Firsts and Seconds

                    Когда Санс осторожно оттянул ворот рубашки, показывая ключицу, расслабленность Папайруса спала и он ненадолго замер, с потрясением смотря на, по сути небольшую ранку, которую заработал Санс в его отсутствие. Санс видел, как в голове младшего скелета начали раскручиваться шестеренки, и фермер уже открыл рот, перебивая еще не оформившуюся длинную речь брата. Ладно, возможно, ему стоило выбрать более мягкий подход и более правильное время. Но и Санс, ага да, всегда был более неуклюжим из них двух в подобных вопросах. — вот про что я, когда говорю, что они пугливые. я их тут напугал, когда они были, ну, немного напряжены-       Ну, похоже, не имело значения, как это произошло, важно лишь то, что это произошло. Определенно точно Папайрус выдал самое емкое и многогранное «ебать» за всю их жизнь. Это определенно было шокирующим как для Санса, что даже заставило его пристыженно замолчать. Хотя для Папайруса ругаться в принципе являлось довольно типичной вещью, но сейчас то был немного более особый случай, и поэтому да, он выдал весь свой не маленький словарный запас.       И он просто продолжал говорить, — что-то об огурцах и яйцах и моржах, — когда он осторожно коснулся, буквально пальцем на секунду тронул отметину. Ну что ж. Он не был особенно зол на это все. С его стороны это просто размеренная тихая речь и жуткое спокойствие, которое ну ни разу не сочеталось с этой его красочной подборкой ругательств.       Санс даже слегка приподнял бровь. Это был, ну… немного перебор. Несмотря на все те случаи, когда Папс сам упрекал его за выбор особо интересных выражений, вот сейчас его брат явно придумал совершенно новый язык как для понимания Санса. — ну вот наверное, именно поэтому, — тихо пробормотал мужчина, — я тебе сразу ничего и не сказал.       Папайрус остановился и закрыл свое лицо руками. Он определенно собирался с силами. — Как много раз.       Санс поправил ворот, скрывая кости. Папайрус выпрямился и чуть отошел, очевидно, закончив осмотр и прекратив фильтровать свое разочарование и беспокойство в бессмысленные, горькие обличительные речи. — тока один, честно. я думаю, у них и сил нет ни на что другое, а еще это отчасти моя вина.       Папс, по крайней мере, выглядел слегка пристыженным своей маленькой вспышкой. Его щеки покрыл бледно-розовый румянец: — Я немного увлекся видимо.       Ну, Санс был не настолько встревожен. Он уже слышал эту формулировку, когда брат случайно ударил его кувалдой по ноге в тот первый год самостоятельной жизни. Фермер тихо хихикнул, после чего напряжение в комнате постепенно начало спадать. — никогда не слышал от тебя за огурцы в таком контексте, — произнес мужчина, как будто это был комплимент.       Папайрус же только раздраженно вздохнул и устало ущипнул себя за переносицу: — Ты меня убьешь так. — боже, надеюсь, что нет, — нервно рассмеялся Санс.       Младший скелет пренебрежительно махнул рукой, а потом и кивнул, да-да-да так он и поверил. От него веяло усталостью и напряжением одновременно, а в воздухе висел невысказанный вопрос. Санс это чувствовал. Может быть, это было что-то, что он упустил из виду, недооценил или просто не учел. Но потом, да, до него дошло.       Он даже и не подумал, а нормально ли было принимать такого гостя. Санс однозначно не думал о том, что чувствовал Папайрус на этот счет.       Санс осторожно сглотнул, вопрос застрял у него в горле. — они могут остаться? — осторожно спросил мужчина.       Папайрус повернулся к нему и посмотрел на брата таким взглядом, будто Санс только выдал трехэтажную вязь ругательств с полноценной завязкой, действием, кульминацией и чертовой развязкой на три тома. Папс со странным лицом моргнул, кажется, что-то заметив. — А почему бы и да?       Санс искренне сопротивлялся желанию показать рукой на свою ключицу, но он просто пожал плечами. — просто, ну. ты так отреагировал и вот это вот все. — А, ерунда, — отмахнулся Папайрус, — ты хочешь, чтобы они остались здесь?       