Железный Дракон. История 2.

Глава седьмая

Гвоздь, Муром и Лили заявились домой только под утро. Мать Гвоздя всплеснула руками. - Господи, где вы были?!       Муром и Лили ушли в свои комнаты. - Мама, это неправда, что в этом городе одни хулиганы и бандиты живут… - Да, здесь ещё полно пьяниц, наркоманов и убийц! - Мама, но я был не один, а в компании. Нас проводили до дома. - Но где вы все были?! - В театре. Там сначала шли короткие спектакли. В последнем, как мне Рыжик сказал по секрету, Шмель озвучивал самоубийцу, потому что тот… - Какого самоубийцу? Что это за спектакль?! - Это спектакли из реальной жизни. Любой может прийти и предложить сюжет и, если захочет, даже сыграть. - Что же было потом? - Потом был концерт. Мне очень всё понравилось, особенно, когда на сцену выходили Шмель, Артист и Снежок. Если они пели грустную песню, все вокруг плакали, и я тоже, даже если песни были на иностранных языках. А в конце зрители потребовали, чтобы они исполнили одну из песен Василька, это друг Шмеля, он погиб… - Отчего погиб? - Шмелю тогда было шесть лет. Васильку пятнадцать. Василёк полюбил Музу, но не решался с ней познакомиться. А когда решился, то случайно наткнулся на её безумную сестру-близнеца. И решил, что судьба сыграла с ним слишком жестокую шутку… Он ведь не знал, что у Музы есть сестра. Василёк не выдержал такого горя и сбросился с многоэтажки. - Та-ак, а о каком ещё самоубийце шёл спектакль? - Ой, мам, давай я тебе потом всё расскажу… когда проснусь… - зевнув, Гвоздь ушёл в комнату. - Похоже, в этом городе ещё полно самоубийц… - покачала головой мать. Постепенно на город опускалось утро. Фонари гасли. Люди спешили кто куда по делам. Голуби и воробьи слетались к автобусным остановкам выпрашивать крошек и семечек. С неба посыпался мелкий снег, откуда-то взявшийся пронзительный ветер забрасывал его в лица и рукава, напоминая всем, что зима ещё не далеко ушла. Шмель, проводив друзей из театра, один вернулся в свой дом. Достав из карманов сложенные в несколько раз газеты с отцовскими чертежами и разложив на столе, стал быстро и умело переносить их на специальные листы бумаги. На улице становилось всё светлее. Шмель торопился. Чертежи отцу надо было сдать в срок, иначе его уволят, и он тогда совсем пропадёт. Спустя некоторое время, Шмель уже вошёл в подъезд отцовского дома и, поднявшись на лифте, увидел, что дверь квартиры приоткрыта. - Говори, собака, куда мой мотоцикл дел?!! - послышался голос Зорна.       Вся квартира напоминала поле боя: повсюду валялись люди, только вместо оружия - пустые бутылки. Посреди зала над одним из пьяных стоял Зорн багровый от злости и, ругаясь, пинал лежащего в живот. - Скотина! Пропил мой мотоцикл!! Говори, кому отдал?!!       Лежащий попытался приподняться на локте, это оказался отец Зорна. - Я… не помню… ик… у матери… ик… спроси…       Перешагнув через отца, Зорн остановился около лежащей рядом матери, явно намереваясь поговорить с ней таким же образом. Шмель подскочил к нему. - Что ты делаешь?!! - А! Тебя ещё не хватало!! - Зорн полез в карман, но вспомнив, что ножа нет, сделал вид, что намеревался закурить. - Они пропили наши мотоциклы.       Отец Зорна снова попытался подняться. - Очкастый… ик… он взял… Отец Шмеля лежал пьяный на своём любимом месте, под столом, на кухне. Шмель положил чертежи на стол и вышел. Зорн, устроившийся было на подоконнике курить, последовал за ним. Бабуся-соседка, подслушивающая под дверью, шмыгнула в свою квартиру. - Я на вас найду управу!! Ишь, устроили здесь притон!!       