#Бумажный порез

Очередной рваный выдох слетает с обкусанных губ, а в момент, когда Тэхен намеревается наполнить донельзя легкие недостающим кислородом, непроизвольно вырывается громкий короткий стон. И почему-то за себя становится даже очень стыдно. Пальцы впиваются в густые волосы. Сильно. Без раздумий сжимает ладонь в кулак, потянув руку на себя, — ни в коем случае не сильно, дабы Чонгук не поперхнулся. Ситуация не странная, но немного смущающая. Причем только одного Тэхена, что сидит на краю неубранной кровати с раздвинутыми ногами, пока его прекрасный мужчина стоит на коленях. Так вот странным является вовсе не член во рту Чонгука, а то, что смущает это не его, а Тэхена, которому неуютно глядеть на Чона сверху вниз. Только совсем недавно Чонгук стал практиковать то, что все еще очень смущает до красных пятен. Тело горит от нетерпения, маленькими капельками пота давно покрыта часть лица, а все ощущения усиливаются, стоит миру пропасть. Чонгук пальцами свободной руки тянется к паху Тэхена и ногтями специально царапая низ живота в целях усилить получаемое удовольствие. Срабатывает, кстати на ура. Тело его непроизвольно дергается. -Так, Гук, я… — стонет сквозь стиснутые зубы. Приподнимает голову, чтобы глянуть на Чонгука, и от данного вида лишь ускоряет процесс. — Чонгук, тебе необязательно… да bliаdi! — затрудненное дыхание опаляет головку члена, когда Чон прерывается на пару секунд лишь для того, чтобы Тэхена утихомирить, хватается руками за бедра, небольшим рывком подтянув его к себе, а то улетел он как-то далековато, и возобновляет махинации с языком. Подключает руку, дабы помочь себе. Впрочем, помогает он себе недолго, потому что Тэхену достаточно. Он не контролирует свое тело во время полового акта, так как спокойно лежать не может — любые эмоции Тэхен проявляет как раз телом. Задача Чонгука — вовремя среагировать, и с реакцией как раз у него все в полном порядке поэтому стоит Тэхену дернуться, Чон тут же приподнимается, без сожалений грубо впивается пальцами в бедра парня, который выгибается на кровати. Жаль, что этого не видно за опущенной головой и челкой, но Чонгук знает, как это выглядит. Столько раз наблюдал данную картину, а оторваться от нее не может по сей день. Момент получения удовольствия, — когда Тэхен, как сейчас, невольно выгибается, руку до жгучей боли сжимает в волосах Чонгука и мягко стонет. А после посмеивается. -Чудовище, ненасытное. -Все дело в моём пиздёныше. Они оба смеются. Мышцы горят, каждая клеточка организма воет после полученного оргазма; вставать с кровати нет никакого желания, поэтому Тэхен этого и не делает. -Пойдешь в душ? -Я правда хочу, но я безумно устал. Стоит Тэхену краем глаза зацепить, как Чонгук поднимается с затекших колен. Секунда и Тэхен обхватывает пока еще шатко стоящего Чона ногами за талию и резко дергает на себя, буквально вынуждая парня лишиться равновесия. Вторая секунда — Чонгук, среагировав вовремя, падает на руки, которые успевает расставить по обе стороны от головы Тэхена, но веки его все равно в удивлении поднимаются, черные зрачки смотрят прямо в душу, прожигают в прямом смысле. Чон в улыбающиеся глаза Тэхена смотрит недолго — взгляд падает на смеющиеся пухлые губы. И каждый раз залипает на распухшие, совершенно развратные сейчас губы. -Может, тогда сходим вместе? -Чонгук сначала играет бровями и улыбается немного придурковато, а потом без всяких шуток и с особой нежностью целует раскрытые красные губы, -и мы продолжим. -Да ты ж, гребанный инкуб. -Тэхен усмехается и хватает зубами пирсу в губе у Чонгука и немного тянет просовывая свой язык в мычащий рот. Чонгук горячий, словно по венам у него течет кипящее масло или бензин. Кинь спичку — вспыхнет. Тэхен толкается языком между удивленно приоткрытых губ, выключает реальность, как по щелчку пальцев. И Чонгук подставляется уже знакомо и привычно принимая правила игры. Притирается пахом между ног как дрессированный, едва не постанывая от запрещенного кайфа. Чертова собака Павлова! Лампочка загорается, Чонгук вскипает желанием и будто капает с клыков слюной ядовитой жажды большего. Поцелуй разрывается, как живая кожа. Кажется, от губ к губам вот-вот протянется розовая нить соединительных сосудов. -Я тебя хочу… Тэхен отвечает тем же тоном, зеркаля шепот Чонгука как эхо. Это почти подъебка. -Подрочи, я устал. Чонгук подозрительно сощуривается. Тэхен, продолжая удовлетворенно улыбаться, пока Чон смотрит в эти сверкающие глаза. Разглядывает ресницы, брови, складочки на краях глаз, пропуская момент, когда Тэхен, зарываясь пальцами в его волосы смеётся и неглубоко целует, с легкой усталостью, потому что все силы были истрачены в течение двух часового секс - марафона, если выражаться грубо. Вымотать Чонгука трудно, хотя бы потому, что физически развит гораздо сильнее, да и по выносливее будет. Проблема в том, что «вымотать» не равно «удовлетворить», а это сложнее в разы. Тэхен старается. Реально старается удовлетворить свое ненасытное чудовище, но вот прямо сейчас больше сил нет. В глазах напротив прямой приговор и угроза. Тэхен ухмыляется на одну сторону, уложив горячую ладонь на щеку, гладит кожу рядом с ухом, успокаивая бесноватый нрав своего парня, смотрит укоризненно, как на капризного ребенка, жадно, как на любимое блюдо после недели на хлебе и воде. Сейчас идеальный момент сгладить углы, и попробовать поцеловать психованную красоту и этот вид стоит миллионы. Вид разгорячённого Чонгука, когда тот смотрит со смесью скрываемого возбуждения и лёгкого раздражения и хмурит красивые брови возмущенно. -Suka моя сладкая, что ты творишь? -шепчет с густыми вибрирующими нотками желания. От неожиданности глаза Тэхена распахиваются шире, когда его правая нога закидывается резко на чужое плечо. И Чонгук, улыбается обманчиво-ласково, сверкая зубами, от чего Тэхён смотрит с подозрением. Пока Чон специально, чертовски демонстративно, абсолютно бесстыдно скользит пальцами по все еще влажной расщелине. А все потому что, кто-то очень не любит резинки натягивать: видите ли, не те ощущения. -Bliadi! - только и успевает ругнуться Тэхен, когда крупная головка пристраивается и резко входит, бьет прямо в точку. Бедра сами по себе приподнимаются под протяжный стон. -Да, любовь моя беложопая, твой грязный ротик, умеет завести меня. Шлепок смачный по заднице и хорошая растяжка дает прекрасную возможность поменять угол проникновения. Чонгук, не может больше ни на чем сосредоточиться, все вокруг размыто, словно на фотографии, в фокусе которой один Тэхен. Не выдерживает и от каждого толчка порыкивает в голос. Обхватывает член Тэхена ладонью, пытаясь двигать в такт своим толчкам, но не может, сбивается на рваный ритм. Вставляя до самого корня и ощущая изнутри, до миллиметра, тугие, горячие, бархатные мышцы. Чонгук, закусив пирсинг в губе, смотрит вниз, хватает одну ягодицу и оттягивает в сторону и сразу видит, как сфинктер сжимается вокруг его естества, а потом слышит нетерпеливый стон Тэхёна и распахивает губы, ощущая, как туго и плотно его сжимает внутри. От открывшейся перед глазами картины у Чонгука крышу сносит на раз-два. -Твою мать, — стонет Чонгук и смотрит в глаза Тэхёну, тот громко дышит, его грудь часто вздымается он весь мокрый, уставший и затраханый донельзя, все как он любит. Чонгук тянет губы в похабную улыбочку, -детка, хороший вид. На что Тэхен что-то мычит и сам же от своих невнятных