Ты — думаешь, я — догоняю.

никакого фонарного освещения вдоль всей дороги не было и в помине, хоть глаз выколи. капли дождя стучали по мокрому асфальту, образовавшимся лужам и паре машин, стоящим посередине трассы. первой машиной являлся черный, матовый Гелендваген, второй белая Тойота Камри. с белой машины вышел длинноногий мужчина и даже бровью не повел, только дождь настиг его. — Ю-ю-рий Иванович, — лысый мужчина, явно давно не сидевший на диете, вскинул руки в стороны, не отходя от своего Гелендвагена. — сколько лет, сколько зим. как жизнь-то твоя, Юра? — ты меня затем позвал, чтобы расспрашивать о жизни моей? — сухо бросил Юрий, периферическим взглядом оценивая напряженные позы у охранников своего собеседника. эти парни были настоящими головорезами: им дай команду, они перестреляют всех, а кто от пуль не умер — дорежут собственноручно. — просто понимаешь, Юрец… — начал мужчина, рассматривая преспокойное лицо следователя. — ты меня когда-то на зону отправил, а там я в камере сидел с теми, кого ты закрыл. они все тебя убить хотели, мечтали, ты им с перерезанной глоткой во снах снился. у них в авторитете ходил я, и из всех первым откинулся именно я. и знаешь что? — Юра сдержанно улыбнулся. он знал, что сейчас будет, но ему жутко хотелось дослушать этот монолог. — за содеянное нужно раскаиваться, Юра. все телохранители-головорезы уже стояли с опустевшой кобурой и пальцем на спусковом крючке. в данной ситуации им хватало одного только взмаха ладонью, чтобы начать огонь по цели, но отчего-то знака не подавалось. решил лично убить? или сначала дать шанс извиняться на коленях, а потом всадить пулю в лоб? — ну что, Брагин, страшно? ты на мушке у десятерых человек. жить хочется? — лысый старался давить на Юру по полной, что и получалось плохо. — по глазам вижу, хочешь. извиняйся передо мной на коленях, Брагин, и вали на все четыре стороны. — да пошел ты, — горячо выпаляет Юрий в нетипичной для себя манере. брови мужчины напротив сводятся к переносице, губы растягиваются в кривой улыбке. рука его резко взмывает вверх, рассекая холодный воздух. — ты сам этого захотел, тварь, — и рывком опускается вниз. самые первые выпущенные пули летят где-то сверху, над головой. их десятки в секунду, оружия никакого с собой не имеется, прятаться за машиной вечно не выйдет и единственным правильным в данной ситуации решением остается бежать в незнакомый лес, что позади. возможно, учащенное сердцебиение заставляет быстрее циркулироваться не только кровь, но и азарт, и дикое желание жить. внутри все кричало «беги!» и приходилось бежать в надежде не словить пулю в спину. первые метров семьсот Брагина старались преследовать и даже умудрялись стрелять, но по глухим звукам падения из-за прошедшего ливня и отборному мату можно было понять, что у головорезов сдали нервы и они сдались. Юра сделал попытку перевести дух, вроде даже получилось; дыхание выровнялось, но пульс все еще прыгал как бешеный. выбираться отсюда надо было, всю ночь он здесь сидеть не собирается. до ушей Юры звук машин донесся. пусть далекий, пусть приглушенный, главное что не в той стороне, откуда его пригнали. значит, недалеко отсюда еще трасса. вот туда-то Юра и держал путь по совсем темному ночному лесу. Брагин потерял счет времени и, выйдя с леса совсем усталый и измученный, не сразу понял, что услышал не четкий звук выстрела. возможно, ему показалось, а возможно, за ним все же выследили и решили расправиться. Юра вздрогнул от этой мысли, наклонился и обхватил острый камень, одиноко лежащий на обочине. фары прдъезжающей со спины машины осветили силуэт сгорбленного от холода мужчины. — Юрий Иванович, — машина остановилась, дверь водительская открылась и голос из нее до боли знакомый послышался. — вы камень-то бросьте. Юра на голос-то этот обернулся, глаза на миг зажмурил — сияние фар его ослепило, даже на слезу прошибло. — Мишка… — только и может выдохнуть Брагин дрожащими от холода губами. мужчина к Юре спешно подходит, под локоть нежно берет и в машину ведет. Юра вопрос задать хочет, да не может: рта ему открыть не дают, мол, молчи и грейся. — я думал, тебя убили тут. местный лесник стрельбу услышал, вызвал ментов, ну вот я и приехал. тебя спасать, — без умолку говорил Миша, сосредоточенно наблюдая за дорогой. — у нас весь город на ушах стоит. все только и говорят, что тебя прислали. братва, как ты уже понял, охоту ведет. — мужчина замолчал, наверное, подбирая слова. — а поехали ко мне, Юр? выпьем, расслабимся. — Шибанов, ты сдурел? мне на работу завтра, — горячо возвразил Юра, вскинув брови и скрестив руки на груди. — вот ты чудак-человек, Юра! — усмехается Мишка, качая головой. — его чуть не убили, он на грани болезни, и так рвется на работу. все, мы едем ко мне. только за шаурмой заедем. тебе же брать, да? Юра улыбнулся, головой покачал. он столько не виделся с Мишей, много чего поменялось в системе, в личной жизни, но то, что не изменится никогда — немереная любовь Миши к шаурме.

