Глава 6. Дима.
10 июля 2023 г., 08:51
Глава 6.
Дима.
Переписка между Димой и Катей на уроке английского в шестом классе: -Ты знаешь, что по школе ходит слух, что мы встречаемся? -Серьёзно? -Ну типа. -И тебе норм? -Да вообще пофиг. -_- -И мне. :/***
Мне в лицо попал луч света, и я приоткрыл глаза. В комнату кто-то быстро вбежал и противным писклявым голосом сказал, чтобы я вставал. Непонятное нечто убежало, и я снова прикрыл глаза. Почему сил на то, чтобы проснуться у меня не было. Но как только я осознал, что в моём доме никогда не было непонятных писклявых людей, я тут же подскочил, протирая глаза. Я был в маленькой комнатке, наверное, в три раза меньше, чем была моя. На обоях были цветы, а в интерьере преобладали розово-фиолетовые оттенки. Я выглянул в окно – ничего не знаю. Я был в совершенно другой комнате, непонятно где. Когда некоторый эффект от странности происходящего прошёл, я стал чувствовать, что моя рука болит, а тело ощущается как-то по-другому. Мне было трудно дышать. Такое ощущение, что мою грудь что-то сдавливало. Странные ощущения. Да и к тому же было такое ощущение, что моя голова стала явно тяжелее. Первым делом я решил посмотреть на руку и тут же ужаснулся. На ней красовались три огромных пореза, чуть ли не на всё предплечье, а рукав…школьной формы? Почти весь пропитался кровью. «В чьё бы тело я не попал, видно у этого человека выдалась тяжёлая неделя», – подумал я, переводя взгляд на стол. На нём красовалось красное пятно. Насколько я мог судить, кровь уже немного подсохла, потому что приобрела тёмный цвет. Я снова посмотрел на руку. Мне стало так жалко этого человека. Я провёл руками по немного запёкшимся порезам. «Они кажутся довольно глубокими…– в голову полезли страшные догадки. – Такое ощущение, что он нарочно делал их длинными и глубокими…– тихо произнёс и тогда в голове всплыл главное вопрос. – Хотел ли он умереть?» – это была ужасная догадка. Никто не должен так расставаться с жизнью. Я решил найти аптечку, прежде чем кто-либо увидел эти порезы, но как только я стал делать более длинные шаги, я стал чувствовать некоторую скованность. Она была не такой, как при ношении брюк или штанов, это была иная скованность. Пройдя мимо зеркала, я на секунду увидел своё отражение и замер. Теперь всё стало на свои места. Я понял, почему моя голова казалась тяжелее, а тело ощущалось легче и как-то странно. Я понял, откуда появилась скованность в движениях и все эти цвета в комнате. Я был девушкой. Но стоило мне более детально присмотреться, как я понял, что я стал не просто девушкой, а Ярославой. Эта могла быть абсолютно любая девушка, но нет, я был точно уверен, что на меня смотрела Ярослава. Я бы мог сказать, что став девушкой, я должен был ощутить что-то другое, как например: страх, ужас, боль и уныние, но ничего из этого я пока себе позволить не мог, потому что, блин, ДЕВУШКА ИЗ ПАРАЛЛЕЛИ ХОТЕЛА УМЕРЕТЬ. Как бы уже понятно, что сейчас в моих приоритетах было её выживание. Я не раздумывая снял рубашку и подошёл к шкафу, чтобы быстро накинуть на себя что-то с длинным рукавом. «Вряд ли её родители обрадуются, если увидят порезы на её руке», – именно поэтому, одевшись в майку с длинным рукавом, я вышел из её комнаты, попав сразу в гостиную, где сидела девочка лет 12-ти. Я внимательно на неё посмотрел. -Ты не помнишь, где мы храним аптечку? – она внимательно на меня посмотрела и, прищурившись, указала на дверь слева от меня. -Спасибо. Было довольно странно осознавать, что теперь мой голос был не таким низким и грубым. Я говорил, как девчонка и…это было странно. Было какое-то