«Ваше слово — за мной ход...»

      Обычный день с такой же неприветливой погодой сулит лишь рутину. Капитано не жалуется, он готов принять любой сюжет повседневной жизни. Наблюдать за тренировками или самостоятельно их проводить — одно из самых занимательных дел. Искать подход к подчинённым, смотреть как горят глаза жаждой приключений, хотя в фатуи не все приходят добровольно и... с намерениями служить Царице. Кому-то личная выгода, кто-то воспитанник Дома Очага.       Однако под своё командование первый предвестник берет лишь тех, кто близок ему по принципам, кто сможет безоговорочно выполнять приказы и принимать решения в смертельных ситуациях холодным умом.       — Командир! — рыцаря в коридоре догоняет запыхавшийся застрельщик.       — Что за спешка? Выдохни, — мужчина поднимает руку к юноше, взывая к спокойствию.       Но тот отрицательно качает головой:       — Свидетель покинул город, мы... Мы не смогли дальше тайком следить, потому что он бы заметил нас!       — Ты имеешь ввиду Ириса? — Капитано недоумевает. — Почему тайком? Я же прямо указывал следить за его передвижением.       — Мы так и хотели! — словно из глубины души вырываются возмутительные нотки, но рядовой быстро себя одергивает: — Он заявил, что если кто-то с ним отправится, то на помощь в расследовании можно не рассчитывать!       — ...       Солдат не может узнать реакцию предвестника, поскольку темнота шлема в любой ситуации непроглядна. И молчание не даёт ясного понимания, поэтому застрельщик продолжает, добивая:       — И в экипажах ему не комфортно... Только... Только если предоставить ему вашего коня, он бы... согласился на сопровождающих...       Доносчику самому неловко от сказанных слов. Все, даже малолетки знают, насколько величественен конь Капитано и никто мысли не допускает попросить прокатиться на нём. По ним же видно — одно целое, а в сражениях эти копыта могут легко растоптать не одну жизнь.       — Ясно... — первый предвестник поворачивается к окну, кажется, размышляя над приказом.       «— Странно, я что-то не помню, чтобы он хотя бы один раз взглянул на Лань. Даже не спрашивал, хотя мы вчера провели много времени вместе...»       Снежинки за окном падают раздражительно медленно. Глядя на них, предвестник вдруг осознает что-то — срывается с места широким шагом, командным голосом заставив подчинённого вытянуться по стойке смирно:       — Возвращайся к гостиницу. Я сам его приведу. Плащ широким подолом следует за скоро спускающимся с лестницы рыцарем до самой конюшни, оттуда он выводит чёрного крупного коня. Тот радуется — сегодня тоже удастся погулять по снежным улицам.       — Придётся поторопиться, приятель. Надеюсь мы не опоздали.

***

      Находиться в одном месте с трупом Бай Чжу не хочет ни на секунду дольше. Ему плевать кто это увидит — да и некому, доктор не пускает внутрь ни людей фатуи, ни гостей. Карета снаружи отбыла сразу после того как доставила Зандика к дверям дома.       Пытаясь дышать как можно глубже, подопытный забирает очки и вываливается на улицу, закрывая двери. Его тошнит, он ощущает как кружится голова, размывается зрение. Обычно на любую реакцию его тела у кого-то из клонов был ответ, но сейчас не-Панталоне остаётся наедине с тем собой.       Свернув с крыльца, мужчина направляется к зарослям деревьев, подальше от дороги. До города пешком идти долго, но физическая выносливость позволяет ему хоть сутки на ногах пройти, он не жалуется. Лишь бы подальше, лишь бы забыть звук выстрела.       Чем больше сделано шагов, тем ярче мысль, что больше назад он не вернётся. Остаётся конечно Срез как главная помеха, но устранение Зандика даст ему понять, что с подопечным отныне шутки плохи.       — Неужели... — нервный смех непроизвольно вырывается тихим шёпотом, не-Панталоне рукой придерживается за дерево.       