Неизбежное

“Прости, но не думаю, что я могу так дальше. Ничего не выйдет. Мы должны закончить наши отношения”. Минхо смотрит на сообщение кажется целую вечность, пытаясь осознать написанное там. Словно он не знал, что такое может произойти. Но это просто смешно. Расставание по смс? Им что по 15 лет? Как это и бывает, в начале всего ты обращаешь внимание лишь на то, что хочешь видеть. Как тот, кто тебе нравится, радуется вниманию, которое ему оказывается. Когда они познакомились, Минхо первым делом обратил внимание на то, как расплывается лицо Джисона, когда он улыбается. Почему-то всем на ум приходит сравнение с солнцем, настолько сияющим выглядел парень. Минхо же считает эту фразу слишком заезженной, да она и не передает всего смысла. На солнце долго смотреть больно. За Ханом можно было наблюдать бесконечно. Впитывать его реакции, фишки поведения, свойственные только ему. Джисон никогда не был изгоем, у него был достаточно большой круг друзей и знакомых, и казалось ему было абсолютно комфортно со всеми. Он мог громко смеяться, веселить всех вокруг своими танцами или милым поведением, заряжая всех своей энергией. Словно он мог заставить весь мир стать добрее. Для Минхо все же было отдельное место, что приятной теплотой всегда разливалось по всему телу, проникая в самое сердце. То, как взгляд Хани мгновенно фокусировался на нем, стоило парню войти в общее помещение. То, как он смотрел. Никто и никогда не смотрел на Минхо так. Между ними была особая связь. Казалось, что порой им не нужны слова, они понимали друг друга и без них. Хан просто выражал все одним взглядом. А Минхо считывал это. Так все и было. Но потом Минхо начал замечать и то, что скрывалось за обаятельным поведением парня. У Джисона были хорошие дни, но были и плохие. В эти дни из Хана словно вытаскивали всю энергию, оставляя почти пустоту. Он становился тихим, замкнутым. Сидел в отдалении от всех, чаще всего погружаясь в музыку через наушники. “Джисон, пожалуйста”. Он столько раз мягко опускал руку на ногу парня и задерживал ее там на некоторое время, заставляя его остановиться и перестать трястись. А потом отвлекал его разговором или аккуратным поглаживанием, стараясь переключить его, вытащить наружу из собственных мыслей. Тревожность. Но не она одна сопровождала дни Джисона. Порой парень просто переставал верить в себя. И Минхо понимал, у него ведь тоже были моменты самобичевания, особенно в трудные и стрессовые моменты на работе. Начинаешь сомневаться в своих силах и умениях, в том, чего ты стоишь в профессиональной сфере. Синдром самозванца, чтоб его. У Джисона тоже был синдром самозванца, только по отношению к самому себе. Минхо каждый раз удивлялся этому. Не то, чтобы у него были надеты розовые очки, никто не идеален, не стоит даже пытаться идеализировать кого-то. Во-первых, вряд ли человек сможет это оправдать, во-вторых, потом тебе придется заново узнавать человека и все его стороны, которые теперь явно не будут соответствовать ожиданиям. Это дорога в никуда. Но Минхо никогда не предъявлял ни к себе, ни к другим и десятой доли того, что было в голове Джисона. Но разве когда тебе кто-то начинает нравиться настолько, что начинаешь глупо улыбаться на любую ерунду, ты задумываешься, куда это может привести и чем закончится? Нет, ты просто берешь все то, что позволено взять. И надеешься, что это продлиться как можно дольше. Когда Джисон в первый раз заявил, что он недостоин быть его парой, Минхо почти выронил кружку с кофе из рук. Вот так и готовь завтрак после совместной ночи. Джисон буквально смотрел в одну точку, не отводя взгляд, даже после того, как его попытались окликнуть вопросом о том, что это сейчас было. Тогда Минхо пришлось присесть на колени рядом с сидящим на диване Ханом, взять его лицо в свои руки, и внимательно произнести, что вообще-то это честь разделять свои дни и жизнь с ним. И чтобы он и не думал накручивал себя. Им предстояло провести много времени за разговорами о том, что порой творилось в мыслях у Джисона. Минхо не удалось узнать, что стало причиной столь сильной неуверенности в себе. Но Ли считал, что можно приложить достаточно времени, заботы и любви, чтобы в какой-то момент парень стал чувствовать себя лучше и начал больше доверять ему, замечать лучшее в себе. Не нужно было врать себе. Он уже и раньше слышал вот