ощущение неправильности, но пока я закинул его далеко и направился в комнату. Зайдя в неё, я понял, что это ванная. Она была ещё меньше, чем комната Ярославы. Для меня было загадкой, как её семья могла ютиться в такой квартире. Обыскав ящики и полки, я нашёл коробку с разными лекарствами. Ванная была на щеколде, поэтому я закрылся и стал обрабатывать её порезы. Рука щипала от обеззараживания, но я привык к этой боли. Ну конечно же Я ведь был спортсменом, так что за свою карьеру столько раз обрабатывал раны и столько раз терпел боль, что сейчас это для меня было едва ли заметно, но в тоже время я вспомнил о Ярослава. «Она такая хрупкая…Вряд ли ей было приятно от этого», – мне было её искренне жаль. Я не знаю, почему она решила это сделать, но я понял, что я обязательно должен был в этом разобраться. Обработав руку, я снова вернулся в её комнату, чтобы убрать то кровавое пятно, предварительно захватив тряпку в ванной. Когда всё было готово, я наконец-то смог уделить время себе. Я сел на кровать, откуда прекрасно мог видеть себя в зеркале. Мне казалось, что я всё ещё в каком-то сне, потому что переместиться в тело другого человека невозможно, но, увы, все ощущения были реальными, так что сном это назвать было нельзя. Я подошёл к зеркалу и внимательно посмотрел на отражение. Глаза Ярославы были красными, а под ними тёмные круги. Кожа имела бледноватый цвет, и казалось, что её всё в этой жизни достало уже. У нас с ней была абсолютно разная внешность, так что даже по каким-то схожестям я не мог её сравнивать с собой. Это тело мне казалось чужим, но в тоже время, оказавшись в ней, я смог оценить её…ну скажем привлекательность. Раньше я думал, что её глаза карие, но сейчас я понял, что ближе к центру её глаза приобретают зеленоватый оттенок, а край радужки имел тёмно-зелёный цвет. Я бы мог её ещё рассматривать, но в который раз я отвлекался на дыхание. Я не понимал почему, но мне реально было тяжело дышать. Это было чертовски странно и неприятно. «Может, она носит бельё не по размеру?» – вдруг подумал я, но сама мысль, что я сниму майку и посмотрю на грудь Ярославы, заставляла меня краснеть и всеми силами этого не допускать. Нет, вообще, если честно мне плевать на грудь. К тому же, если мне не изменяла память, Ярослава никогда не отличалась формами, но даже так я считал это каким-то вмешательством в личные границы. Я не хотел смущать девушку, потому что…ну это неправильно, но и терпеть затруднительность дыхания не мог. Передо мной пал выбор, как поступить. Я долго сомневался, пока не решился. «В любом случае, когда я перестану быть ею, и всё вернётся на круги своя, то 1000 раз попрошу у неё прощение», – заключил я и снял майку. -Это что? – от удивления, я даже сказал мысли вслух. Я ожидал увидеть там лифчик, топик или что-то ещё, но никак не бинты. Я подумал, что это прикол такой, поэтому решил их потрогать, чтобы убедиться в подлинности и…да. Это были самые обычные бинты, которые продаются в аптеках. «С каких пор девушки стали использовать бинты вместо нормальной одежды?» – не понимал я. Это была ещё одна странность. Я повернулся боком, чтобы посмотреть, где вообще они заканчивались. Точнее он, ведь, скорее всего, это был один большой бинт. «Но даже если сейчас и пошла такая мода, то зачем так туго стягивать? Также совсем дышать нечем, да и грудь почти не видно…» – и тут меня осенило. -Неужели именно поэтому она кажется плоской? – снова произнёс вслух я, потому что в моей голове это просто не могло уложиться. Я не понимал этого. Я решил снять бинт, потому что блин, лучше пусть у меня будет