Быть любимой для того, кто хочет любить

      Если бы было всё не так, не было бы и тех счастливых моментов именно с ним. Везде есть свои белые и чёрные клавиши, и каждая из них гармонируют между собой. Происходит прекрасная мелодия. Всё между собой соединено просто невероятно. Но почему и когда вообще у меня остались в воспоминаниях только чёрные полосы? Белые я никак не могу вспомнить. Ничего весёлого в своей голове совершенно нет. Знаю на подсознательном уровне что есть, но не могу понять почему нет никого запоминающегося момента. Я сам создатель этой мелодии, но клавиши будто в чёрной непроницаемой жидкости, все заляпаны. Мне нужна хоть чья-то помощь чтобы избавиться от неё. Но кому я могу обратиться? А вдруг меня вообще пошлют куда подальше и скажут, чтобы я разбиралась с этим сама.       - Ну как тебе? – спросил Крис, закончив делать бит на синтезаторе, которое очень было похоже на маленькое съёмное пианино.       - Ой, прости, немного задумалась о другом, - опускаешь голову с этими словами, - можешь пожалуйста ещё раз произвести? – даже стыдно становится от этих слов.       - Да, конечно, - с неким испугом отвечает он, - что-то случилось на работе? Выглядишь очень поникшей и озадаченной…       - Не, всё хорошо, просто устала. Была сложная смена, много гостей в ресторане, а так как много кого нет из коллег приходилось делать несколько дел за каждого и за себя. – даже не вериться, что это говорю. Почему я никак не могу сказать ему, близкому мне человеку, что не могу выбраться из омута или этой петли совершенно не тех мыслей и действий.       - Ладно, но ты смотри не переусердствуй, а то совсем выбьешься из сил, да и не только физически устанешь, но и морально. Слышишь, солнц? – мило улыбается тебе, но в глазах видишь, как пробегает тревога за тебя. В ответ ты ему киваешь и набрасываешься к нему на шею с обнимашками.       Чанни, я уже. От меня будто уже ничего не остаётся. Я уже начинаю походить на призрачный силуэт, меня будто нет уже.       - Ладно, я пойду домой, а то засну у тебя на студии и стафф позже будет на тебя опять ругаться.       - Хорошо, только напиши, как придёшь домой, чтобы я не переживал. Я сейчас кое-что доделаю там для одного предстоящего шоу и примчусь быстро-быстро к тебе. Оки? – тянется носом ко мне.       - Хорошо. – тянешься к нему тоже носом потереться.       Крис целует тебя нежно в лоб, и ты начинаешь непроизвольно смеяться с этого милого жеста.       Порой так прекрасно с ним находиться вместе с ним, я забываю о своих мыслях. Я не имею доступа к ним, когда он вместе со мной. Но как только я теряю его из вида мрачные слова как окутывают меня с ног до головы и выбраться из них не могу. Я потеряла ту искру внутри себя что всегда помогала мне быть в моральном ресурсе.       Быстро добравшись до дома на маршрутке первым делом, я падаю лицом на кровать. Никого вокруг, полная тишина, лишь слышно, как гудит холодильник и лампочки на потолке. В груди становится больно. Кто-то сжимает и выворачивает мою душу изнутри. Резко начинает накрывать паника и дикая грусть. Изо дня в день один и тот же сценарий, но с каждым разом становиться всё хуже. И так уже на протяжении нескольких месяцев. Живот разрывает от боли и пустоты. Я сама ведь решила не кушать, смысла в этом я почему-то не находила. Плюс ко всему кошмары за последние 2-3 месяца напоминают ужасные сцены тебя и твоего тренера, и только триггерят периоды этих голодовок, диет и взвешиваний. Как бы я не верила, что я ушла с концами в ремиссию, в голове сама проблема осталась и даёт до сих пор знаки.       Собрав всю свою воли и последние силы воедино, дошла до ванной, чтобы привести себя немного в порядок. Ком в горле всё ещё болел, но уже не так сильно, как несколько минут назад. Начинаешь мыться и не замечаешь, как стоишь и буквально варишься в кипятке. Дышать становиться сложно, но ты терпишь. Другой бы обозвал меня мазохистом: мне больно, но при этом терплю боль и она начинает мне нравится. В один момент в ушах появляется резкий писк и кроме него ты ничего не слышишь. Тебе это начинает не нравиться совсем, поэтому пытаешься доделать все свои дела как можно скорее и подышать свежим воздухом. Состояние начало приходить в норму, но в глазах всё ещё темнеет и в ушах стоит всё тот же звон.       Ползёшь до кухни прям на коленях, на ноги встать возможности и сил совершенно нет, насколько бы не была велика сила воли. Паника накрывает силой, и в один момент просто отключаешься. Нет ни писка, ничего вообще не видишь. Будто упала в сон, но это было слишком быстро, и совсем не помнишь последние свои действия.       