Нужно ли уметь расставаться с прошлым?

      Невеселой мелодией дождь тарабанил по оконному стеклу. И этой мелодии аккомпанировал белокурый мальчик, тревожно перебирая клавиши фортепиано. Начиналась мелодия как невинный вальс, а теперь она заканчивается как самый что ни на есть похоронный марш. Финальный аккорд раздался эхом по большой комнате, и парень склонил голову. А когда поднял её, то увидел завороженное лицо женщины, которое с трудом сдерживало слёзы. Она встала и начала хлопать.       – Адриан, это действительно прекрасно, – слегка дрожащим голосом сказала фигура, приближаясь к пианисту. Блондин поднял на неё радостный взгляд и тепло улыбнулся.       – Хоть я и сочинил её для отца, я решил, что ты первая должна дать этой мелодии оценку, – захлопнув крышку сказал Адриан.       – Я думаю, что она ему понравится. Очень, – опираясь о фортепьяно, сказала темноволосая женщина с красной прядью.       – Мне кажется, эта мелодия прекрасно описывает его жизнь, – вставая с сидения дополнил блондин. Его собеседница кивнула, и, накинув черный, в едва заметную серую полоску, пиджак себе на плечи, механической походкой направилась к двери, проведя рукой по плечу парня. Адриан направился за ней, предварительно взглянув на часы. Половина восьмого вечера. Перед выходом из комнаты, блондин взглянул на себя в зеркало – он пригладил волосы и поправил капюшон черной толстовки с принтом бренда Gabriel. Белые джинсы были такими же чистыми, как и в начале дня, так же, как и белые кроссовки. В общем, приняв себя как вполне опрятного молодого человека и довольно улыбнувшись, Адриан вышел вслед за женщиной.       Двое проследовали к большой лестнице и спустились вниз, на первый этаж, потом свернули налево и попали в просторный обеденный зал. Адриан сел в конце стола, спиной к окну. Повесив пиджак на спинку рядом стоящего стула, темноволосая женщина отошла в следующую дверь, которая вела на кухню. Через пару минут она вышла со стеклянным сервировочным столиком на колёсиках на котором на обоих ярусах стояли блюда и напитки. Женщина подкатила его к Адриану и поставила мальчику тарелку сырного крем-супа, la ratatouille, блюдце с двумя кусками багета и ломтиками Камамбера, завершив всё кружкой черного чая. Затем она поставила свой ужин по правую руку блондина, в который входили всё те же блюда, только вместо багета и Камамбера – un croissant, и в кружке дымилось кофе.       – Bon appétit, Nathalie, – улыбнулся он и принялся за еду.       – Bon appétit aussi, Adrien, – присаживаясь ответила женщина. Двое ели в тишине, не считая тарабанящего дождя за окном.       На часах было ровно 19:40 когда Натали допила последний глоток кофе, довольно зажмурившись, а Адриан в этот момент запихал последний кусочек Камамбера в карман худи.       – Передашь мои благодарности повару? – Вставая из-за стола спросил блондин, на что получил легкий кивок. Кинув напоследок лёгкую улыбку, Адриан покинул обеденный зал, оставляя Натали в одиночестве. Она прокашлялась.       Собрав грязную посуду, женщина отвезла её на кухню, где честно передала повару благодарности от Адриана и от себя. Взяв пиджак и накинув его на плечи, Натали направилась в ателье хозяина дома. Она не была уверена, на месте ли он, или же отправился в свое логово. Заправив выбившуюся прядь за ухо, женщина распахнула дверь в ателье. Габриэль Агрест сидел, а если быть точным – полулежал, на диване, с задумчивым лицом водя пером по экрану графического планшета.       – Ты не ужинал, – спокойно сказала Натали, обходя свой стол, и садясь за компьютер.       – Je n'ai faim que de la création. – Отрезал босс. Женщина тихо хмыкнула, и приступила к работе. Тонкие пальчики заскакали по клавиатуре, чьи клавиши издавали минимальный шум, как и, впрочем, сам компьютер. Таблицы сменялись другими таблицами, которые, в свою очередь, сменялись нескончаемым потоком текста.       И вот, когда с электронной работой было покончено, на часах было 21:17, оставалось всего ничего – перечитать бумажные документы, которые небольшой стопочкой лежали по левую руку Натали. Потянувшись, и немного размяв ладони, женщина обратила внимание на двух квами, которые сидели на этих самых документах.       – Могу я взять то, на чем вы сидите? – Поинтересовалась женщина. Дуусу восторженно ахнула и взмыла в воздух, Нууру же просто взлетел, смущённо глядя на Натали.       – Спасибо, – беря в руки документы сказала темноволосая, и, откинувшись на спинку стула, принялась за работу. Квами в это время приземлились к ней на плечи, и делали вид, что помогают ей.       Конец рабочего дня, на самом деле, был еще около трёх часов назад, но Натали была бы не Натали, если бы не доделала все до конца, чтобы с более-менее спокойной душой лечь спать. Итак, на часах 22:15, можно в принципе идти на боковую, предварительно заглянув к Адриану.       Когда женщина отложила последний лист, и обратила свой взор на босса, то увидела мирно спящего мужчину. Его рука, которая свисала через живот, уверенно держала планшет, предотвращая его падение.       Устало улыбнувшись, темноволосая встала, потягиваясь, и направилась к дивану. Квами, что до этого сидели у неё на плечах, переместились. Им определенно больше нравилась женщина. Дуусу теперь устроилась на голове своей бывшей хозяйки, а Нууру в нагрудном кармане белой рубашки Натали.       – Мсье Агрест, – подходя к дивану отозвалась женщина. Габриэль резко распахнул глаза, направляя взгляд на помощницу. Принимая сидячее положение, мужчина отложил планшет с пером на диван, и снял очки. Потирая левый глаз, он спросил:       – Долго ли я так лежал?       – Я точно не знаю, я только что закончила работать.       – Молодец, Натали, – ответил он, поднимаясь с дивана и расправляя плечи, – можешь идти, я ещё немного побуду здесь.       Женщина кивнула и вручила Габриэлю спящих Нууру и Дуусу. Выходя, Натали надевала пиджак. Пока она поднималась по лестнице на второй этаж, она распустила свои волосы, которые лёгкими волнами опустились ей на плечи.       Постучавшись в комнату Адриана, и, услышав приглашение, она вошла. Повеял свежий ветерок, и женщина обратила внимание, что окно было приоткрыто. Хозяин комнаты сидел на стуле, читая книгу, которую она ему посоветовала – «Триумфальная Арка» Ремарка. На часах было уже двадцать минут одиннадцатого, поэтому Натали сказала:       – Долго не засиживайся, ладно?       – Хорошо, Натали! Ты уже спать?       – Да.       – Тогда спокойной ночи, – улыбнулся парнишка.       – Спокойной ночи, Адриан, – улыбнулась она ему в ответ и покинула комнату, отправляясь к себе.       – Ты вовремя успел закончить свой подарок для неё, – вылетая из укрытия сказал Плагг.       – Это только открытка-приглашение на школьный концерт, не более, сам подарок гораздо больше и обширнее, – хитро ухмыльнулся владелец квами, – если отец не хочет быть моей семьей, то у меня есть претендент и подостойнее его. Завтра у Натали будет лучший в мире день Матери!       – Может быть мне тоже подарить ей что-нибудь? – Призадумался котёнок.       – Всё, что ты можешь подарить – это Камамбер или котомбур, – усмехнулся мальчик, на что получил недовольные возгласы своего квами.       Утром Натали разбудил не будильник. Её разбудило воодушевляющее «доброе утро, Натали!» и приятный запах латте с выпечкой. Открыв наконец глаза, она увидела перед собой Адриана, который подвез столик… avec le petit-déjeuner au lit?       – Доб…доброе утро, Адриан. А что такое? – Ещё сонным голосом отозвалась темноволосая, ища свои очки на прикроватной тумбочке.       – С днём Матери! – Лучезарно улыбнулся парнишка, присаживаясь на кровать и ставя поднос. Рука Натали остановилась в сантиметре от очков.       – Что ты сказал? – Едва слышно вопросила она.       – С днём Матери! – Не менее уверенно вновь поздравил он.       У женщины перехватило дыхание. Мгновение спустя она притянула парня к себе, крепко обнимая. Адриан обвил руки вокруг её талии. Она сначала дышала прерывисто, а затем успокоилась и выпустила блондина из объятий, стараясь незаметно смахнуть слезинки. Обратив внимание на поднос, на котором стояли кружечка латте с маршмеллоу и шоколадной крошкой, украшенное кошачьими ушками из шоколадных плиток, а также несколько шоколадных эклеров, Натали спросила:       – Ты сам это приготовил?       – Кофе – да, а вот эклеры приготовила моя подруга Маринетт. Она готовит очень вкусную выпечку, ты обязана это попробовать! – Гордо рассказал Адриан.       – Mon cher, je n'en crois pas mes yeux! Никто и никогда не делал мне таких приятных сюрпризов! – Она взяла мальчика за руку, – я надеюсь, ты позавтракаешь со мной.       – Конечно!       – Тогда вези поднос в столовую, я спущусь через десять минут. Адриан кивнул, и покинул комнату Натали. Она же, еще с минуту лежала с улыбкой до ушей. Женщина не могла поверить в увиденное, а еще больше – в услышанное.