грудь, чем я буду получать меньше кислорода. Чем больше я раскручивал его, тем свободнее мне становилось дышать. В скором времени последний оборот бинта упал, и я смог вдохнуть полной грудью. Рёбра немного болели от давления, но я рад был нормально дышать. Я даже улыбнулся этому. Но раз я размотал бинт, то в отражении зеркала я увидел грудь. Она оказалась не такой уж и маленькой. Вообще, изначально я думал, что картина груди меня смутит или возбудит, но ни того, ни другого не случилось. Я просто смотрел на неё и всё. В смысле, какой смысл от этого возбуждаться? Думаю, если я попытаюсь это как-то объяснить Ярославе, то она не поймёт. Я тоже не понимаю, но это сейчас не главное. Я решил рассмотреть её тело более детально, потому что вряд ли от её бинта будет что-то хорошее. И в самом деле, ведь вскоре я заметил на её коже покраснения и кровавые подтёки на местах, где были бинты. «Она так сильно утягивалась, что со временем бинт стал ей натирать?» – сердце кольнуло. Я не понимал, для чего ей нужно было так страдать, а потом оно – я встал как вкопанный, с ужасом смотря на живот. -Зачем? – лишь вымолвил я. Мне не верилось, что человек действительно мог так делать. Я не мог поверить, что одна из лучших учениц школы могла такое делать. Мне казалось, что это всё неправда и мне просто мерещится, поэтому я аккуратно прикоснулся к животу. От некоторого страха мои руки стали холодными, а потому от прикосновения по телу пробежала дрожь. Они были реальны. Я медленно провёл подушечками пальцев по ним, чувствуя их неровность и многослойность. «Что же ты делаешь…?» – я почувствовал, как по моей щеке скатилась слеза. Раньше я никогда почти не плакал, а тут от такого. Это странно. На её животе было множество шрамов от порезов. Некоторые ещё не успели затянуться, поэтому я мог видеть кровавую корку. «Почему? Почему ты себя режешь?» – с жалостью спрашивал я у отражения Ярославы, но оно молчало. Я стал вспоминать все моменты, когда проводил время с Ярославой или хотя бы её видел. Она казалось обычной девочкой, так с чего вдруг ей резаться? «Может, это из-за оценок? Может, она не настолько умная?» – но эта версия была какой-то глупой. Катя тоже не была супер гением, но я точно уверен, что она никогда не собиралась резаться. Наверное, проблема была не в оценках. А в чём тогда? «Почему такая с виду милая и порядочная девочка, стала бы резаться?» – это был вопрос на миллион. Я трухнул головой, чтобы привести себя в сознание. Мне нужно было накинуть на себя что-то, чтобы не стоять тут голым. Я подошёл к шкафу и, найдя какой-то лифчик, надел его. Кхм. Это довольно смущает. Я никогда не думал, что буду надевать на себя лифчик. Мой максимум был – это помочь кому-то надеть или снять, но никак не себе. «Парни бы не заценили», – подумал я, натягивая поверх кофту с длинным рукавом. Я решил отложить свои чувства снова и осмотреть комнату. И снова я неосознанно посмотрел в зеркало и удивился. Грудь, которая раньше была плоской в этой кофте, теперь имела довольно очевидные формы. Но времени разглядывать себя, у меня уже не было. В отражении стекла я заметил бинт. «Его же, наверное, нужно куда-то положить, да? – я осмотрел комнату, но кроме шкафа других мест не было. – Значит в шкаф?» – с этими словами я запихнул бинт подальше и вернулся к своему плану. Обыск я начал со стола, где увидел записку. При уборке я не заметил её, потому что меня больше тревожило то, как убрать кровь, нежели какие-то вещи.«Если вы идете через ад, продолжайте идти», – так однажды сказал Уинстон Черчилль.
Но что, если ад – это всё что у меня есть…?