Санс еще раз неловко пожал плечами, не в силах встретиться взглядом с младшим братом. Потому что конечно же, он смотрел на него. Само собой он хотел убедиться, что у них все в порядке, это нормально.       Папайрус знал это. И он знал это. Санс не старался бы так сильно сохранить кому-то жизнь, если бы не думал, что это что-то изменит. — да, — честно признал он. — Ну, — прокашлялся Папайрус, — учитывая это, э-э… Я наверное… возможно… наведу тут суету… — Санс поморщился, прямо как кот, который только что учуял запах цитрусовых, а Папайрус от этого немного нервно посмеялся про себя. — Так что наверное… Мне тогда следует заняться делами по дому и на огороде, пока ты за ними присматриваешь? Ну, ты знаешь. Потому что они тебя уже знают. Я считаю.       Санс не был уверен, смущен ли он или еще что. Но он повел плечами, пытаясь стряхнуть это ощущение: — ты не можешь все делать сам. — Ох, брат, пожалуйста: я делал это раньше и сделаю сейчас! Это не то чтобы- о нет! Нет-нет-нет, нет! Не делай такое лицо. Тебя не в Ад в тележке из супермаркета везут! Ты уже загнал себя в угол. Тот факт, что ты принял ванну, чтобы скрыть это, ничего не значит. Тебе нужно как минимум восемь раз вздремнуть и сорок два раза поесть.       Он хороший парень. Он не знал почему, но он нежно улыбнулся этому — все его тело жаждало еще одного сеанса сна. Однако, ему нужно было еще приготовить бульон и, возможно, еще и яичницу-болтунью и жаренные сосиски. Сделать это, и поесть вместе с братом.       На самом деле Санс знал — лучше не спорить с Папайрусом, когда тот переходил в режим курочки-наседки. Поэтому мужчина просто кивнул, возвращаясь к своей порции моркови, сельдерея и лука. Папайрус снова подошел к нему, немного раздраженный, пока Санс не понял, что тот, вероятно, хотел посмотреть на отметины поближе. — да хорошо, хорошо, — чуть слышно пробормотал Санс и отвернулся от раковины. — хотя там все не так уж и плохо.       Папайрус показательно цокнул и настойчиво расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке Санса, наклонился осматривая маленькие следы укусов на чужом плече. От более настойчивых, чем до этого, касаний, кости кололо, но Санс не подал виду, нет-нет, что вы это его не беспокоит. В любом случае, единицы здоровья даже не были затронуты, но вот кость да, нужно будет время, чтобы зажила.       Внезапно, почувствовав на себе поток исцеляющей магии, он зашипел: — не надо, ты не должен. — Помолчи, — произнес Папс с легким раздражением, которое было слишком хорошо знакомо Сансу. — Я сейчас закончу.       Ну, Санс так и поступил. Замолчал и просто начал ждать, когда незначительные порезы в его костях начали превращаться в горящие огнем рубцы, полные исцеляющей магии. Стоило признать, магия у Папайруса была могущественна, и это однозначно не то, чему кто-то вроде их гостя смог бы противостоять. По ощущения все равно, что получить очень осторожную пощечину, но с сделанную с любовью.       И когда Папс отнял руки, Санс быстро устроил ладонь на своей ключице, будто это могло помочь и успокоить. Кость под пальцами была теплой, а рана пульсировала, будто это не укус, а гнойная инфекция. Тем не менее, мужчина улыбнулся, изображая благодарность, и пробормотал: — спасиб.       Не было смысла заставлять Папайруса чувствовать себя ненужным или лишним после всего того дерьма, с которым он мирился.       В конечном итоге, Санс легко проигнорировал настояния своего брата немного отдохнуть. На самом деле, фермер просто остался на кухне, продолжил готовить бульон. Высыпал в кастрюлю говяжьи кости из пластикового пакета, промыл и залил водой. Добавил нарезанный лук, корень сельдерея и морковь, для придания большего вкуса. Скелет знал — протеины, это то, что действительно нужно их гостю, а горячий бульон всегда был основной едой в период болезни в любом возрасте. Да и, честно говоря, он сам с нетерпением ждал возможности попробовать этот суп.