***

      Натали сидела в кабинете, пытаясь заниматься ежедневной работой и сохранять спокойное выражение лица. Однако, её задорное покачивание менее больной ногой и легкая улыбка выдавали истинное настроение ассистентки, а глаза сияли – казалось, их цвет стал ярче и глубже. Хотя физически Натали была в кабинете за своим рабочим столом, её мысли витали где-то высоко. Женщина вновь решила перечитать открытку Адриана:       «Дорогая Натали!       Ты – человек, который идёт со мной рядом всю мою жизнь. Сколько я себя помню, ярко красная прядь твоих волос всегда и везде следует за мной. Я бесконечно благодарен тебе – твоей заботе, твоему профессионализму, и тому, что ты такая храбрая и умная. Нежные воспоминания о тебе всплывают у меня, когда я невольно задумываюсь о нашей семье – ведь тебя в моей жизни было гораздо больше. Конечно, ты не замена родной матери, но ты – часть меня. Я очень люблю тебя, и я бы хотел называть тебя мамой, если ты не против.       Я также хочу пригласить тебя на концерт в честь дня матери в нашем коллеже. Он состоится сегодня вечером в 18:00.

Навеки твой сын, Адриан.»

      Задрав голову, чтобы слезы вновь не потекли из глаз, женщина шумно выдохнула, чем привлекла внимание своего босса.       – Все в порядке, Натали? – Обеспокоенно спросил он.       – Да…да, Габриэль. Все хорошо. Жарко просто. – Ассистентка не хотела говорить о том, что сделал для неё Адриан, поэтому пришлось показательно снять черный пиджак, оставаясь лишь в хлопковой красной рубашке с длинным рукавом.       – Я включу кондиционер. – сказал мужчина, и, взяв один из трёх пультов, лежащих на его столе, нажал на красную кнопку. Прохладный воздух подул из белоснежного кондиционера, даря приятную прохладу двум коллегам.       Натали положила открытку обратно в конверт, и сунула его под клавиатуру – там лежали самые важные бумаги. По сути, только эта открытка и была самой важной. Она не могла поверить в то, каким сильным был Адриан. Он смог полюбить её также сильно, как собственную мать. Она не могла его подвести.       – Габриэль, – повернувшись на стуле к собеседнику, начала она, – могу я отпроситься сегодня пораньше?       – Насколько пораньше? – не отрываясь от работы, спросил он.       – К пяти часам.       – Если ты успеешь закончить к этому времени, то можешь быть свободна.       Натали довольно хмыкнула, и вернулась к работе.       – Ты хочешь куда-то пойти? – через некоторое время спросил Габриэль, оторвав свой взор от монитора.       – Ах…да, – немного вздрогнула та, – мне нужно кое-что купить. Личное, – Натали пыталась звучать очень уверенно.       – Хорошо, если тебе будет нужна моя помощь, только скажи.       – Merci beaucoup, monsieur.       Медленно выдохнув, ассистентка продолжила проверку нескончаемого потока бумаг. Когда занимаешься любым делом увлеченно, порой не замечаешь, насколько быстро течет время.       Выдохнув, Натали глянула на наручные часы – ровно пять вечера. И она как раз закончила. Женщина встала из-за стола, параллельно погружая компьютер в спящий режим.       – Я ухожу. И, я заеду за Адрианом, так что мы вернемся вместе, – уведомила она своего босса, – не теряйте.       – Bien sûr, Nathalie.       Габриэль Агрест мельком глянул на женщину перед её уходом. И поймал себя на мысли, что очертания фигуры в этих её новых брюках плотно засели в воображении. Такой фасон хорошо впишется в новую коллекцию.

