По стечению обстоятельств

      — Ты вообще понял, кто это был? — спрашивает Юнги, когда Тэхён возвращается из подсобки.       У того глаза как блюдца, и, кажется, пальцы дрожат.       — Какой-то мужик, — пожимает плечами Тэхён. — Попросил американо.       — Ага, татуировки видел его?       — Нет, он же в костюме.       — Там видно, на шее…       — К чему ты клонишь?       — Он якудза, я тебе говорю. Самый натуральный. А амбалов видел у его тачки? — Юнги делает страшные глаза, протирая очередную тарелку.       — Ага, якудза, конечно. В нашей жопе мира, — хмыкает Тэхён.       Стоит летняя ночь, и в их кофейне на окраине города членам якудза точно нечего делать, разве что те ценят пончики на американский манер.       Странный посетитель навестил их перед самым закрытием. Нестандартное сочетание офисного на вид костюма, пирсинга в брови и достаточно длинных волос вкупе с татуировками привлекли внимание Тэхёна. Тело мужчины выглядело таким натренированным, что ему на момент показалось, что черный костюм может лопнуть по швам, так плотно тот обхватывал фигуру незнакомца. Высокий, черноглазый, с темными волосами, часть которых была собрана на затылке. Красивый. Тэхён это подметил. Лет тридцати. Подробно он никакие выглядывающие татуировки не рассматривал. А причиной этому был тот факт, что незнакомец, сделав заказ, тут же начал спрашивать у Тэхёна всякое. Как давно он тут работает, по каким дням, во сколько заканчивает, нравится ли работа, учится ли он… Тэхён, конечно, на все вопросы не ответил. Некоторые моменты озвучивать нельзя было в виду корпоративной этики, а Тэхёну еще нужна была эта работа. Мало ли кто интересуется подобным. Может, конкурент. А ему еще за учебу платить, и жить как-то надо. Он студент, и вариантов, удобных для подработки, не так много.       — Я тебе говорю, у него, может, только на шее было чуть видно, но я посмотрел на амбалов, у тех грудь оголена была…       — Прекращай выдумывать, — Тэхён буквально отмахивается вафельным полотенцем, Юнги закатывает глаза.       — Как всегда, вот никогда не слушаешь, — бубнит Юнги, качая темноволосой головой, и уходит домывать посуду.       Тэхён забывает об инциденте, ведь, скорее всего, он этого посетителя никогда в жизни больше и не увидит. Судя по всему, у того заглохла машина, и пока он ожидал разрешения ситуации, решил выпить кофе. Тэхён обратил на того внимание, конечно, ведь не часто встретишь такого ладного мужчину в костюме в их краях, тут же на контрасте с пирсингом и тату. Тэхён заметил те, которые на пальцах, однако особо не разглядел. Но после того, как отдал заказ, он вернулся к своим мыслям. У него впереди маячила пересдача у противной карги, и все мысли крутились только возле этого.       Во вторник наступает выходной, который Тэхён благополучно тратит на универ и подготовку к пересдаче. Он просиживает полдня в библиотеке. Когда Тэхён, уставший, заходит в свой подъезд, поднимается на шестой этаж, то у дверей скромной однушки его ждет сюрприз. Огромная такая корзина с фруктами.       — Ошибка что ли? — Тэхён осматривает корзину, к прозрачному целлофану приклеена записка.       «Удачной сессии».       Он хмурится, не понимая, кто настолько расщедрился, чтобы дарить ему такую кучу фруктов, некоторые из которых были явно экзотическими. Тэхён корзину затаскивает и съедает без зазрения совести кучу всего, только потом понимая, что принимать посылки вот так от незнакомцев — не очень разумно. Может, та отравлена.       — Ага, кому-то очень сильно нужна смерть бедного студента-баристы, — усмехается сам себе Тэхён.       