Everyone makes mistakes

Парень с силой захлопывает входную дверь, таким способом оповещая родителей о своём возвращении, бросает чемодан на пол и сбрасывает с себя обувь. Прислушивается – тишина. – Мам, пап, – кричит своим басистым голосом, – я дома! В ответ всё та же тишина, звенящая в ушах. Опять уехали мириться в боулинг, – соображает Феликс и, со вздохом взяв ненавистный чемодан, поднимается в свою комнату. Дорога заняла около трёх часов с частыми остановками на перекур и перекус, оттого и утомила. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, Феликс сообщает о своём возвращении Минхо, отключает звук на телефоне и засыпает, как только касается головой своей любимой подушки. Будит какой-то шум, доносящийся до ушей с первого этажа. Ли понимает, что родители вернулись и, нехотя, выползает из уютного тёплого гнезда. – Я же сказал, что не хочу самгёпсаль, – ворчит отец из кухни. Феликс облокачивается о дверной косяк, скрестив руки на груди, и наблюдает за очередной перепалкой родителей, которые его не замечают. Господин Ли старательно внушает своей жене, чтобы она приготовила на ужин пибимпаб, вертясь, подобно юле, вокруг женщины. Госпожа Ли в свою очередь разделывает свинину для самгёпсаля, игнорируя просьбы мужа. – Мы ели его вчера, – строго произносит женщина, искоса глянув на мужа, который едва ли не рыдает. Краем глаза госпожа Ли замечает блондинистую макушку и радостно вопит, оглушая господина Ли своим резким вскриком. – Ликси! Феликса мгновенно заключают в крепкие объятия четыре руки. Мама счастливо хихикает прямо в ухо, а отец ещё крепче сжимает два хрупких тельца в своих огромных руках. Феликс любит такие моменты за их редкость и за отцовские руки-загребуки. Хохочет громче матери. – Я надеюсь, дом не рухнул? – шутит отец, за обе щеки уминая самгёпсаль, который категорически не хотел. – Нет, я же там один был, – отвечает блондин, грустно улыбаясь. Говорить о том, что с ним был Чанбин и, тем более, о том, чем они там занимались, он не собирается. Не для родительских это ушей, уж точно. – А вы где были? – встречный вопрос родителям. Папа как-то по-хитрому улыбается, глянув на маму, делает глоток воды и, взяв женщину за руку, обращается к сыну: – Мы решили съездить на отдых. Оформляли путёвки, – Феликс едва не давится мясом, слегка закашлявшись. Такие новости от этой парочки слышать непривычно. Последние несколько лет они только и делали, что ссорились. Хорошо, что до драк не доходило. Феликс думал, что им ничего, кроме развода, не светит, а они вон чего удумали – решили спасти остатки нормального брака отдыхом. – Я, конечно же, не еду? – с маленькой долей надежды спрашивает блондин и получает подтвердительный кивок. – Понял. Вмешиваться в родительские отношения Феликс никогда не хотел и не смел, мол, пусть сами разбираются. И был прав: люди они взрослые и сами решают, что им делать со своими проблемами – решать или пустить на самотёк. Его куда больше волнует собственная личная жизнь, а точнее – её полное отсутствие. Отношения с Джисоном закончились ужасно, за что парень всё ещё сам себя не до конца простил. А с Чанбином всё более, чем сложно. – Какие планы на вечер? – спрашивает госпожа Ли, загружая посуду в посудомоечную машину. Феликс протирает обеденный стол, а отец уже давно ретировался в гостиную и смотрит хоккейный матч. – Думал поехать к Минхо, – пожимает плечами Ликс. – А у вас? – Папа хотел, чтобы мы все вместе сходили в боулинг, – улыбается женщина, заправляя осветлённую прядь за ухо. Феликс, как никто другой, знает, что боулинг-клуб – место уединения и примирения семьи Ли. Это стало некой традицией их семейства шесть лет назад. Когда родители ругались, отец отвозил жену и сына в боулинг, дабы помириться и извиниться. – Я не имею права отказаться, ты же знаешь, – широко улыбается Феликс. И правда, никто не имел права отказывать в боулинге отцу. Раз это семейная традиция, значит, присутствовать должен каждый. Хотя, иногда родители ездили без сына, если у того были уважительные причины на пропуск. Но сегодня их нет. На сборы вся семья тратит чуть меньше получаса. Уже сев в машину, Феликс проверяет телефон, обнаруживая несколько пропущенных звонков от Минхо и около сотни сообщений.

Феликс, 09:08 Привет. Я вернулся домой.

Минхо, 09:12 Ну, неужели? Не прошло и года! Минхо, 09:36 Увидимся вечером? У меня выходной и планов нет:) Минхо, 11:47 Эй! Ты где? – Сынок, пристегнись, – отвлекает отец. Феликс послушно пристёгивает ремень и пролистывает сообщения в конец. Минхо, 20:52 Ну, и ладно. Значит, поеду к Джисону. Не смей мне звонить и писать сегодня. Ликс замирает, несколько раз глупо моргая. Дважды перечитывает сообщение и всё равно не верит своим глазам. К Джисону? Неужели, они настолько сблизились за неделю, что уже в гости друг к другу ходят? – размышляет Феликс, пока дорогое авто приближает его к боулинг-клубу. Сегодняшний день не то, чтобы удивляет – шокирует Феликса. Столько новостей обрушивается на него. Вот что значит выпасть из жизни на недельку. Тем не менее, расспросить обо всём Минхо получится только завтра. Но любопытство берёт своё, заставляя блондина нервно трясти ногой и грызть собственные губы. Дурная привычка. Феликс с матерью заходят в клуб, пока отец ищет свободное место на парковке. Удивительно, что среди недели так много людей посещают это место. Внутри прохладно из-за нескольких работающих кондиционеров. На улице же, несмотря на то, что уже вечер, стоит невыносимая духота. Они переобуваются, дожидаются господина Ли и спешат оплатить хотя бы одну свободную дорожку. Людей, действительно, много. К счастью, они успевают занять самую крайнюю дорожку и купить три стакана холодного кофе. Феликс впервые за прошедшие несколько дней чувствует себя хорошо и расслабленно. Никаких мыслей, никаких Со Чанбинов, никаких семейных ссор. Пока господин Ли забрасывает первый шар, его жена глядит по сторонам и, остановив взгляд в одной точке, удивлённо улыбается. – Сынок, мне не кажется? – спрашивает женщина, вынуждая Феликса развернуться на сто восемьдесят градусов и судорожно вздохнуть. Чёрт, это не закончится хорошо.