Хризантема для Багульника.

Она бежала по коридору поместья постоянно оглядываясь, кимоно, слишком узкое для широкого шага и бега не позволяло удалиться ей на большое расстояние, от общего зала где принимали гостей. оттуда еще слышались смех, шутки и тосты в честь возвращения Учихи Мадара. Но самого Мадары за столом уже не было он покинул зал воспользовавшись запасной дверью. Тенью проскользнул в покои жены подменив себя за столом клоном. Он поджидал ее… И Кушина сама шла к нему в руки. Распахнув сёдзе своих покоев, она проскользнула в манящую темноту спальни и прижавшись к хлипкой картонной стенке вздохнула переводя дыхание и выглядывая в коридор. Мадара затаился. Он переместился очень резко оказавшись за спиной своей дрожащей супруги. Она дрожала, она п боялась, ее страх был осязаем. Сёдзе неожиданно закрылось прямо перед ее носом. В подсвечнике погасла единственная свеча и спальня утонула во мраке. Кушина попыталась отпрянуть от дверей, но была грубо прижата к ним. На горле женщины сошлись пара крепкий мужских рук. Он слегка надавил на нее, и женщина захрипела. — Ну что дорогая ты так скучала по мне что решила ускользнуть не дождавшись десерта? — грубый почти жестокий голос и пара алых горящих во мгле глаз. Смотрели грозно и бесстрастно на жертву что пыталась еще трепыхаться в хватке хищника. Ее ногти впились в руки мужчины пытаясь разомкнуть хватку, она не задыхалась, но дышать было тяжело и скорей симптом удушья был вызван страхом. Он узнал все, ее супруг — Мадара Учиха узнал все и теперь ей не уйти от расправы. — Ты в праве лишить меня жизни…- прохрипела она перестав сопротивляться.Она подняла на него свои глаза в них читался вызов, ярость и ненависть. Чистая нескрываемая ненависть. Рисунок шарингана резко изменился и Кушина провалилась в иллюзию созданную мужем.       Она была на кровати.И была совершенно обнаженной, кровать парила в воздухе что напонимал смесь грозовых туч фиолетового оттенка, Мадары нигде не было. Кушина попыталась закрыть нагое тело простыней, но ей не дали. Тело не слушалось а из клубящегося вокруг ложа тумана выступил Мадара он грубо схватил жену за распущенные волосы, и притянул к себе. Впившись в губы, жадно и нарочно грубо он правой рукой продолжал сжимать ее волосы не давая возможности отодвинутся, а левой уже во всю гладил промежность что со временем стала влажной от грубых ласк мужчины. Мадара вошел в нее резко, без предупреждения, она вскрикнула, но тут же поняла что ее криков ни кто не услышит ведь иллюзия н позволяет кричать вживую. мужчина двигался в нй быстро и резко от чего матка у женщины тут же начала болеть, но Кушина терпела. — Я любил тебя, я хотел прожить с тобой жизнь, но ты…- голос Мадары эхом отдавался, женщина приоткрыла глаза и взглянула на своего супруга, она вдруг увидела слезы что стояли в его глазах. Слезы эти были кровавыми, словно мужчина плакал кровью. Движение стали нежнее он припал губами к ее груди облизывая языком умело сосок правой, а рукой сжимая до боли левую грудь. -Мадара прекрати- ее голос дрогнул иллюзия рассеялась, а она упала на кровать обессиленной, отшатнувшись от собственного мужа. Она рыдала ив то же время ее все нутро горело огнем жаждая продолжения иллюзорных ласк. Учиха замер возле кровати своей супруги, стоя в тишине. -Кушина- позвал он ее хриплым голосом, женщина рыдала в подушку совершенно игнорируя его обращения и тогда в Мадаре разгорелось пламя ненависти и злобы, на себя, на нее, навесь белый свет. Он достал нож, что бы привезен с охоты и оставлен одним из нападавших и воткнул его рядом с подушкой на которой она рыдала. -Я мог привыкнуть к тому, что ты меня ненавидишь, к тому что ты пытаешься мен убить. и проклинаешь день ото дня, но Изуне, это девочка не сделал тебе ничего, если только это твоя новая пытка сделать мне больно через нее… Тогда я могу лишь оплакать тебя и убить собственными руками. Как ты убила во мне все чувства даже же добродетель по отношению к тебе. Я ничего не чувствую, но раз так хотят старейшины, раз они так хотят что бы у клана появился наследник я выполню это долг каук приказ не более того. Он приблизился к кровати схватив жену за волосы заставил оторваться от подушки, притянул к себе свободной рукой стал стягивать пояса ее кимоно, шелк спадал слой за слоем. Перевернув на спину, он раздвинул ее ноги и грубо вошел в нее. И повторил практически все что вытворял с ней в иллюзии, но только в реальности было еще больней, не было страсти, но было желание, — чистая, голая похоть и был долг перед деревней и кланом. Поначалу она кричала, а потом затихла иногда всплывая, пока Мадара не излился в нее и вышел не удостоив даже взглядом. Он покинул ее спальню, не сказав ни слова, не став даже просить прощения за грубость, кинжал продолжал торчать из спинки кровати в изголовье. Его начищенная до блеска сталь поблескивала в свете взошедшей луны.