Персональные Демоны Безупречных

Трек к главе: Lofi Fruits Music - Gangsta's Paradise

             -Я вам обещаю, всё будет хорошо, дорогая моя, - уверял рыдающую Молли главный врач Мунго - лысый, высокий Омар Абаси. - Вашей дочери уже дали целебное зелье, которое поможет ее организму справиться с интоксикацией. Скоро Полумна разберется, что это за яд, и мы незамедлительно приступим к поиску противоядия.       Гермиона боялась даже посмотреть в сторону Уизли. Миссис Уизли плакала так, как плакала разве что тогда, когда погиб Фред. Мистер Уизли поддерживал жену, лицо его было таким, словно на него напала целая толпа дементоров. Перси сидел, обессиленно уронив руки на колени и голову на грудь. Джордж изводил себя, мотаясь по коридору. Недоставало только Гарри и Рона - Избранный уже минут десять не покидал палаты, в которой находилась его любимая, а Рон, убитый горем не меньше, чем Гарри, тщетно пытался оттащить его от больничной кровати.       Вместо них у окна застыла безмолвная фигура Драко. Слизеринец не издал ни единого звука с тех самых пор, как огрызнулся в ответ на выпад Гарри. Его холодные и непроницаемые глаза теперь были словно затуманены дымкой, а всё существо выражало болезненность и какую-то скрытую злобу, непонятно на кого. Гермионе почему-то очень хотелось подойти к нему, но что-то её одергивало. Возможно, то, что Малфой с этим потрясением вроде как справлялся в моральном плане спокойнее всех, но, с другой стороны - никто из присутствующих не выражал особой злобы. А Драко еще как выражал, пусть эта злоба и была скрытой...       Безмозглый, слепой, тупорылый, ограниченный кусок дерьма, неспособный вовремя соображать - вот кто ты такой, Малфой.       Эйвери лично сказал тебе: "Уизли подлежат уничтожению целиком и полностью". Так какого хереса ты жевал мочалку, спрашивается?! У тебя был шанс всё рассказать Кингсли, и не один. Да черт бы с Кингсли, ты мог всё рассказать Сэллоу, хотя бы на время затолкав свои подозрения с принципами в свой аристократический зад. Этот лупоглазый червяк конечно та ещё каналья, но так у Джинни был хотя бы шанс на то, что она не станет первой попавшей под раздачу из семейства Уизли.       Но нет, Малфой. Вместо того, чтобы забить тревогу, ты предпочел опять собачиться с Поттером в коридоре. И срать на то, что это Поттер на тебя накинулся. Послал на краткое ругательное слово из трёх букв - и делу конец. Но нет. Ты этого не сделал, мудила.       И теперь Джинни, добрая и великодушная Джинни, первая, кто отнесся к тебе, когда тебя прессовали в Визенгамоте, немного человечнее, чем вся остальная масса народа, будет расплачиваться за твоё высокомерие и твою подозрительность. И не приведи Мерлин, она расплатиться за это всё жизнью.       Если это произойдет, Малфой, твоя собственная жизнь будет стоить не дороже жизни мерзкого, отвратительного, грязного таракана, которого раздавили тапком...       Малфой слабо усмехнулся тому, что вспомнил. Челюсть всё ещё помнит тот кулак Грейнджер, впечатавший ему в табло на третьем курсе после этой гневной тирады. Эх, было времечко...       Его усталый взгляд упал на еще более изможденную фигуру гриффиндорки. Теперь Змеиный Король прекрасно понимал, как ей тяжко...       Долбаный во все дыры перфекционизм вкупе с добрейшим сердцем, приправленный стремлением держать всё происходящее под контролем и недюжинным, созидательным разумом. Малфой и сам в школе кое-чем из всего этого не брезговал. Кроме доброго сердца. Этому Драко разве что мама научила, и то такой почести удостаивались лишь самые-самые близкие. Желание же Грейнджер накормить семью хлебами весь земной шар, с одной стороны, вызывало у слизеринца оторопь. Помогать домовым эльфам, которые сами к свободе рваться и не думают, спасать задницы своих дружков от несдачи домашнего задания, выступать балансиром и островком адекватности в Золотом Трио...       Порой так и хотелось спросить: "Грейнджер, у тебя шея ещё не трещит? Не заебало то, что все твои корешки на тебе ездят?"       И она, конечно же, ответила бы "нет". Ибо Грейнджер привыкла так жить. И это вызывало в душе Малфоя еще одно чувство, диаметрально противоположное - смутное восхищение.       