××××

дождь все никак не прекращался. капли его безжалостно разбивались о стекло, оставляя за собой длинные дорожки. Миша с Юрой сидели на небольшой, но довольно уютной и милой кухне. купленная Мишей шаурма для друга лежала на тарелке и приковывала взгляд всех, кроме Юры. кушать ему совсем не хотелось, наоборот: один кусочек еды и его бы вывернуло наизнанку несколько раз подряд. — Юр, тебе что? виски, водка, коньяк… — Миша с умным видом рассматривал блеклые стеклянные бутылки, хотя и понимал в иностранных словах на этикетках немногое. Юра лишь плечами пожимал, понимая, что ничего эдакого не желает. — значит, товарищ следователь, будете пить воздух. а шаурму я твою съем. — на здоровье, — сухо отозвался Брагин. — Миш, а вот если бы меня убили? — ну… — Шибанов всерьез задумался, даже представить попытался. но дело это сразу отбросил, словив волну мурашек и меркий холодок по спине. — нашел этих уродов и лично расправился с каждым. пусть бы и срок влепили, зато сидел с чувством выполненного долга. — дурак ты, Мишка. самый настоящий дурак. — а вот это, прошу, поясни, товарищ следователь! — с набитым ртом прошамкал мужчина, вызвав у Юрия легкую улыбку на лице. — и все же, пить точно не будешь? — Шибанов, приказываю не приставать с такими расспросами. — Миша глаза в потолок устремил, языком звонко цокнул, на диване место возле Юры занял. — где можно спать лечь? спать хочу, капец. озорной блеск в мишиных глазах вмиг пропал. вероятно, он надеялся на дружеские посиделки с Юрой, кучу интересных сплетен в свою копилку, но вместо этого получил «спать хочу». Брагин даже еле улыбки сдержал, завидев грустную мину друга напротив. он с минуты две разглядывал лицо мишино, пока взгляд его на губы чужие не упали. поймав себя на глупых мыслях, Юра смутился. смутился, раскраснел как рак и отвернулся. — Юрий Иванович, а ты красивый, — зато Миша молчать не стал. алкоголь начал действовать? Юра прищурил глаза; да нет, Шибанов влил в себя всего одну рюмку водки. — был бы ты, Юра, женщиной, уже давно женился бы. — да ну тебя, Шибанов, — смущенно пробубнил Брагин, рассматривая след от обручального кольца, которое еще недавно было неотъемлемой его частью. — ну что? Юра, ты же идеал всех идеалов! — Миша редко врал; либо и вовсе не умел. Юра благодарно кивнул головой. ему было приятно и непривычно слышать это от человека, которого он знает как себя. от человека, чья ориентация никогда не ставилась под вопрос: Мишу всегда тянуло на женщин. — товарищ следователь, а разрешите-ка вас поцеловать? Юра отреагировал вполне спокойно. на первых секундах, конечно, удивился, но присущее ему спокойствие в различных ситуациях пришло быстро. а вот судя по выражению мишиного лица, он даже и не надеялся ни на что. ни на положительный ответ, ни на отрицательный. Юра вообще был сложным человеком: у него на все одна реакция. Брагин был человеком разведенным, терять ему было нечего; вот и подался вперед, к Мише, заранее аккуратно вложив чужое лицо в свои холодные ладони. внутри все трепетало, все проблемы сами отошли на второй план, любезно уступив место этим чувствам. оба понимали: неправильно; а продолжали. нравились им нежные объятия друг друга. Миша первым оторвался, не давая дальнейшего развития событий. на губах его улыбка легкая играла, в глазах все тот же озорной огонь плясал, даже ярче, будто дров подсыпали. любил Миша Юру. не как мужчину, легкий объект интрижек — нет, просто как друга, и Юра это каждой клеточкой своего организма чувствовал, даже понимал его. — целуешься неплохо для натурала, — подметил Шибанов, поднимаясь на ноги. — пошли, усыпальницу тебе твою покажу. — дурак ты, — возмутился Юра, но за Мишей все равно пошел. выделенная им комната была небольшая: одноместная кровать, рабочий стол, стул, шкаф и телевизор. все, что надо для счастья. — спокойной ночи. Миша с комнаты уже выходил, как остановился резко, на Юру посмотрел добрым взглядом и произнес тихое «спокойной».