__________________

      На то, чтобы все это подготовить, почистить, разжечь огонь и снять пену с того, что кипело в кастрюле, у Санса ушел час. За который кости, что плавали в бульоне, начали выглядеть особенно жутко, — хотя то было нормальным явлением, фермера этим не удивить. Что ж, в любом случае, в тарелке у Паиса их не будет. Что, вероятно это и к лучшему, учитывая сколько целительной магии Санс вкладывал в еду.       По итогу, им потребуется еще несколько часов, чтобы весь костный мозг и соединительные волокна растворились полностью. Так что, Санс просто закрыл крышку и добавил еще несколько поленьев в печку так, чтобы та разгоралась медленно. Теперь у скелета была возможность заглянуть к его подземному гостю.       И по пути в комнату, в коридоре нашелся Папайрус, что… как-то странно вел себя, заглядывая в гостевую комнату. Его плечи были напряжены, будто он готовился противостоять тому, что находилось внутри и всему, что могло случиться там. Санса сразу же кольнуло иголкой страшное — а что если Подземелец сейчас скончался, даже не смотря на все то, что он пытался для него сделать и вытащить с той стороны?.. Душа неуверенно сжалась от дурного предчувствия, когда Папс оглянулся на него — его глаза блестели от напряжения. — у них там все хорошо? — тревожно прошептал Санс, пытаясь заглянуть в комнату. — чего случилось? — Я думаю, что я им не очень-то нравлюсь, — визгнул его брат.       Выражение лица Санса сменилось на более расслабленное, стоило ему заглянуть внутрь. Он слышал низкий гул с другого конца комнаты, что был смешан с тихим треском обогревателя. Он встретился с взглядом с подземным гостем, полностью проснувшимся, дрожащим, взволнованным. Напуганным.       Санс кинул себе под нос проклятье. Машинально протиснулся мимо брата, стараясь зайти внутрь. Папайрус попытался оттащить брата назад, дернув за рукав, но Санс отмахнулся от младшего.       Мужчина слышал едва слышный стук костей, приглушенный одеялами. Будто монстр, накрывшийся с головой не мог с этим всем справиться. Свет в глазах разгорался шире и ярче, приобретая более насыщенный красный оттенок. Зрачок, черный и вытянутый, почти нитка, которую едва ли видно.       Что ж, кажется Санса не узнали. Лишь заскрипели зубами сильнее и громче, пока мужчина подходил ближе к кровати. — привет, друже, — тепло улыбнулся Санс, но в ответ получил раскатистое рычание. — ты в порядке. здесь я и мой брат. он немного шумный, но ты ж помнишь, — скелет протянул руку, игнорируя тихий протест со стороны двери, — папс у нас мягонький и пушистый, прям как котеночек.       Гость задышал чаще и громче, напуганный чужим движением. Хотя Санс старался действовать медленно, он все же замер, когда подземелец попытался броситься на него. Но запутался в одеялах, не способный сделать что еще дальше. Папайрус на этом моменте наконец решил взять жизнь в свои руки и ворвался в комнату, хватая брата за руку, заставляя их гостя зарычать и почти зашипеть. — э-э! — Санс, окей, хорошо, ладно, понял, да, — затрещал Папайрус, как только они вернулись в безопасный коридор, — супер, отлично- — папс, да ладно тебе, — забормотал Санс и с силой вырвал руку из хватки брата, — да они наверное просто голодные, ну чего ты. — Просто!? Голодные!?       Санс одарил младшего скелета острым взглядом, господи-боже, помолчи пожалуйста, ты не помогаешь, хороший мой, вот вообще ни разу. К его чести, Папайрус резко замолчал с невысказанным ультиматумом. — на сытый желудок они милашки. ну кусачие, да. я принесу сейчас что вчера готовил, но пока держись подальше от них. Они могут быть- — Что? Злыми? Враждебными? Опасными?! Санс, — Папайрус шипел змеей, — мне не это представлялось, когда ты сказал, что они нормальные! То что я вижу, это полная противоположность нормально!       