Да. Он ею восхищался, понимая, что сам на подобное не будет способен никогда. Видимо, Гермиона оказалась права - доброта всегда требует силы духа...       Малфой никогда не считал себя слабаком. Но до таких подвигов сердца ему было расти и расти. Это был факт...       "Салазарова святость... Как же я ошибался на твой счёт, Грейнджер... Как был неправ... Интересно, а что бы было, попади ты ко мне на Слизерин? Думаю, из нас бы получилась вполне гремучая смесь... Зараза, вот почему, когда ты находишься рядом со мной, я особо остро ощущаю, что растратил свою прошлую жизнь куда-то не туда...              Что ты со мной делаешь, Грейнджер? Ни одна тварь на этом свете не могла бы заставить меня чего-то стыдиться - а ты смогла. Сука. Оставь мои мысли. Я тебя в них не пускал. Пошла вон из них. И забери с собой всё, что ты оставила в моей голове. Этот свой приказной тон. Эту свою грёбаную протокольную правильность. Это своё вселенское добро, в которое ты и меня втянула. Эти воспоминания о том, как ты меня обняла, а я какого-то лешего тебя не оттолкнул.       Ты превратила меня в сентиментальную развалину - а я с какого-то хера этому не стал противиться. Я слишком много и часто думаю о тебе с тех пор, как нас запихнули в один кабинет. Непозволительно много и непростительно часто.       Прочь, Грейнджер. Сдрисни прочь. У меня ещё много целей, и ты мне будешь лишь мешать. То, что я в тебе ошибся, не дает тебе и этому осознанию никакого права ебать мне мозг.       Оставь меня одного. Не нужно мне твоего добра и твоей заботы. Опекай своих дружков-слабаков. Я сильный. Мне не нужно. Если надо, я сам буду опекать кого хочешь. Просто отвали от меня и моих мыслей.       Прошу, не лезь в мои размышления. Размышления о тебе приятны, но мне совсем несвойственны. Прошу, оставь меня одного прозябать в моей злобе, холодности и жестокости. Это моя среда обитания. Мне в ней комфортно.                    Оставь меня и мою голову. Не мучай меня, Грейнджер. Прошу тебя... Прошу... Гермиона..."       Да уж. Мир действительно слетел с катушек. Ну что же, придётся подстраиваться под его отбитые реалии.       Наконец дверь палаты открылась. Рон, весь чёрный от горя, за плечи вывел наружу Гарри, своим видом и отрешенностью походившего на Кровавого Барона - слизеринского призрака в Хогвартсе. Молли Уизли, увидев будущего зятя и своего младшего сына, как будто немного успокоилась и шагнула к парням, обнимая их. Рон прошёл мимо матери, кивком давая понять, дескать, не надо, мам, я держусь, а Гарри ткнулся доброй женщине носом в плечо и разрыдался.       За ними следом в коридоре появилась Полумна, также убитая и печальная. Абаси вопросительно посмотрел на неё, и блондинка заговорила.       -Этого яда нет ни в одном справочнике. Какое-то сложное соединение ядов животного и растительного происхождения. Чем-то похоже на уидосорос, но без кровавых слёз. К счастью, вы вовремя оказали помощь вашей дочери, мистер Уизли, - повернулась к Артуру Полумна. - Мне удалось снизить риск летального исхода с помощью зелий, но, боюсь, этого недостаточно. Джинни сейчас в глубокой коме, и когда она из неё выйдет и выйдет ли вообще - я пока не знаю. Но клянусь, я сделаю всё возможное.       -Мы все сделаем всё возможное, - заверил Абаси. В этот момент Драко наконец заговорил.       -Док, если вам потребуется денежная помощь в данном деле - располагайте моими финансами так, как посчитаете нужным. Можете в любовь момент присылать мне сову.       Абаси улыбнулся.       -Благодаря вам, мистер Малфой, больница святого Мунго обеспечена средствами на несколько лет вперед. И для меня было бы большой наглостью что-то требовать с вас ещё. Вы и без того нас более чем достаточно проспонсировали.       Гермиона посмотрела на Малфоя, и в её душе что-то затрепетало.       Драко помогает больнице деньгами. О, Мерлин, неужели он и правда так сильно изменился? Неужели теперь их вечная вражда сойдет на нет?       Раздался хлопок, и в коридоре появился Кингсли. Кивнув Абаси, он двинулся к мистеру Уизли. Абаси ответил на кивок, и в компании Полумны удалился.       -Сочувствую вашему горю, Артур, - протянул он свою мощную руку. Артур пожал её и сказал.       -Я не знаю, как это произошло, Кингсли... Кому помешала наша дочь?       -Пожирателям, папа, - встал Перси. Все Уизли испуганно переглянулись.       -О чем ты, Перси? - спросил Рон.       -Мне об этом сегодня сказал Драко. Он допрашивал одного из Пожирателей, Эйвери, кажется. И тот рассказал, что, по словам Руквуда, наша семья должна быть уничтожена полностью.       -Ну, от этого гондона ничего другого и ждать не приходится, - злобно проговорил Джордж.       -Я подтверждаю слова Драко, - прибавил Кингсли. - Я сам поручил ему допрос Гая Эйвери. Он предоставил мне результаты в письменном виде, и там действительно значилась та самая информация, касающаяся вашей семьи. Поэтому я принял следующие меры. С этого дня Нору будет охранять отряд авроров. Перси, Джордж - вам также будет выделена охрана.       -Я могу на время переехать к Микаэлю, чтобы не быть один и оставаться в курсе дела, - предложил Перси. - Микаэль живёт один, думаю, он будет только рад.       -Мне тоже будет куда кинуть кости, - поддакнул Джордж.       -А мне не нужна охрана, - выпалил Рон. - Я хочу знать - как это случилось?! Кто и как отравил мою сестру?!       -Молли, - обратился Кингсли к миссис Уизли, - скажи, ела ли Джиневра за последние дни что-то такое, что готовила не ты? Ибо, если твоя дочь съела отравленную пищу, это наверняка была пища не из Норы.       -Разве что кофе на работе, в "Пророке", - стала припоминать Молли. - Господи, неужели мою девочку могли отравить её же коллеги?       -Ну, от этой твари по имени Рита Скитер можно ждать чего угодно, - сердито надулся Рон. - После того, как Джинни стала работать в газете, Скитер стали печатать гораздо реже. Зная эту ушлую стерву, она вполне могла отравить Джинни из-за зависти.       -Что-то ещё, Молли? - спросил Кингсли.       -Джинни ещё пила то вино, Артур, помнишь? - повернулась к мужу миссис Уизли.       -Молли, перестань, это вино пили мы все, но никто не отравился, - миролюбиво сказал Артур.       -Вино? Какое вино? - вдруг оживился Гарри.       -О, Гарри, мы не хотели тебя нервировать, но недавно у нас в гостях был Драко, и он подарил нам очень хорошее гранатовое вино, которое ему дал...       О нет. Нет. Нет-нет-нет. Сейчас начнётся...       Гарри освободился из объятий миссис Уизли и медленно, скользя, направился к Малфою, стоявшему у окна. Гермионе было страшно даже туда подойти.       -Гарри... - пошел за другом Рон, пытаясь его удержать, - Гарри, стой. Гарри, только не начинай. Это еще ни о чем не говорит.       -Рон, да не трогай ты его, - во имя Мерлина, Малфой, только не говори с ним таким вкрадчивым и надменным тоном, Гарри же реально сейчас сорвётся, - Поттер, тебе есть, что мне предъявить? Предъявляй.       И Гарри, конечно же, сорвался.       -СУКА! - заревел он, выхватывая палочку, словно кинжал.       -Экспеллиармус! - выкрикнула Гермиона. Палочка Гарри отскочила в стену, а Рон кинулся к другу, держа его за плечи. Молли ахнула, Джордж кинулся помогать Рону.       -Гарри, дружище, не руби сгоряча! - принялся успокаивать он. - Это не Драко! Его вино пили все, я, Рон, мама с папой, Перси, даже Анджелина пила! И никто не помер!       -Пустите меня, я эту суку голыми руками удавлю! Это он отравил Джинни! Он! - страдальчески вопил Гарри. - Он заодно с Пожирателями! Пусть покажет свою руку с меткой! - Избранный ткнул пальцем в левую руку, скрытую той самой проклятой чёрной перчаткой.       Драко на все выкрики и выпады реагировал так, словно вокруг него вьется и жужжит надоедливая муха.       -Поттер, Поттер, Поттер, - мрачно пропел он. - Не, у тебя и правда какая-то фиксация на мне. Сначала у тебя был Реддл, теперь Реддл сдох, и ты переключился на меня...       -Я убью тебя, мразь! - кричал Гарри. - Ты убийца! Убил Джагсона...       -Ненавидеть Пожирателей и в то же время жалеть одного из самых опасных их представителей. У тебя ещё и биполярное расстройство, что ли?       -Ты убил Джинни!       -Я никого не убивал, придурочный! - заорал Малфой. - Во-первых, она жива, пусть и в коме! А во-вторых - чем докажешь, тупица?! Тем, что я семье Рона вино подарил?! Так с хера ли они все сейчас в коме не лежат?!       -Ты использовал адресный яд! Хотел убить именно Джинни!       -Не, я, конечно, тот ещё гад, но даже для меня убивать человека, который оказал мне неоценимую услугу и спас от тюрьмы, а потом ещё и пригласил меня в дом своей семьи... Тебе не кажется, что тут даже ты, как убежденный гриффиндорец со своей ненавистью к Слизерину и лично ко мне, перебарщиваешь?       -А что, для тебя это не пустой звук?! - бушевал Гарри, которого уже держали пятеро - Рон, Джордж, Перси, мистер Уизли и Кингсли. - Тебе разве не плевать, Малфой?! Ты же считаешь себя пупом земли, разве не так?! А все остальные для тебя грязь и слякоть! Вспомни, как ты гнобил Рона и его семью в Хогвартсе, сколько от тебя натерпелась Гермиона! А теперь ты просто хочешь к нам подлизаться, потому что мы победители, а ты проигравший! Ты и твоя дрянная семейка проиграли! Вас больше нет! Теперь вы никто и ничто! И ты боишься, Малфой! Боишься, что тебя выкинут на помойку, и потому нацепил на себя маску праведника! Лживый и бесхребетный трус, точно такой же, как твой папаша, который гниет в Азкабане и будет гнить, потому что я так хочу!       -Гарри! - воскликнула Молли в ужасе. - Как тебе не стыдно?       -Советую всем отойти. Сейчас я от тебя мокрого места не оставлю, сука очкастая... - голос Малфоя пророкотал, словно раскат грома в грозовой туче, а рука его уже выхватила палочку.       -Нет! - завизжала Гермиона, и преградила Малфою путь. Её грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Выкрик девушки был таким резким и громким, что Драко даже отступил на шаг назад. Карие глаза, похожие цветом на тёплый, горячий шоколад встретились с морозящими душу серыми с льдистой голубоватой искрой внутри. Переплетясь, два этих взгляда словно начали разговаривать друг с другом за своих хозяев...       "Драко, прошу тебя..."       "Грейнджер, с меня хватит. Мне осточертел его вечный психованный пиздеж в мою сторону..."       "Будь умнее него. У тебя это хорошо получалось последнее время..."       "В чем дело, Грейнджер? Защищаешь школьного врага?.."       "Только не начинай опять. Я просто не хочу конфликта. А то, что я занимаю твою сторону... А что поделать, если твоя сторона снова оказывается права в вашем конфликте?.."       "Неужели Гермиона Грейнджер прозрела?.."       "Что, прости?.."       "Да так. Походу, ты поняла, с каким долбоклюем дружила всю свою жизнь..."       "Прекрати. Ему просто сейчас очень тяжело..."       "Бедный, маленький Поттер, опять ему тяжелее всех нас, давайте вытрем ему сопли и попку подотрём..."       "О, Мерлин..."       "Да хоть два Мерлина. Тебя саму не заебало постоянно быть для него подушкой, в которую можно порыдать, а потом подложить себе под жопу и сесть на неё?.."       "Хочешь честно скажу?.."       "Валяй..."       "Очень заебало..."       "Что и требовалось доказать..."       "Но я не могу иначе, Драко. Он все-таки мой друг. Я не могу оставить его..."       "Твоё право. Главное - следи, чтобы твоё же благородство не выходило тебе боком..."       "Ты что, заботишься о моем психическом здоровье?.."       "У тебя единственной оно еще пока осталось. Шизов и шизичек в моем окружении куча, а вот адекватных мало..."       "Ух ты, Слизеринский Принц считает меня адекватной! Это что, комплимент?.."       "Только не растай..."       "И не собиралась..."       "Гермиона..."       "Что?.."       "Я не причастен ко всему этому. Клянусь..."       "Не клянись, Драко. Я тебе верю..."       "Я ошибся насчет тебя. Всегда ошибался..."       "Мы оба ошибались насчет друг друга..."       -Спокойнее, друзья мои, - наконец призвал всех к порядку Кингсли. - Гарри, я делаю тебе замечание - твоя ненависть к Малфою мешает тебе грамотно работать. Думаю, тебе следует пройти обследование у колдовского психолога. Я не могу позволить тебе работать в аврорате, пока не буду уверен в твоём здоровье.       Гарри смотрел на Кингсли со смертельной усталостью и сокрушенной злобой.       -И пожалуйста, помни о презумпции невиновности. Если против Драко и есть какие-то улики, то все они косвенные. И твоя неприязнь к нему доказательством его вины никак не является. Запомни это, пожалуйста.       