Пик и не думала ускоряться. Она медленно собиралась, перелистывала свои книги, протирая их от пыли и бережно складывая в стопку.       — Почему так долго? — в сотый раз раздраженно спросил Мудзан. Всё-таки она действительно имела большое значение в его глазах, раз будучи крайне раздражённым, он ещё не прибегнул к насилию.       — Я ищу ту самую книгу, где написано обо всех травах мира, — коротко отозвалась Пик, в душе радуясь, что её библиотека действительно обширна и она может делать увлечённый и деятельный вид как минимум несколько часов. — Возможно, придётся посидеть здесь до рассвета, но вы же сможете нас телепортировать обратно в крепость? — на невинную улыбку Пик Мудзан только молча закатил глаза, оставляя вопрос без ответа. Прямо сейчас он был похож на обычного мужчину, но Пик хорошо знала, какое чудовище скрывалось в нём на самом деле. Когда за окном начало светать, а Мудзан стал ещё сильнее нервничать, она поняла, что сейчас самое время, чтобы воплотить свой план в жизнь. Стараясь встать как можно естественнее и не выказывать никаких признаков волнения, Пик прошла в сторону маленькой полки возле двери, заверив Мудзана, что это — последнее место, которое она посмотрит в поисках книги. На самом деле там не лежало ничего, кроме трав, но это был отличный отвлекающий манёвр.       Когда Мудзан понял её истинное намерение — было уже слишком поздно. Пик быстро, как никогда раньше, очутилась на улице, смело подставляя себя под палящие лучи солнца. На её лице сияла счастливая и вместе с тем злорадная улыбка. О, она знала, насколько труслив Мудзан, когда дело касается опасности для его жизни, хотя и была не против утащить его вместе с собой.       Пик наконец-то становилась свободной — боли практически не было, хоть по лицу и текли слёзы. Она наконец-то может искупить свою вину и снять с себя бремя убийцы. Как же она безумно устала его носить…       Мудзан что-то кричал и, скорее всего, был невероятно зол, но Пик уже не слушала его.       Перед глазами стоял образ юноши, которому так невероятно шло солнце. Порко улыбался и протягивал руки к Пик. Она, смеясь, взяла их в ответ.       Теперь у них была вечность, чтобы узнать и полюбить друг друга сильнее.