На всякий случай он отправляет фотку корзины Юнги, чтобы этот параноик высказал свои мысли или догадки. Ответ от Юнги приходит незамедлительно, и тот выдвигает какую-то фантасмагорическую идею о том, что Тэхёна хотят отравить представители якудза потому, что он видел их лица. Более того, Юнги впадает в панику, когда узнает, что Тэхён съел часть угощений. Тэхён: «Да ладно, хоть зачет не буду карге этой вонючей сдавать. Я заебался учить это дерьмо…»       И это правда, Тэхёна перспектива сдавать сессию настолько удручает, что он и не прочь отравиться парой фруктиков. За все два курса он впервые влетел на пересдачу. И то, он искренне считает, что это не его вина, а просто его валят.       В среду Тэхёна ждет та самая пересдача. В университет он едет как на казнь. Весь издергался. Утром непослушные смоляные кудри не хотели укладываться, Тэхён едва нашел более-менее пристойную рубашку у себя в шкафу, обещая заняться стиркой сегодня же. Когда он приезжает, то чувствует, как тошнота подкатывает, и Тэхён не знает, виной тому завтрак, состоящий из одной чашки черного кофе, или же волнение. Он топчется у нужной аудитории, оглядывая собратьев по несчастью, которые усиленно повторяют материал.       — Ким Тэхён? — вдруг окликает его куратор.       — Да, — округляя глаза, кивает он.       — Пойдем, возьмешь ведомости, сходишь к преподавателям, ты ведь закрыл досрочно сессию, нужно подписать.       — Что? — Тэхён округляет глаза еще шире, хотя, кажется, некуда.       — В смысле «что»? Сессия твоя закрыта, — куратор смотрит на него, как на полную бестолочь.       Тэхён в своей жизни никогда особо удачливым не был, и сейчас, когда вдруг случается это, он решает пойти у судьбы на поводу. Мало ли что. Тэхён следует указаниям, и, действительно, меньше чем через час все ведомости подписаны. Ким Тэхён успешно закрыл второй курс университета. Он успокаивает себя тем, что если это какая-то ошибка, то это не его вина. К тому же проблемы-то у него были всего с одной доставучей каргой, а все остальное Тэхён бы и сам с легкостью сдал.       Когда он приезжает в кофейню и рассказывает о своем везении Юнги, тот смотрит на него страшными глазами.       — Ты не думаешь, что это слишком хорошо?       — Это не просто хорошо, это охуенно. Я могу спокойно работать и больше не трахать себе мозг этой сессией, — Тэхён реально чувствует подъем сил, просто работать и наслаждаться летом — прекрасная перспектива. Работа в кофейне его не напрягает. Это ведь не на полный день.       — Ты не понял, — тихо говорит Юнги, чтобы не привлекать внимания посетителей. — Ты не думаешь, что дело всё в этих якудза?       — Да какие к чертям якудза? — Тэхён закатывает глаза. — Зачем им закрывать мою сессию? Ты о таком хоть раз слышал? Якудза принудительно закрывают сессии бедным студентам. Они что, благотворительная организация, по-твоему? — скептически говорит он.       — Может, они тебя завербовать хотят, — поджимает губы Юнги.       — Ага, конечно…       Колокольчик на двери звенит, оповещая о новом посетителе, и когда Тэхён поднимает взгляд, то видит, как тот самый высокий мужчина с пирсингом, которого он видел на днях и которого Юнги назвал боссом якудза, заходит в кофейню. Только сегодня на том черные брюки и белая рубашка, нет пиджака и галстука. Опять же, Тэхён замечает, что какие-то тату виднеются из-под воротника, но точно сказать он не может, что это за изображения.       — Добрый день, — здоровается Тэхён, улыбаясь.       — Добрый, — посетитель изучает меню на подвесных панелях позади, и Тэхён ждет, пока тот сделает заказ.       Юнги толкает его локтем и показывает всячески, что сваливает. Тот скрывается в подсобке, оставляя Тэхёна один на один с посетителем. Ну да, мужчина, видно, что богатый. Татуировки — это не обязательно показатель того, что тот принадлежит к якудза. Тэхён уверен, Юнги просто драматизирует.       — Может, помочь Вам выбрать? — решается подать голос Тэхён.       — Просто сделай тот, который ты любишь больше всего, — говорит мужчина.       Голос приятный, и Тэхён завороженно смотрит на губы с причудливым бантиком.       — Да, конечно, — кивает он.       Тэхён делает айс-латте с клубничным сиропом, который очень любит.       — Пожалуйста, — Тэхён ставит стаканчик на стойку.       Посетитель кивает, кладет купюры.       — Это тебе, — говорит тот, отодвигая стакан в сторону Тэхёна. — А мне сделай американо.       — Ладно, да, конечно. Спасибо, — чеканит он, удивляясь порыву незнакомца.       Когда он ставит стакан с американо, мужчина его забирает тут же.       — Приеду завтра, — чеканит тот, глядя прямо в глаза Тэхёну. Звучит сдержанно, можно сказать, без эмоций.       — Всего доб… — он не успевает закончить фразу, за незнакомцем закрывается дверь. — А сдача? — тихо уже скорее самому себе добавляет Тэхён.       Тот просто уходит, оставляя Тэхёна со смешанными чувствами. Когда он смотрит на оставленные купюры, то понимает, что на эти деньги можно еще десять стаканчиков кофе купить.       Юнги выходит из подсобки, крадется, словно трусливый заяц, с видом «ну чего?». Да что тут скажешь, Тэхён решительно не понимает, что происходит.       — Оставил денег, угостил кофе.       — Я тебе говорю, это он закрыл твою сессию. Ну во что ты поверишь, что это магическое стечение обстоятельств, или что это кто-то сделал нарочно?       — Не знаю я. Чего ему надо, если он сессию мне закрыл? На что я ему сдался? — Тэхён тяжело вздыхает.       — Может, благодарность хочет? — щурится Юнги. — Ты бы сам спросил у него в следующий раз.       — Бредятина. Какая благодарность еще? У меня ничего нет, — Тэхён задумчиво смотрит на купюры.       — Ты издеваешься? — Юнги смотрит на него так, будто Тэхён совсем уж не блещет умом. — Мужик закрыл тебе сессию, отсос как минимум.       — А максимум? — переводит он взгляд на Юнги.       — Ну… Может задница твоя приглянулась? — прыскает тот.       — Ну уж нет, — Тэхён начинает отрицательно махать головой, — это вот точно не мой вариант… Он красивый, конечно, но ты же знаешь…       — Я-то знаю. Только вот якудза особо не волнуют, я думаю, твои предпочтения, — загробным голосом произносит Юнги.       — Да что ты заладил со своими якудза? — пришлось шлепнуть друга и коллегу по совместительству полотенцем.       — Я это к тому, что вряд ли такой мужик подставляет свою жопу… У них же там свои правила, наверняка, на этот счет, — Юнги пожимает плечами.       Одно Тэхён точно знает, он подставляться никому не собирается. Даже за закрытую сессию, фрукты и кофе. Даже если это якудза. Даже если это босс якудза.       На следующий день Тэхён берет и утреннюю, и вечернюю смену в кофейне. Больше денег — ему же лучше. Давно он хотел подкопить на новый телефон. Старый, конечно, работает, но ему уже три года, хочется и памяти побольше, и чтобы камера лучше была. Юнги, несмотря на свой выходной, строчит Тэхёну весь день, интересуясь, не подоспел ли красавчик-якудза, как обещал. Но тот не появляется. Тэхён даже немного расстраивается. Этот мужчина занятный, и его грозный на первый взгляд вид Тэхёна не особо и напугал, скорее взбудоражил. Просто за всей этой чехардой с сессией он особо не задумывался о том, что посетитель явно неспроста ведет себя подобным образом. Хотя оставалось под вопросом, правда ли тот был причастен к корзине с фруктами и закрытию сессии досрочно. Обычно объяснение проще, чем кажется. Тэхён почти уверен — потом окажется, что это какое-то другое стечение обстоятельств, а не чей-то намеренный план.       