слов, посмеивается. Тяжелое дыхание и звонкие шлепки кожи о кожу заполняют комнату. Пара мощных, быстрых толчков — и скопившееся напряжение стянуло позвоночник, стекая жаркой волной в пах, выстреливая мощнейшим удовольствием, стремительно растекающимся по напряжённым мышцам, заполняя обильной порцией спермы божественно тугую задницу Тэхёна, в то время, как и сам Тэхен кончает на сухую. -Вот теперь ты свободен, -усмехнулся Чонгук глядя на распластавшегося под ним парня, обессиленного в полусонном состоянии, вышел из разнеженного тела и лёг рядом, -ты что, спишь? -С тобой, мне кажется, никогда не удастся выспаться, — обречённо стонет Тэхён, но при этом в голосе слышна улыбка. -Ладно, поспи немного. -Угу… Чонгук смеется, зарывается пальцами в волосы на чужом затылке и осторожно тянет на себя. Губы Тэхена все еще оставались от бесконечных поцелуев, чуть потрескавшимися и до одури вкусными. Чонгук провел по ним языком, увлажняя, а потом прикусил нижнюю, заставляя Тэхена открыть рот. Тихий стон, раздавшийся в ответ, был слаще любых признаний. Чонгук целует медленно и лениво. Поцелуй длится недолго, так как Тэхен прямо в процессе засыпает. Чонгук посмеивается, и убирает со лба мокрые пряди Тэхена, вытирает ладонью влагу с его лица. И улыбается. Гасите свет. Отключайте мир. Потому что Чонгук счастлив. Это апогей его существования, и лучше уже не будет. Они вместе больше года и ему до сих пор не верится, что несмотря ни на что у них получается. О да, они ругаются. Иногда у них не сходятся взгляды. Так что не разговаривают целыми днями. Максимум два, а на третий день врач советовал писать записки, но ни в коме случае не продолжать игнорировать Тэхена. Это плохо сказывается на его психику. Стабильно у него раз в месяц случается невроз. За исключением осени. В этот период - чаще. Дело не в провокации. Это алгоритм Тэхёна, который состоит из осознания, самобичевания и страха, что я наломаю дров или что еще хуже брошу его. Он просто распаляется на пустом месте. Может звучать до мурашек хладнокровно, а может кричать, злиться, угрожать и провоцировать. Выпускает шипы. Острые, царапающиеся, меткие. Он никогда не говорит, что не любит меня. Может сказать, что я не люблю его или что он сам не любит себя больше, чем любит меня. Поэтому вначале было сложно. Я пытался, а Тэхён всё боялся, что не привыкну и не выдержу. Но я научился. Оперировать, ловить и сжимать в кулаках, не подпуская к сердцу. Не сразу, но нашёл последовательность, дарующую мне способность не поддаваться. Я шел в душ и просто смывал слова в канализацию. Приобрел навык сажать всех своих демонов на цепи, в ряд выстраиваться и по команде петь серенады, лишь бы отвлечь и не допустить фатальность. А иногда случаются ночные рейсы. Ночные рейсы — это всегда его уход из дома, а после — самое сложное для меня: ожидание и соблюдение нашей договоренности его не искать. Но если время переваливает за полночь, то мы встречаемся в условном месте недалеко от дома в сквере или в круглосуточном магазине. В девяносто процентов из ста Тэхён возвращается сам меньше, чем через два часа. Заходит и сразу идет ко мне. Даже не снимая верхнюю одежду. Подходит вплотную, нависает, ожидая, когда я подниму на него взгляд. Ждет в них какого-то сообщения, реакции, приговора. Я смотрю всегда одинаково, независимо от того, с какими словами он покинул квартиру: к этому времени все они уже всё равно в каком-нибудь океане. Поднимая взгляд, я позволяю ему заглянуть прямо внутрь себя и увидеть, весь спектр моих чувств, без всякой примеси негатива. Всегда транслирую одно и тоже - покорность и любовь. И Тэхён понимает, видит, забирается сверху, чтобы захватить кольцом рук мою талию, прижаться щекой к груди