Всего лишь два предложения. Ну, кто вообще оставляет предсмертную записку всего в два предложения? Неужели она не могла написать тут свою причину? Злость охватила меня, и я смял записку. «Иди к чёрту Ярослава!» – подумал я. Почему вместо того, чтобы пытаться вернуть себе своё тело, я вынужден искать причину, по которой Ярослава хотела умереть? В каком месте это нормально? Это бесило меня. Вдруг в комнату ворвалась та писклявая девочка. Я был поражён её наглости. Я находился в своей комнате, а она даже не постучалась, чтобы войти. -Ну и долго ты тут собираешься сидеть? Мама сказала, что ты так опоздаешь на пианино. -А ничего, что я вообще-то занят?! – сорвался я, и мне было не жаль эту девочку, потому что я имел на это право. -Занят? – она прищурившись посмотрела. -Ну да, занят. По мне не видно? – я вздохнул и закатил глаза. – И вообще, тебя что, манерам не учили? Неужели так сложно стучаться? – с этими словами я подошёл к ней и вытолкнул её из комнаты Ярославы. Ненавидел, когда кто-то просто так отвлекал меня от занятий. А это девочка…Ей явно не хватает манер. Так заваливается ко мне, как будто это общая комната, но моя злость сразу же сменилась на ужас, когда я понял, что сделал. -Мам! – крикнула та девчонка. – А Ярослава снова говорит как мальчик! Я сматерился. Это было плохо. Плохо. Ярослава же девочка, а я совсем забыл об этом и отреагировал как парень. Я понимал, что сейчас мог назреть конфликт, а как его разрешить в стили «Ярославы» я не знал, поэтому самым верным способом я нашёл – побег. Я быстро вышел из комнаты, накинул на себя ветровку и выбежал в подъезд, прежде чем мама Ярославы что-либо поняла. Мне некогда было думать, поэтому я побежал вниз по лестнице, остановившись на первом этаже. Я почувствовал слабость. Кажется, тело Ярославы было не таким выносливым и быстро уставало, хоть я пробежал и не так много. Моё сердце бешено стучало, я понимал, что оплошал. Где-то сверху раздался скрип двери и шаги. Кажется, это была мама Ярославы. -Куда она убежала? – повысив голос, спросила она предположительно у той мелкой дуры. По-другому я назвать её не мог. Это ведь она крикнула своей маме, что я сказал не в том роде. – Не, ну ты издеваешься? – видно та ей что-то ответила. – Не смей поднимать эту тему! – прикрикнула на неё мать и вроде потащила в квартиру. «Долбанутые», – подумал я и вышел на улицу. Раздули из мухи слона. Ну да, ошибся я случайно, но с кем не бывает! -Для меня это, между прочим, впервые! – крикнул я вслед дому, из которого вышел. Начало дня, а оно уже началось отстойно. Я знал, что у Ярославы сейчас должен был быть урок фортепиано, но я понятия не имел, куда идти, так что само собой мне пришлось его прогулять. По сути, всё, что сейчас мне оставалось – это просто бездумно бродить по улицам в попытках избежать конфликта. Я выбежал, в чём попало, поэтому на мне всё ещё была юбка. Не то, чтобы она мне не нравилась, но в ней было непривычно ходить. Как ни крути, но я был парнем, а потому юбок никогда не носил, и сейчас это ощущалось странно. Вроде обычная вещь, но это не то, что я должен носить. Даже если бы я в теории и захотел надеть юбку, то не думаю, что общество бы позволило мне это просто так сделать. Да и если честно признаться, то я бы и сам странно смотрел на такого парня. Мне кажется, это бы выглядело нелепо и смешно, но осуждать человека за его выбор я бы не стал. Чем больше я ходил по улицам, тем больше мне хотелось снять с себя юбку. Я чувствовал в ней себя голым, потому что по сути это так и было. Под юбкой на мне были только колготки и нижнее бельё. И всё. Если бы не было юбки, то я бы оказался голым, а это ненормально. «Охрененное, блин, день рождения! – я чувствовал снова давление. Этот день выпивал из меня все соки, а я всего лишь хотел спокойно и мирной жизни. – Я просил стать другим парнем, у которого нет никаких забот, но никак не девочкой, у которой есть суицидальные мысли!» – это было так несправедливо. Злость всё охватывала меня и охватывала, поэтому пнул рядом стоящий бак. Где-то неподалёку я услышал цоканье и вздох. Я посмотрел в сторону: там сидела бабка и смотрела прямо на меня. -Ну ты же девочка, чего ты делаешь-то? – услышал я от бабки и снова мысленно сматерился. -Не ваше дело! – огрызнулся я. -Ну и молодёжь пошла, – осуждающе