В пятницу он выходит погулять в ТЦ, хотя бы прицениться. Нельзя сказать, что Тэхён бедствует, но просто так купить спонтанно телефон он не может. Модель, которую он хочет, не такая уж и дорогая, просто конкретно сейчас у него нет на нее денег. Ему любезно показывают телефон, а еще рассказывают про рассрочку. Естественно, Тэхён выходит из ТЦ с новым телефоном и рассрочкой на двенадцать месяцев.       — Жертва маркетинга, — закатывает глаза Юнги, рассматривая его новенький смартфон.       — Кто бы говорил, любитель яблофонов, — Тэхён показывает приятелю язык.       Сегодня Юнги в дневную, а Тэхён сменяет его на вечер, поэтому они успевают поболтать. Друг докладывает, что красавчик-якудза не заходил. В целом, смена проходит обычно. Как всегда. Тэхён радуется покупке, посетителей к вечеру всё меньше и меньше. Его смена подходит к концу через десять минут, и людей в зале вообще не остается. Он наводит порядок и готовится к закрытию кофейни, когда на его телефон приходит оповещение из банка.       «Задолженность полностью погашена» — гласит пуш-сообщение. У Тэхёна глаза широко распахиваются сами собой, когда он открывает мобильный банк и видит, что его рассрочка оплачена.       — Это еще что за хуй…       Он не успевает осмыслить ситуацию. Его мысли прерывает колокольчик над входной дверью.       — Извините, мы уже зак…       — Прости, у меня не очень много времени, — красавчик-якудза практически подлетает к стойке.       Кажется, у того слегка влажные волосы, и одет тот ни в какой не костюм, а в обычные спортивные штаны и толстовку, весьма удобные на вид. Выглядит незнакомец взъерошенным и слегка взвинченным.       — Да? Что Вы хотели? Я…       — Я хотел сделать всё как положено, как это водится, нормально, но у меня вообще нет терпения, а сегодня еще и нет времени…       Тут речь незнакомца прерывает телефонная трель. Тот поднимает трубку тут же, и Тэхён слышит совершенно другой тон.       — Да, я знаю. Я в курсе. Ыну мне уже передал. Разберись, ты мой зам. В ближайший час не нужно меня отвлекать, — тот сбрасывает звонок, и Тэхён отмечает, как напряжено лицо мужчины, как сведены красивые брови у переносицы, как тот нервно проходит языком по нижней губе.       Мужчина вновь переводит взгляд на Тэхёна, убирая телефон в карман.       — Я не совсем понимаю, — осторожно произносит Тэхён.       — Я знаю, — кивает тот. — Отбрасывая предысторию: я тебя хочу.       — Так, — у Тэхёна, кажется, сейчас голова кругом пойдет, он пятится и усаживается на стул, едва не заваливаясь назад.       — Думай быстрее, Тэхён.       — Вы мое имя знаете?       — Конечно, знаю. Оно у тебя на бейдже.       — А… Точно. А мне можно Ваше узнать? — первое, что приходит в голову Тэхёну.       — Зови меня Чонгук. Еще раз повторюсь, это обычно не в моих правилах, я так не действую. Но у меня не было времени, и прости, что я не пришел тогда, когда обещал. А сейчас у меня всего три часа до отлета, и я надеялся, что ты не откажешь мне.       — Не откажу? — Тэхён понимает, что, видимо, безбожно тупит, но ему и самому это не нравится, он бы хотел уже хоть что-то понять.       Чонгук хмурится и достает из кармана что-то, кладет перед ним на стойку.       — Презик, — тяжело выдыхая, произносит Тэхён, глядя на фольгированный квадратик. — Вы меня только поймите, Чонгук…       — Погоди, — тот вскидывает руку, — я разучился ухаживать. Я всегда куда-то спешу, сплю по пять часов в сутки, если придется, в последнее время. Я подумал, что если решу твои проблемы, то ты ко мне проникнешься хоть чуть-чуть. Это не то чтобы я пытался тебя купить…       — Так это Вы мою сессию закрыли? И рассрочку сейчас? — Тэхён пялится на Чонгука во все глаза.       — Да, — кивает тот. — Я был так неочевиден? — тот приподнимает вопросительно бровь.       — Простите, пожалуйста, я думал, что это какое-то недоразумение… И насчет вот этого, — Тэхён пальцем подвигает презерватив в сторону Чонгука, — я не люблю подставляться… То есть вообще, категорически, простите, Вы не того выбрали…       — Я всё правильно выбрал, — тот хмыкает, придвигая презерватив обратно, — не дай бог ты бы оказался слащавым принимающим, я бы тогда очень расстроился. Мне не нужно, чтобы ты мне подставлялся. Я хочу подставиться тебе. Такой вариант тебя устраивает? — тот подходит ближе, упираясь сильными руками о стойку.       Только сейчас Тэхён понимает, что рукава белой толстовки Чонгука закатаны, и на руках виднеются татуировки, покрывающие кожу без пробелов, полностью.       — Устроит, — Тэхён завороженно смотрит на мужчину и поверить не может, что ему настолько повезло.       Мало того, что Чонгук решил все его проблемы, так еще и просит его трахнуть.       — Тогда не тормози, мне нужно в аэропорт. Через… — тот смотрит на массивные часы на левой руке, — … два часа и сорок пять минут я уже должен лететь в Вену.       — Я просто пытаюсь понять… Вы уверены, что я Вам нужен? В смысле, у меня ощущение, что я сейчас проснусь в своей кровати в мокрых трусах, и это все окажется только лишь плодом моего воображения, — у Тэхёна язык заплетается.       — Блядь, — ругается Чонгук.       Тот забирает презерватив, проходит за стойку, хватает Тэхёна за запястье и тащит в подсобное помещение. Тэхён только успевает щелкнуть выключателем сбоку, чтобы хоть что-то видеть в небольшой каморке. Тут особо нет места, пространство занято двумя стеллажами, столом и одним стулом. Именно на этот стул Тэхёна толкают.       Он оценил властное касание и такое удивительное рвение. Тэхён, конечно, знает про свои внешние данные, просто не думал, что всего одна встреча с ним способна сделать с кем-то вот такое.       Чонгук седлает его, и Тэхён рвано вздыхает, глядя на мужчину. Тяжесть чужого тела ощущается потрясающе. Под спортивными штанами, он точно знает, скрыты мясистые, крепкие бедра. А Чонгук времени не хочет терять, тот нависает над ним, Тэхёну приходится откинуться назад, посмотреть снизу вверх. Он ощущает чужие губы на своих, мягкие, но при этом напористые.       «Да, собственно, какого хуя?» — думает Тэхён. — «Дают — бери, бьют — беги».       А его никто не бьет, это уж точно. Он тут же находится, обхватывает стройную талию двумя руками, прижимая к себе натренированное сильное тело. Тэхён и сам не маленький, просто оформлен по-другому, он не фанат нахождения в зале по шесть дней из семи, так, иногда лениво посещает тренировки. Но сейчас он думает не об этом. Все его внимание сосредоточено на Чонгуке, который принимается ерзать на нем своей задницей и одновременно углубляет поцелуй. Проскальзывает языком в его рот, ласкает, мокро отрывается от губ, чтобы прильнуть снова, Тэхён чувствует, как Чонгук обхватывает его шею, зарывается в волосы пальцами, беспорядочно ероша.       Тэхён не ожидает, что тот прервет поцелуй, остервенело принимаясь вылизывать его шею, мягко прикусывать, зализывать тут же.       — Чонгук, — мямлит Тэхён, подставляясь под ласки.       Его руки нагло сползают ниже, с талии прямо на округлые ягодицы. Он впивается пальцами в них, жалея только о том, что Чонгук все еще одет.       — Я не ошибся, — задушенно произносит Чонгук, еще раз проезжаясь по его паху своим.       Тэхён завелся в ту же секунду, как мужчина его оседлал.       — Пиздец, — ругается тот, еще раз и еще раз повторяя поступательное движение бедрами. — Как же я тебя хочу, — горячо шепчет тот на ухо Тэхёну.       А Тэхёна нет. Вместо него безвольное похотливое нечто, которое на всё согласно.       