Гарри ответил угрюмым молчанием. На него и правда было больно смотреть.       -А теперь насчет тебя, Драко, - Бруствер повернулся к слизеринцу. - Тебя, само собой разумеется, никто и не думает обвинять. Но, думаю, ты не станешь отрицать, что подозрения в отношении тебя вполне логичны. Сам понимаешь, это вино принадлежало тебе и...       -И я раньше был Пожирателем Смерти, конечно, - продолжил Драко, усмехаясь. Но от внимательной Гермионы не ускользнуло то, насколько сильно он был оскорблен фразой, что "подозрения в отношении его вполне логичны".       -Кингсли, постой, - вмешалась шатенка. - То есть, мы будем подозревать Малфоя, основываясь лишь на том, что он дарил вино и был Пожирателем? Не маловато ли?       -Я согласен, - поддержал Перси. - Какой у Малфоя вообще был мотив вредить Джинни? Мы же с ним разрешили все наши былые противоречия, он сам меня предупредил об опасности!       -От лица всей своей семьи я хочу заявить, - твердо сказал Артур Уизли. - Мы также не считаем Драко виноватым в этом происшествии.       -Само собой! - горячо поддакнул Джордж. Миссис Уизли утвердительно кивнула.       -Драко невиновен. У него не было мотива, - поставил точку Рон.       -Это будет решено в процессе расследования, - заключил Кингсли. - А до тех пор...       -А до тех пор я снова нерукопожатен, так? - зло спросил Малфой. - Ну что же, экскомьюникадо в последнее время стало моим вторым именем. Спасибо. Я ухожу.       Драко резко рванул камень на перстне-трансгрессоре и растаял в воздухе.       -Я не хотел этим его оскорбить, - устало вздохнул Кингсли. - Но меня в первую очередь волнует правда. Гарри, Рон, Гермиона, Перси - на сегодня вы свободны. Мне ещё нужно решить вопрос с тем, кто присмотрит за Малфоем. Во-первых, нельзя исключать, что он может быть всё-таки виновен и попытается улизнуть, а во-вторых, он живет очень обособленно, и Пожиратели вполне способны добраться до него.       -Разве защитных заклинаний Мэнора недостаточно? - нахмурился мистер Уизли.       -Малфою запрещено появляться в Мэноре, Артур. Ты же знаешь, что там несметное количество тайников с тёмными артефактами, которые нам пока не удалось найти и обезвредить. Мы решили не рисковать. Насколько мне известно, у Драко дом где-то на севере Лондона, в Крауч-Энде. С ним еще проживают два его домовика, которые отказались его покидать или оставаться в Мэноре. Но в остальном Малфой проживает совсем один.       Гермиона погрузилась в свои мысли. "Пожиратели и тебя в цели первостепенной важности записали..."       Переезжать к Рону? Не лучший вариант, у него горе в семье. Переехать к Гарри? Еще лучше, у него помимо горя еще и злоба на Малфоя. Нет. Гермиона поступит иначе.       Каким бы безумием это не казалось...       Тихий, немного робкий стук в дверь. Итак, Крауч-Энд, Парк-Роуд, дом 742. Ну что же, дом весьма большой, значит, Малфой устроился неплохо.       Дверь Гермионе открыл открыл довольно высокий для своего рода, худой домовик с длинным носом, похожим на совиный клюв. Шатенка осмотрела эльфа. Одет аккуратно и весьма стильно - тёмно-серая ливрея с маленьким галстуком, на задерганного слугу не похож. Странно. Драко что, и к домовикам теперь нормально относится?!       -Что вам угодно, юная леди? - скрипнул домовик, учтиво поклонившись.       -Простите, я не ошиблась адресом? Мне нужен Драко Малфой.       -Нет, вы не ошиблись. Хозяин дома, но он не ждет к себе гостей. Кто вы такая?       -Фестер! - раздался хриплый басок, и перед Гермионой возник ещё один домовик - ширококостный и приземистый, в поварской одежде. - Куда ты пропал? Хозяин же... Ба! Это же грязнокровка Грейнджер! Та самая, что...       -Фаркус! - рявкнуло откуда-то из глубины дома. - Ещё раз ты что-то вякнешь про грязную кровь - я тебя уволю!       Толстый эльф задрожал, а худой громко сказал.       -Хозяин Драко, к вам непрошеная гостья! Просит вас.       -Что за вздор, Фестер, кому я мог... понадобиться...       Малфой застыл перед Гермионой, видимо, ошарашенный её приходом. В чёрных джинсах и тёмно-зеленой рубашке он выглядел уже не так надменно и богато, наоборот, приобрел какую-то домашнюю теплоту. Гермиона немного смутилась, оглядев себя - голубая мантия, которую она даже не переодевала, спутанные волосы и два баула вещей.       -Прости, что я так внезапно, Драко, - начала она диалог.       -Что внезапно - это точно, - хмуро ответил Малфой. - Откуда у тебя мой адрес?       -Взяла у Кингсли.       -А-а-а, понятно... Вот кого Бруствер прислал мне в надзиратели, - издевательски скривился блондин. - Я ждал чего-то более.       -Никто меня не присылал, - отрывисто бросила Гермиона. - Я сама пришла, а Кингсли сказала, что буду тебя сторожить.       На лице Малфоя было такое удивление, словно ему подарили "Киндер Сюрприз", а из него вылупился дракон.       -В смысле ты сама пришла?       -Не тупи. Ты сам сегодня сказал, что мне нужно к кому-то прибиться, так как Пожиратели за мной охотятся. Но к Гарри и Рону сейчас прибиваться не вариант, сам знаешь почему.       -И ты решила прибиться ко мне? Странный выбор.       -Невилл живет с девушкой, Симус с мамой, а Дин снимает комнату, в которой нам двоим будет тесно, - отчеканила девушка и добавила. - Нет, если мое присутствие тебе помешает, я спокойно могу уйти. Просто...       -Опять это проклятое слово. Сегодня уже говорил кое-кому, что просто даже мухи не трахаются.       -Кому?       -Неважно, забей.       -Ладно. Я решила, что тебе нужно будет с кем-то обсудить то, что ты снова остался крайним для Министерства.       Драко рассмеялся, но Гермиона сразу же отметила, насколько фальшив и вымучен этот смех.       -Слушай, мать Тереза местного разлива, лучше бы тебе вытирать сопли своим дружкам. Мне это не нужно.       -Я не собиралась вытирать тебе сопли, Драко. Я лишь хотела помочь тебе.       -С чем?       -С твоей болью.       -Нет у меня никакой боли, не придумывай.       -Врёшь, я же вижу. Опять строишь из себя гордого и независимого аристократа, которому на всё начхать.       Малфой смутился и поджал губы.       -Фестер, Фаркус, - приказал он. - Оставьте нас. Нам нужно поговорить.       -Слушаюсь, хозяин, - Фестер растаял.       -Хозяин, я лишь хотел спросить касательно...       -Что угодно, только не рыбу. Я ел её позавчера. На двоих, - прибавил Малфой. Гермиона улыбнулась - значит, он не против того, чтобы она осталась.       -Я вижу, ты и с домовиками теперь по-другому обращаешься? - спросила она.       -Только с темы не съезжай. С чего ты взяла, что я из себя кого-то строю?       -Тоска у тебя в глазах, Драко. Тоска и боль, причем такие, что самой мне на это смотреть невыносимо. Но я тебя понимаю. Мать в больнице, отец в тюрьме, а клеймо потенциального виновника из-за твоего прошлого во всех бедах на самом видном месте отпечатано. Гарри тебя потому и ненавидит, что ты ему об этом прошлом напоминаешь.       -Гарри твой ненаглядный... - начал закипать Драко, но Гермиона его остановила.       -Я знаю. Знаю. Поэтому и пришла. Мне же видно, как тебя это всё мучает, как ты от всего этого устал. Даже друзья твои...       -Про друзей моих молчи. У них самих проблем хватает. У Тео - отец, у Крэбба - последствия лечения, Гойл остатки семьи своей на днях схоронил, у Блейза мать опять по рукам пошла, отцу Пэнси теперь разбирательство грозит - это он мне вино подогнал, а у Дафны... тоже свои проблемы. И у нас на Слизерине не принято грузить своими проблемами друг друга, как это делает Поттер и делал раньше Рон.       Гермиона не стала спорить.       -Если честно... - тихонько сказала она. - Если честно, я, можно сказать, тоже пришла к тебе со своими проблемами. Прости.       -Некому в плечо порыдать? - хмыкнул Драко.       -Можно и так сказать. На самом деле ты просто умеешь слушать и слышать, - шепнула Гермиона. Малфой потер своей рукой в перчатке (он что, даже дома её носит?) и произнёс.       -Давай свои сумки и проходи. Спать будешь в моей комнате. Только ничего там не трогай, будь добра.       -Да я и не собиралась. А ты...       -А я посплю на диване, он у меня очень удобный.       Большой черный диван у стены в большой просторной гостиной и правда оказался весьма комфортабельным с виду. Гермиона осмотрела квартиру Драко.       Она была обставлена довольно просто для такого махрового аристократа как он. Все лежало на своем месте, как по фэн-шую. В интерьере царили бирюзовые, льдисто-голубые тона, и, конечно же, вожделенный чёрный.       