это “у нас ничего не выйдет”. Сначала ему было жаль Джисона, ведь не его вина, что порой он чувствует себя именно так. Он даже не придавал тем словам какого-то значения. Тяжело не сочувствовать и не погружаться в эмоции своего человека. Когда все, что хочется, это заставить Хани взглянуть на себя теми глазами, которыми смотрит на него Минхо. Показать огромное количество плюсов, доказать, что любовь и не нужно заслуживать, так эти чувства не работают. Убедить, что даже с трудностями эти отношения то, чего он будет хотеть. Спустя какое-то время Минхо заметил, что начинает раздражаться, когда их разговоры вновь заходят в эту тему. Словно их отношения это нечто несущественное, не столь важное. От чего так легко отказаться, перестать прикладывать хоть какие-то усилия. Что Минхо делает недостаточно, что можно было бы поступать иначе. Находить другие слова, проводить больше времени вместе, заранее предугадывать состояние Джисона. Неприятно. Минхо бы хотел стать гаванью спокойствия для Хана, чтобы рядом с ним он чувствовал себя уверенно, чтобы не было тревог и переживаний. Но, очевидно, это было иллюзией. “Хорошо, напиши, когда захочешь забрать свои вещи”. Вот так все и закончится? Минхо глубоко вдохнул свежий воздух от открытого окна и закрыл глаза. На ощупь заблокировав телефон, он положил его на стол, пока не планируя брать его в руки в ближайшее время. Даже если Хан передумает - дальше так просто нельзя. Да и вряд ли он собирается приехать в ближайшее время. Возможно пойдет к друзьям, которые уже и сами не считают их отношения нормальными. В какой-то момент у тебя просто не остается сил бороться, особенно когда чувствуешь, что это нужно только тебе. Даже если другой человек забрал твое сердце и любовь.

***

Джисон пытался, черт возьми, он правда пытался. Просто порой то, что сидит внутри, начинает захватывать все больше и больше. “Ты ведь знаешь, что людям станет скучно, как только они узнают тебя получше”. Он не знает, когда это началось. Сколько времени он провел, пытаясь осознать, в какой момент этой жизни все пошло не туда. У него была любящая семья, которая старалась поддерживать все его увлечения или начинания. Возможно его даже можно было назвать разносторонним. Он увлекался музыкой, пусть далеко это и не зашло, закончилось написанием текстов, которые разве друзья увидели. Было время, когда он посвящал все свободное время танцам, но это тоже так и осталось на уровне хобби. Он даже прожил несколько лет в другой стране, и тратил много времени на изучение другой культуры. В какой-то момент это настолько увлекло его, что он проводил вечера в интернете, узнавая обычаи и традиции разных стран мира. Но скоро и это перестало приносить интерес и удовольствие. Словно все, за что он только брался, так и не доходило до какого-то конца. Он достаточно легко начинал что-то новое, но спустя какое-то время это просто становилось неинтересным. Что, если все его знания были лишь поверхностными. Что, если все поймут, насколько в нем нет ничего выдающегося. Что будет тогда? “Ты всегда все портишь”. Казалось бы, ошибки свойственны всем людям. Многие находят их неотъемлемой частью жизни. Ведь на ошибках учатся, не так ли? И все есть опыт, даже если ты осознаешь зачем все это было только спустя долгое время. Но вот только не у всех это работает таким образом. Каждые ошибки, пусть и самые незначительные, отбрасывали Джсона на сотню шагов назад. Он помнил все самые неловкие моменты, порой прокручивая их в голове бесконечной чередой. Он научился переводить многие ситуации в шутку, легче посмеяться над самим собой или со всеми, чем ждать, когда это начнут делать другие люди. Он не был жертвой буллинга, никто никогда не издевался над ним. Да и его друзья, что в школе, что в университете, что во взрослой жизни никогда бы не позволили кому-то этого. Но это не спасало от нападок своей головы. Раньше Джисон мог быть вспыльчивым, часто принимая шутки на свой счет. Он ругался и ссорился с другими, отстаивая свои границы. Сейчас он думает, а не пытался ли он просто заранее оградить всех от себя, чтобы не нужно было очаровывать, а потом и разочаровывать людей. А это ведь неизбежно. Его прошлые отношения тоже вряд ли можно было бы назвать успешными. Он, пожалуй, как и многие, набивал свои шишки. Встречался не с теми людьми, которым был нужен