Железный Дракон. История 2.

Глава восемнадцатая

После концерта, почти под утро, проводя Гвоздя до квартиры Мурома, Шмель поехал домой, мечтая выспаться. В его доме горел свет. Артист кинулся навстречу. - Шмель! Нас со Снежком похитил Очкастый! Потом он куда-то уезжал, а когда вернулся, стал всех своих жутко ругать! Называл их тупыми неудачниками! А они, представляешь, отлупили его и ушли! Сказали, что он никакой не хозяин города, а сам тупой неудачник!       Со второго этажа послышались голоса. - Кто это там? – спросил Шмель.       Улыбка сошла с лица Артиста, он нахмурился. - Да… Когда мы уже были здесь, приехала Муза… Одна. Она и Снежок ушли на второй этаж, и до сих пор там ругаются. А Рыжик, как громоотвод, пытается их успокоить.       Хлопнула дверь. На лестнице послышались шаги. Рыжик под руки вёл бледного и дрожащего Снежка, тот задирал кверху лицо, видимо, силясь не заплакать. Лицо Рыжика тоже было бледным и чем-то озабоченным. Подойдя к друзьям, он хотел что-то сказать, но с лестницы донёсся голос Музы. - Шмель, мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста…       Рыжик, Снежок и Артист молча ушли. Муза подошла ближе. - Шмель, каких самых жестоких родителей ты видел в жизни?! - Может, ты лучше расскажешь, что с тобой происходит? - Я… я не знаю как… - Муза прижала руки к груди и заговорила полушёпотом. - Я рассказала всё Снежку и Рыжику… Снежок сказал, что я самая жестокая на свете и он разочарован во мне до глубины души… Амбалу я не решилась всё рассказать… я… Я так запуталась… - В чём ты запуталась, и при чём тут самые жестокие родители? - Шмель… я… - Муза глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть. - В общем, отец Очкастого помер, немного не дождавшись внука… А… а этого внука, когда рожу, я решила оставить в роддоме. И чтобы Амбал об этом ничего не узнал… Но мне нужна ваша помощь…       Шмель присел на диван и какое-то время молчал. Муза, казалось, не дыша ждала, что он скажет. - Значит, ты хочешь жить без забот и проблем, а мы должны будем позаботиться о твоих бабушке, сестре и… о ребёнке? - Только некоторое время! – быстро возразила Муза. - Потом, я скажу Амбалу, что хочу усыновить ребёнка и возьму из детдома своего! - Почему ты не скажешь Амбалу правду? Ты его не любишь так же как и Очкастого?       Муза села рядом. - Шмель, я поняла, что любовь делает человека слабым и… и безвольным… И я решила жить с человеком, который любит меня и который может дать мне всё, что я пожелаю… - Если ты расскажешь ему всё, то узнаешь, правда ли он тебя любит. - Нет! Лучше я расстанусь с ребёнком, чем лишусь всего! – Муза вскочила, закрыв лицо руками.       Шмель тоже встал и подошёл к ней. - Значит, Снежок был прав! Как ты можешь такое говорить?! Ты ведь сама осталась без родителей! Поехали, я покажу тебе, как живут дети в доме малютки и в детдоме! - Нет! Нет! Стой! – Муза удержала Шмеля за руку. - Я знаю… Я уже была там. - Тогда как ещё убедить тебя не оставлять ребёнка? - Я… я боюсь этой жизни... Я знаю, Шмель, ты мечтаешь, когда мать освободит тебя от клятвы, уехать в посёлок к той девчонке. Но, если не будет тебя, вся компания распадётся! И мне некому будет помочь… - Муза, ты ведь знаешь, мы не оставим тебя в беде. Давай, я отвезу тебя домой. Тебе надо ещё раз обо всём подумать. - Хорошо… На улице медленно рассеивались сумерки. Люди неохотно отправлялись по делам, расставаясь со своими семьями. Шмель, не торопясь, ехал по дороге, вёз Музу и, видимо, о чём-то размышлял. Впереди показался высотный дом, где жили Муза и Снежок. Около дома собралась толпа. Все смотрели наверх. На уровне двенадцатого этажа на узком карнизе стоял человек! Из окна высунулись ещё трое, видимо, уговаривая его вернуться. - Муза, держись крепче! Тремя людьми, высунувшимися из окна, оказались Рыжик, сестра Снежка и его мать. Артист стоял внизу у подъезда и, причитая, рвал на себе волосы. А на карнизе стоял Снежок! Подлетев к дому, Шмель кинулся в подъезд и через минуту уже вылез из окна. - Шмель, не подходи… Я разочаровался в этой жизни и хочу умереть… - крикнул Снежок.       Лицо Снежка было белее стены, глаза ввалились, волосы несмотря на утренний мороз взмокли и сосульками развевались на слабом ветру. - Рыжик, верёвку! - быстро шепнул Шмель. - Снежок, вспомни Василька, если бы он узнал, что у Музы есть сестра, то был бы жив! - Я ненавижу Музу, я в ней разочаровался… - Она вовсе не такая, как тебе показалось, - стал уговаривать Шмель, незаметно приближаясь к Снежку. - Она просто запуталась, не запутывай её ещё больше! - Я был готов смириться с тем, чтобы она была с другим, лишь бы ей было хорошо… - с горечью продолжал Снежок и, расставив руки, закрыл глаза. - Артист не прав, Муза для меня была самым важным… в жизни…       Шмель намотал на руку конец верёвки, поданый Рыжиком. Успел схватил Снежка свободной рукой, когда тот уже сделал шаг, и прямо зашвырнул обратно в окно, где того сразу втащили в комнату мать, сестра и присоединившийся к ним Артист. Рыжик, державший другой конец верёвки, втащил Шмеля.