Санс снова посмотрел на него тем взглядом, прося замолчать и потянул того через весь коридор, как можно дальше от открытой двери гостевой. — послушай. они до этого вели себя тихо и застенчиво, прям как котенок. наверное, им просто нужно немного попривыкнуть к этому всему. — Ты продолжаешь говорить про котят. Ты хочешь котенка, брат? Маленькое дикое четвероногое разрушительное животное? Тебе недостаточно гуся?! — шипел и шипел Папс, — Скажи мне, каких еще животных ты хочешь, потому что у тебя, кажется, есть склонность к вещам, которые угрожают твоей жизни!..       Санс тихо фыркнул, недоверчиво приподняв бровь. — малой, ты весь дымишься с этого, ага. — Я не привык к тому, чтобы меня кусали гости, нет уж. В отличие от кого-то еще в этом доме, не буду тыкать пальцем, ага да.       Санс показательно закатил глаза и отпустил руку брата, когда они, почти борясь, зашли в кухню. Папайрус ударился об дверной косяк, на что он такой тощий и высокий, и принялся растирать предплечье с таким видом, будто старший брат действительно причинил ему боль. Мужчина же решил дать тому пообижаться и погримасничать, пока сам разогревал оставшуюся со вчера ветчину, сало и яичницу. — если ты хочешь думать об этом в таком ключе, хорошо, пожалуйста, — добавил Санс к словам Папайруса, — они сейчас успокоятся. только не ходи туда один. я не хочу, чтобы ты запаниковал и случайно им навредил.       Младший скелет во все глаза уставился на брата, но промолчал. А до Санса наконец дошло то, что он только что выдал. Он поморщился. — я не это имел в виду. я про то что… у меня почти получилось, так что!.. лучше забуть. — Ох, его лицо становилось всё теплее и зеленее с каждой секундой, стоило вспомнить как подземелец прижал его к полу, их зубы впивались в его ключицу, а он посылал те крохи магии ему, — звиняй. у меня мозги уже в режиме энергосбережения.       Папайрус вздохнул, но в этом не было ничего скрытого. Он просто наблюдал как Санс накладывал еду на тарелку, а после послал ему зубастую улыбку в знак извинения. Фермер осторожно шел по коридору, дул на тарелку, чтобы было не так горячо, перемешивал ярко-оранжевый яичный желток с ветчиной.       Подойдя к комнате, на него снова кинули взгляд — холодный, резкий, острый как ножик брошенный в темноте. Взгляд более выраженный, глубокий, чем до этого. Санс замер, когда звоночек проверки перекликнулся с его собственным внутренним диалогом.       [*санс        безопасный . > . /. . ? ... ? ]       Ладно, по крайней мере, он производил такое впечатление. Ноги не совсем его слушались, когда он двинулся вперед, осторожно войдя в чужое личное пространство. Он будто увяз в трясине, пытаясь сделать шаг, настолько это было сложно. — я тебе тут покушать принес, — приподнял он тарелку. Говорил он так дружелюбно, как только мог. Атмосфера вокруг слегка изменилась, словно предупреждая. — прости, что не занес раньше.       Гость ничего не сказал, поэтому Санс просто ждал, пока те успокоятся. После этой краткой вспышки агрессии воздух в комнате был наполнен встревоженной магией. И… в качестве предложения мира, скелет неспешно поставил тарелку на тумбочку. Взгляд красного глаза устремился в том же направлении. Напряжение не ослабевало, оно все еще витало вокруг, ровное и низкое, как пульс.       Санс отошел назад. Гость настороженно смотрел на него с кровати, закутанный в кокон, беспомощный, не способный сделать что-либо, кроме как свирепо смотреть на все и всех. Круги под глазами были глубокими, темными и давнишними, из-за чего монстр перед Сансом выглядел гораздо более ничего не понимающим и растерянным, чем раньше. — ветчина, — мягко предложил Санс, его улыбка была неловкой из-за внезапного внимания к его персоне. — и немного яиц. ну и сосиски. — он на мгновение задумывается. — мясо.       