Он сам тянется к шее Чонгука, втягивая ноздрями накалившийся воздух, впивается в шею, оставляя влажный поцелуй, принимается ласкать, вылизывать, тереться губами. Чонгук мычит что-то несвязное.       — Встаньте, — просит Тэхён.       Чонгук поднимается, и он помогает тому удержать равновесие в тесной подсобке.       — Что ты придумал?       — Можно мне Вас вылизать? Я хочу, — Тэхён поджимает зацелованные губы.       — Можно. Я готовился к нашей встрече пиздец как тщательно, — нервно усмехаясь, произносит Чонгук.       Тот становится у стеллажа, и Тэхён без промедления поднимается, прижимаясь к Чонгуку сзади, толкается в его задницу своим стояком. Одежда кажется сейчас каким-то ужасным препятствием. Он целует шею Чонгука, проходясь носом по загривку, прежде чем присесть на корточки и приняться стягивать спортивные штаны.       Когда он стягивает с мужчины спортивные штаны вместе с боксерами, то его взору предстают идеальные ягодицы и крепкие сильные бедра и… все покрыто татуировками. Просто абсолютно всё. Витиеватые разноцветные рисунки покрывают всю кожу, и когда Тэхён нетерпеливо ведет ладонью вверх, поглаживая поясницу, он понимает, что и спина тоже вся в татуировках. Он такое впервые видит. Но думать об этом некогда. Тэхён широко открывает рот, стараясь захватить как можно больше теплой плоти, присасываясь к левой ягодице, оставляя мокрый поцелуй. Он держит Чонгука за талию и чувствует, как мужчина прогибается, отставляя задницу. Тэхён воспринимает это как одобрение, принимаясь выцеловывать причудливый узор рисунков, оставляя мокрые следы, проводя языком влажные дорожки. Он сжимает удивительно тонкую талию, думая о том, что он самый счастливый из живущих людей на земле. Всё в его жизни кажется сейчас идеальным. Буквально всё. С ним такого никогда не случалось, и от этого накрывает практически наркотический экстаз. Тэхён не знает, как действуют наркотики, но ему кажется, примерно вот так. Его ведет, а собственное возбуждение давит на ширинку. Но это не кажется таким уж важным, причиняющим неудобства, ведь он слышит, как Чонгук тяжело дышит, а затем принимается мычать сдавленно, подаваясь назад. Тэхён скользит руками вниз по разгоряченной мягкой коже, впивается пальцами в мясистые ягодицы, разводя в сторону. Его взору открывается подготовленное блестящее отверстие. У него нет терпения. Может, Чонгук и серьезный взрослый мужчина, возможно, даже опасный, но он не будет здесь замирать робким мальчишкой. Он возьмет то, что предложили. Тэхён приникает губами к отверстию, проталкиваясь языком, слышит ответный одобрительный стон, понимая, что нужно продолжать в том же духе.       — Да, еще, — кажется, со стеллажа что-то летит, Тэхён не видит, что Чонгук делает, но наверняка, тот навалился на стеллаж и пытается держаться.       Удовлетворенные стоны и бесконечное «да» так льстят ему и заводят, что он старается еще лучше. Тэхён вылизывает Чонгука, кружит языком по сфинктеру, вновь проталкивается внутрь, ощущая, как тот подается назад, он буквально зарывается между его ягодиц лицом, мокро лаская, издавая причмокивающие звуки. Тэхён скользит ниже, к яичкам, берет в рот, щекочет кончиком языка, одну руку заводит и находит крупный член, проводит по мокрой головке большим пальцем, плавно опускает плотно сжатое кольцо пальцев, а затем поднимает и слышит уже откровенный вскрик.       — Тэхён, — зовет Чонгук надсадно.       — М? Что? — отрываясь с влажным чмоком, спрашивает он.       — Презерватив и смазка в кармане, — тот дергает показательно ногой.       Светлые спортивные штаны сбились в ком у Чонгука в ногах, освещение недостаточно хорошее, и Тэхёну приходится на ощупь возиться внизу, лазить по карманам. Он находит всё, поднимается, кладет на полку стеллажа.       — Мне можно? То есть прямо…       — Конечно, тебе можно.       Тэхён ощущает, как собственное болезненное возбуждение заставляет его суетиться, руки дрожат, когда он расстегивает ширинку на своих брюках, квадратик из фольги так и норовит выскочить из рук. Несмотря на то, что ему кажется, будто он возится вечность, Чонгук не торопит, тот заводит татуированную руку назад, находит его бедро, поглаживает.       — Не торопись, не волнуйся, — произносит тот удивительно мягко.        Тэхёну удается всё же совладать с презервативом. Чонгук меж тем выдавливает смазку себе на пальцы, заводит руку и смазывает отверстие.       — Давай, можно, — командует мужчина.       Тэхён пристраивается, в каморке недостаточно много света, он хотел бы лучше рассмотреть, как его член погружается в горячее мокрое нутро, но эта мысль ускользает, когда он полностью оказывается в Чонгуке, до упора. Тот вскрикивает, выгибаясь, вцепляется пальцами в полку стеллажа. Тэхёну хочется ужасно содрать эту дурацкую толстовку с мужчины, что он и принимается делать. Чонгук не возражает, помогает, поднимая руки.       Взгляду Тэхёна предстает мощная спина, с перекатывающимися мышцами, такие же сильные руки, и всё это покрыто цветными рисунками. Он скользит взглядом сверху вниз. Нет ни намека на чистый, не покрытый чернилами участок кожи. Синий, черный, красный и зеленый слиты в ансамбле одного витиеватого рисунка.Тэхён обещает себе потом рассмотреть всё, если у него будет возможность. Он двигает бедрами назад, а после вперед, вновь входит до упора с громким шлепком, держа Чонгука за талию.       — Не останавливайся, — поворачиваясь через плечо, говорит Чонгук.       Это едва ли похоже на просьбу. Тон приказной. Тэхён слушается, к тому же ему и самому не хочется терять время. Внутри мужчины так горячо, просто раскаленная лава, он впивается пальцами в татуированную кожу и с каждым движением бедер выбивает из Чонгука всё более откровенные вскрики. Через несколько минут он ощущает, как шея взмокла, и футболка липнет к спине отвратительной тряпкой, но отвлекаться на это сил вообще нет, Тэхён весь сосредоточен на том, чтобы двигаться в Чонгуке как можно быстрее. Сам не замечает, как срывается и принимается стонать, мычать, не удерживается и целует спину Чонгука, прикусывает слегка плечо, а после где-то под лопаткой. Слышит одобрительное «да», повторяющееся многократно. Чонгук так плотно сжимает его и в какой-то момент сам начинает насаживаться на член. Тэхён одной рукой слегка сжимает горло Чонгука, тянет на себя, на что получает довольное мычание, переходящее в рык, когда он особенно резко сам толкается в отверстие.       — Я сейчас… — пытается сказать Чонгук.       Мужчина держится за стеллаж, и с каждым рваным движением Тэхёна всё ходуном ходит, шатается. Он замечает, как Чонгук быстро водит рукой по своему члену. В какой-то момент тот его сжимает так сильно в себе, что приходится притормозить, мужчина издает стон, почти заваливаясь вперед, но Тэхён подхватывает того под живот, тянет на себя. Тот оборачивается через плечо, и они встречаются губами, мокро целуясь. Тэхён легонько толкается, давая понять, что еще не кончил.       — Давай, делай, как тебе нравится, — прямо в губы произносит Чонгук, слышно, что тот уже разморенный, довольный, нет стальных ноток в голосе.       