Спальня у Драко тоже была простой, но весьма уютной. Длинная одноместная кровать (вымахал же в шесть футов, каланча белобрысая), большое окно, выходящее в заросший парк с прудом, над которым начинал накрапывать дождь, солидный книжный шкаф в углу, большой письменный стол с креслом - вот и вся обстановка.       -Захочешь что-то почитать - шкаф в твоем распоряжении, - любезно дал понять Драко, выходя из комнаты. А Гермиона в это время рассматривала большую колдографию в рамке, на каминной полке. На ней Драко в чёрной рубашке и брюках, с серебряной цепью на шее держал под локоть свою мать, Нарциссу, статную и красивую женщину с черно-белыми волосами, одетую в темное, очень изысканное платье, приобняв за плечи отца - высокого и спокойного Люциуса с белыми волосами до плеч, в чёрно-серебристых одеждах, на фоне круизного корабля и моря. Казалось бы, что такого в семейной колдографии, что может так сильно привлечь внимание?       Гермиона могла ответить. На ней Малфои улыбались. Даже вечно злой и мрачный Люциус. Улыбка Нарциссы была настолько лучезарной и ласковой, что Грейнджер стало не по себе, а Драко просто сиял от счастья.       -Сделали на круизном лайнере, когда плавали в Италию перед матчем по квиддичу между Ирландией и Болгарией, - чёрт, как у Малфоя вечно выходит так подкрадываться. - Последняя наша семейная колдография перед тем, как закрутился весь этот пиздец. Потом...       -Я знаю, что было потом, Драко, - Гермиона повернулась к нему. - И не виню тебя. У тебя просто не было выбора, тебе навязали те правила, которые ты должен был принять.       Малфой хмыкнул и присел на диван.       -Да какая теперь разница? Всё равно прошлого не изменить. Я же тебе говорил - как бы я не пытался себя вести, на меня будут смотреть либо с непониманием, либо с ненавистью. И дело тут не в значимости чужого мнения. Просто я уже устал от перманентного состояния, при котором ты остаешься один на один со своими персональными демонами. А их у меня херова гора, поверь. Многие считали меня безупречным, а как говорил Фрейд, чем безупречнее ты снаружи, тем больше демонов у тебя в душе.       Гермиона села рядом с ним.       -Ты читал Фрейда?       -Он у меня в шкафу стоит. Занятно пишет, старый чёрт.       -И давно ты читаешь магловскую литературу?       -А ты не в курсе? То, что я два года прожил среди вашего брата - чистая правда.       -И как?       -Расскажу как-нибудь. У тебя какая-то способность пробивать меня на откровения, Грейнджер.       -Знаешь, ты мне таким нравишься гораздо больше, - проговорила Гермиона.       -Каким?       -Без этой маски надменного негодяя. Серьёзным, интеллигентным и спокойным. Тебе это сразу дает плюс сто к привлекательности.       Драко рассмеялся. Гермиона тоже улыбнулась.       -Суровая действительность приучила меня носить эту маску негодяя, - пошутил блондин. - Но знаешь, Грейнджер... Я ни о чем не жалею. Более того - я рад, что всё сложилось именно так. Будет что вспомнить, если доживу до старости. Ну, я вроде выговорился. Твоя очередь.       Гермиона потускнела.       -Скажи, у тебя есть выпить, Драко? - вдруг спросила она.       -Опа! Вот это было неожиданно. А я думал, такая правильная девочка, как Гермиона Грейнджер ничего крепче кофе в рот не берёт.       -Правильная девочка в прошлом, Драко. Ты правильно спросил меня сегодня - не заебало ли меня быть подушкой для слёз и чужой задницы.       -Я тебя сегодня вроде ни о чем не спрашивал, - заметил Драко.       -Да? Странно... - задумалась Гермиона. - Значит, мне показалось, или ты спрашивал раньше. Так вот - ужасно заебало. Гарри совсем слетел с катушек в своем аврорате, у Рона всё так же проблемы в семье, в Министерстве от меня вечно ждут идеальной работы, потому что, блять, я Гермиона Грейнджер, которая вечно всех умнее и ответственней, а сами постоянно пытаются друг друга подсидеть... И всё это приправлено осознанием того, что я одна. Одна совсем. У Гарри есть Джинни, у Рона семья, а у меня никого. Я уже давно чувствую себя среди них как-то отчужденно. Словно у них одна большая, общая жизнь, но я в эту жизнь не помещаюсь. И прибегают они ко мне только когда надо что-то срочно разрулить. Потому что, блять, я Гермиона Грейнджер, которая должна быть сильной и умной. Всё время! - последние два слова Гермиона зло и обиженно выкрикнула на весь дом.       