и доказать беспочвенность ранних угроз отчаянными объятиями, запахом моих духов и свежей сырости ночных улиц, по которым он бродил эти полтора-два часа. Никаких примесей и отпечатков кого-то кроме меня. В изгибах его шеи всегда только мой запах, в волосах — наш общий шампунь, а на запястьях — браслеты, которые я ему подарил. И когда я переворачиваю нас, оказываясь сверху, и целую, он извиняется, извиняется, извиняется. После таких рейсов у нас всегда очень долгий секс. Сейчас, когда я беру его, Тэхён расслабляется, не прячется, не сковывается, как тогда, когда мы начали в самом начале. А отдается горячо и страстно. А иногда вообще удивляет своей напористостью. И тогда мне приходится занять пассивную позицию и удовлетворять его потребность быть сверху. Это бывает редко, но мой мальчик умеет удивлять. Если бы мне сказали, что моя миссия на земле — добиваться его улыбок, я бы даже не стал спорить. Очевидно, что так и есть, если опираться на то, как реагирует на них мой организм. Я никогда так не любил. И да, если мне придётся разрушить свою жизнь, но взамен я получу Тэхена - я согласен. Где расписаться? Где поставить крест на семье? Где прыгнуть с обрыва, чтобы разбиться в объятиях его? Где? Я все сделаю! На планете — вообще несколько миллиардов людей. С чего я должен ими интересоваться? Весь миp бyдет в нём oднoм, а он бyдет oдин во вcём моем миpе. Мне иногда кажется, что если залезть в меня, там все органы подписаны его именем. Рассматриваю его лицо, как делаю всегда, и восхищенно думаю: насколько же он красив. Он даже не догадывается, какое впечатление иногда производит, вот как прямо сейчас. Не знает, как сбивается мое дыхание, как слюна в горле становится вязкой, и её хочется сглотнуть. Как хочется его постоянно трогать, чтобы кожа к коже, чтобы тепло по рецепторам. По кончикам пальцев. До дрожи всегда. До пугающего чувства в сердце. До пугающей сладкой тяжести внизу живота. Хочется, чтоб было так всегда: «Всегда» - это Тэхен под боком, его улыбка, его искрящие глаза и в жизни, и за пределы если такое возможно. Я запомнил, как кто-то сказал в одной из передач. Если подумать перед смертью о плохом или о хорошеем, неважно о чем, то это обязательно воплотится в следующей жизни. Типа, бойтесь своих мыслей. Смахивает на бред конечно, но я определённо знаю, о чем я буду думать в последние свои минуты. *** Тэхен чётко понимает, что лежит на животе, лицом в подушку. Ногами он обхватил часть одеяла, одно бедро обдувает свежий ветерок из приоткрытого окна. Комфортно. Если прислушаться, то можно разобрать музыку с первого этажа, шум автомобилей за окном, и голос за дверью Чонгука. -Конечно Бро… -приглушенный смех, -так ты придешь?.. Бой в восемь. Угу. Тэхен сладко зевает и потягивается, лениво поднимается с кровати, идет в ванную, чтобы умыться, и так же лениво возвращается, вытирая лицо полотенцем. Чонгук опирается рукой о столешницу, смотрит на взъерошенную прическу своего парня и улыбается. —Привет. Тэ кивает, подойдя вплотную. Он накидывает полотенце ему на шею, притягивая к себе. -И тебе привет, -шепчет в самые губы, вовлекаясь в ленивый поцелуй. Чонгук обнимает и поглаживает его поясницу, -кто звонил? -Я разбудил тебя? — беспокоится Чонгук, но Тэхен отрицательно качает головой. —Нам, звонил, сказал, что придёт на бой. -Ужас какой, — хмыкает Тэхен с напускным безразличием. Чонгук усмехается с поведения Тэхена и цокает языком. -Я же вижу, что ты волнуешься. -Даже не думал, -пожимает плечами безразлично, а сам прикусывает нижнюю губу. Всегда так делает, когда, волнуется. -Даже если меня побьют? -хитро щурит глаза. -Вот, не смешно, -не выдержал и уперся пальцем в грудь Чонгуку, - и ты мне обещал! Прямо