он. Или наоборот начинал отношения в надежде, что что-то внутри вспыхнет со временем. Учился говорить словами через рот, не замалчивать проблемы и не ждать, что они волшебным образом просто испарятся. Но ни один из его бывших партнеров долго не продержался, да и открывать им душу не хотелось. С Минхо, казалось, все будет иначе. “Думаешь тебя есть за что любить? Это просто смешно”. Какая же глупая идея, что любовь можно заслужить. Что есть характеристики, которые ты зачеркиваешь в своем списке под названием “мой идеальный партнер”. Набери как можно больше галочек напротив нужных умений. Собери бинго. Минхо всегда замечал прекрасные мелочи, которые от Джисона только и ускользали. Хан хотел бы верить в искренность убеждений парня, пожалуй, так и было. Но потом всё это разбивалось об поток самокопания. Он сбивал с ног, погружал в темноту, из которой так тяжело было выбраться. Он бы правда хотел быть лучшей версией себя, но существует ли такая? Минхо же был таким чутким, всегда старался предложить разговор или наоборот просто посидеть рядом в моменты, когда даже слова тяжело было подобрать. Джисону казалось, что тот действительно слушал и слышал его, ему уж точно было не все равно, и он не хотел оставлять Хана один на один с мыслями. Рядом с ним казалось, что все плохое отступает, а даже если это не так - можно просто довериться и посмотреть, что будет дальше. Даже в быту Минхо был идеальным. Стоит ли говорить о том, как вкусно он готовит, словно все блюда были произведением искусства и должны были подаваться исключительно в дорогих ресторанах. Он соблюдал чистоту, а у каждой вещи было свое место, что порой расходилось с хаосом Хана, но даже это не было важным для него. Парень создавал такую атмосферу, что Джисон чувствовал себя как дома, каждый раз, когда оставался с ночевкой. И со временем все больше вещей Ханна оказывались в квартире Минхо. Это было необычно, сначала появилась вторая зубная щетка в стаканчике в ванной и заботливо выделенное полотенце. Потом в комоде осталась пижама и несколько комплектов белья. Несмотря на то, что Джисон мог спокойно взять вещи Минхо, его гардероб все стремительнее захватывал полки в шкафу. Но эта идиллия не могла длиться вечно. “Что вообще ты можешь предложить ему”? Джисон слишком часто в последнее время задавался этим вопросом. Проблема состояла лишь в том, что у него не было ни одного предположения. Да, он был забавным, веселым, открытым, поддерживающим. Но этого было недостаточно, чтобы не говорил Минхо. Какое будущее они могут построить, если постоянно есть ощущение, что его парень на десяток ступеней выше? Вытяни руку и не достанешь. Да, старший старался делать все, чтобы быть рядом не только в физическом плане. Он был первым, с кем Джисон почувствовал, что он может говорить о своих чувствах и мыслях, что его не осудят, не отмахнутся как от назойливой мухи. Минхо всегда слушал внимательно, так, словно ему было действительно важно помочь Хану выбраться из лабиринтов его сомнений во всем. Но сколько это может продолжаться? Словно у Минхо мало своих проблем, а он лишь продолжает навешивать на него свои. Когда Ли самому надоест постоянно вытаскивать его? Что, если Джисон слишком привыкнет полагаться на него, что он будет делать, когда это закончится? И стоит ли ждать этого? Всем будет только легче, если он прекратит усложнять все. Он же знал, что не стоит даже начинать, стоит оставаться в безопасности одиночества. Так комфортнее, кто бы не говорил, что отношения чудесная вещь, в которой вы помогаете друг другу и разделяете все проблемы на двоих. Но почему никто не упоминает о том, сколько сложностей это приносит? Что нужно подстраиваться под партнера, нервничать, что сделаешь что-то не так, скажешь лишнее. А в случае с Джисоном это был танец на минном поле. Он бы очень хотел стать сильнее, быть самому опорой в отношениях, тем, на кого можно положиться. Но если он не может это дать, то ради чего это все? Одной любви недостаточно, это не детские сказки, где это чувство или один поцелуй решают все проблемы. Он попрощается в последний раз, и они закончат с этим. Это все, что он может предложить. Возможно, это лучше, чем ничего. Джисон полагал, что есть люди, которые жадны до эмоций, хотят почувствовать хоть что-то. Вот только он предпочел бы никогда больше ничего не чувствовать.