Душа больно ударилась о ребра, когда подземелец посмотрел на предложенную тарелку с внезапным интересом и некоторой опаской. Буквально заставив себя выдохнуть и чуть расслабиться, Санс ссутулился. В коридоре послышались шаги брата. — все в порядке, — обратился сразу к ним обоим Санс. Папайрус, судя по звукам, остановился на полпути. Мужчина знал, будет трудно справиться с напряжением между этими двумя, пока гость не попривыкнет к Папсу. Может быть, гость действительно просто уже привычен к нему?       Санс сделал неуверенный шаг вперед. На него вопросительно посмотрели — чужие глаза светились ярко и пронзительно. Он осторожно осматривался по сторонам, надолго не отрывая взгляда от Санса. — я помогу тебе, — произнес Санс, и на этот раз это звучало как обещание. Глаза напротив чуть вспыхнули красным, как огонь накалялся в кузнице. А потом из-под одеяла послышалось что-то похожее на шипение. — все хорошо, друже. мы уже встречались, так же ведь? ты не против, если я подойду ближе?       Скелет подошел к тумбочке, проверяя границы дозволенного. И-и-и… на него не набросились снова, но напряглись. Санс же держал руки в поле зрения. — видишь?       За ним пристально наблюдали. И это немного так тревожило. Гость был тих, храня гробовое молчание — завернутый в шерстяные одеяла, одетые в его одежду, уставший от исцеления после тихой борьбы в открытом поле. Санс не знал, что произошло, но он был уверен, что сможет облегчить им работу.       Кажется, через некоторое время гость уступил. В свое время Санс много раз успокаивал нервных лошадей, ну, когда они их на своей ферме держали, — долгая история, — это было долго, но скелет точно не ожидал, что монстр расслабится в его присутствии намного позже. Когда очередной звон проверки отлетает от его души, безопасный звучит намного более отчетливо. И гораздо менее неуверенно. — конечно, друже, — светло улыбнулся мужчина и напряжение немного спадало с его позвоночника. — ты испугался, да? ну, по частному, я б тоже испугался. но он тебе понравится, да и тебе не обязательно с ним видеться, если тебе неловко рядом с незнакомцами. ох блин, иногда я сам не люблю его громкость.       Взгляд Санса скользнул к обогревателю, что косо стоял на полу. Мужчина сделал шаг вперед, проверяя расстояние между обогревателем и кроватью. Когда монстр перед ним никак не отреагировал, Санс подошел ближе. И еще раз. Пока не встал рядом с обогревателем, чуть вытягивая руки к нему, греясь. — с ним тебе полегче, да?       Не долго думая, фермер опустился вниз, садясь на пол, равняясь с чужим взглядом. Да, так он обычно делал когда знакомился с новыми животными у себя на ферме, или с застенчивыми детьми новых знакомых. Если ты выглядишь меньше, то ты представляешь меньшую угрозу. Ну, Санс на это надеялся.       Поджав под себя ноги, Санс сел перед обогревателем, держа гостя в поле зрения. Монстр чуть повернул голову. Кошачий вертикальный зрачок медленно, но верно становился обычным, круглым, осмысленным. Взгляд Санса скользнул к синяку на чужом виске, заставляя себя не трогать чужие кости. Было бы неправильно проверять эту границу вот так рано. Да и лучше уж не дразнить голодного монстра, когда рядом еда.       Поэтому нет, подобное позже.       Санс осторожно, медленно протянул руку к тумбочке и взял тарелку. Красный взгляд гостя проследовал за чужим движением, — ей богу, он выглядел, как испуганный кот. — удобно? — тихо спросил Санс. — видишь? бояться нечего.       Санс чувствовал, что Папайрус подглядывал за ними, но промолчал. Скелет тяжело сглотнул, взял ложку и по новой принялся размешивать мясо с яйцом, а после подсел ближе к гостю. — просто мясо с яйцом, готовил на сале. там на плите еще варится бульон, но он будет попозже. с ним наверное будет полегче тебе, — по-мальчишески улыбнулся Санс, — ну, надеюсь. хочешь попробовать без доппомощи?       