Ещё несколько секунд и он падает на колени. Рвотные позывы вырываются, но без последствий, зрение совсем пропадает, приходится самостоятельно контролировать вдохи и выдохи.       Сколько проходит времени Бай Чжу не ощущает. Зрение приходит в норму когда на улице уже значительно темнеет. Не до ночи, но в Снежной всегда короткие дни, неудивительно.       Теперь уже бывший подопытный поднимается кое-как на ноги, вновь направляясь по памяти к городской черте.       На фоне угукают совы, проснувшиеся в сумерках, где-то вороны ворчливо ссорятся между собой за найденную еду. Долгое время в ушах хрустит лишь снег под подошвами и собственное дыхание.       Когда во всю конву лесного шума врывается потустороннее ворчание коня, Бай Чжу сразу достаёт пистолет, забыв, что обойма совсем пустая.       В полумраке неприветливых пейзажей узнается фигура Капитано. До воспаленного мозга информация доходит дольше обычного, поэтому предвестнику приходится поднять одну руку перед собой в мирном жесте. Конь снова ворчливо фыркнул, тыкаясь мордой в плечо рядом стоящего хозяина.       — Сейчас поедем, тише, — потрепав гриву скакуна, рыцарь полностью оборачивается к свидетелю. — Вы не пострадали?       Не-Панталоне опускает оружие, успокаиваясь. Немного неловко наставлять пистолет на того, кто его дал, но руки действовавали рефлеткорно.       — Да, я цел... — собственный голос совсем бесцветен, чем настораживает. — А вы что здесь делаете?       — Пришёл выполнять ваше пожелание.       — Пожелание?.. — Бай Чжу не понимает, хмурится.       — Конь здесь. Надеюсь впредь пренебрегать сопровождением вы не будете, угрожая моим людям отказом в сотрудничестве.       Капитано мог понять многое, но всё же невыполнение приказов в фатуи очень строго наказывается. Своим поведением свидетель попросту подставляет его же подчинённых. Повезло с тем, что первый предвестник привык разбираться в недопониманиях, а ведь среди других высокопоставленных коллег далеко не все обладают желанием и временем что-то выяснять.       Свое недовольство он обрисовывает довольно ярко, но не говорит ничего больше. Судя по бледному лицу, найденный очень устал.       — .... — Бай Чжу хочет ударить себя из прошлого об стенку, он ляпнул что первое на ум пришло, ведь по факту верхом ему ездить никогда не приходилось.       Если сейчас придётся позориться, то он просто не переживёт. Была бы ещё пуля, точно пустил бы себе в лоб. Вообще Капитано может легко высказать свою догадку, что весь спектакль был для отвода глаз и будет прав. Будет прав в том, чтобы поставить на место того, кто, кажется, забывается.       Рыцарь, ничего не спрашивая, подводит коня ближе и протягивает руку:       — Давайте помогу взобраться, выглядите неважно.       Бай Чжу кивает, с повинной взявшись за металлическую перчатку. Стоило ему ощутить, что рядом есть поддержка, как состояние ухудшается в разы. Его шатает, он берётся за голову, пытаясь вдохнуть глубже.       — Ирис?.. — Капитано моментально реагирует, второй рукой страхуя за спиной. — Ирис, вы меня слышите? Посмотрите на меня-       Не слышит и не видит, небо с землёй меняются местами, Бай Чжу ощущает неизбежное, поэтому слабо успевает сказать, хватаясь рукой за черную накидку:       — К Пульчинелле, пожалуйста... «Розмарин»...       В глазах плодятся чёрные точки, отключив сознание полностью. Тело падает безвольным бременем в руки предвестника.       — Ирис! — голос Капитано уже куда более встревожен, он поймал невольную ношу, притягивая к себе, чтобы рассмотреть чужое лицо. — Какой ещё розмарин?... И Пульчинелла...       Снова цветы, вот так проклятие.       Выдохнув, рыцарь одной рукой подхватывает мужчину. Конь склоняется к земле, чтобы облегчить задачу хозяину. Когда они верхом отправляются в путь, Капитано прячет бессознательного в своём плаще, пытаясь сделать всё, чтобы он не замёрз насмерть.       Ещё раз опустив взгляд вниз, предвестник видит новые очки и даже подумать не может чего они ему стоили.