***

Меня тошнит от твоего имени, твоего лица, твоего голоса, от твоих решений, от твоей радости, от твоей боли. Минхо был не против чтобы хоть что-то из этого оказалось правдой. Может, так было бы гораздо легче. Но он смотрел на парня перед собой и знал, что никогда не будет испытывать подобное по отношению к нему. Джисон приехал спустя неделю. Все это время они выдерживали тишину, пожалуй, в первый раз настолько длинную. Минхо привык если и не просыпаться вместе, то хотя бы начинать свои дни с сообщений Джисону, в которых были пожелания хорошего дня. Да и свои вечера они заканчивали вместе, так или иначе. Без привычной рутины было тяжело, к хорошему привыкаешь быстро. Но Ли прекрасно понимал, что им двоим нужно было переждать, пытаясь понять, какие вещи стоит сказать напоследок. Да и нужно ли говорить? Минхо, открыв дверь, без слов прижимается к стене, освобождая проход в квартиру. Он старается не думать, каким взглядом оглядывает парня, пытаясь считать его настроение, но в этот раз тот словно не хочет, чтобы старший знал, что творится у него в мыслях. Оказывается, Джисон очень даже неплохо умеет скрывать свои эмоции под маской непроницаемости. Возможно у Ли даже есть чему поучиться в этом плане. Если быть честным, то Минхо удивился, обнаружив на пороге только Джисона. Он был уверен, что парень приведет кого-то из друзей в качестве поддержки. Хоть того же Феликса, он не хуже Хана умел разрядить обстановку, если это нужно. И тогда можно было бы просто наблюдать, как исчезает все привычное, не пытаясь найти подходящих слов, да их и не было. Но они остались наедине. Вот только в этот раз это не было чем-то приятным. Так странно осознавать, что больше не остается слова с тем, с кем ты делил почти каждую происходящую мелочь, обсуждая столько разных вещей. И ты пытаешься найти повод для того, чтобы начать диалог. В голове проносятся сотни мыслей, да только ни одной нужной. И вот Минхо стоит и пытается понять, что испытывает, наблюдая, как Джисон собирает вещи. Не то, чтобы их было много, в пару коробок все поместится легко. Да они и не успели обзавестись большим количеством общих вещей, чтобы обсуждать кто и что заберет. Ли мог бы справиться со всем и сам, а потом просто передать их через общих знакомых. Но у него просто не поднялась бы рука. Словно ничего и не было, словно он просто бы избавлялся от лишнего хлама. - Хочешь воды? - немного погодя спрашивает Минхо. Надо же проявлять, черт возьми, гостеприимство. Да и парень почти закончил, а значит пора. Джисон медленно оборачивается на него, безразлично пожимая плечами. Хотя они оба и понимают, что это только предлог. Пройдя на кухню, тот садится, по привычке подложив ноги под себя. Многих бесила такая его особенность, еще бы положил ноги на стол. Но Минхо даже по этому поводу ничего не говорил, а Джисон и пользовался. Он мог удобно устраиваться рядом, закидывая ноги на колени парня, словно они в принципе были созданы для этого. Теперь же они сидят напротив друг друга. - Прости… - начал было Джисон. Но за что он хотел попросить прощения? - Не стоит, - спокойно отвечает ему Минхо, стараясь держать себя в руках, - если ты хочешь что-то мне сказать - пожалуйста. Но только не общими фразами. Минхо устал делать вид, что все в порядке. Ничего не было в порядке. Точно не его состояние. Джисон был ему дорог, даже сейчас, после всего, что было. Ему бы следовало сказать, что он понимает, так и было. Но понимать и принимать все же разные вещи. Он мог бы произнести, что все равно будет рядом, если что-то случится, что он может прийти, если ему станет плохо. Что Минхо как был, так и останется плечом, на которое Хани может опереться. Но очевидно, он перестал быть тем, к кому Джисон хотел или мог обратиться, теперь уже не было разницы, что было мотивацией. Но это было больно. То, как вел себя Джисон. И даже то, что у него были сотни оправданий, перестало иметь хоть какое-то значение. В какой-то момент тебе не остается ничего, кроме как наконец-то выбрать себя. И если, чтобы сделать это, нужно сказать неприятные вещи открыто, то что ж, он сделает это. В конце концов, он не лекарство и не инструмент, который должен помогать всегда. - Мне жаль, что все так вышло, - Джисон отрывает взгляд от стола, и в его глазах видна бесконечная грусть и, кажется, даже сожаление. - Это не вышло просто так, Хани. Я долго думал, что тебе сказать, и я хочу, чтобы ты осознал это. Какие бы поводы ты себе не придумал, это далеко от действительности, не так ли? Ты сделал свой выбор, что ж я принимаю его. Но ты должен понимать, что сделал мне больно. Даже если ты не хотел, ты сделал. И в какой-то момент