Эй, откинь немного ноши

Хоухуа поспешно покинул пик Ань Дин, а пиковый лорд свирепо смотрел ему вслед. Его шизунь дал ему разрешение уйти, но также полушутя-полуугрожающе предложил послать эскорт, чтобы убедиться, что Хоухуа действительно идет туда, куда он сказал. Подлый! Подлый, но справедливый! Хоухуа все еще был благодарен за то, что Лорд Пика Ань Дин не сбросил его с вершины и не понизил до самого низкого ранга за побег. Но Лорд Пика Ань Дин не мог спорить с результатами. Хоухуа утверждал, что он только прилетел прямо к горе Бай Лу и едва уловил последнюю часть шокирующих событий, происходящих там, как и все остальные, ошеломленный кланом Мобэй, укравшим Су Сиянь для Императора Демонов, но он почти уверен, что пиковый лорд знает, что он морочил ему голову. Однако старик не знал точно, как именно Хоухуа был замешан, и, очевидно, решил, что не хочет знать. Шизунь скоро уйдет на пенсию, черт возьми. Хоухуа был почти уверен, что слышал, как мужчина пробормотал что-то вроде: «Я не имею дело с заменой в последнюю минуту. Ты скоро станешь проблемой этого мальчика. Кажется, он этого хочет». Вероятно, помогло то, что Лорд Пика Цюн Дин скончался из-за осложнений от полученных в битве у горы Бай Лу ран. Потому что его смерть, по сути, сделала Юэ Ци действующим лидером секты, и он в частном порядке обозначил не так уж тонко и предельно ясно, что он категорически не примет никаких попыток избавиться от Хоухуа. Было много старших культиваторов Цюн Дин, которые выполняли большую часть важной работы в отсутствие лидера секты, помогая Юэ Ци взять власть в свои руки, но они были слишком заняты, пытаясь получить немного дополнительной силы для себя и/или утвердить себя в качестве самых незаменимых советников молодого будущего лидера секты, чтобы заботиться о каком-то случайном ученике пика Ань Дин. Даже важные мастера, которые знали, что он и Юэ Ци были друзьями, едва знали его имя. Секта была вынуждена пройти через период траура по лидеру секты и всем, кто погиб в битве у горы Бай Лу. Как и в случае с любым покойником, люди начали вести себя так, будто Лорд Пика Цюн Дин был лучше, чем он был на самом деле, потому что было явно неуважительно вспоминать каким говнюком был мертвый при жизни. (Не то, чтобы это остановило Лорда Пика Цин Цзин, который выглядел невероятно самодовольным, потому что не ввязался в это дерьмо.) И после всей этой публичной ерунды Хоухуа и Шэнь Цзю отвезли Юэ Ци обратно в Дом отдыха Хоухуа, притащили туда алкоголь и вкусную еду и ругали на чем свет стоит почившего ублюдка. Даже Юэ Ци действительно увлекся этим, окончательно убедившись, что его хозяин не слышит его. Юэ Ци слишком долго сдерживался! Он по-прежнему слишком внимательно относился к альтернативным точкам зрения, когда говорил дерьмо о людях, но это нормально, никто не идеален. Некоторые люди были не совсем довольны тем, что Юэ Ци просто «отпустил Императора Демонов», но очень немногие были там, чтобы увидеть, что на самом деле произошло. Кроме того, было бы крайне неуважительно по отношению к покойному Владыке Пика Цюн Дин и покойному (теперь сильно дискредитированному) Мастеру Дворца, а также ко всем тем другим культиваторам, которые были убиты или ранены, предположить, что молодой и относительно неопытный Юэ Ци мог каким-то образом преуспеть там, где его старшие потерпели неудачу. Секта решила, что «официальная» история состоит в том, что их храбрый молодой лидер секты сумел остановить Императора Демонов, когда битва у горы Бай Лу была прервана внезапным появлением Су Сиянь, и что демон клана Мобэй телепортировал всех остальных демонов, прежде чем оставшиеся культиваторы смогли что-то сделать. Хоухуа был хорош в этой ситуации! Они с Шэнь Цзю держали ухо востро, отслеживая любого, чье дерьмо о Юэ Ци стало чересчур мятежным, но в целом популярность Юэ Ци была выше, чем когда-либо прежде. Он «спас» их от Императора