сейчас хочу еще раз это услышать, -требует Тэхен, продолжая тыкать пальцем, в грудь, -повтори? -Тебе, как с субтитрами и пояснениями? -продолжает дурачиться Чонгук. -Так чтобы я наконец-то успокоился. Чонгук переключается на раз и говорит с абсолютной серьезностью. -Я обещаю тебе, что это мой последний бой. -Чонгук целует его в шею, крепко обнимает и закидывает руки Тэхена себе на плечи. -Ты же веришь мне, мм? -Верю, -Тэхен довольно мурчит и улыбается, зарываясь руками в чужие волосы на затылке, -есть еще кое-что… -Все что угодно? — шепчет Гук, прикусывая мочку уха и Тэхен томно вздыхает. -У тебя завтрак горит. -Черт! Чонгук резко разворачивается к плите, пытаясь спасти остатки омлета, а Тэхен тихо посмеивается за его спиной. Чонгук чувствует его теплые ладони у себя на талии и как он кладет подбородок ему на плечо, аккуратно дуя в ухо, а Чонгук соскабливает омлет и бросает сковородку в раковину, бубнит себе под нос что-то нелицеприятное. -Придётся доставку заказать. Зашебись! Тэхен смеётся и сразу охает, когда его голыми ягодицами на стол сажают и нагло раздвигают ноги становясь провокационно между них. Но больше всего смущает эта смена настроения Чонгука - от злого Халка, до жалобных глаз французского бульдога. -Тэ, -просящим голосом, -я бы очень хотел, чтобы ты пришел. -Нет. Мы уже говорили на эту тему, -его голос звучал по-настоящему встревоженно, горло все еще сдавливала железная рука паники, -я не хочу смотреть как тебя бьют. Чонгук щурит и смотрит как бы исподлобья, пока в его красивых глазах отражается ели уловимое раздражение. -Детка, я буду бить, а не меня. -Нет, —Тэхен мотает головой. -Солнце, если ты не приедешь, я очень огорчусь. Ты же знаешь как для меня важна твоя поддержка. Ну же, малыш. Соглашайся? Чонгук хмурится. Приподнимает голову за подбородок, фиксирует его взгляд на себе. На что Тэхен возмущенно закатывает глаза, отпихивает его от себя и спрыгивает со стола, мотает недовольно головой и уходит в комнату громко хлопнув дверью. -Я все равно буду ждать, так и знай! -кричит вдогонку. Так и проходит две недели в каком-то сумасшедшем ритме. Чонгук пропадает целыми днями на тренировках, а Тэхен с каждым днём все больше переживает так и не может толком ни на чем сосредоточиться, даже любимая школа и ученики не спасают. Прошлый бой Чонгук хоть и победил, но ему так-то тоже досталось. Пришлось почти целый месяц жить в реабилитационном центре вместе с ним восстанавливая его здоровье. Несмотря на большие гонорары, это определённо того не стоит. Он готов довольствоваться и малым даже если сфера АйТи Чонгуку не приносит столько прибыли как эти чертовы бои. Не нужны ему все эти дорогие тачки и цацки, корыте Чонгук ему покупает, как будто откупаясь заранее. У них и так всего достаточно. Да и в принципе для счастья многого не надо. Главное, чтобы его любимый мужчина был цел и невредим. Да, безусловно Чонгук сильный боец и он нисколечко в этом не сомневается, но увидев противника с кем Чонгук будет бороться на ринге, нервы сразу ни к черту. *** Зал разрывается гулом толпы. До начала остаются считанные минуты. Тэхен пришел, но в зал так и не смог выйти, остался в раздевалке ждать. Нервно покусывает губы и заламывает пальцы, пока тренер Чонгука не застал его в таком нервном состоянии, ходящим из угла в угол. -Все - таки решили посмотреть? — тренер дарит сухую ухмылку, а Тэхен быстро кивает в ответ, чувствуя ужасное смущение.  -Смотреть, точно не буду, -мотает головой, -я дождусь тут, если вы не против. Тренер потянул стул на колесиках, предлагая Тэхену все же присесть. На что он незамедлительно плюхается и нервно коленом начинает трясти. Все никак не может успокоиться. -Сомневаюсь конечно, что мой боец будет отвлекаться, но думаю твоя поддержка там в зале ему куда больше помогла бы, чем твоя нервная тряска здесь. Тэхен с трудом слышит чужие слова, которые смешиваются с криками людей и громкой музыкой. И сердце еще быстрей начинает разбег. -Нет, я все же подожду тут. -Ну, смотри, как знаешь. Тэхен кивает ему головой, как болванчик и как только выходит тренер. Тут же вскакивает с места и начинает опять ходить, а после стал прислушиваться что происходит за дверью, где бой судья по свистам и крикам уже начинается. Как можно так радоваться чужому насилию? Нет, Тэхен никогда не поймет смысл этих боев. И все же спустя десять минут, а может быть и дольше, выходит в зал. Крики довольной толпы немного пугают Тэхена. В зале зрители улюлюкали, выкрикивали имена бойцов, подбадривая, и не переставая делали ставки. Все еще было страшно смотреть в сторону ринга. Зато он сразу замечает Намджуна в толпе и его сосредоточенный взгляд на бой и сжатые кулаки на коленях от напряжения. Один Тэхен не смотрит и пока он присаживается под очередной взрыв аплодисментов, он все же поднимает голову и сразу видит Чонгука. Чонгук зол, это чувствуется даже на расстоянии. Тэхен опять отводит взгляд и слышит лишь крики тренеров и подсказки, сковываясь и сутуля плечи каждый раз сильнее под звуки ударов. Тэхен украдкой смотрит и мгновенно ловит на себе взгляд Чонгука, и прямо в этот момент Чонгук получает от противника сразу два удара, на радость ликующей толпе. Последующий удар он чувствует будто, на собственном теле. -Да чтоб тебя?! -нервно выкрикивает, приподнимаясь под бурные крики зрителей, -Соберись! Соперник попытался провести еще один прямой удар, но Чонгук легко увернулся, пропуская его мимо — и без того уже трижды позволил по себе ударить. Тэхен замечаете, как на лице у Чонгука натекает улыбка, больше похожа на оскал хищника. И сразу стало все понятно. Чонгук специально допустил удары все для ажиотажа голодного зрителя до зрелища. Чонгук бьет, от него следует удар, еще удар и еще один — не сбавляя скорости, не давая атаковать в ответ. Следующий мощный прямой попал ровно в лицо соперника, за ним еще один сбоку —в висок, а третий был таким сильным, что бедолага по инерции сделал шаг назад, а затем и вовсе рухнул задницей на пол ринга.      -Раз… Два… Три! Нокдаун! -объявил судья. -Вы только гляньте на JK, как он отправил Верзилу в нокдаун! -кричал рефери, раскачивая толпу, комментируя происходящее. -Вы только посмотрите на это, дорогие друзья! Свист и радостные выкрики забивались в уши, буквально оглушая. Соперник тряс головой, силясь прийти в себя, и цеплялся рукой в боксерской перчатке за канаты ринга, пытаясь подняться. Но, видимо, Чонгук хорошо его приложил, и, едва приподнимаясь, тот вновь падал, совершенно дезориентированный, пока ему не помогли подняться и встать рядом с судьёй. -И наш победитель, JK! Взрыв аплодисментов и оглушающие крики, а у Тэхен земля из-под ног от облегчения. Наконец-то, это все закончилось. Трет руками лицо, не выдерживает и просто закрывает глаза, сделав вдох и выдох. Поднимается на ватных ногах, и перед тем, как пройти в раздевалку, кидает взгляд на ринг и он знает точно, что в последний раз и сразу ловит взгляд затягивающий словно патока. Губы тянутся в робкую улыбку и слова, которые можно прочесть только по губам: -Ты. Мой. Чемпион. *** Чонгук вёл арендованный автомобиль на небольшой скорости, чтобы они оба успевали любоваться парками и горными вершинами, утопавшими в темноте и проплывавшими мимо них, и иногда переводили взгляды на свои переплетённые пальцы, которые то Тэ, то Чонгук по очереди целовали. Ветра почти не было, пальмовые листья едва колыхались, океан был необычайно