Приходится наклонить мужчину над столом, тот упирается локтями, и Тэхён вновь толкается, на что тот всхлипывает. Он ведет руками по спине, опускается ниже, обхватывая руками ягодицы, разводит в стороны, принимаясь толкаться быстрее. Тэхён смотрит, как член растягивает отверстие, и от этого вида оргазм подступает так быстро, что он и не ожидал. Наверняка, если бы на Чонгуке не было бы всех этих тату, то синяки были бы точно видны, так сильно он впился в сочные округлые ягодицы, гонясь за собственным удовольствием. Мужчина не возмущается, наоборот, тот заводит руку, держится за его запястье, выгибаясь навстречу. Одно мгновение. Другое. Еще пара быстрых движений, и он чувствует, как изливается глубоко в Чонгуке. Тэхён на остаточных вбивается еще пару раз, пока пик оргазма не спадает, и всё не прекращается. Кажется, он впервые был таким громким во время секса. Он заваливается на мощную спину Чонгука, дышать тяжело, и сердце колотится ужасно быстро, как будто он пробежал несколько кругов по стадиону.       — Я теперь подстилка якудза, — с нервным смешком, прижимаясь щекой к спине Чонгука, выдает Тэхён.       — Что? — Чонгук, до этого завалившийся на сложенные перед собой локти, пытается подняться. Тэхёну приходится отстраниться, он осторожно выходит из Чонгука, чтобы не причинить дискомфорт.       — Ну… Вы же явно из какого-то клана мафии, судя по тату, — стягивая кое-как с себя презерватив, бубнит он смущенно.       — Тэхён, я не якудза, — тот издает откровенный смешок, поворачивается к нему лицом, и Тэхён видит широкую улыбку.       А вообще, глаза обсматривают крепкую грудь и поджарый пресс. Конечно, со спины Чонгук прекрасен, но спереди… Это просто услада для глаз. И здесь, к слову, татуировки покрывают тело не полностью. Всего два рисунка на груди, которые переходят на шею.       — А как же… А как Вы узнали, мой адрес? Фрукты ведь — это Вы? — Тэхён вскидывает брови удивленно, пытаясь привести себя в порядок, натянуть брюки.       — Так сложилось, что сеть кофеен этих принадлежит моему партнеру. Узнать твой адрес мне было не сложно.       — А сессия? — не успокаивается Тэхён, протягивая удачно найденные на стеллаже салфетки Чонгуку.       — Ты ведь сам в первую встречу сказал, что студент, и назвал ВУЗ. И так уж сложилось, что декан мой хороший знакомый.       — Хорошо, допустим, — говорит Тэхён пристально глядя на Чонгука, — но как же рассрочка?       — А, это… — Чонгук подхватывает свою толстовку с пола, надевает, — … так получилось, что телефон ты приобрел в рассрочку через тот банк, который принадлежит мне. Прости, пожалуйста, но я изучал твою кредитную историю. Хотел узнать про тебя как можно больше…       — Звучит как-то нереально, — Тэхён замирает, пытаясь осознать всё.       — Просто стечение обстоятельств удачное. А я очень предприимчивый, — улыбается Чонгук мягко.       — И… Что дальше? Это какая-то одноразовая акция?       Чонгук выходит из подсобки, поправляя волосы, Тэхён плетется за ним. Перспектива того, что экстравагантное знакомство закончится вот так, его почему-то угнетает. Он замирает у стойки, в то время как Чонгук идет ближе к выходу.       — Как я и говорил, я вечно спешу. Но когда я решу всё в Вене, мы можем встретиться. Сходить на свидание. Как положено, — он оборачивается, смотрит на Тэхёна с нескрываемым интересом. — Что скажешь?       — Вы серьезно сейчас?       — Давай на «ты», — Чонгук возвращается, протягивает руку, — давай телефон.       Тэхёну требуется время, чтобы сориентироваться и вспомнить, что от неожиданности бросил телефон на стойке. Чонгук вбивает номер, возвращает гаджет.       — Это мой личный номер. Я буду ждать, что ты мне напишешь. Пиши когда угодно. В любое время дня или ночи. Обдумай всё хорошенько. Но я бы очень хотел сходить с тобой в мой любимый ресторан, — тон такой серьезный, что у Тэхёна внутри будто судорогой всё сводит.       Он только кивает, завороженно глядя на мужчину. Чонгук подходит и вовлекает его в мягкий поцелуй со вкусом обещания следующей встречи.