Демонов и заставил блуждающего Тяньлан-Цзюня вернуться в глубины Царства Демонов! Когда Хоухуа встретился с Юэ Ци в одном из садов на Цюн Дин, он повторил это их благородному Исполняющему обязанности Лидера Секты, только что подслушав эту конкретную фразу от одного из своих шиди на пике Ань Дин. Юэ Ци рассмеялся, а затем застонал. — Я не знаю, как они додумались до этого, — сказал Юэ Ци. — Я не знаю почему. Подожди, ты придумал это? Ты снова начал это? Хоухуа рассмеялся, садясь на скамейку рядом с Юэ Ци и дразняще похлопав его по плечу. — Не в этот раз! Ты лицо секты. Чем сильнее ты кажешься, тем сильнее чувствуют себя все остальные, безопасно прячась за тобой! Не чувствуй себя слишком обремененным этим. Вся эта секта на самом деле не стоит на твоих плечах. Юэ Ци вздохнул. — Я знаю. Знаю. — Они стоят на моих. Вы, ублюдки, умерли бы с голоду, если бы не Ань Дин. Юэ Ци расхохотался, и Хоухуа был доволен собой за это. — Послушай, даже если ты споткнешься о собственные ноги на церемонии вознесения, все будет хорошо, — добавил он. — Да, люди будут говорить: «Черт возьми, помнишь, когда глава секты споткнулся при вознесении?» — годами, ну и что? Они также скажут: «Да, это не так уж плохо. Лорд Пика Ань Дин дважды споткнулся и пропахал носом землю! Вот это уже неловко». Юэ Ци посмотрел на него с одной из тех ослепительных улыбок. — Я поймаю тебя. — Ах, правда? Хорошо. И я тоже могу попытаться поймать тебя! — Все получится, — с любовью согласился Юэ Ци. Затем он наклонился и поцеловал Хоухуа, очевидно, просто потому что мог, и в итоге они снова целовались на садовой скамейке. Хоухуа был слишком занят, чтобы справиться даже с тем, чтобы просто целоваться на столе лидера секты, но у него хватило терпения. Это в любом случае случилось бы когда-нибудь! Он и Юэ Ци спали в одной постели большую часть ночей, будь то на пике Цюн Дин или на пике Ань Дин, и Юэ Ци наконец подтвердил, что считает, что они «вместе». Так что это было определенно «парень (!!!)», а не «парень (???)». Хоухуа до сих пор не знал, что ему делать с возлюбленным, который так чертовски мил с ним. Конечно, это было хорошо, но иногда все же было странно, как будто он ждал, когда грянет гром. Секта Дворца Хуан Хуа также все еще немного беспокоилась. Но вся секта прямо сейчас была как бы в огне с политической точки зрения, и у овдовевшей Хозяйки Дворца не было поддержки, чтобы опередить соперников своего покойного мужа. Су Сиянь была любима своей сектой до исчезновения, ею восхищались мастера и однокурсники. Старый Мастер Дворца использовал эту популярность, чтобы сплотить секты против Тяньлан-Цзюня. Теперь, когда Су Сиянь убила своего бывшего хозяина и вежливо плюнула на ее отношения с миром культивации, дворец Хуан Хуа превратился в беспорядок, и краткий приход и уход таинственного посланника Цан Цюн с тех пор затерялся в хаосе. И все же Хоухуа не сильно волновался. Если бы это стало проблемой, он бы с ней справился. На самом деле, ему пришлось объяснять своим друзьям свое сотрудничество с Мобэй-Цзюнем, чтобы спасти Су Сиянь из водной тюрьмы, и Шэнь Цзю запретил ему делать что-либо снова, так что, возможно, он мог просто позволить кому-то другому справиться с этим. Какой странный мир. Он никогда не думал, что его история закончится так, и все еще привыкал к этому. Когда они расстались, Юэ Ци сказал: — У меня есть кое-что для тебя. — Это твой член? — пошутил Хоухуа. — Потому что я не думаю, что у нас есть на это время. Юэ Ци слегка покраснел, и Хоухуа захотелось поцеловать каждую чертову веснушку на его лице, которое было таким жалким и тошнотворно милым, что ему хотелось прыгнуть из-за этого в озеро. Честно говоря, у него не было никакой защиты, кроме неудачных секс-шуток. Юэ Ци проигнорировал его комментарий и вытащил из рукава небольшую сумку, передав ее ему. Хоухуа взвесил подарок в руке. — Это деньги? Это похоже на деньги. Он открыл