***

      Натали подкрасила губы блеском, сменила пучок на хвостик, улыбнулась себе в зеркале, и, надев маленькую черную сумочку с длинным ремешком на плечо, вышла из комнаты, направляясь к выходу из особняка.       Мельком взглянув на закрытую дверь в ателье, женщина спокойно выдохнула и вышла из особняка. Она посмотрела на наручные часы – двадцать минут шестого. Можно не торопясь пойти пешком – из-за болезни, она давно не прогуливалась, и к тому же, не зря ведь Габриэль потратился на протезы. Туфли на широком низком каблуке постукивали в такт поющим птичкам. Хотя солнце светило ярко, и на небе не было ни единого облачка – лето в Париже почти всегда радовало погодой. Наконец, через дорогу она увидела возвышающееся трёхэтажное здание коллежа «Франсуа Дюпон». Натали перешла дорогу и направилась ко входу.       Приближаясь к школе, Натали увидела одинаково одетых студентов, которые попарно стояли в шахматном порядке, застыв в позах. На всех были ослепительно белые рубашки, черные укороченные брюки и маски, скрывающие половину лица. Вокруг них уже стояли некоторые мамы. От дверей коллежа был расстелен красный ковер.       Подойдя ближе, она застыла в удивлении – среди мам она увидела Одри Буржуа. Однако, Натали не очень хотелось находиться в обществе столь неприятного ей человека, поэтому она встала рядом с очень низенькой темноволосой женщиной.       Натали стала рассматривать студентов, ища в них Адриана. Вот, в первом ряду, стоит Хлоя Буржуа в элегантной позе, откинув голову назад, а рядом с ней стоял рыжий мальчик, перекрестив ноги и прикрыв лицо рукой.       Ей не составило труда найти младшего Агреста – он стоял во втором ряду, одна рука была над головой, вторая поперек торса, а ноги были расставлены чуть шире плеч. Его взгляд был спрятан за челкой, ниспадающей на маску, а рот изображал хищную улыбку. Рядом с ним стояла Маринетт – левая нога была сзади, а руки сложены на груди. За ними стояли Нино и Аля. Остальных, стоявших позади, Натали не знала.       Внезапно заиграла эпическая музыка. От неожиданности Натали выпучила глаза, но моментально пришла в норму. Студенты встали прямо, а затем начали кружить вокруг матерей. Заиграл энергичный хип–хоп. Танец был интересным, идеально синхронным, а на финальном аккорде ребята бросили маски в небо.       – Bonsoir, Mesdames. Добро пожаловать на праздник, дорогие мамы! – Двери коллежа отворились, и в проеме показался, как Натали поняла, ведущий – высокий мальчик с сине-голубыми волосами, одетый в черный костюм с синей рубашкой. Он отошёл в сторону, приглашая всех внутрь.       К матерям, стоявшим впереди, подошли дети, и предложили свои локти и руки, чтобы отвести на места. К женщине, которая стояла рядом с Натали, подошла Маринетт. Девушка улыбнулась Натали и повела маму внутрь. Женщина кивнула ей в ответ, и тут почувствовала на своей руке чью-то ладонь. Она повернула голову и увидела сына. Сына Габриэля. Он лучезарно улыбался, источая неподдельный восторг и радость. Женщина не могла не улыбнуться ему в ответ, потрепав второй рукой по волосам.       Натали и Адриан пошли во внутренний двор, в котором была небольшая сцена, украшенная разнообразными цветами. На сцене стояли музыкальные инструменты. Слева и справа от ковра стояли по три стула в три ряда.       Адриан проводил свою маму до места, предназначенного специально для неё. На нём даже было её имя, и находилось оно слева от красной дорожки во втором ряду посередине. Адриан усадил её на стул, и быстрым шагом ушёл за кулисы сцены. Пока что, она сидела здесь одна. Оглядевшись, Натали выдохнула, увидев, что Одри сидит в правом первом ряду.       Наконец, справа от неё села чья-то мама. У неё были длинные рыжие волосы, глубокие синие глаза, золотые серьги-кольца и белое платье с вишенками. Она посмотрела на Натали и по-доброму улыбнулась, прикрыв глаза.       – Вы с Адрианом?       – Да, а Вы…?       – Ах, я с Натаниэлем.       Санкёр на ум пришёл только один мальчик, с такими же рыжими волосами и голубыми глазами. Надо бы напомнить Адриану, чтобы он хотя бы показал, как выглядят его друзья и как их зовут. Она кивнула, и хотела еще что–то спросить, но её мысли были прерваны мягким голосом ведущего:       – Дорогие мамы! Столь замечательный день может сопровождаться только вашими улыбками.       И праздник начался.