××××

утренние лучи настырно светили прямиком в глаза, заставляя каждую секунду менять свое положение. единственное, чего не хватало в комнате — шторы. накрывшись одеялом с головой, Юра надеялся проспать еще минимум часа два, но громкий, бьющий по вискам телефонный звонок решил, что пора вставать. толком не раскрыв слипшиеся ото сна веки, Брагин на экран телефона поглядел; «Мальцев». — Вадим Сергеевич, утро доброе, — хрипло проговорил Юрий, сидя завернутый в одеяло, как огромная гусеница, на кровати. — доброе-доброе, — не смотря на столь раннее время, голос Мальцева звучал бодрей некуда, пусть и чуть взволнованно. — Юра, ты на работе нужен. срочно! найден труп девушки… в общем, у нас, походу, серийник. весь оставшийся сон как рукой сняло. Брагин уже бегал по комнате в поиске своей одежды, отвечая Мальцеву коротким «да» на все вопросы. — в общем, хватай Шибанова, он включен в оперативную группу, и через полчаса жду у себя в кабинете, — и отключился. Юра с комнаты выходил, когда с Мишей столкнулся. тому, видимо, уже успели позвонить и все доложить, иначе как объяснить тот факт, что собранным он был? но завидев полную кружку горячего кофе в его руках, Брагин покачал головой. — во-первых, доброе утро, — сухо произнес Юра, Миша в ответ что-то нечленораздельное. — во-вторых, где моя одежда? — в шкафу аккуратно сложена. и, между прочим, ты ее сам туда сложил, — Шибанов защитил себя от ложных обвинений, Юра тяжело вздохнул, направляясь обратно в комнату. — Юр, давай то, что было вчера… ну, никогда не повторится. ты не подумай! целуешься супер, даже завидую Вере. но я люблю тебя только как друга, — Миша говорил, а в ответ лишь тишина. Юры все слушал, все впитывал, как губка, и мысленно со всем соглашался. — а вообще я надеюсь, что после этого наше общение никак не изменится. — закончил? — Миша вздрогнул, услышав тихий голос Юры возле своего уха; кивнул головой. — ну все, поехали. Шибанов сказать что-то хотел, да так и проглотил несказанное. лучше несколько лет молчать и потом в один вечер все вывалить, как это сделал он. уже на выходе из дома Юра остановил Мишу, положил обе руки на плечи чужие, чуть сжал и улыбнулся. улыбнулся по-родному, по-доброму. — я не жалею о случившемся, — выпалил Брагин, сжимая плечи сильнее. — не каждому дается такой афигенный друг как ты. я ценю тебя, Мишка, — не мастер он пламенных речей, но на что горазд. Миша не удержался: на шею друга кинулся, к себе прижимая. — ладно, все, теперь точно поехали. покой нам будет только в гробу.