Потому что мы здесь!

      В палату постучались. Я привстала на локтях и посмотрела на вошедшего. — Масаки-сан! — Т/и, привет! Как ты, в норме? — Да, конечно. Уже почти не болит!       В моей комнате было ещё 3 пустые кровати. Я лежала здесь одна, мальчики были в другой палате. Обычный герой подошёл ближе ко мне и продолжил: — Я рад! Слушай, ты можешь пойти со мной в палату к остальным ребятам? Шеф Тсурагамаэ (тот полицейский-собака) хотел поговорить с вами. — Ой, хорошо…       Я встала с кушетки и надела тапочки. Вместе с Масаки мы вышли в коридор и подошли к другой палате, рядом с которой стояли Гранд Торино и высокий мужчина в костюме. Они посмотрели на меня. — Здравствуйте, — я немного поклонилась и улыбнулась. — Здравствуй, Т/и. Ну что, зайдём? Надеюсь, они уже не спят.       Постучавшись в дверь, Масаки приоткрыл ее. После того, как он увидел сидящих на кроватях мальчиков, он открыл дверь сильнее. Я выглянула у него из-за плеча. — Обалдуи уже проснулись? — Торино зашёл в комнату. Следом за ним вошли Масаки, я и Шеф Тсурагамаэ. — З-здравствуйте! — воскликнул Мидория. — К вам посетитель, — сказал Масаки и рукой направил меня внутрь комнаты, слегка подтолкнув в спину. — Шеф полиции участка Хосю, Тсурагамаэ Кенджи.       Я прошла вглубь комнаты. Здесь была ещё одна пустая кровать, но Мидория сдвинулся вбок и похлопал рукой по своей кровати, призывая меня сесть рядом. Его нога и рука были обмотаны бинтами, но выглядел он живенько. Я села на его кровать и улыбнулась. — Значит, это вы одолели Убийцу героев! Ну и дают детишки из Ю-эй! — раздался глубокий низкий голос мужчины. — К слову об убийце героев… Он получил множество ожогов, переломов и других серьезных ранений, сейчас за ним активно присматривают и лечат.       Мальчики напряглись. Они не отрываясь смотрели на полицейского. Когда он молчал, в комнате висела давящая тишина. — С момента начала феномена… Полиция взяла на себя новые обязанности и правила. Одним из них было никогда не использовать причуду как оружие. И чтобы заполнить этот пробел, появилась профессия героев. Конечно, награждать индивидуумов таким мощным оружием… Сила, которая может легко навредить. Чтобы такое было одобрено обществом, обычно требуются жесткие ограничения, потому что с давних времён героизм основывался на строгих правилах, морали и тому подобном. С другой стороны лапы… Те, кто ещё плохо обучен, могут нанести вред своими причудами, особенно если так получилось в ходе непослушания старших по званию и наставников. Даже если враг, скажем, Убийца героев… Это все равно будет нарушением правил высшего калибра.       Я начала понимать, к чему он ведёт. Эта деталь в профессии героя меня всегда путала. Когда ты ловишь злодея, очень сложно не навредить ему, особенно такому серьезному врагу, как, допустим, Убийце героев. Бывают же ситуации, когда либо ты, либо он? Я вздохнула и закрыла глаза. — Вы, четверо щенят и про герои, которыми являются Старатель, Обычный и Гранд Торино, вы семеро будете соответственно наказаны, согласно тяжести нарушения.       Тодороки встал со своего места. Он возмутился, озвучив мои мысли. Если бы не мы, то «Коренной» (герой, которого спасал Иида), да и сам Тенья погибли бы. — Спасать людей — это то, чем должны заниматься герои! Это их работа! — Шото повысил голос. Мальчики бросились его успокаивать. — Боже правый… Вот почему они называют вас «ростками»… Обучение в Ю-эй и наставления Старателя… Удобрили вас как надо. — Ах ты гадская собачонка… — Тодороки шагнул к полицейскому, но Гранд Торино остановил его.       