Драко слушал этот монолог, вперив в шатенку свои глаза стального цвета. Он всё это прекрасно понимал. Он ведь тоже последние годы жил так, словно весь мир слил его в утиль. Но собственное равнодушие к равнодушию всеобщему Драко в себе воспитывал еще на Слизерине, а для Гермионы это равнодушие было чем-то новым. Да ещё и такое осознание...       Всегда тяжело осознавать, что весь мир проживет без тебя, а вот ты без всего мира - вряд ли...       Поэтому Драко уже совершенно осознанно подсел к Гермионе ближе. Гермиона посмотрела на него и грустно улыбнулась.       -Значит, хочешь выпить? - осведомился Драко. - Красное вино, джин, огневиски...       -Вино, - заказала Гермиона. Драко прошел к потайному шкафу в стене и достал оттуда две бутылки.       -Фестер меня, конечно, прибьет за то, что я пью до ужина, но мне насрать. Он всего лишь мой домовик, - игриво усмехнулся он, откупоривая бутылки. - Наше, из собственных запасов папы. Хорошо, что мои приятели так и не смогли разыскать потайной погреб в Мэноре. Ну что, - поднял он свою бутылку, - за то, чтобы наш ебанутый мир не был еще и равнодушным?       -Отличный тост. Будем! - чокнулась с блондином Гермиона. Вино оказалось чертовски вкусным и довольно крепким. Выпив его, шатенка зарделась алым, и даже бледное лицо Малфоя приобрело слегка красноватый оттенок.       -Спасибо, Драко, - сказала Гермиона, поднимаясь с дивана и отставив вино.       -За что, за вино?       -Не только. За то, что ты внезапно стал моим спасительным островком в океане.       -Какие высокопарные словесные обороты.       -Но это правда. Меня уже сто лет никто так внимательно не выслушивал и не пытался понять так, как ты. Я ошибалась в тебе.       Драко поставил свою бутылку на столик у дивана.       -Мы оба ошибались насчет друг друга, Гермиона, - ответил он, и Гермиона, тоже совершенно осознанно, бросилась ему на шею и закопалась носом в его груди. Драко обнял её за плечи и понял, что ему очень и очень давно не было так хорошо...       -Хозяин Драко, вы опять... Ой! - донеслось с порога.       -Фестер! Мы заняты! - прикрикнул Драко на домовика. - Что там?       -Фаркус спрашивает, что хозяин желает сегодня на ужин? Устрицы, лобстеры, мраморная говядина...       -Приготовьте нам две большие пиццы на ваше усмотрение и всё! И никаких ананасов и маслин!       -Слушаюсь, господин! - Фестер убежал на кухню.       -Это и есть твои аристократические аппетиты? - засмеялась Гермиона. - Всего лишь пицца?       -Это чтобы ты от деликатесов крышей не двинулась, - отшутился Малфой. - А вообще, мне просто хочется устроить нам двоим, одиноким, несчастным и непонятым праздник. Без церемоний и прелюдий.       Он прошёл к ещё одному шкафу и достал оттуда самый настоящий магнитофон.       -Драко, ты удивляешь меня всё больше и больше, - ахнула Гермиона, разгоряченная вином.       -Оваций не надо, - ухмыльнулся Драко, включая магнитофон. Из динамика раздались первые аккорды знаменитого хита Адама Ламберта*. - Ну что, недотрога, - протянул он Гермионе руку, - станцуем? А то знаешь, тогда, на Святочном балу я чуть не начал завидовать Краму, когда увидел, какая ты туда пришла.       Гермиона смущенно улыбнулась и вложила свою кисть в ладонь слизеринца.       Это ведь всего лишь танец. Она танцевала с Виктором, с Роном, с Гарри. А станцевать с Драко - это что-то новое.       Драко крутнул её и привлек к себе. Мерлин, да ему прошлые кавалеры Гермионы и в подметки не годятся...       На улице разошелся дождь. А Гермиона просто теряла голову от танца. Драко вёл её плавно, и в то же время резво, аккуратно и нежно, и в то же время задорно и энергично. Сам танец походил на что-то между рок-н-роллом, сальсой и хастлом. Гриффиндорка и слизеринец чувствовали, что теперь их объединяет не только то, что они чувствуют себя одинокими - в этот момент оба они были счастливы.       Они оба ошиблись насчет друг друга. Но как порой бывает приятно признавать свои ошибки...