сказала бабка, на что я показал ей средний палец и ушёл. Вообще я себя так не веду. Матерюсь я крайне редко, почти никогда, да и веду себя более сдержанно, просто сегодня всё как-то пошло наперекосяк, да и к тому же всё это перемещение…Я знаю, что оно даётся мне тяжело. Не такого я себе хотел. Я не могу так просто переключиться с мальчика на девочку, просто не могу! А все уже меня осуждают так, как будто я допускаю смертельные ошибки! Да и если уж по чесноку, то я думаю, что моя чересчур эмоциональность объясняется тем, что сейчас биологически девочка, а у них вроде более высокая эмоциональность. «Но не похоже, чтобы Ярослава была слишком уж агрессивной или материлась. Ей же нужно было как-то выпускать пар?» – и тут я вспомнил про парезы. Неужели это был её способ справляться с эмоциями? Неужели так она могла успокаиваться и вести себя спокойно? Или она только казалась такой? При мыслях о Ярославе, я вдруг задумался: «Если я сейчас в её теле, то где сейчас она? Неужели она в моём? – меня пробрало до мурашек. – А что, если она испытывает тоже, что и я сейчас? – от осознания того, что она могла тоже сейчас страдать, мне стало спокойнее. Так я хоть мог понять, что мой день рождения не совсем испорчен. – Но с другой стороны, ей должно быть тяжело. Вот блин…– я испугался за своё тело. – А что, если она и в моём теле начнёт резаться? Эти ж шрамы останутся потом надолго!» – я сжал кулаки. Ну нельзя, нельзя мне было, чтобы она такое допустила! Нужно будет отыскать её. Хорошо, что завтра был понедельник, и я бы встретился с ней в школе. Размышляя, я ходил по улице до вечера. Потом мне стало тяжело и мне хотелось кушать. Мне казалось, что все смотрели на меня и в чём-то обвиняли, прямо как та бабка, но проблема была в том, что я как раз таки ничего и не делал. Где-то на подсознательном уровне я понимал, что это на самом деле не так, и я в принципе нафиг никому не сдался, но всё же убедить в этом свой мозг и глаза я не мог. Возвращаться домой всё также не хотелось. Я не боялся ссоры, ведь они бывают у всех. Я боялся того, что подставлял Ярославу. Так получилось, что мы поменялись телами, поэтому я не должен был её подставлять, но я так сделал. «Чёрт, это так глупо…» – я направился к подъезду Ярославы. На улице уже темнело. Стоя перед подъездом, я долго не решался зайти. Было страшно. У меня было пару идей, как извиниться за столько нелепую ошибку, но я не был уверен в том, что это действительно сработает. Посмотря на эту картину со стороны, я усмехнулся. «Надо же. Ничего и никогда не боялся почти, а тут стоит и не может никак собраться на разговор», – я похлопал себя по лицу, чтобы собраться с мыслями и, достав ключи из ветровки, зашёл в подъезд. Поднявшись на нужный этаж, я потянул за ручку двери и вошёл в квартиру. В квартире была дурацкая планировка. Я уже успел её возненавидеть, потому что дверь выходила прямо в гостиную. Точнее, это даже не гостиная, а скорее ещё одна спальня, которая изначально построена была под гостиную. Поэтому, разумеется, там сидела мать Ярославы, а с ней уже какая-то другая девочка, лет шести. «Сколько детей в этой семье?» – подумал я, потому что для меня уже два ребёнка – это было выше головы. Женщина посмотрела на меня и сразу нахмурилась. Она начала вставать, поэтому я решил пойти к себе, но не успел я даже в комнату зайти, как остановился. Двери в комнату Ярославы не было. «Что за приколы?» – я подошёл к дверному проёму. Не могло же мне сегодня показаться? Я точно помнил, что здесь была дверь. Тогда какого хрена сейчас её не было? Во мне снова что-то стало закипать. Я просто не мог представить, чтобы мои родители так поступили со мной. Даже если бы я сделал что-то супер ужасное, чем просто небольшая ошибка в местоимениях, то они бы нашли другой способ наказать меня или бы даже просто поговорили. А может, просто не стали общаться. Пока я стоял и смотрел на дверной проём, ко мне подошла мама Ярославы. -Нагулялась? – я молчал. Когда отец меня отчитывал, я тоже обычно молчал, так что, я подумал, что здесь это тоже могло прокатить. – Ну и чего молчишь? Сказать нечего? -Где дверь? – лишь смог спросить я. Это ненормальное поведение родителей, чтобы снимать дверь только из-за долбанного «занят», а не «занята». -А ты что думала? Разве ты ещё