Шеф Тсурагамаэ продолжил. Он предложил нам одну идею, по которой нас бы не привлекли к ответственности за сделанное. Никто не должен был узнать, что злодея одолели мы. — В любом случае, мы должны нести ответственность, как старшие, за свою неосмотрительность, — сказал Масаки и виновато улыбнулся. — Простите меня, — Иида подошёл к нему и поклонился. Герой легонько стукнул его ребром ладони по голове. — Именно! Ты причинил людям столько проблем! Если понимаешь, что натворил, то никогда так больше не делай! — Спасибо Вам, сэр, — мы четверо склонили головы перед полицейским. — Как взрослые, мы не должны хвалить вас за это, иначе никак, — добавил мужчина. — Но, по крайней мере, я, такой же человек, что пытается сохранить мир. Благодарю вас от всей души!       Полицейский поклонился. Мы неловко переглянулись.       Через пару дней я, выйдя из своей палаты, подошла к двери комнаты мальчиков. Аккуратно постучавшись, я приоткрыла дверь. — Приветик, можно к вам?.. — Да, заходи конечно.       Я зашла внутрь и села на кровать Мидории. Его сейчас здесь не было. Иида и Тородоки выглядели подавленно. — А что случилось?.. — Пришли мои результаты обследования. С левой рукой теперь будут проблемы, — Иида едва пошевелил пальцами, торчащими из гипса. — Вот как…       В комнату вернулся Мидория. Он хотел что-то сказать ребятам, но его опередили, сообщив ту же новость, что и мне. Иида сказал, что побочкой будет ослабленная чувствительность, и это можно будет исправить хирургическим путем, но он не собирается делать это до того, как станет настоящим героем. Деку подошёл к Ииде и сказал: — Я… Такой же, как ты. Давай мы станем сильнее… вместе, — парень протянул другу кулак. — Эм… Простите меня… — Тодороки, нервничая, смотрел на мальчиков. — У меня такое чувство… Каждый раз, когда я в деле, люди руки калечат… Может проклятье какое?..       Мы разразились смехом. Тодороки очень волновался, пока мы пытались отдышаться. — Видимо, даже серьезный Тодороки не стесняется время от времени мочить коры! — Нет, ничего я не мочу. Во мне словно злобный дух кривых рук… — Дух кривых рук?! — Мидория задыхался от смеха. — Тодороки, смотри, мои руки в порядке! — я помахала ими перед парнем. С его плеч будто спал тяжеленный груз после этого.       Деку сел на кровать рядом со мной. Он потер глаза, мокрые от слез. — Кстати, а что сказали про твою ногу? С переломом не будет осложнений? — Нет, там все нормально. Перелом не такой серьезный. А у тебя как? — его взгляд упал на мою перебинтованную ногу. — Вроде хорошо… Мне сказали, что на лечение уйдет недели две-три, так что осталось чуть-чуть. — Ну и славно! Хорошо, что мы все в порядке…       Когда нас всех выписали, как раз пришло время окончания стажировки. Я шла в академию, совсем немного хромая. Мне все ещё нужно было носить бинты, так что было видно, что что-то со мной случилось во время практики.       Подойдя к классу, я услышала смех Киришимы и Серо. Они даже не смеялись, а истерично ржали. Я открыла дверь и зашла внутрь. Парни стояли рядом с Бакуго и уже задыхались. Волосы Кацуки были гладко уложены. — Эй, я сказали не ржать! Я убью вас нахрен!       Я непроизвольно прыснула. Каччан резко обернулся, чтобы ответить тому, кто ещё посмеялся над ним, но увидел меня и замер. — Что с твоими волосами?! Джинс сделал из тебя пай-мальчика!!! — я начала ухахатываться. Киришима и Серо опять начали ржать, пытаясь сдержать слезы. Бакуго снова гаркнул на них, и его волосы встали дыбом.       Я поставила сумку на стул и посмотрела на остальных ребят. Одноклассники обсуждали свои практики. — …больше всего изменились эти трое! — Каминари повернулся к Деку, Ииде и Тодороки. — А Т/и все такая же, — добавил Минета и посмотрел на меня. Я улыбнулась.       