сумку и да, из нее выпали деньги, и не очень много. — Ах, это твой способ сказать мне, что ты думаешь, что я дешевое свидание? Юэ Ци снова рассмеялся. — Нет! Это… это деньги, которые я тебе должен. Всякий раз, когда я годами пытался вернуть тебе деньги, которые ты дал мне, когда мы впервые встретились, ты продолжал отмахиваться от меня, говоря, что это может подождать, пока мы не станем пиковыми лордами. Теперь я практически пиковый лорд, так что вот! Это деньги! Ты не имеешь права отдать их обратно. — Ах, — сказал Хоухуа, глядя на деньги с большей нежностью, чем раньше. — Забавно думать, что все это началось с чего-то столь малого! Я имею в виду, что сейчас это мелочь, но я думаю, что все совсем по-другому, когда у тебя есть не так уж много. Юэ Ци снова прислонился к его плечу и согласно хмыкнул. Хоухуа знал, что у Юэ Ци были планы по реструктуризации методов проведения тестов. Он хотел изменить способы участия секты в жизни поселений у подножия горы. Он хотел изменить способы продвижения учеников по служебной лестнице. И это было только началом. И он был не одинок в этом. У всех были планы. Совершенно очевидно, что ни один из планов Хоухуа не предусматривал предательства секты. Они ничего не слышали ни от одного из демонов, которые были в битве у горы Бай Лу, кроме объявления миру, что Император Демонов сбежал с человеком, бывшей главной ученицей Дворца Хуанхуа. Хоухуа даже не знал, родился ли уже Ло Бинхэ, и будут ли мальчика вообще звать Бинхэ. Возможно нет. Иногда он задавался вопросом, что бы сделал из всего этого оригинальный Шан Цинхуа. А потом вспомнил, что ему на самом деле насрать. Это была его жизнь. Он не чувствовал себя таким, как оригинальный Шан Цинхуа, который когда-либо существовал только как персонаж. Он также больше не чувствовал себя Самолетом, Пронзающим Небеса. — Мы должны пойти выпить за это, — предложил Хоухуа Юэ Ци, снова откладывая деньги. — Бросить атрибуты лидеров секты и главных учеников, анонимно пойти закупиться плохим алкоголем и целоваться в игорном притоне, пока нас не выгонят, и вообще заставить покойного великого лидера секты перевернуться в гробу еще немного. Юэ Ци усмехнулся. — Если ты хочешь. Хоухуа делал все более и более нелепые предложения о том, что им делать с деньгами, пытаясь понять, сможет ли он снова рассмешить Юэ Ци, но его парень продолжал дразнить его в ответ, соглашаясь на все эти нелепости, которые он на самом деле не хотел делать. Они продолжали это до тех пор, пока, наконец, не появился Шэнь Цзю, изящно пронесшийся по саду и немедленно сморщивший лицо от недовольства, увидев, что они снова флиртуют. — Братан, я не знаю, почему ты решил, что мы остановимся после того, как начнем встречаться, — сказал Хоухуа. Шэнь Цзю закатил глаза, но все равно подошел к ним. — Мое упущение. На данный момент у них не было никаких планов. После всего недавнего хаоса они просто решили, что было бы неплохо немного потусить, чтобы никто их не перебивал, и поговорить о чем угодно кроме серьезных дел. Говорить гадости о сверстниках, по-видимому, не считалось ими. Шэнь Цзю сразу же начал рассказывать о своей последней попытке вести музыкальный класс для младших учеников, которая, по-видимому, каким-то образом закончилась пожаром. — Я никогда не хочу видеть другого ребенка, пока я жив, — заявил Шэнь Цзю. — Это будет очень сложно с точки зрения логистики, братан, но я верю в тебя! — ободряюще сказал Хоухуа. Он все еще был в эйфории от абсолютно мизерной вероятности того, что его самый резкий друг когда-либо научит главного героя хоть чему-нибудь. — Вот для чего нужны учителя! Вам нужно иметь дело с ними лично, только когда они ваши собственные дети. За исключением того, что некоторые люди до сих пор этого не делают, ну вы понимаете, о чем я! — Я никогда не узнаю, что ты имеешь в виду, — категорически сообщил ему Шэнь Цзю, просто ради противоречия. — Ты