Я прыгну за тобой

***

Твои глаза, твоя особая улыбка, Так незаметно почему-то стали дороги, Всё начиналось просто с любопытства, Ну а в итоге мы пришли к любви. Я и не знала, что смогу влюбиться, Что сердце снова сможет танцевать. Я думала, чтоб больше не разбиться, Проще не верить чувствам и не подпускать. Ты можешь мне не верить, сомневаться, Но я готова сдаться в плен любви, Ты можешь даже ей сопротивляться, Но знаю, что тебе любовь не победить. И каждый раз мы растворялись в незнакомцах, В чужих руках искали чуточку любви. И лишь в твоих руках согрелось моё сердце, Прошу поверь, остановись и больше не беги. Я знаю точно, что люблю тебя всем сердцем, Что мне другие больше не нужны, Что в этом мире с тобой ярче краски, Что даже в дождь огонь любви горит.        Погода кажется издевалась над нами, и к холодному ветру присоединился ещё и снег, стоит только остановиться и можно замёрзнуть, ветер пронизывал насквозь. Шла семьдесят пятая минут матча, и несмотря на скорости, в затянувшуюся паузы во время, штрафного у половины команды зуб на зуб не попадал, а форма на нас была летняя, термобелье мы перед матчем с бравадой «не из пугливых» отмели.              — Мэйт, — крикнула Мэйз, показав в сторону помощников рефери с таблоидами о замене. — Беги греться.              — Д-да. С уд-до-овольствием, — согласилась я и направилась к боковой линии, больше всего желая сейчас укутаться в теплую куртку.               Пока я бежала к боковой линии в нашей зоне шла какая-то суета, я дала пять Пии, которая заменяла меня и добежав до нашей зоны была удивлена тем как встретила меня тренер.              — Прости, зайка, но твою куртку каким-то образом потеряли, а в куртку Пии ты не влезешь, — распахнув полы своей куртки и укутав меня в своих объятиях, извинилась тренер.              — Ваша куртка греет куда лучше, — нагло запустив руки под поло тренера и отогревая окоченевшие пальцы, проговорила я.              — О-х-х-х-х, Мэйт, — вздрогнула тренер, почувствовав холод на своей коже, прижав меня к себе плотнее и растирая спину добавила: — Ты греешься или пристаёшь, не лучшее время.              — Со стороны наша связка уже смотрится странно, а под чем именно мои руки им всё равно не видно, и я просто дико замёрзла, чтобы думать о чём-то двусмысленном, — проговорила я и спрятала лицо в капюшон, уткнувшись лбом в плечо тренера, калатун стал отпускать, а чувствуя только запах Даниэлы я вообще забыла, что на трибунах тысячи глаз, а рядом с нами наша команда.              — Принёс, — радостно сообщил Мигель, по ощущениям, стоя слишком близко.              — Мигель, — почувствовав как я напряглась, мягко заговорила Даниэла. — Помнишь наш разговор о личном пространстве?              — Да, простите, — отступив на шаг назад или в сторону извинился парень.              — Спасибо, — поблагодарила тренер и обращаясь ко мне добавила: — Вылезай, куртка нашлась.              — Мне и здесь хорошо, — ещё глубже зарывшись в капюшон, пробубнила я.              — Не знала, что капюшон оснащён баллончиком с воздухом, иначе я не понимаю чем ты дышишь, закутавшись в нём. — проговорила Даниэла, наклонив голову в мою сторону.              — Я дышу вами, — выдала я.              — Вылезай, трусишка, я отдам тебе свою куртку, — не прокомментировав мой ответ, попросила тренер.              — Да? — оторвав голову от капюшона, спросила я.              — Да, — посмеялась Даниэла.              Я с большой неохотой отстранилась от тренера, не только пригревшись, но и согревшись в её руках. Как и обещала, Даниэла накинула свою куртку на меня, которая слегка была великовата мне и быстро влезла в мою куртку, смешно вздрогнув, от холодного ветра, успевшего пройтись по телу. Подобрав ноги под куртку и затянув капюшон на голове, я устроилась в кресле вместе с остальными, в отличии от меня они были укутаны, девчонки посмеялись над моим видом, и рядом сидящие, потрепали по плечу. В команде было три человека, кто мог обнять меня, без предварительного разрешения. Я всех уважала, но личное пространство для меня было важным и несмотря на то, что футбол контактный вид спорта, я научилась абстрагироваться и избегать лишних прикосновений.              Вечером моя машина подъехала к дому Даниэлы, но её не оказалось на месте. На улице зарядил дождь, будто читая хаос который творился в душе. Я вымокла до костей, но по какой-то причине не могла сдвинуться с места, чтобы уехать и просидела около часа под воротами, второй раз за день зуб на зуб не попадал. Я даже не обратила внимания на фары, которые светили прямо на меня, заслушавшись каплями дождя и погрузившись в мысли.              Что я здесь делаю?       Чего я хочу?       С кем я хочу быть?       И хочу ли быть?       Что между нами?       Зачем мне это?       Зачем ей это?       Почему сейчас?       Почему именно она?       Почему именно я?       Как это произошло?       Когда всё поменялось?       Поменялось для обеих?       Важно ли это?       Надолго ли это?              — Мэйт, ты с ума сошла, — выбежав ко мне под проливной дождь, который кажется только усилился, но тренеру было всё равно. — Ты же простудишься.              — Где вы были? — спросила я, подняв голову на тренера, вечернее платье, причёска, она даже промокшая выглядела невероятно. Управляю ли я ещё лодкой? Контролирую ситуацию?              — Пойдём в дом, — проговорила Даниэла, нагнувшись ко мне чтобы помочь встать.              — Мне надо домой, и вам тоже, промокнете, — посмотрев на тренера, ответила я, встретившись с её таким нужным взглядом и проведя по волосам сделала несколько шагов в сторону.              — Мэйт, тебе надо в душ, — остановила меня Даниэла, развернув к себе и взяв моё лицо в свои ладони. — Ты не поедешь домой в таком состоянии.              — Мы уже под душем, — улыбнулась я, раскинув руки в стороны. — Так где вы были?              — Я ужинала с Мелисой, — смотря на меня, ответила тренер.              — Я испортила вам свидание? — заключила я.              — Ужин, не свидание. Здесь камеры, Мэйт, мне пришло уведомление, что машина стоит слишком долго под моими воротами и я свернула ужин. — проведя рукой по моей щеке, ответила Даниэла.              — Мне хотелось вас увидеть. Простите за испорченный вечер.              — Он не испорчен, — улыбнулась Даниэла и поцеловала меня, нежно и так нужно в этот момент, кажется я впервые целовалась под дождем, который играл мелодию, известную только погоде. — Пойдём в дом, пожалуйста.              Я притянула Даниэлу к себе, желая продолжить поцелуй, которого стало мало. Мы зашли в дом и по дороге в душ освободили друг друга от мокрой одежды, но не для того чтобы заняться сексом, а чтобы действительно принять душ и прогреть тело. Мы легли в кровать, Даниэла накрыла нас одеялом, я чувствовала обнажённое тело, крепкие руки обнимающие меня, мягкую грудь, касающуюся моей спины, и запах, который успокаивал меня, мы провались в сон.