***

      Это был лучший день в жизни Натали – Адриан, – мальчик, которого она любила как родного, – любил её в ответ и продемонстрировал это на прекрасном празднике в честь дня матери. После представления Натали стояла рядом с мамой Натаниэля – Шарлоттой Куртцберг. Они делились приятными впечатлениями от постановки. Наконец, к женщинам подошли их мальчики.       – Добрый вечер, – поздоровался Натаниэль с Натали.       – Добрый вечер, Натаниэль. Мне сказали, что все декорации твоих рук дело – ты большой молодец, это талант, – тепло улыбнулась Натали.       – Спасибо, но я бы не справился, без помощи Маринетт и поддержки ребят, – смущенно сказал мальчик. Шарлотта потрепала его по голове.       – Нам пора идти, – сказала мама Натаниэля, – хорошего вечера, и до встречи.       – До встречи, – сказали Натали и Адриан в один голос. Скромные Куртцберги обогнули их и направились домой.       – Ну что, как тебе? – замельтешил Адриан.       – Ты конечно был на высоте… – начала Натали украдкой, – но Нино тебя переплюнул.       – Quoi?!       Натали звонко рассмеялась.       – Переплюнул в ужасной рифмовке.       Адриан ошарашенно взглянул на маму, а затем рассмеялся вместе с ней. Натали притянула его к себе и потрепала по волосам.       – Знаешь, я уже почти выучила всех твоих одноклассников. Я понимаю, что все они твои друзья, но всё же, кто твои самые близкие друзья, кроме Нино? – Спросила она.       – Хлоя… а ещё, наверное, Алья и Маринетт.       – Я очень горжусь, что ты дружишь с Хлоей.       – Это потому что она сложная?       – Именно поэтому.       Адриан зарылся носом в складки красной рубашки Натали и что-то довольно промычал.       Они возвращались домой в прекрасном настроении. Время на наручных часах гласило – двадцать минут десятого.       – Ты не замерз? – Мальчик все еще был в тонкой белой рубашке.       – Немного.       Натали стянула с себя пиджак и накинула на плечи Адриана, а также приобняла его.       – Но ты же замерзнешь! – Воскликнул мальчик.       – Я переживу, – улыбнулась она.       Адриан остановился и обнял Натали.       – Я хочу сказать тебе кое-что, – он поднял на неё свои большие зеленые глаза, полные какой-то неуверенности и отчаяния. Натали, заметив это, слегка нахмурилась.       – Я вся во внимании, Адриан.       – Только не говори отцу, je te prie.       – Хорошо.       – Я…, – он запнулся, – я – Кот Нуар.       У Натали, кажется, на мгновение остановилось сердце. Натали опустилась на колени перед ним и притянула к себе. В её мыслях было лишь одно слово – почему? Почему судьба столь жестока и у всей семьи Агрестов были или есть Камни Чудес? Почему только после того, как Габриэль зашёл за черту, она узнаёт об этом? Почему она, чёртова Натали, не смогла заметить столь очевидное сходство между Адрианом и Котом Нуаром? Ей нужно успокоиться. Адриан как никогда раньше нуждается в поддержке.       – Натали, Натали...мам, ты в порядке? – прошептал ей на ухо мальчик. Его руки обвили её талию, и он тоже стоял коленях.       – Pardonnes-moi, – сквозь слёзы прошептала она, взяв его лицо в свои руки, – прости, что не смогла заметить столь очевидного сходства... ты подвергаешь себя опасности каждый день, и всё... – она прервалась на мгновение, – на благо простого парижского народа.       – Я не хочу, чтобы пострадали любимые мне люди, – смущённо улыбнулся он.       – Как же нам всем повезло иметь такого героя, как ты, – отстраняясь сказала Натали. Мальчик гордо улыбнулся.       – Спасибо, мам.       Он поднялся, и подал ей руку, помогая встать. Натали хотела что-то сказать, но её прервал раскат неестественного грома. Они подняли глаза в небо и увидели медленно нарастающую тучу, которая шла от центра Парижа.       – Неужели служба зовёт? – Натали слегка улыбнулась Адриану, подавляя внутреннюю борьбу. Мальчик неуверенно кивнул. Не отпуская её руки, он потянул Натали в ближайший переулок. Он отдал ей пиджак и трансформировался.       – Могу я доставить Вас в безопасное место, мадмуазель Санкёр? – Галантно улыбнулся Адриан в обличии Чёрного Кота, и протянул ей свою руку.       – Это такая честь, Кот Нуар, – усмехнулась женщина, и положила свою ладонь в его когтистую лапку. Он прижал Натали к себе, и, оттолкнувшись от земли шестом, взмыл ввысь. Женщина сжалась, не-Маюрой летать страшновато.       – Вообще, я сказала твоему отцу, что мы вернемся вместе, так что, оставь меня где-нибудь? – Внезапно сказала Натали.       – Оу, отлично! В метро обычно безопасно.       Супергерой повернул влево, и спустя пару мгновений они оказались у входа в метро. Кот Нуар аккуратно отпустил Натали.       – Будь осторожен, пожалуйста, – она взяла его за когтистую руку, прежде чем он успел бы ринуться в бой. Адриан сжал её ладонь сильнее, и твёрдо кивнул.       – Je la promets.       Супергерой побежал на выход, однако обернулся посмотреть на женщину – она с непередаваемой тоской в глазах легонько помахала ему – он тихо хмыкнул, отсалютовал и исчез.       Натали осела на пол парижского метрополитена и горько заплакала. Она рывком сняла очки, и хотела было откинуть их, но вовремя одумалась, и просто сжала их своей ладонью. Женщина часто вдыхала и выдыхала, сжимая глаза до появления белых точек; краем уха она слышала какие-то разговоры. В голове билось единственное слово «почему», и Натали с силой вцепилась в собственные волосы.       К счастью для Натали, супергерои победили незамысловатого злодея Теневого Бражника, и Адриан вернулся в целости и сохранности. Супергерой встретил её у входа в метрополитен, радостно улыбающуюся его возвращению. Домой они пришли к полуночи. Натали ни на секунду не отпускала руки Адриана, и только в его комнате разжала ладонь.       – Я приду через 20 минут, чтобы удостовериться, что ты лёг спать, – сказала она и погладила его по волосам.       – Хорошо, я буду ждать! – Мальчик улыбнулся, и коснулся женской руки. Натали шла с каменным лицом, и только скрывшись в тени своей комнаты, она позволила себе еще раз заплакать. Навзрыд, однако едва слышно завывая от ужаса и боли, которые когтистыми лапами скребли итак истерзанные раны в её душе. Ей нужно во что бы то ни стало остановить Габриэля. И только ради Адриана.       Натали подняла очки на голову и потерла глаза. Прокашлявшись, она прошла в ванную комнату, располагавшуюся в её комнате. Включив свет от зеркала, она взглянула на себя – жалкое зрелище. Женщина всхлипнула последний раз и стала умываться. После того, как она освежилась, Натали взяла из прикроватной тумбочки успокоительное и приняла 4 таблетки. Поправив одежду, прическу и лицо, она спустилась к Адриану.       Мальчик сидел на кровати с полотенцем на голове. Адриан снял полотенце, и, увидев Натали, он позвал её к себе, – мам, познакомься с моим квами. Его зовут Плагг.       Из-за спины мальчика вылетел маленький котеночек.       – Salut, madame.       – Bonsoir, Plagg, – улыбнулась Натали, садясь рядом с Адрианом, – вот кому я заказываю по три круга камамбера в неделю?       – А вот с этого надо было начинать!       Адриан и Натали посмеялись.       – Всё у тебя хорошо? – спросила она.       – Да, всё хорошо, но я очень устал.       – Ложись спать, я прослежу, чтобы Теневой Бражник сегодня ночью не буянил, – «в шутку» сказала Натали.       – Спасибо, мам, – усмехнулся он.       Женщина прижала мальчика к себе и поцеловала в макушку.       – Спокойной ночи, Адриан.       – Приятных снов.       Женщина поправила одеяло, и отправилась к выходу из комнаты. Внутри Натали шла ожесточённая борьба – одна сторона хотела пойти к Габриэлю и вывернуть его наизнанку, другая – требовала продумать всё до мельчайших подробностей, третья – бесилась и выла, четвертая тихо твердила о долге перед Эмили. Эмили, Эмили… Да к чёрту её! Она лежит в своей капсуле, не мысля о том, что всё, что происходит снаружи, в общем-то, по её вине.       Натали шумно выдохнула, и механической походкой отправилась в свою комнату. Нужно что-то придумать, чтобы закончить страдания каждого в этой семье.