тебе придется принять за это ответственность. - Я знаю. Но я не могу постоянно думать о том, что делаю не так и как это отражается на тебе. Да, ты скажешь, что это самый простой путь, но у меня просто нет сил продолжать, пытаться сделать все правильно. Голос Джисона дрожит, пока он пытается произнести это. Минхо больно за себя и больно за него. Он знает все его слова наперед, знает, как тяжело им двоим, просто по-разному. Он не может обвинять парня в чем-то, будто просто не имеет права. Но как же хочется ответить, что он делает все это не ради Минхо, а для самого себя. Чтобы не нужно было больше справляться с этим. И да, он прав. Это правда самый легкий путь, которым только можно пойти. Возможно для них двоих. Не надо будет больше переживать за Джисона, стараться разобраться в сложностях, порой преодолевать себя. Но ему будет не хватать даже этого. - Ты любишь меня? - возможно слишком прямо спросил Минхо. Он не цеплялся за возможность переубедить парня или изменить ход разговора. Ему просто нужно было знать. - Да, но в этом и проблема, - спустя несколько мгновений раздается ответ. Минхо поднимается, отвернувшись к окну. Ох, ну уж если это проблема... Он пытался уже слишком много раз донести до парня, что является достаточно дееспособным, чтобы совершать поступки и наперед осознавать, куда они приведут. Что он прикладывал все усилия, чтобы Джисону не приходилось преодолевать трудности только своими силами. Неужели он действительно сделал недостаточно? Да и был ли способ изменить что-то? Ведь человеку невозможно помочь, если он сам не хочет этого. В отражении окна он вглядывается в силуэт парня. Минхо уже скучает. По их маленьким ритуалам по утрам, когда еще сонный Джисон сначала лезет к нему с нежностями, а потом пытается остаться в кровати подольше. Но стоит ему почувствовать чудесный запах с кухни, как он переползает из комнаты обнимать готовящего Минхо. А уж если будет приготовлен шоколадный торт или чизкейк - тут и вовсе можно быть зацелованным до смерти. Скучает по мягким и невесомым прикосновениям, которые давно стали неотъемлемой частью их дней. По тому, как они оба ждали встречи, даже если она выпадала уже на этот же вечер, нужно было лишь пережить день. По милым сообщениям, которые порой непрерывным потоком сливались во время рабочих заседаний, заставляя парня считать минуты до окончания собраний. То, как комфортно им было проводить время вместе, даже если они занимались разными делами. Минхо отдавал предпочтение книгам, в то время как Джисон залипал в интернете, находя все видео мира с котами, а потом скидывал их в чат или заливисто смеялся, показывая сразу и ловя все реакции, которые были словно написаны на лице Минхо. Как он легко соглашался смотреть что угодно, хотя особо радовался ужастикам, тру-крайму или документалкам про убийц. Но Минхо устраивало и это, хотя раньше он предпочитал смотреть что-то в одиночестве. И по тому, как легко в нем загоралась страсть, стоило Джисону наедине чуть углубить поцелуй, проводя пальцами по коже под тонкой тканью рубашек. А потом зарываться пальцами в волосы, утыкаясь губами в шею. Запуская при этом сотню мурашек по позвоночнику. То, каким ненасытным он становился, словно Минхо никогда не перестанет быть желанным. Ему до боли будет не хватать их близости, тактильности Джисона. Больше он это не ощутит. - Что ж, тогда, пожалуй, я провожу тебя, - Минхо не видит больше смысла оттягивать неизбежное. Что останется после того, как они переживут этот день? Когда все будет сказано и сделано. Когда каждый из них пойдет своим путем. Минхо мог бы для приличия предложить поддерживать общение, но не сейчас. Возможно однажды их пути еще пересекутся, может они смогут выстроить общение иначе. Ведь так или иначе у них были общие друзья, а встречи с ними никуда не денутся. Но не сейчас. Джисон неуклюже берет коробки, оставленные в коридоре, и из верхней вываливаются наушники. И Минхо одергивает себя после неосознанного движения навстречу, чтобы подхватить вещь, после мимолетной мысли о предложении помощи. - Не стоит, - тихо произносит Хан, заметив это, после чего самостоятельно поднимает упавший предмет. Он не хотел, чтобы Джисон уходил, чтобы все заканчивалось. Но и остановить в этот раз не пытался. Это выбор Хани, так что ему остается только смириться с этим и попытаться двигаться дальше. Джисон переступает порог квартиры, а потом оборачивается, чтобы возможно в последний раз взглянуть на парня. “Береги себя” - Минхо быстро целует Джисона в щеку, мимолетно прикасаясь губами к мягкой коже, через секунду отстраняясь от него с фальшивой улыбкой на губах. А потом закрывает дверь.