Зорн пнул её дверь. Бабуся, мгновенно отреагировав, разразилась такими проклятиями, что Зорн не выдержал и расхохотался. - Зорн, ещё раз здесь кого-нибудь или что-нибудь пнёшь, и я забуду, что у нас перемирие! – строго сказал Шмель. - Да ладно тебе. Может, твой отец всё-таки помирился с матерью и от радости напился? Да ещё моих со всей их компанией пригласил…       Шмель вздохнул. Зорн отбросил докуренную сигарету. - Куда мы направляемся? - Я иду в больницу, хочу поговорить с мамой. - А как же мотоциклы? - Это подождёт. В больнице дежурная медсестра сказала, что отец Шмеля ни вчера, ни сегодня утром не приходил. А мать после ночного дежурства уехала к себе. На улице Зорн принялся ругаться:        - Это они нарочно всё придумали, чтобы мотоциклы пропить, а сами даже и не подумали сюда ехать мириться!! Чёрт! Очкастый мотоциклы ни за что не отдаст!! - Что ж, пойдём, навестим его. А в это время, к Мурому пришли Артист, Рыжик, Снежок и Муза. Разбудив, они стали звать всех к Графу. - Мы никуда не пойдём! - заявила мать Гвоздя. - Идёмте, Граф всегда рад гостям. Разве вы не хотите познакомиться с исторической личностью и побывать в настоящем замке?! «Да уж, - проворчал про себя Муром, - познакомиться с городским сумасшедшим и побывать в его доисторической развалине… - но заметив, как Рыжик покосился на холодильник, стал собираться». Гвоздь широко раскрытыми глазами смотрел и на высокие ворота, украшенные железными драконами, и на огромный замок со всеми его коридорами, потайными переходами, картинами, рыцарскими доспехами, коллекцией оружия. - Всё, словно, в каком-то историческом фильме! – восклицал Гвоздь.       Граф оказался пожилым высоким мужчиной с гордой осанкой и строгим, почти суровым выражением лица. - Почему Шмеля с вами нет? – спросил Граф.       Рыжик вздохнул. - Мы заходили, дома его нет. Обойдя весь замок, из-за поворота коридора вышли Гвоздь и его мать. - Вот, видишь, мама, это не такой уж ужасный город, и люди не все плохие. Жаль, что у меня нет усидчивости, я бы тоже обязательно нарисовал портреты каких-нибудь выдающихся личностей. Можно вас спросить, Граф, а откуда вы узнали историю своего предка Железного Дракона?       Граф выдержал паузу, но потом, решив сменить гнев на милость, всё-таки ответил: - Мне об этом рассказал мой отец, а вообще, в городском музее хранится древняя рукопись, там всё написано. Муром шёл по коридору замка вместе с Лили, их догнала Муза. - Муром, мне с твоей сестрой надо поговорить, не мог бы ты уйти. «Опять я мешаю… - подумал Муром, отстав, но не настолько, чтобы ничего не слышать». - Знаешь, Лили, думаю, мы с тобой подруги… Я хочу поделиться с кем-то этим… - начала разговор Муза. - Чем? - Своей бедой… Понимаешь, я уезжаю в Дальний город к родственникам… Навсегда… - А как же твои сестра и бабушка? - Они тоже поедут… Я не об этом. А о том, почему я хочу уехать… - Муза тяжело вздохнула. - Беда моя в том, что я полюбила одного человека... Но он не для меня… Я стала встречаться с другим… Этот другой как-то напоил меня вином… И мне показалось, что я не с ним, а с тем, кого люблю… Дальше, я думаю, ты догадываешься… - Муза многозначительно положила руку на живот.       Лили остолбенела. - И ты… ты уверена?! - Да. Я не знаю, как меня примут родственники, но сюда я больше не вернусь… - Что же ты будешь делать, если родственники тебя не примут?! Почему ты не хочешь всем всё рассказать?! - Надоело быть обузой… И мне с каждым годом всё тяжелее видеть Его… - Хм… Чем я могу помочь тебе?       Муза снова вздохнула. - Тем, что выслушала меня… Поклянись, что никому никогда ничего не расскажешь! - Хорошо. Клянусь…