Теперь я предатель!

— Джинни встречается с кем попало! И вообще, ей только 15! –неожиданно для Гарри и Гермионы начал возмущаться Рон. — А разве это не её дело? — возразила Грейнджер. — Но я ведь её старший брат, — упрямился парень. Они сидели за завтраком в воскресенье. Гарри читал письмо от Сириуса, Гермиона заглядывала к нему через плечо, ей тоже было интересно, что пишет крестный друга. Тот написал совсем немного: спросил о делах Гарри, Рона и Гермионы и рассказал, что не получает заданий от ордена. Девушка видела радость в глазах Гарри, когда тот получил письмо от Блэка. Мысленно вздохнув, она подумала, что если бы она не стала Пожирателем, то у Поттера не было человека, который ему мог писать такие простые письма. А ведь если просто поинтересоваться в письме как дела у адресата, то этому человеку будет приятно, что о нём думают и беспокоятся. В это время Рон наблюдал за своей младшей сестрой и её парнем Дином Томасом, с которым она, по мнению её брата, уж слишком мило общалась. А когда та съела кусок яичницы с вилки Дина, Рон поперхнулся и выпучил глаза, начал ещё больше возмущаться, чуть ли не на весь стол. Его друзьям это порядком надоело. Когда он всё же перевёл взгляд на преподавательский стол, ребята подумали о Хагриде. Никто с их курса не захотел продолжать у него обучение, а сам он почти не появлялся в Большом Зале. — Пойдем к нему после квиддича, — пообещал Гарри. Он, как и Рон с Гермионой, очень скучал по Хагриду и беспокоялся, ведь они даже не видят его. — Но отборочные могут занять все утро, столь­ко народу записалось! — Он немного нервничал пе­ред своим первым выступлением в роли капитана команды. — Даже не знаю, с чего это квиддич стал таким популярным. — Да ну тебя, Гарри, — с неожиданным раздра­жением ответила Гермиона. — Это не квиддич попу­лярен, а ты! Никогда еще к тебе не было такого ин­тереса, и, честно говоря, ты никогда еще не был на­столько привлекательным! Рон поперхнулся большим куском лососины. Гер­миона бросила на него высокомерный взгляд и сно­ва повернулась к Гарри. — Теперь все знают, что ты все это время гово­рил правду, так? Волшебный мир вынужден был признать, что ты оказался прав насчет Волан-де-Морта, что он действительно вернулся и что ты на самом деле дважды сразился с ним за прошедшие два года и оба раза сумел спастись. А теперь ты еще и Из­бранный — ну разве непонятно, почему все тобой восхищаются? Гарри вдруг показалось, что в Большом зале ста­ло очень жарко, хотя потолок по-прежнему оставался пасмурным и ненастным. — Ко всему прочему тебе еще пришлось пережить травлю Министерства, когда тебя пытались выста­вить ненормальным вруном. У тебя до сих пор ос­тались отметины после того, как эта мерзкая колду­нья заставляла тебя выписывать строчки собствен­ной кровью, но ты все равно не отступился… — У меня тоже до сих пор остались отметины после того, как те мозги в меня вцепились в Мини­стерстве, вот, посмотри, — сказал Рон, закатывая рукава. — …да еще ты за лето вырос чуть ли не на целый фут, это тоже тебя не портит, — закончила Гермио­на, не слушая, что говорит Рон. — Я довольно-таки высокий, — ввернул Рон ни к селу ни к городу. Грейнджер прекрасно понимала, что Уизли хочет завоевать её внимание, но она не станет ему помогать в этом. К концу завтрака к рыжему подошла Лаванда Браун, она была без лучшей подруги, что странно, они всегда ходили вдвоём. — Ронни, — мягким голосочком начала Лаванда, втиснулась на скамью между Гермионой и Роном, — сейчас ведь отборочные по Квиддичу, давай пойдём туда вместе, — фраза звучала как утверждение, — ты ведь уже доел? Для испытаний нужны силы. Я уверенна, что ты легко справишься, — она говорила без остановок, ни на кого, кроме Рона, не обращала внимание. Потом она взяла его за руку и потащила к выходу. Тот шёл с ней без сопративлений. Не стоит говорить, что Гарри и Гермионе это было неприятно — и так понятно. — Это называется лицемерие, — Гермиона будто хотела ещё что-то сказать, но замолчала, решив, что её это не касается. — Ты ревнуешь? — неожиданная прямолинейность Поттера и сама суть вопроса удивляют. — Нет, и не думаю, что должна. Но мне не нравится, что Рон осуждает Джинни за её отношения, хотя сам со своими не разбирется, — она подумала о Гарри, — а ты, что насчёт тебя? Ревнуешь Джинни к Дину? — Ты и так знаешь… — взглянув в сторону младшей Уизли, встающей из-за стола, он вспомнил про отборочные, — пойдёшь смотреть отборочные? –Ага, идём. Гарри долго мучался с новичками, многие пришли просто поразвлекаться и посмотреть на «Избранного». Нашлись даже ребята с других факультетов. Через два часа, после множества жалоб и исте­рик, одной поломанной «Кометы-260» и несколь­ких выбитых зубов, Гарри отобрал в команду тро­их охотников: Кэти Белл, прекрасно выступившую на пробах, новую участницу по имени Демельза Ро­бинс, которая необыкновенно ловко уворачивалась от бладжеров, и Джинни Уизли — она летала быстрее всех, да еще и забила семнадцать голов. Гарри был доволен своим выбором, но успел докричаться до хрипоты, общаясь с обиженными претендента­ми, после чего ему пришлось точно так же сражать­ся с отвергнутыми загонщиками. Испытаниена загонщиков прошли Джимми Пикс, невысокий, коренастый третье­курсник, с такой силой заехал бладжером Гарри по затылку, что там вскочила шишка величиной с ку­риное яйцо, и Ричи Кут, он на вид был довольно хлип­кий, зато бил метко. Теперь оба сидели на трибунах рядом с Кэти, Джинни и Демельзой и смотрели, как идет отбор последнего игрока в команде. Им стал Рон, забивший 5 голов из 5. Другой претендент, Кормак Маклагген, забил на гол меньше, совсем чуть-чуть промахнулся. Счастливый вратарь на радостях полез обниматься к Лаванде, а потом всю дорогу к Хагриду описывал свои виражи.

