Персональные Демоны Безупречных

Трек к главе: Billie Eilish & Adele - No Time To Die x Skyfall [Mashup]

      10 ноября 2003 года       Ли-Грин       Восточный Сассекс       12:55 а.m              Пять лет назад:       -Отец! Нет! Отпустите его! Слышите, отпустите!       -Теодор! Убей их! Убей! Я приказываю тебе!       -Киллиан Зигфрид Нотт, именем Визенгамота вы арестованы за многочисленные преступления, совершённые в рядах Пожирателей Смерти! - с важным и бессмысленным видом глупца, уверенного, что он выполняет вселенски важную миссию, протяжно объявляет Долиш. Двуличный сукин сын. Удалось же, гаду, убедить Визенгамот в том, что на него доложили Империус.       -Сын! Ты оглох или нарочно включаешь дурака?! Убей их!       -Отец! Папа! Я не...       -Не можешь?! Тогда ты больше мне не сын! В роду Ноттов никогда не водилось трусов! Либо ты сейчас же убьёшь этих министерских выродков, либо считай, что у тебя больше нет отца!       -Папа! Не говори так!       -А что, трусишка?! Или тебе безразлично, что твой отец, твой последний родной человек сгниет в казематах Азкабана?! Хорош сыночек, нечего сказать! Посмотрела бы сейчас мать на то, во что ты вырос! Тьфу!..       Последняя соломинка сломала верблюду спину. Тео, пугающе побелев и вытаращив глаза, схватился за палочку и выкрикнул.       -Авада...       -Экспеллиармус! - прокричал стоявший рядом молодой, черноволосый аврор, опередив Нотта на какие-то доли секунды. Фирменный, если не сказать, хрестоматийный приём выдал его с головой. Это был Гарри Поттер.       Алая вспышка ударила Теодора прямиком в солнечное сплетение. Нотт то ли хрипло вскрикнул, то ли с шумом выдохнул так, словно с силой размахнулся большим, тяжёлым молотом, а затем его повело куда-то в сторону, и парень, сметая за собой со стола видавшую виды скатерть с бокалами и початой бутылкой вина, с шумом рухнул на пол, приложившись об столешницу головой. Блеклый свет люстры, похожей на большую, дохлую медузу, скользнул по растекающейся по плитке пола лужице крови.       Гарри вздрогнул. На минуту ему показалось, что он убил его.       -Твой сын либо смельчак, либо глупец, - хмыкнул Долиш, видимо, намереваясь сильнее уязвить Киллиана, высокого, худого брюнета с болезненным, смуглым и неприятным лицом. - Либо и то, и другое.       -У меня нет никакого сына, о чём вы? - сказал Киллиан с таким безразличием и равнодушием, словно говорил о давно издохшей сторожевой собаке. - Это недоразумение не может быть моим сыном. Жалкая рохля. Даже у золотушного сынка Малфоев были яйца побольше.       Гарри так и передёрнуло. Не от страха, а от злобы и отвращению по отношению к Нотту-старшему. Вот она, отцовская благодарность. Знал бы ты, Тео, за кого так переживаешь...       -Я уж лучше предпочту издохнуть в Азкабане, чем жить с осознанием, что породил такую тряпку, - продолжил Киллиан, даже не глядя на тело сына.       -Ну, по данному поводу можешь не переживать. Ты из Азкабана больше никогда не выйдешь, - пообещал Долиш. - Увести его. И младшего прихватите.       -Теодора не трогайте, - внезапно перебил Гарри. - Ему и так хватило. Метку он не получил, а других доказательств тому, что он был Пожирателем, у нас нет.       -Поттер, я понимаю вас и ваше стремление показать свою справедливость, но у меня есть другие предписания... - начал было возражать Долиш, но палочка из остролиста ткнулась ему чуть ли не в нос.       -Я сказал - Теодора не трогать, - процедил Гарри. - У нас нет доказательств к его виновности. Попробуете ослушаться, Долиш, и я лично позабочусь, чтобы вас с Киллианом посадили в соседние камеры.       -Это самоуправство, аврор Поттер!       -Интересно, а чем тогда было ваше перескакивание на сторону Пожирателей и марионеточного правительства? Тоже самоуправством?       Долиш напыжился и хотел что-то возразить, но нужные слова так и не подобрались. Мракоборцу осталось только подчиниться и удалиться прочь, сопровождая на выход Киллиана Нотта.       -Окажите первую помощь и вызовите целителей из Мунго, если понадобится, - распорядился Гарри оставшимся аврорам. И тихо добавил, - Мне жаль, Тео. Мне очень и очень жаль, правда...       