***

      Сквозь едва открытые глаза проникает мягкий свет от ламп. На фоне звучит голос, напевающий незнакомую простую мелодию. Кажется, у кого-то хорошее настроение.       Ощущая как раскалывается голова, Бай Чжу не может удержаться от мучительного стона. Он не знает где находится, поэтому спешит подвестись. В последних воспоминаниях лишь лес и глубоко недовольный призыв низкого голоса.       «— Право слово, я столько Дотторе хлопот не приносил как этому предвестнику», — не-Панталоне мысленно негодует на собственную проблемность.       — О, вы очнулись, мой друг.       Взгляд фокусируется на небольшом столе, за которым с несколькими бумагами сидит Пульчинелла. Они вроде бы в комнате, даже диван есть, где и разлегся Бай Чжу, но снаружи глухо звучит музыка.       — Мы?.. — неуверенно начинает он, пытаясь встать.       — В ресторане «Розмарин». Отдельная комната для деловых встреч. Вы в нужном месте, не переживайте, — предвестник кивает и сквозь очки хитро щурится. — Не ожидал такой отдачи. Знай я о вашем состоянии, то мог бы перенести встречу. У вас очень тяжёлый день выдался по словам Капитано, стоило просто сообщить мне.       — День тяжёлый, но один из самых подходящих для согласия на сотрудничество, — поправив очки, Ирис убирает пряди чёрных волос с глаз, пересаживаясь на стул. — Я готов добираться к победе любыми способами и рисками.       — Мне нравится ваша переспективность. Внушает доверие. Тогда сразу к делу, — на стол приземляется фотография. — Это нынешний директор банка и владелец всей казны Снежной. Морозов Николай Борисович, мы его упоминали несколько раз, может, помните.       На изображении стоит высокий, худощавый мужчина. Чёрные короткие волосы с сединой на висках зачесаны назад, короткая борода делает его достаточно грозным на вид, хмурые брови и сияющие недоверием карие глаза ищут в любом смотрящем недостатки. Весь образ прямо кричит о состоятелньости и высокомерности личности.       — На него было совершено покушение из-за чего на площади в тот день оказалось так много фатуи. Я правильно помню? — Ирис вглядывается, но недолго.       — Да, — благосклонно кивает старик. — Уже несколько лет его подозревают в некоторых делах, идущих против благополучия нашего региона, но у него слишком много связей, чтобы обеспечить свою защиту.       — Вам нужен шпион? — Бай Чжу вскидывает бровь.       Очень странно, если выбор падает на него.       — Нет, что вы. Это слишком долго и муторно, — Пульчинелла негромко смеётся, словно слышит детский лепет. — Нам надо его убрать и мы это сделаем по-своему. Поскольку в его кругу общения находится много политиков и экономистов, их можно считать подкупными, но если на него подаст в суд сторонний профессионал в вопросе финансов, приехавший издалека...       Взгляд золотых глаз хитро сужается. До собеседника доходит, что он должен сыграть роль "заморского экономиста" и разбить Морозова в пух и прах. Однако...       — Почему вы подумали, что я подойду для этой роли?       — Я был на месте преступления, изучал личные вещи Дианы, — пятый предвестник забирает фотографии, ощущая полную власть над ситуацией: — В том числе и дневник, куда она записывала кому отдавала книги.       Внутри Бай Чжу мигом замерзает жизнь. В тех таблицах всегда писалось имя Дотторе и только один раз его собственное. Этот старик знает слишком много.       — Судя по имени вы уроженец Ли Юэ, даже внешне это можно подтвердить. К тому же, судя по книгам, экономика для вас не последнее слово. Ну а человек, что брал их для вас...       — Довольно, — прерывает Ирис, сохраняя предельно безраличное лицо. — Имена не имеют значения, если я уже согласился на ваше предложение. От меня требуется уверенно отыграть свою роль в суде?       — Более чем, вам придётся самому поверить в то, что вы разбираетесь в вопросах торговли и денег.       — И какова награда?       — Сама Царица вам её предоставит.