***

Гермиона и Рон ругаются часто, так часто, что странно, что они до сих пор общаются. Когда Рон в очередной раз попросил Гермиону помочь с домашним заданием, та сильно рассердилась, у неё заканчивалось терпения, а работа прибавлялась и без помощи Уизли, а его домашка — его проблемы. Следующая ссора произошла, когда Гермиона нашла Рона и Лаванду после наступления комендантского часа, к счастью она видела далеко не всё. Но ей не понравилось, что староста нарушает режим. Но самое неприятное было, когда Рон, начал говорить, что Гермиона проводит с Малфоем больше времени, чем с ним, так что нет ничего удивительного, что он проводит время с Лавандой. Уизли как будто бы намекал Грейнджер, что знает о её влюбленности в него, но она сама с каждым днём всё больше раздражалась из-за его поведения. Ей хотелось перестать с ним общаться. Это был не тот младшекурсник, который ей доверял, волновался за неё, особенно когда на неё напал Ваисилиск… Это был самовлюбленный парень, уверенный в том, что он наконец-то выделился среди братьев и стал очень привлекательным и желанным. Как же сильно он ошибался. В течение нескольких дней она постепенно прекращала общение с ним: на общих уроках она сидела как можно дальше от него, искала поводы, чтобы не разговаривать с ним, чаще всего ссылалась на занятость, а еще она иногда игнорировала его. Их общение сошло на нет. А вот с Гарри она не переставала общаться, он понимал, что она не хочет общаться с Роном, и не стал её переубеждать. Таким образом, её частыми собеседниками стали Гарри Поттер и, как ни странно, Драко Малфой, Гермионе часто приходилось с ним обсуждать или общие обязанности, или домашнюю работу, да ещё и на уроках Зельеварению она часто работала с ним в паре, тут их совместная работа закрепилась на весь ученый год.