не поняла, что я этого не потерплю? -Да блин, прости…– решил я пойти первым на уступки, потому что это была полностью моя вина. Я забыл о том, что девочка. – Я случайно тогда так сказа…ла, – хоть я и пытался почти всё время прогулки говорить вслух как от девочки, но это плохо получалось. Особенно при людях, но я старался. Мне просто нужно было привыкнуть. В конце концов, я 17 лет был парнем и использовал мужские местоимения, так что вполне нормально, что пару дней мне придётся переучиваться и привыкать к новым местоимениям. -Я просто была сонная, а сестра не расслышала, так что…– но не успел я закончить, как женщина меня перебила. -Замолчи. Я знаю, что это лишь отговорки, – и тут случилось то, чего я не ожидал. Она ударила меня, ударила свою дочь Ярославу. Признаться честно, мой отец тоже иногда мог применить грубую силу, но это было крайне редко. Обычно он либо словесно оскорблял, либо делал вид, что не замечал, но я почти никогда ему не перечил, так что стычек у нас было крайне мало. А тут такое. Мать и свою дочь ещё. Я не мог в это поверить. Ярослава была лучшей ученицей школы, так что вряд ли она была такой уж плохой дочерью, что её можно было ударить. Я не понимал этого. Я не понимал столь сильной агрессии к тому, что мои родители бы просто пропустили мимо ушей. -Я просто не понимаю, – она толкнула меня в комнату, а потом зашла сама. Я ненавидел слабость Ярославы, ведь если бы у меня было своё тело, её мама бы не смогла так просто сдвинуть меня с места. – Неужели тебе так нравиться издеваться надо мной, над своей семьёй? – я молчал. Если бы я заговорил, то я бы сорвался. Я не мог видеть, как наезжают на Ярославу ни за что. – Какой пример ты подаёшь своим сёстрам? Ты старшая, ты должна быть идеальной, но вместо этого…– она вздохнула. – Иногда я жалею…– но о чём она не договорила, хотя, я и без того уже мог догадаться, о чём она жалеет. – В общем, ты меня знаешь. Это было последнее предупреждение, ясно? Я больше не стану сдерживаться, – с этими словами она вышла из комнаты. «Ну и катись к чёрту!» – эта женщина была для меня никем, так что я мог хоть на три буквы послать, и ничего мне с этого не было бы, правда, это только в своей голове. Она была какой-то слишком повёрнутой. Я сел на кровать и пару раз вздохнул. Мне не нравилось тело Ярославы. Иметь грудь – то ещё испытание. Она имеет вес и это странно. Я не воспринимаю её как свою, но, тем не менее, она есть на моём теле и это отстойно. К тому же, лифчики реально неудобные какие-то и нифига не греют. Кто вообще придумал впихивать в бельё железки? Это что за фигня? Когда я немного успокоился, то ещё раз взглянул теперь уже на дверной проём. Если та женщина думала, что так просто обойдёт меня, то чёрта с два. Я буду хитрее. Я взял простынь с одного из комплектов Ярославы и завесил им дверной проём, чтобы меня всё ещё не было видно. К тому же я взял небольшой лист и написал на нём огромными буквами: «БЕЗ СПРОСА НЕ ВХОДИТЬ». Так я мог обезопасить себя и Ярославу. Думаю, такая идея ей бы тоже понравилась. Что ж, я всё ещё не осмотрел комнату Ярославы, но времени не было, потому что мне нужно было подготовиться к её предметом, чтобы держать статус «отличницы». В прочем, я тоже не был глупым, поэтому с её уроками смог справиться. Время уже было позднее, поэтому мне пришлось ложиться спать, но это было то ещё испытание. Когда я отыскал её пижаму, то понял, что не смогу раздеться. Я не смогу посмотреть вниз, поэтому мне пришлось как-то ухищряться и сначала надевать штаны, а потом уже снимать юбку. К слову колготки я также снял. А вот лифчик…я не собирался спать, ощущая на себе грудь, потому что я уверен был бы, что это мне не понравиться, так что мне пришлось поискать более удобный вариант, но у неё крове лифчиков ничего не было. Тогда я вспомнил о её бинте. Конечно, делать это сейчас было опасно, но вроде все спали, да и к тому же я ведь совсем слабо бы обмотал. В итоге через десять минут мне удалось повязать бинт, чтобы он хорошо давал мне дышать и грудь не сильно болталась. У меня не было цели сделать её меньше, а торс более плоским, поэтому дышалось мне комфортно, правда, пока я перевязывал её, меня не покидало чувство неправильности. Я не могу сказать, что я делал это с отвращением, но это точно было неприятно.