***

      Вечер заканчивается договором. Бай Чжу подписывает пару актов о неразглашении и прочем. Больше он не свидетель, а банкир, приглашенный Пульчинеллой из Ли Юэ. Официальное имя пришлось тоже изменить.       Панталоне — где-то в книгах есть такое имя. Память не даёт более точной информации: кто автор, о чем были строки или каков был его носитель. Так даже лучше, ему удастся наделить созвучие своим смыслом.       Отныне и впредь он даже в мыслях не хочет слышать имя Бай Чжу — проклятие и благословение. Если бы не человек, носящий его по правде, то и Панталоне бы никогда не появился.       — Тогда хорошего вечера. Отдохните как следует. На аудиенцию с Морозовым мы сможем отправиться только послезавтра.       — Надеюсь наше сотрудничество принесёт нам обоим пользу. До встречи, — мужчина кивает, направляясь к выходу.       — Кстати, у вас со зрением всё хорошо? — вдруг спрашивает Пульчинелла.       Панталоне оборачивается с вопросительным выражением.       — Может из-за полумрака комнаты, но мне кажется, будто цвет ваших глаз как-то изменился.       — А, это... У меня болезнь такая. Цвет глаз из-за неё и меняется. Не переживайте, моё зрение в норме.       Второй этаж полностью обустроен для особенных посетителей. Смотреть на других с высоты балконов, выходящих внутрь, где расселись важные шишки непривычно. Пару секунд глаза просто наслаждаются атмосферой роскоши и возвышенности. Рядом никого нет, поэтому можно прочувствовать первое посещение подобного заведения вдоволь.       Девушки одеты в изысканные платья, костюмы. В волосах блестят заколки разной степени вычурности, их улыбки слегка кокетливы, у кого-то отстранённы, а кто-то держит высокомерный образ. Мужчины одеты в строгие, презентабельные пиджаки, рубашки, мундиры. Кто-то обсуждает деловые вопросы, кто-то смотрит на одну единственную, поднимая за неё бокал золотистого шампанского.       И всё почему-то вдруг меркнет, когда Панталоне взглядом цепляет фигуру, определённо отличимую ото всех находящихся под крышей здания. Наконец он обращает внимание насколько сильно Капитано... Нет, не так... Насколько сильно окружающие проигрывают, когда первый предвестник появляется на горизонте.       Дело даже не в габаритах. Вокруг рыцаря другая энергетика. Как зачарованный Панталоне наблюдает за замершей фигурой. Предвестник сидит сам, его не трогают и никто не лезет начать бессмысленную болтовню.       Мужчина без своего тяжёлого на вид плаща. Скрещенные на груди руки скрыты темной тканью рубашки с манжетами. Поверх такого же цвета классический жилет без рукавов. По плечам раскиданы прямые смоляные волосы. Длинна чуть ниже лопаток точно и, конечно, неизменный шлем. Панталоне почти обидно и любопытно отчего мужчина скрывает лицо. Благо, на руках, кажется, нет металлических перчаток и можно разглядеть ладони, наверняка очень грубые из-за постоянных тренировок.       Словно подкрадываясь, новоиспеченный банкир, пытается разглядеть в тусклом свете ламп и свечей силуэт лица под шлемом. Ему это удаётся лишь на расстоянии десяти шагов, Капитано видимо погружен в мысли, так что в профиль есть возможность разглядеть прямой нос и линию губ.       Но момент проходит, внутренним чутьем рыцарь замечает пристальное внимание. Шлем поворачивается к Панталоне. Тот не задумываясь, улыбается.        — Как ваше самочувствие? — рыцарь поднимается на ноги.       Приходится поднимать голову, чтобы не смотреть прямо по курсу. Край сознания подмечает огромную подошву ботинок, что прибавляет пару сантиметров и так немаленькому росту собеседника. Пряди на плечах при движении спадают наперёд. Даже не верится, что настоящие, как плавно они поддаются каждому порыву. Такие отличимые от своего стального и несокрушимого владельца.       