А потом было то, о чём вспоминать по сей день было чудовищно больно - смерть отца, о которой ещё до конца не оправившемуся от раны на голове Тео сообщил этот тупорез Долгопупс, прущий из нутра Нотта безумный, звериный рёв умирающего в капкане волка и подушку, в которую Теодор до спазма в челюстях впился зубами, дрожащие объятия Пэнси, о, как Драко выталкивал Долгопупса и ещё двух сопровождающих его авроров, посылая их на самых нецензурных выражениях из всех, которые он знал, и наступившая после похорон ненависть к Поттеру, к этому вечно благостному ублюдку, вкупе с мучительным осознанием того, что последние слова, сказанные ему отцом, были словами упрёка...       -Тео, Тео, - маленькая ручка подёргала темноволосого за рукав, - ты вспоминаешь что-то страшное?       Сидящая рядом с Ноттом на лавочке под большим тополем Альвара смотрела на возвышающегося над ней слизеринца своими большими ясными глазами. Конечно же, она всё поняла по его лицу. Тео, в отличие от Драко очень фигово скрывал эмоции, особенно на своём лице.       Дурак. Мало того, что ведёшь себя не по-слизерински, так ещё и девчушку перепугать не хватало. Она ведь так привыкла к тебе за все те несколько дней, что ты навещаешь её, что наверняка начнет расспрашивать, а соврать ты не сумеешь, даже если захочешь. Она же ещё ребенок, не старше, если даже младше Скорпа, твоего крёстного сына. И такая внимательная и чуткая. Впрочем, дети почти всегда видят и понимают гораздо больше, чем взрослые, особенно - сегодня.       -Аля... - пробормотал Тео негромко. - Я тебе ещё не рассказывал этого... И возможно, когда я тебе это расскажу, ты больше не захочешь меня видеть...       В ответ Аля лишь положила свою ладошку на кисть Нотта.       -Расскажи. Обещаю, я не буду плакать или сердиться на тебя. Ты ведь такой хороший.       -Я бы так не сказал.       -А я бы сказала. Леди Максина учит нас, что плохих людей нет на свете. Есть люди, которым очень сильно не повезло в жизни.       -Увы, я по данному вопросу излишне категоричен, наверное, - усмехнулся Теодор. - Я вспоминал о моей семье.       -Они тоже погибли из-за Пожирателей?       -Не совсем. Мама моя умерла, когда мне не исполнилось и пяти лет, я тогда был ещё младше тебя, - Тео сглотнул. - А отец... В общем, мой отец был из тех, из-за кого ты осталась сиротой. Он был Пожирателем Смерти. Причем, одним из самых ушлых и ярых. Не знаю, принимал ли он участие в том, что произошло с твоей семьёй. Наверное, если бы Тёмный Лорд ему приказал, он бы побежал выполнять его приказ впереди паровоза. Меня тоже хотели сделать Пожирателем, но не успели. А может, решили, что не нужен.       -И что потом стало с твоим папой? - спросила Аля, и Тео удивился - она не заплакала, не побежала от него и не прокляла. Она осталась, да ещё и спросила его с таким участием, что кровь немного застыла в жилах. То ли эта девочка ничего не поняла, то ли ей правда стало его жалко.       -Потом... - выдохнул Теодор. - Потом его арестовали. Он требовал от меня, чтобы я убил мракорборцев, а я спасовал. Он обозвал меня тряпкой и ничтожеством напоследок, и больше я его не видел. Вскоре его убили при попытке бегства из магической тюрьмы. Гарри Поттер убил. Всё.       Тео замолчал. Воспоминания снова всплыли в его голове, сверля её обжигающим буравом.       Как же мучительно вспоминать прошлое, столь негативно повлиявшее на твоё настоящее...       -Получается, ты тоже остался без мамы и папы? - тихо спросила Альвара. - Получается, мы с тобой товарищи по несчастью.       -Ты слишком добра, Аля. Не забывай, мой отец был Пожирателем Смерти и мог быть причастен...       -Я понимаю. Но... ты ведь не мог выбрать себе родителей. Никто из нас не может выбрать себе родителей. Мы можем лишь выбрать то, правильные ли вещи они делали и делают, и стоит ли нам продолжать их дело. Мне это тоже сказала леди Максина.       -Она очень мудрая женщина, - заметил Тео.       -И, как я думаю, будь твои родители плохими людьми, они бы не смогли вырастить из тебя такого хорошего человека.       -Ты слишком добра ко мне.       -Нет, Тео, ты правда очень хороший, - серьёзно сказала Альвара. - Просто... Знаешь, мне кажется, люди не могут быть счастливы, потому что не могут быть добрее к себе и к другим.       -Увы, моя жизнь практически полностью отучила меня от этого слова.       -Потому что ты не можешь быть честным с собой. Некоторые люди нечестны к другим, а некоторые, как ты, нечестны к себе. Честным быть тяжело, особенно с самим собой. А ты попробуй. Попробуй однажды сесть и подумать, а потом честно сказать себе, какой ты. Мистер Малфой ведь тоже сын Пожирателя, верно?       -Откуда ты...       -Так Люциуса Малфоя кто только не знал, как главного помощника Того-Кого-Нельзя-Называть.       -Это так. Но... Драко - один из лучших людей, которых я встречал, и для меня честь называть его одним из лучших моих друзей. А моя Пэнси...       -Это твоя жена? - с интересом спросила Аля.       -Девушка, почти невеста. Думаю, вы бы с ней подружились. Она великолепная.       -Вот видишь, - улыбнулась Альвара. - Раз у тебя великолепная девушка и такой хороший друг, значит, и ты не можешь быть полностью плохим человеком. Хороший человек не станет дружить с плохим. Ну, если только он не хочет смотреться за его счет более хорошим, либо не хочет его спасти.       Тео был ошарашен. Эта девчушка рассуждала так же мудро, как взрослая, но с честностью и открытостью ребёнка. И это было самое одновременно убедительное и приятное, что огрубевший душою, мрачный Теодор слышал в последнее время. А Нотт очень ценил тех, кто может одновременно поддержать и замотивировать его простым словом. Поэтому он улыбнулся и сказал.       -Спасибо, Аля. Ты просто необыкновенная девочка.       -Мне пора, - вздохнула Аля. - У нас скоро обед. Ты ещё придёшь ко мне?       -Конечно. Только нескоро. Есть важные дела. Постараюсь заглянуть к тебе перед Рождеством, привезу какой-нибудь подарок.       -Лучше просто приходи сам. С тобою так здорово.       Тео проводил свою маленькую подругу до крыльца. В его голове постепенно созревала и крепла одна-единственная мысль.       -Ты сейчас домой? - спросила Аля.       -К нашим. Пока что мне нельзя приходить к себе домой, - ответил Тео.       -Тео, - Альвара подошла к Нотту и обняла его, - удачи тебе. Надеюсь, ты ещё придёшь.       Тео обнял Алю в ответ. Через несколько минут они распрощались. Альвара отправилась к себе, а Тео пошёл куда-то в сторону леса. Во-первых, оттуда проще было незаметно трансгрессировать, а во-вторых, он очень надеялся, что по пути высохнут внезапно вспотевшие глаза...       10 ноября 2003 года       Замок Этерналис.       Андрос, Багамские острова       02:10 р.m       -Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира. Вот и сказке конец, - Гермиона улыбнулась и посмотрела на Скорпиуса, сидевшего рядом с ней на камне. Мальчик оказался внимательным и чутким слушателем.       -Хорошая сказка, - сделал вывод он. - Мама мне как-то раз тоже её рассказывала. Я её помню хорошо-хорошо, хоть и был совсем маленький.       -Ты тоскуешь по ней? - спросила Гермиона так, чтобы не задеть чувства Малфоя-младшего.       -Да. Она была очень добрая и красивая. Папа говорил, что если бы не мама и я, он бы уже давно либо умер, либо сошёл с ума во тьме. А ещё он просил меня не тосковать по маме, а каждый раз поминать её добрым словом, потому что мама бы не хотела, чтобы мы тосковали по ней. А так ей будет приятно понимать, что мы её помним.       -Твой папа прав. Усопшие души хороших людей не любят, когда кто-то грустит по ним, так как принимают эту грусть как знак того, что они прожили свою жизнь неправильно. Один мудрый человек как-то сказал моему другу: не жалей мёртвых, жалей живых, а особенно - тех, кто живёт без любви.              -Это точно про папу, - вздохнул Скорпиус. - После того, как мама ушла от нас, он стал совсем другим - замкнутым и печальным. Он грустит, даже когда улыбается и смеется. А ещё часто винит в её смерти себя. Вот это уже совсем неправда, Гермиона. Виноваты те люди, которые её убили, а не он! - последние слова Скорп выкрикнул сердитым и дрожащим голосом.       -Конечно, Скорпиус. Твой папа не виноват. Он же не может предугадать всё, что может произойти на свете, - согласилась Гермиона.       -А ещё он постоянно боится. Но не за себя, а за всех остальных. И в первую очередь - за меня. А я ведь сильный.       -Я в этом уже убеждена. Ты не только сильный, ты ещё и развит не по годам. Но... понимаешь, ты - последний родной человек для твоего папы, его единственный наследник и продолжатель рода Малфоев. А ради своей семьи Драко всегда был готов на всё.       -Он поэтому стал Пожирателем Смерти? - внезапно спросил Скорп. Гермиона смутилась. Откуда Скорп это знает?       -Мне тётя Дафна рассказывала несколько раз, - пояснил мальчик. Гермиона едва не ударила себя по лбу. Она и забыла, что Драко не единственный родственник, оставшийся у Скорпиуса.       -Она говорила, что папа был Пожирателем, но я сначала ей не поверил. А потом она рассказала, что папа ушёл оттуда и даже отрезал себе руку с меткой, а дядя Тео сделал ему протез. И мне пришлось поверить, - Скорп провёл ладонью по волосам. - Тётя Дафна тоже хорошая, но она не такая как мама. Она... Она всегда какая-то холодная... Скажи, Гермиона, так это правда, что папа был Пожирателем?       -Правда. Но... он это действительно делал, потому что его семье угрожала опасность. Видишь ли, его папа, твой дедушка Люциус был у Пожирателей одним из главарей, а потом очень сильно провинился перед Тёмным Лордом Волан-де-Мортом. И Тёмный Лорд потребовал, чтобы твой папа убил директора нашей школы Хогвартса, Альбуса Дамблдора, того самого мудреца, про которого я тебе уже говорила, и единственного волшебника, которого сам Волан-де-Морт боялся. И для этого дал твоему папе Чёрную метку. Но твой папа... - Гермиона вздохнула.       Драко всё ещё оставался для неё загадкой. Убивал ли он сам маглов или только отдавал приказы? Действительно ли он развязал Третью Магическую? Травил ли он Джинни? Организовывал ли он теракт на саммите, или его всего лишь снова решили вырядить во вселенское зло? Ведь и Министерству, и Пожирателям, и, как бы ни было грустно это признавать, в первую очередь Гарри это бы было только на руку.       Ты сама сожгла, если не взорвала этот мост, Грейнджер. Значит, и восстанавливать его тоже тебе.       Гермиону стали вновь преследовать навязчивые сны, только на этот раз они не были пугающими и странными, ибо ей последние несколько ночей снился один только Драко и при одних и тех же обстоятельствах - на высокой, полуразрушенной башне, в чёрном плаще, покрытом пылью и рассечёнными до крови бровью и виском. Гермиона каждый раз вставала и хотела оттереть кровь с его лица, но Драко перехватывал её руку, слегка подтягивал к себе и говорил с лёгкой улыбкой.       -Да уж. Мир поехал крышей, волшебники и маглы поехали крышей вслед за ним. И только Гермиона Грейнджер остаётся верна своим принципам до гробовой доски.       -Это плохо? - спрашивала Гермиона.       -Я не говорил, что это плохо. Но... это немного скучновато. Мы ведь уже один раз сошли с ума, Гермиона. Так почему бы нам не сойти с ума ещё раз?       -Ты это серьёзно?..       -Так уж сложилось, что сегодня в безумцы могут записать любого, кто решил проявить свои эмоции и не держать их в себе, и меня за отсутствие эмоциональности среди Серпентария, наверное, не ругала одна только ты. А теперь представь, что тебя, нормальную и адекватную, заперли в одном помещении с таким сумасшедшим, как я, который ещё и решил, что способен перестроить мир. Как ты думаешь, что из нас получится в итоге - пара нормальных и адекватных или пара сумасшедших реформаторов?       -Я не знаю.       -И я не знаю. Но мне бы было очень интересно это узнать...       -И это взаимно, Драко...       А затем всегда следовал долгий и чувственный поцелуй, сносящий крышу к чёртовой матери. Гермиона ощущала протез Малфоя на своей спине, а его целую руку - на своих густых волосах, которые трепало ветром.       Сладостно. Неописуемо. Умиротворяюще. Вовремя этого сна Гермиона блаженно улыбалась, а её рука, неконтролируемая одурманенным разумом, медленно тянулась куда-то вниз...       -Что мой папа? - Скорпиус потрепал её за рукав. - Гермиона, что мой папа, скажи?       -А твой папа... - Гермионе потребовалось около минуты, чтобы привести мысли в порядок. - А твой папа никогда не был убийцей. Да, он проклял одну девочку, потом отравил моего другого друга, Рона Уизли. Но он не хотел никого убивать, он просто хотел спасти себя и свою семью, ведь, если бы он провалил задание, его и твоих бабушку с дедушкой убили бы, причем жестоко и мучительно. Так он и не смог убить Дамблдора, только обезоружить и привести в Хогвартс Пожирателей. Но, как позже выяснилось, этим он только поспособствовал осуществлению плана нашего директора.       -Значит, папа вам помог? - спросил Скорп.       -Он и потом несколько раз помог нам. Например, когда меня, Гарри и Рона повязали егеря и приволокли в ваше фамильное поместье Малфой Мэнор, твой папа нас не выдал. Потом твоя бабушка Нарцисса спасла Гарри, который для всех нас был главной надеждой...       -Да, про это я слышал. Папа рассказывал. А почему они теперь друг друга ненавидят?       -Видишь ли, Скорп, мы - гриффиндорцы, а твой папа учился на Слизерине. Старые школьные разборки, знаешь ли.       -А из-за чего?       -Просто мы с ними были очень разные. И идеалы у нас были разные. Да прибавь ко всему прочему банальное детское желание быть круче всех, такое же детское соперничество по этому поводу и такую же детскую зависть по этому поводу. Но не наш факультет, не факультет твоего папы виноваты не были. Недостатки имелись, имеются и будут иметься у нас всех. Нужно только иметь честность их признать и силу, чтобы их исправить. Вот у твоего папы это получилось.       -Ты тоже считаешь, что он хочет спасти волшебную Британию? - обрадовался Скорпиус.       Чертовски заковыристый вопрос. До неприличия.       -По крайней мере, я вижу, как он относится к тебе и своим друзьям. Такой человек не может быть плохим, - выкрутилась Гермиона.       -Да. Мой папа самый лучший. Он любит меня и хочет мира, - уверенно сказал Скорпиус. - Просто...       -Так-так-так, у тебя опять какие-то глобальные разговоры? Порой я жалею, что так много говорю с тобой о жизни и литературе, - раздался знакомый баритон.       -Папа! - Скорпиус подскочил и бросился к отцу в объятия. Гермиона обернулась. Вместе с Драко на этот раз пришёл Крэбб - всё такой же мрачноватый и немного печальный.       -Ну что, сынок, как тебе Гермиона в качестве гувернантки? - улыбнулся Драко сыну.       -Она классная, папа. С ней так интересно.       -Я этому рад. Ты её не сильно замучил своими разговорами?       -Нет, всё в порядке, Драко, - вступила в разговор Гермиона. - Твой сын - умница, рассуждает не хуже некоторых взрослых.       -Этого у него не отнять, - согласился Малфой. - И о чём же вы сегодня разговаривали?       -Гермиона рассказала мне про ваше школьное прошлое и про то, как ты был Пожирателем...       Но тут Скорп замолчал. Видимо, он понял, что сболтнул то, что явно не понравилось бы его отцу. Драко почти не поменялся в лице, лишь на его бледных, острых скулах вздулись желваки. Гермионе стало не по себе.       -Винсент, - попросил Драко стоявшего позади Крэбба, - отведи Скорпа в замок и побудь с ним какое-то время. Я скоро приду. Нам с Грейнджер нужно поговорить.       -Понял тебя, - забасил Крэбб и весело подмигнул Скорпу. - Ну что, сэр Скорпиус Драконорожденный, скачем во дворец? Нас ждет чародейка Полумна!       -Да, дядя Винсент, да! - обрадовался Скорп. Крэбб усадил мальчика на свою бычью шею, отчего сын Драко возвысился над землей почти на два метра, и поскакал в Этерналис, изображая рыцарского коня.       Гермиона посмотрела в глаза Драко. Тёмно-шоколадный, тёплый взгляд вновь схлестнулся с морозным, ртутно-серым.       -Похоже, зря я не обговорил с тобой запретные темы для разговора с моим сыном... - прошелестел Драко.       -Что я снова сделала не так, как угодно вашем змеиному величеству? - раздраженно поинтересовалась Гермиона.       -Засунь себе свою иронию в задницу. Ты всё равно в неё не умеешь.       -Ты можешь хотя бы раз в жизни объяснить, чем я виновата, а не харкаться своим ядом?!       -А сама ты додуматься не в состоянии? Разговаривать с пятилетним ребёнком о смерти и Волан-де-Морте - всё равно, что шутить, что Поттер - это портсигар, который и без "папи рос" и без "мами рос".       -Слушай, я ничего такого ему не рассказывала. Лишь поговорила с ним об Астории и рассказала ему про наше прошлое.       -Да? И что же ты ему рассказала? Правду о том, как я все школьные годы поливал тебя дерьмом, а затем попросился в Пожиратели?       -Правду о том, что в стычках между Гриффиндором и Слизерином виноват не только ваш факультет, и то, что тебя заставили пойти в Пожиратели, угрожая убить твою семью, - спокойно сказала Гермиона. - Но почему ты так волнуешься? Разве в этих темах есть что-то предосудительное?       Драко выдохнул. Похоже, в этот раз он и правда напрасно погнал на гриффиндорку.       -Дело не в предосудительности. Просто все эти темы - о смерти, о Пожирателях, о чём-то тёмном и негативном - все они могут стать для Скорпа триггером.       -Триггером? Чего?       -Не будь ребёнком, ты его от этого спасала.       -Но что это такое?       -Помнишь, я тебе рассказывал про персональных демонов у безупречных?       -Конечно, это же цитата Фрейда, которого ты так любишь читать.       -Так вот, в отношении моего сына это не просто цитата. Ты же знаешь про Священные двадцать восемь семей?       -Разумеется, твоя семья и семья Рона одни из них.       -Совершенно верно. Так вот, внутри этих двадцати восьми была ещё одна фракция - Безупречные. Так назывались семь семей, в числе которых за всё многолетнее время существования не появилось ни одного полукровки. В число Безупречных входили Бёрки, Селвины, Розье, Лестрейнджи, Блэки, Гринграссы и, как ты уже, наверное, догадалась, моя семья, Малфои. У нас были родственные связи с Бёрками, Блэками, Розье и Лестрейнджами, а у Гринграссов, откуда произошла Астория - с теми же семья, разница лишь в том, что Блэков заменяли Селвины. И из всего этого следует, что Скорпиус, как отпрыск Малфоев и Гринграссов, носит в себе отголоски чистой крови всех Безупречных. В будущем это наделит его такой магической силой, какой, возможно, могли разве что Дамблдор, Реддл и Грин-де-Вальд похвастаться. Но... - Драко сделал паузу. - Но сейчас эта сила стала его проклятием. После смерти Астории в нём что-то надломилось, и то тёмное, что существовало в каждой из наших семей, стало медленно им овладевать и проситься наружу. Скорп сильный мальчик, его ментальному и физическому здоровью позавидует любой взрослый. Но он ещё мальчик и ему тяжело сдерживать всех этих персональных демонов. Я и моя мама помогали и помогаем ему, чем можем. Скорпу нельзя грустить, нельзя нервничать, нельзя слишком сильно сердиться - любое эмоциональное потрясение грозит ему бедой. А вместе с ним и всем, кто окажется рядом. Поэтому я и хотел сам предложить тебе пока побыть для него кем-то в роли старшей подруги.       -Ты хотел мне предложить это сам?       -Но в тот день ты меня опередила. Я просто знаю твою тонко чувствующую и деликатную натуру и был уверен, что с тобой Скорпу точно будет спокойно и хорошо. Так что прости, что сорвался.       -Нет, Драко, это ты меня прости за то, что не посоветовалась с тобой раньше, - сказала Гермиона.       -Во всяком случае, ничего не произошло, и это радует, - заключил Малфой.       -Драко, у меня есть ещё один вопрос.       -Спрашивай.       -Я, конечно, могу сейчас сморозить дичь, но эти семь Безупречных семей - это же не отсылка на семь смертных грехов?       Гермиона опасалась, что Драко сейчас оскорбится и рассердится, однако Драко только усмехнулся.       -Аплодирую твоей прозорливости. Да, есть такая версия, причем даже у чистокровных семей. Я читал это в истории своей фамилии. Блэки символизировали алчность, Лестрейнджи - гнев, Гринграссы - зависть, Бёрки - чревоугодие, Селвины - лень, Розье - похоть, а мы, Малфои - гордыню.       -Надо мне как-нибудь будет почитать историю твоей семьи. По ней же можно книги писать.       -Вводный экскурс могу устроить тебе прямо сейчас. Пошли, покажу кое-что.       -Пойдём, - согласилась Гермиона. - Мне тоже есть, чем с тобою поделиться...