Ребята начали обсуждать эту ситуацию с Пятном. Нам нельзя было ничего говорить о том, что произошло, поэтому я не привлекала к себе внимание и спокойно сидела на парте, слушая болтовню. Ко мне подошёл Бакуго. — С тобой… Все в порядке? — тихо спросил он. Парень явно заметил, что с моей ногой что-то не так. — Да, все отлично, — я широко улыбнулась. — А это что тогда? — он кивнул на бинты. — Хаха… Так получилось… Но я уже почти не хромаю! — Ну… Ладно, — Каччан вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Не калечь себя. — Конечно, — немного покраснев, ответила я и отвела взгляд.       Первым уроком был предмет Всемогущего. Сегодня нас ждала гонка-спасение — 5 человек одновременно отправлялись на помощь Тошинори. Как обычно, в одной из команд должно было быть 6 человек, а не 5, так как нас неравное количество. Это странно, ведь обычно в классе 20 человек, но у нас 21. Видимо, директор не мог не допустить к обучению кого-то из нас!       Мы стояли перед большим экраном. В первой команде соревновались Мидория, Оджиро, Иида, Ашидо и Серо. Всемогущий предложил Тенье отказаться от участия из-за травм, но он не согласился. Все уже делали свои ставки и пытались угадать, кто же победит. Когда кто-то сказал, что Мидория в невыгодном положении, я вспомнила, как он бежал на выручку Ииде в Хосю. Что-то изменилось в его причуде. Видимо, сейчас мы это и увидим!       Когда раунд начался, Деку резко вырвался вперёд, ошарашив всех. Он прыгал с балки на балку, не ломая себе ноги. — Глядите, как прыгает… А ведь его движения прямо как… — сказала Урарака. — Как у тебя, Каччан, — я повернулась к Бакуго. Он злился.       Мидория были ближе всего к победе, но неожиданно оступился… Он упал, тем самым потеряв кучу времени и прибыв к финишу последним.       Я попала в следующую группу. Мне предстояло сражаться против Джиро, Тсую, Аоямы и Каминари. Моя нога все ещё ныла, но я решила все равно участвовать.       После сигнала, мы начали забег. Я делала упор на левую, не пострадавшую ногу, но это было намного труднее. Моя причуда больше всего подходила для такого состязания, так что я без особых проблем проходила препятствия. К финишу я пришла первая, но меня почти догнала Асуи. Нога снова заболела, так что я начала хромать, как раньше. — Т/и-чан, у тебя все хорошо? — спросила Тсую, когда мы уходили с площадки. — Да, в норме, просто опять болит нога. — Может быть тебе сходить к Исцеляющей девочке? — подключился Каминари. — Все хорошо, ребят! Это нормально, скоро уже пройдет!       Пока шел следующий бой, мы с Деку сидели на полу перед экраном. Он смотрел на мою ногу. — Деку, ну хватит. Пожалуйста, не обращай внимание на то, что у меня дрожит нога, — я толкнула его рукой в плечо. — Но что-то же не так. Я переживаю! — Всё так! Я такой же герой, как и все, просто с более низким болевым порогом. Не нужно обращать на это внимание. — Перестань, Т/и. Я хочу волноваться за тебя и буду!       Я покраснела. Парень тоже немного смутился, но собрался и продолжил: — Исцеляющая девочка может тебе чем-нибудь помочь? — Нет. Пятно повредил мне сухожилие, а его лечение занимает много времени. Врачи в больнице и так сшили его мне, теперь просто нужно дождаться заживления. С нашими медиками процесс и так ускорен, так бы я до сих пор лежала пластом. — Ладно, ладно… Но может… — Декуууу! — я рассердилась и резко повернулась к Мидории. — Я те щас как дам!       Парень засмеялся. Он снова извинился и закрылся от меня руками, будто ожидая, что я действительно что-то сделаю.