всегда знаешь, что я имею в виду! — повторил Хоухуа еще громче, просто чтобы быть мудаком. — Иногда люди хотят провести время в одиночестве, верно? Понимаешь, о чем я, братан?! Подмигивай, подмигивай! Подталкивай, подталкивай! Ты уже понял это! — О, я думаю, что Минъи здесь, — объявил Юэ Ци, легко прервав его, прежде чем они успели начать спор просто ради развлечения. — Интересно, как прошел его визит к матери. И все они повернулись, чтобы увидеть, как в сад входит их личный бог войны с маленьким ребенком, сидящим у него на бедре. Хоухуа пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что ему ничего не привиделось. Это действительно был малыш! Лю Минъи нес на бедре маленького ребенка, которому было не больше пары лет, и ребенок был почти таким же, как он. — Что, — резко начал Шэнь Цзю, — это? — Минъянь, — ответил Лю Минъи, поднимая ребенка немного выше на бедре. Лю Минъянь была ребенком с большими серыми глазами, родинкой на краю одного глаза, как у ее брата, пушистыми черными волосами, собранными в небрежный хвост, и большим пальцем во рту. Ее одежда была слишком велика для нее и выглядела не очень качественной. Она застенчиво прижалась к старшему брату, пытаясь уйти от недоверчивых взглядов. — Ой, — сказал Юэ Ци. — Не «ойкай»! — приказал Шэнь Цзю. — Откуда она взялась? Она твоя дочь? Потому что это единственная причина, по которой я могу придумать, почему ты привел ребенка в секту! А если это правда, то как ты мог быть таким безответственным? — Она моя сестра! — протестовал Лю Минъи. — И ей два года. — Поздравляем ее! Почему она здесь?! — Она пришла с твоей матерью, я полагаю? Ты привел ее сюда, чтобы показать нам? Она красивая, — похвалил Юэ Ци, вставая и делая шаг вперед, чтобы получше рассмотреть ее. Она еще больше свернулась калачиком, но Юэ Ци только усмехнулся. — Здравствуй, Минъянь! Шэнь Цзю нахмурился, но остановился на этой идее. Это было приемлемо для него. — Нет, — прямо сказал Лю Минъи. — Мать оставила ее мне. Вот почему она пришла в гости. Она говорит, что больше не может заботиться о Минъянь, поэтому я должен взять на себя ответственность и сделать это сейчас, когда я собираюсь стать пиковым лордом, после того как она приложила все усилия, чтобы вырастить меня. Она думает, что снова выйдет замуж и не хочет, чтобы Минъянь была рядом. — Срань господня, — произнёс Хоухуа. Юэ Ци остановился, отвлекшись от попыток игры в прятки с малышкой. — Прошу прощения? — Что за дурак отдает ребенка на воспитание Владыке Пика Бай Чжань?! — спросил Шэнь Цзю, прежде чем понял, что его вопрос был чересчур, и откашлялся. — Нет ни одной части пика Бай Чжань, которую я бы счел подходящей для ребенка. Кажется, я не могу оставить тебя одного даже на час. — Мать не приняла бы ее обратно, — отрезал Лю Минъи. — Я не отдам ее обратно. — Я не говорил, что ты должен! Отдавать ребенка тому, кто его не хочет — заведомо ошибка, но вряд ли ты сможешь просто привести ее в секту в качестве новой ученицы! Тебе понадобится кто-то, чтобы немедленно отремонтировать резиденцию пикового лорда. Тебе нужно будет нанять няню, чтобы присматривать за ней. Тебе нужно будет начать питаться, как человек. И я не позволю тебе спать на моем полу с каким-то бедным ребенком на буксире. Хоухуа вздрогнул и начал делать мысленные заметки, потому что, когда люди начинали так говорить, они на самом деле имели в виду, что Пик Ань Дин собирается это сделать. Была ли защита от детей вещью в этом мире? Он вспомнил всевозможные чрезмерно сложные приспособления для младенцев из своей прошлой жизни, которые использовались, чтобы нянчиться как с отцовскими детьми, так и с приемными детьми его матери, предметы, которые внезапно показались менее абсурдными и более абсолютно необходимыми. Он бы обшарил каждый угол этой проклятой горы, просто чтобы быть уверенным. — Под этим я подразумеваю, что я сделаю это, потому что кто-то должен, — заявил