Спустя мгновение, а в реальном мире прошло около 1,5-2 часа, пытаешься открыть глаза, но голова болит так, будто она была в роли наковальни и по мне со всей силы били кувалдой. Уши горят, ощущение что их облили кипятком. В итоге ты смогла открыть глаза и поняла, что ты лежишь на коленях Банчана. Его руки обвивали твоё тело. Я не разглядела этого, но было предчувствие, что у него слезились глаза от увиденного. От нового прилива боли в голове тянешься руками к голове и производишь непонятные звуки. Парень не понимал, что происходит, начал паниковать.       - Больно… голова… рас… раскалывается, - пытаешься хоть как-то объяснить ему что происходит. Крис, немедля ни секунды, берёт тебя аккуратно на руки и осторожно несёт тебя в спальню. Даёт тебе обезбол и стакан воды, как ты и просила, и как только боль стала утихать, смогла немножко прийти в сознание.       - Солнышко, что случилось, ты сможешь объяснить? – с тревогой и накопившимися слезами в глаз интересуется Крис.       - Я… я пришла домой, это точно я помню. Потом хотела тебе написать, но… мне стало как-то дико одиноко… - твои слёзы стали сами скатываться по твоим щекам, ты не могла их как-то остановить или контролировать, - у меня будто сделали дыру в душе и мне просто хотелось плакать… - в этот момент парень присел на край кровати и взял твою руку, нежно поглаживая её. Он не торопил тебя с объяснениями, сидел рядом с тобой и спокойно слушал тебя, - я хотела тебе сказать раньше, правда, но я боялась, что я буду только отвлекать тебя от работы, творчества и деятельности в связи с выходом альбома, пыталась тебя поддерживать и не казаться слабой в твоих глазах. Тебе и так хватает забот с такой работой, а тут я… - легче не становиться от высказанных мной слов, лишь ещё больше стыдно становиться за высказанную правду твоему дорогому человеку. Он был единственным и остаётся им, кто был всё это время рядом.       У Банчана на этот момент уже тоже непроизвольно скатывались слёзы по щекам, но он всё также продолжал смотреть с нежностью и заботой, от чего тебе становилось немного лучше.       - Дорогая моя т/и, ты для меня всегда будешь сильным человеком. Я не помню, чтобы я встречал человека с такой же огромной силой воли как у тебя. Отвыкай от привычки всё тащить на себе, ты можешь мне довериться. Как бы тебя не видели остальные люди и не полагались на тебя, в моих глазах ты всегда будешь нежной и хрупкой Дюймовочкой, которую хочется укрыть от всего остального опасного мира. Я очень сильно хочу тебе помочь, хочешь рассказать всё что у тебя накопилось на душе – рассказывай, не хочешь – скажи мне тогда чем я могу тебе помочь. Я буду рядом. Всегда рядом. Я понимал, что у тебя трудные времена, и не стал тебя допрашивать, чтобы не сделать только хуже, ждал, когда ты можешь сама мне довериться. Но когда сегодня ты мне не написала, что уже дома и не ответила мне, мне стало страшно, ведь ты всегда отвечаешь. Не думал вообще, что такой сложный разговор произойдёт таким страшным образом. Самое главное, знай – ты можешь мне доверять также, как и я тебе. Ты для меня очень дорога. – пока Банчан произносил эти важные слова, твои слёзы, не переставая, лились по щекам и вискам и с каждой каплей становилось только легче. Вы держались за руки и совершенно не хотели друг друга выпускать вообще, даже из виду. Только вы вдвоём, и вас больше ничего не тревожило.       Чанни собирался отнести стакан обратно на кухню как ты схватила слабой рукой его штанину, чтобы хоть как-то остановить его, но сил совершенно не было.       - Не беспокойся, солнышко, я быстро отнесу и вернусь к тебе. – он и правда быстро вернулся. Заснув в обнимку, тебе стало очень уютно не только физически, но и на душе. Где-то внутри тебя начал таять ледник.       Снился очень прекрасный сон. Сон, не кошмар. Самый прекрасный и красивый. Ты с Чанни сидите на берегу реки Хани и обсуждаете что-то очень смешное. Неважно что именно, но тебе было очень хорошо находится рядом с ним. Ты ничего не боялась, потому что находилась рядом с ним.       На утро ты проснулась раньше будильника. Уже хоть что-то радостное с самого начала дня. Но Банчана рядом не было. Ты с грустью вздохнула, но понимала, что работа не ждёт, особенно лидера самой популярной группы четвёртого поколения.       Слава богу сегодня у тебя был выходной, так что после вчерашнего происшествия нужно было всё обдумать. С такими проблемами просто так не сидят, но записать к психотерапевту всегда было страшно. На кухонном столе лежала записка от любимого:       

«доброе утро, пупс. сегодня как следует отдохни, сегодня постараюсь быть как можно скорее дома. позаботься о себе, очень сильно я тебя люблю»

      Хорошо, что он рядом со мной. Но я понимаю, что, если бы было всё не так, как сейчас, его не было бы рядом со мной. Никого со мной рядом бы не было. В моей жизни благодаря ему начинает всё налаживаться и снова играет прекрасная мелодия.