спокойным, но больше всего радовало то, что не было ни души на мили вокруг: самый смак в такое время происходил в центре и сосредотачивался вокруг ресторанов, клубов и пляжей, так что Тэхён с Чонгуком наслаждались тишиной и спокойствием. Через полчаса с левой стороны дороги показался едва заметный съезд, освещённый фонарными столбами, и Чонгук свернул на него, чувствуя, как мягко покатили колёса по песку. Машину немного болтало, не асфальт ведь, Чонгук ещё немного сбросил скорость, позволив автомобилю практически ползти, а через пару минут бесконечные пальмы расступились, и машина выехала на дикий пляж, без каких-либо источников света и наличия жизни кроме них двоих. Чонгук заглушил мотор, и они, переглянувшись, одновременно вышли наружу, скинув обувь и взявшись за руки; за последние две недели на острове это, пожалуй, был первый раз, когда они смогли гулять по пляжу, держась так близко друг к друга и не боясь попасться кому-то на глаза. Несмотря на тёмное время суток, на улице всё ещё было достаточно тепло, поэтому Тэхен скинул рубашку, оставшись в шортах и футболке. Чонгук обнимает его, со спины, зарывшись носом в его волосы. Этого в их отношениях не хватало больше всего — возможности прикасаться друг к другу и быть парочкой на виду у всех, никого не стесняясь. Кончик носа Чонгука нежно проходится по шее спускаясь ниже к седьмому позвонку и целует настолько нежно, что глаза Тэхена сами закрываются от удовольствия. Одна рука Чонгука забирается под футболку, Тэхен вздрагивает, неотрывно следя, как Чонгук вырисовывает горизонтальную восьмерку на уровне сердца. -Что ты делаешь? Руки продолжают блуждать по изгибам тела под футболкой и собирать мурашки. -Признаюсь. -И, в чем ты признаешься? -Ты разве не знаешь? —Чонгук, голос был низким и хриплым. -Нет, не знаю… -а сам прикусывает нижнюю губу от волнения. Чонгук поворачивает его лицом к себе, обнимает за талию, прижимает еще ближе к себе. -И чего ты не знаешь? -улыбается. -Не знаешь, что я люблю тебя? -приподнимает бровь вопрос, -Этого ты не знал? Тэхен растроганно морщит лоб и часто моргает, чувствует себя ужасно сентиментальным, потому что слёзы наворачиваются, а по плечам мурашки расползаются, точно по ним пробегали крошечные волны. И в груди Тэхёна что-то болезненно сжалось. Нет, не так, ему стало до боли хорошо-хорошо… Слышен первый дрожащий всхлип, который Тэхён тут же скрывает за тихим и невнятным смешком.  -Ну чего ты пузыри пускаешь, -усмехается Чонгук, еще крепче прижимая его к себе, -перестань ты так трястись. -Просто… -сглатывает, -это неожиданно. Скажи это еще раз, — просит он, влюбляясь в то, как звучат эти слова, предназначенные Чонгуком только для него. -Люблю тебя. -Еще. -Я люблю тебя. -Еще! -Я люблю тебя! Жадина! Люблю! -смеется Чонгук, откидывая голову и позволяет Тэхену целовать и кусать свою шею, -я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… -Я тоже в тебя безнадежно, -шмыгает носом и вытирает вертикальные соленые дорожки с лица, -ты был, есть и всегда будешь неотъемлемой и самой важной частью моего мира, -руки обвивают Чонгука и комкают футболку на спине, -как в детстве, так и сейчас. -Знаю, -отвечает Чонгук, зарывается в его волосы, а нос вдыхает с них запах солнца, -знаю, малыш. Они так и стоят в тишине, наслаждаясь объятиями, горячим касанием ветра и шумом волн. Луна освещала дикий пляж, немного заросший травой, тёплые волны ласкает их ступни. И если бы Тэхену кто-нибудь сказал, что его бывший лучший друг, а после злейший враг станет в дальнейшем любовью всей его жизни, наверное, он бы не поверил. Что их «вместе» начнется ровно через пять лет, и вольется во что-то намного большее, как этот океан - без видимых границ.