Шэнь Цзю. — Когда в последний раз этот бедный ребенок ел, ты не знаешь? У нас должен быть этот разговор за едой, и кто-то должен делать записи. Хоухуа! Ты обращаешь внимание на нас? — Мы могли бы тем временем подготовить один из гостевых домов на Цюн Дин или Ань Дин? — предложил Хоухуа. — Кто-то должен будет переделать планы ремонта. Шэнь Цзю кивнул, как будто это было едва ли приемлемо. — Резиденция лидера секты слишком велика для нас…меня… для нас самих, — предположил Юэ Ци. — Может быть, Минъи и Минъянь могли бы просто переехать к нам вместо этого. — Хм, возможно. По приказу Шэнь Цзю они отправились в резиденцию правителя пика Цюн Дин, которая теперь принадлежала Юэ Ци, чтобы они могли приказать кому-нибудь принести им еду и начать планировать, как Лю Минъи из всех людей собирается успешно вырастить ребенка до совершеннолетия. Лю Минъи выглядел немного раздраженным из-за того, что им так командуют, что было частым выражением его лица, но он также выглядел отчаянно облегченным тем, что у кого-то здесь, похоже, есть идея, что делать дальше. Братану действительно только что подбросили ребенка! Ебана мать! Хоухуа не завидовал своему другу. Теперь, когда об этом думал «Самолет, Пронзающий Небеса», он смутно припоминал упоминания о том, что Лю Минъянь воспитывал ее любимый старший брат перед его безвременной смертью в Пути Гордого Бессмертного Демона. Он не думал, что это будет так истолковано, но ладно. Хоухуа и Юэ Ци шли позади всех, держась за руки, и Юэ Ци продолжал корчить рожи маленькой Лю Минъянь каждый раз, когда она поворачивалась, чтобы посмотреть на них с бедра Лю Минъи. У Хоухуа было около сотни разных вопросов: «Блять, Юэ Ци хочет детей?» мысли пронеслись в его голове, прежде чем он решил, что сейчас он абсолютно не хочет иметь дело с этим дерьмом. Он, вероятно, мог бы быть любящим дядюшкой! Это было прекрасно! Было достаточно причин для паники. Юэ Ци посмотрел на него и недоверчиво усмехнулся. — Итак… Хоухуа рассмеялся. — Итак, я думаю, это то, что происходит сейчас, да? — Я и не думал, что наша мирная «тусовка» пройдет так, — согласился Юэ Ци. — Я не знаю почему, но почему-то я подумал, что стать пиковым лордом будет менее хаотично, чем это. Я думаю, кто-то сказал мне, что мы будем бездельничать весь день, заставляя других людей делать всю нашу работу, пока мы едим богатую пищу и читаем цветочные романы. — Тот, кто сказал тебе это, должно быть, вытащил слова из своей задницы, — ответил Хоухуа. Юэ Ци снова расхохотался. — Хочу сказать, что еще не поздно стать трофейным мужем, но это семья, так что из этого нас точно не вытащить. И я даже не знаю, что мне нужно делать дальше в этот момент, чтобы меня благополучно выгнали из секты. Я пробовал все! Юэ Ци пытался сдержать смех, но продолжал хрипеть. Хоухуа немного помахал руками, всегда радуясь тому, что его парень действительно считает его забавным. — Эй, а что, если Лю Минъи проведет церемонию вознесения со своей новой сестрой на бедре, и мы никому не объясним, кто она и откуда? Это было бы так смешно. Мы можем сказать: «Что? Ребенок? Она всегда была здесь». Ты просто знаешь, что все будут думать, что она его дочь. Ты просто знаешь это. Юэ Ци откашлялся и сказал, изо всех сил стараясь не рассмеяться: — О, уважаемые мастера, Лю Минъянь уже два года, а вы только сейчас слышите о ней? Вы столь забывчивы? Возможно, вам стоит подумать об отставке. — Пожалуйста, пожалуйста, скажи это. Что ты хочешь? Деньги? У меня есть деньги. Слушай, кто-то только что подарил мне мешочек с деньгами, я практически богат… — Не могли бы вы перестать флиртовать и поторопиться? — спросил Шэнь Цзю. — Спешка что-нибудь исправит? — спросил в ответ Хоухуа. — Наслаждайся путешествием! Но они поторопились, когда Шэнь Цзю неизбежно яростно отругал их за то, что они слишком много смеются и выставляют себя напоказ. Они в конечном итоге смеялись еще сильнее.