Ненастоящий?

Дни могут превратиться в настоящую рутину, когда, просыпаясь по утрам, не видишь сдержанного «доброго утра» среди уведомлений смартфона. Когда за ним спустя пару часов не следует явно недовольно-обеспокоенное «ты ведь не спишь до сих пор?». Генерал, живущий по строгому распорядку дня, нередко ложился рано и вставал соответственно, а даже если за тонной бумаг и внештатных ситуаций допоздна засиживался — времени пробуждения никогда не менял. Лоча, со своим чуть более свободным и не таким требовательным графиком, любил порой засиживаться до поздней ночи, вставая отнюдь не с первыми лучами рассвета. Поэтому к моменту, когда находил силы продрать глаза с полным осознанием реальности, а не настойчивым желанием остаться лежать в уютной и теплой кровати, у него от генерала было по меньшей мере пять сообщений. Цзин Юань за пару-тройку часов ожидания умудрялся прочитать ему лекцию о важности режима, о поиске себя в этой жизни, что беспорядочные уходы спать сказываются и на качестве приема пищи. И любил добавлять: как ты в мое отсутствие вообще живёшь? Вопрос был резонным, сам Лоча нередко считал, что живёт две жизни, когда приезжал на Лофу Сяньчжоу. Близость возлюбленного кардинально меняла его жизнь — будем честны, иногда принудительно, — только вот без Цзин Юаня поддерживать тот же ритм Лоча не видел смысла. Когда под боком любимый человек, пускай и донельзя занятой, имеет смысл подстраиваться под его распорядок дня, чтобы урвать побольше времени вместе. Но когда вас разделяют бескрайние звёзды вселенной, невольно теряешь смысл многих обыденных вещей. До тех пор, пока их отсутствие не начинает давить на виски. Лоча никогда не считал себя особенно эмпатичным, скорее рассудительным, порой — излишне рациональным, но с тех пор, как повстречал генерала, слишком остро чувствовал малейшие перемены в их взаимоотношениях. И сейчас было что-то категорично не так. Все естество било тревогу третий день. От Цзин Юаня ни одного сообщения, его контакт вдруг пропал из смартфона, и может Лоча не был гениальным техником, но был почти уверен — если тебя блокируют, то все не исчезает подчистую, ты просто не можешь отправлять сообщения пользователю. Поначалу мужчина убеждал себя, что случилась очередная внештатная ситуация, Цзин Юань не успел предупредить, но чем больше времени проходило, тем тяжелее было игнорировать тревогу и тем сложнее оказалось убеждать себя в том, что ситуация под контролем. Лоча бросил все, впопыхах договорился о переносе дедлайнов заказов, сел на первый же звёздный ялик до Лофу не в силах выносить молчание. Если Цзин Юань в порядке и по какой-то причине заблокировал его — пусть будет добр объясниться лицом к лицу, а не бросать его так спонтанно. Ситуация тем временем становилась страннее. По прибытию на Сяньчжоу, целитель не заметил признаков вторжения Легиона или заражённых марой, только в отдаленных и заброшенных частях одиноко бродили враги. Издалека, когда те долго не двигались, их можно было принять даже за каменное изваяние. Первым делом Лоча наведался в чужой дом, но сколько в дверь не стучал — никто так и не открыл. Случайно проходящие мимо жители Лофу, не выдержав чужого отчаянного порыва, поспешили уточнить, что здесь никто не живёт и надрываться не имеет смысла. Самый настоящий абсурд. Время подходило к обеду, Лоча решился заглянуть в беседку, где они обычно трапезничали, но там не только не оказалось Цзин Юаня, но и немногочисленные сотрудники неловко заметили, что Лоча заявлялся в их заведение совершенно один. Тревога становилась сильнее, мужчина точно помнил, что Цзин Юань никуда не отлучался, заказ они делали вместе, в конце концов, это он здесь приезжий, почему его помнят так хорошо, а собственного генерала упустили из виду? Происходящее казалось настоящей злой шуткой. В комиссии по предсказаниям он отыскал Фу Сюань, которая лучше прочих могла рассказать о местонахождении генерала, но выражение лица девушки стало крайне озадаченным. Она долго смотрела на Лочу, пока не сделала шаг вперёд, поднимая руку и касаясь его лба. — Господин Лоча, у вас все хорошо? Мало того, что прибыли раньше оговоренного срока, ещё и забыли, что я занимаю должность генерала Лофу Сяньчжоу. Мы сотрудничаем с вами не один месяц. — Что? — холодок пробежал вдоль линии позвоночника, мурашки обхватили линию плеч и грудную клетку, сердце пропустило удар, тревожно забившись в груди, и Лоча не смог удержать обычно нечитаемого выражения лица. Побледнев так, словно его и впрямь одолела хворь, он отступил на несколько шагов, отклоняясь от чужой руки, в изумрудных глазах его отразилось крайнее неверие в происходящее. — Цзин Юань, генерал Цзин Юань, вы не помните его? Вы столько лет напоминали ему про обещание отдать вам место генерала, госпожа Фу. — Прошу прощения, я не понимаю, чего вы… Лоча развернулся, игнорируя все нормы этики, быстрым шагом покинул комиссию, принимаясь оглядывать округу. Нет, это абсурд, точно абсурд. Каким образом Цзин Юаня могут не помнить? Что это, глупый розыгрыш? Генерал задержался на миссии и все решили пошутить? Глупо, Лоча, ты ведёшь себя глупо. Никто не знал, что ты подорвешься в Лофу, чтобы подготовить такой спектакль. Переписки не исчезают без следа просто так, людей не забывают за трое суток. Может, Цзин Юань — твоя иллюзия? Ты был так одинок на своей родине, не выдержал груза недопонимания, позволил себе сломаться и придумал человека, которого никогда не существовало. Внутренний голос смириться просит, списывает все на бредовые фантазии, а у Лочи мир, кажется, по швам трещит. Не может быть. Стук крови в ушах становится невыносимо громким, перекрывая все остальные звуки и любые мысли. — Проснись, просто проснись, — шепчет себе под нос, самообладание окончательно теряя. — Это не могло бы ненастоящим. Я тебя помню, А-Юань. Теплые прикосновения, низкий голос, вслушиваясь в который нельзя не чувствовать себя в безопасности, искры в янтарных глазах, едва уловимую, но такую искреннюю и чувственную улыбку. Это нельзя выдумать, невозможно.