Подземелец посмотрел на предложенную еду. Секунда, и гость медленно осел на подушках, расслабляюсь и чуть успокаиваясь. Поднеся ложку к чужим зубам, Санс почувствовал как его пальцы начали дрожать от напряжения, — отчасти от магии вокруг, отчасти из-за еды. — полегче, полегче. мягче, друже, — тихо произнес фермер, и прозвучало это как попытка успокоить капризную курицу или корову с дикими глазами. — медленнее.       Подземный монстр смотрел на него с каким-то чувством, которое Санс не мог точно определить. Это было похоже на горькое принятие и одновременно на всепоглощающую благодарность. Это грозило задеть его за живое, но он все равно чувствовал, что Папайрус наблюдал за ними. Как будто он не верил, что монстр не попытается укусить его снова. Что справедливо, признавал Санс. С этим он справился довольно неуклюже.       Первая ложка задержалась у рта дольше положенного. Глаза прищурены. Сосредоточенность - это не то слово, которое использовал бы Санс, но монстр перед ним сосредоточен на поставленной перед ним задаче, как будто не привык делать так много всего сразу. Или, возможно, просто настроен скептически.       В конце концов, рука начала болеть, и Сансу пришлось отнять ложку от чужого рта. Еда с ложки исчезала, — либо попал в рот гостю, либо уже чистой магией осела на чужой душе. Скелет с силой потер руку, пытаясь успокоить боль, сначала в предплечье, плече, а после и на ключицах, что все еще пекли от исцеляющей магией. Санс вздохнул — намерение в костях было мягким, легкий, хорошим. С такой скоростью, вероятно, укус заживет за одну ночь.       Подземелец замер. Взгляд упал на шею мужчины, красная радужка чуть размылась. Запоминая.       Санс почувствовал еще один звон проверки. Это почти пугало его. — всё в порядке, — добродушно посмеялся Санс. Он убрал руку, снова прикрыв шею воротником, и набрал еще ложку. Он не мог избавиться от небольшого беспокойства о вине, которое просачивается в воздух, как из щели в окне. — да бывало и хуже, — мягко добавил он. — давай еще раз. еще ложку.       Монстр даже попытался наклониться вперед, чтобы самому съесть еще порцию, и… ох, это действие делало что-то странное с душой Санса. Он весь будто засветился: нежно улыбнулся, весь подобрался, и ждал, пока будет съедена эта несчастная ложка ветчины, а после устроить недолгий перерыв, перед следующей ложкой. Его гость, похоже, против такого темпа не был. Он немного запыхался, но было ясно — чем больше еды он получал, тем больший уют и спокойствие окутывали их. — хватит? — мягко спросил Санс. Гость не двигался, однако снова издал этот, будто ржавый, скрежет. Санс не мог сдержать улыбки, от которой его глаза блестели, — я рад, друже. ты молодец. кажется, ты скоро будешь здоров.       Раздался еще один хриплый скрежет, почти похожий на рычание, но не совсем. Он длился немного дольше, закончившись вздохом. Санс просто опустился на колени рядом с гостем и мгновение наблюдал, держа тарелку в руке, а другую руку положив гостю на плечо.       Мужчина чуть косо посмотрел на дверь — в конце коридора он мельком видел Папайруса, будто тот все это время наблюдал за ним. Зная его, скорее всего тот нервничал из-за нового монстра в их доме, даже несмотря на то, что младший брат и заверял, что все хорошо, они могли остаться, да-да.       И что ж, Санс в некотором роде был рад. Он чувствовал себя намного лучше из-за того, что подземный монстр выздоравливал вместе с ними. Санс осторожно прикоснулся к синяку на черепе гостя, легко обвел тот пальцем. Чужое дыхание слегка сбилось, но монстр перед ним определенно успокоился, быстро засыпая и глубоко зарываясь в простыни. — хорошая работа, друже, — тихо улыбнулся Санс.