Если пропустить через пальцы — точно водопад вод из немало известной Бездны. Но тут Панталоне пугается своих мыслей и вынуждает себя остановиться:       — Всё прекрасно, — слова сначала не доходят до языка.       В принципе мозг отказывается генерировать какие-то слова. Возможно, эйфория от происходящего настолько вскружила голову, что Панталоне поддаётся всем новым ощущением, которые так манят. К тому же, настроения в ресторане совсем интимные, плавящие любую настороженность.       — Вы согласились? — Капитано, кажется, не ощущает того же. Его голос выбивается из общей картины.       Но банкира ничего не огорчает. Это всё мелочи.       — Да. Послезавтра я смогу лично встретиться с Морозовым.       — ...       — Вы чем-то недовольны? — пытается угадать мужчина.       — Нет, это ваше слово и ваше решение. Моя задача принять исход и сделать всё возможное, чтобы сохранить вашу жизнь.       Банкир снова спрашивает:       — Вы здесь ждёте кого-то?       — Да, — для достоверности предвестник кивает. — Вас, чтобы сопроводить в отель.       — Какая честь, — прикрыв глаза, Панталоне направляется к выходу. — Тогда не будем томить.       Отточеным движением рыцарь накидывает плащ, оставленный на спинке стула до некоторых пор. Металлические перчатки тоже возвращаются и рыцарь покидает ресторан следом.       Панталоне стоит некоторое время молча, вглядываясь в ночное небо. Лёгкий снег колит кожу, на пару со свежестью пытаясь взбодрить размякший в тепле организм.       — Экипаж, на коне, пешком? — за спиной всё также стоит Капитано.       В голосе звучит некое подобие иронии.       — Я бы хотел пешком... — банкир решает подыграть. — Если, конечно, я не краду ваше время опять, чем уже не раз злоупотребляю...       Это правда, вернее, так думает Панталоне. Чтобы не раскрыть досаду в полной мере, держит непроницаемую улыбку, не оборачиваясь к собеседнику.       — Я сам решаю куда и с кем тратить время. Если сейчас я нахожусь с вами, значит, так правильно. Это не одолжение, это моё желание.       — Какие пылкие речи, вы правда как рыцарь.       — Я должен говорить нечто настолько банальное, потому что уважение и искренность для многих явление сродни чуду, — предвестник равняется с Панталоне и они неспеша начинают идти вдоль пустых улиц.       После десяти вечера холодает сильнее, поэтому люди стараются не соваться наружу, сидя в тёплых домах. Но ни Капитано, ни Панталоне холода в полной мере не ощущают. Их это не пугает.       — Это да... Но ваши банальные речи отнюдь не скучно слушать, уверяю, — банкир снова поднимает голову.       Очки отражают свет уличных фонарей. Их жёлтый, обманчиво-теплый цвет манит, а в промежутках темноты наступает неясное молчание. Но на душе спокойно. Снег под ногами едва слышно трескается, а две фигуры поглащаются то темнотой, то светом.       — Тогда буду ими вас развлекать, — рыцарь выдыхает слова с тёплым паром.       — Нет, это очень вдохновляет, — отрицательно качая головой, Панталоне смотрит вперёд. — Кстати, про прозвище Ирис забудьте.       — Удивите меня. Надеюсь не Розмарин?       — Ха-ха, неплохая попытка, но нет, — легко смеётся собеседник. — Панталоне. Банкир и экономист, приезжий по приглашению из Ли Юэ.       — Как скажете, так и будет.       Дальше они идут в тишине холодного региона и Панталоне, погруженный в свои мысли о предстоящих успехах, даже не подозревает, как на него смотрит пара глаз из-под тёмного провала шлема.

«Звучит так, словно я незрелый подросток, но на третий день нашего знакомства, я обжегся об собственное сердце, которое на подкорке моего сознания выгравировало ваш тихий смех, ваши слова и нас, не ощущающих холод, идущих под самыми обыкновенными фонарями. Мы тогда ничем не отличались от прохожих людей и на те мгновения я забыл про существование целого мира».