Потому что мы здесь!

      Глаза немного приоткрылись от света, падающего на них. Проморгавшись, я увидела двух медиков, стоящих надо мной. То, на чем я лежала, немного покачивалось — видимо, это носилки. — Вы нашли Т/и? Она тоже была там, — среди других голосов, уши уловили знакомый. — Де...ку... — прохрипела я, пытаясь приподняться, но стало очень больно, и я застонав, упала обратно. — Не двигайтесь, пожалуйста! Нам нужно отнести вас в машину! — сказал один из медиков, и после этого я снова закрыла глаза. Голова немного кружилась и будто сдавливалась железным обручем.       В следующий раз глаза я открыла уже в палате. Судя по голосам, в комнате была медсестра и учитель. Я вздохнула, но бинты, перетягивающие грудную клетку, помешали сделать глубокий вдох. — Жесть, как дышать-то… — О, Т/и, ты проснулась? — женщина повернулась ко мне. — Сотриголова зашёл тебя проверить. Я вернусь через пару минут, можете пока поговорить. — Здравствуйте, сенсей. Как в итоге завершилась миссия? Успешно? Как Эри? — А ты живее всех живых. Не дергайся особо, у тебя ребра переломаны. — Вот почему дышать так больно, понятно… — Что по поводу миссии — да, все хорошо закончилось. Мидория одолел Чисаки и спас Эри. — Правда? Ну и славно! — я немного расслабилась. Главное — что все в порядке. — А как там остальные? — Вся твоя команда в хорошем состоянии. Почему-то именно ваша группа в полном составе оказалась в больнице.       Я улыбнулась. Не зря я пошла к Жирножвачу на стажировку. Может, она и не усилила мою причуду, но силу духа — точно. — Кто тут ещё из наших… Эри ещё не пришла в себя — у нее жар. ЛокРок почти не пострадал, Мидория тоже в отличном состоянии, Мирио… он в порядке, но причуда не вернулась к нему. — Вот как… — Да и Ночноглазу очень не повезло. Врачи говорят, что это чудо, что он все ещё жив.       Ничего, что можно было бы сказать в этой ситуации, не приходило в голову. Я молча смотрела на свою кровать, вспоминая тот момент, когда Ночноглаз сражался с Чисаки. Мы все были рядом, но никто не помог ему. — Ладно… Отдыхай, а я пойду посмотрю как там что, — учитель встал и пошел на выход. В дверях он встретился с медсестрой, спешащей обратно ко мне в кабинет. — Передайте всем от меня «привет»! — Хорошо, хорошо...       Девушка подошла ко мне и проверила бинты. По ее словам, ещё и чуть-чуть, и осколки рёбер проткнули бы мне лёгкое. К сожалению, у меня, скорее всего останется шрам на спине и животе, так как одна из каменных глыб прошла насквозь. Чудом, внутренние органы не пострадали.       Когда она ушла, я осталась сидеть в кровати, ни капли не двинувшись. Тишину палаты нарушали только трели птиц с улицы. Я все думала о Ночноглазе — была ли у меня возможность ему помочь? И встретится ли он ещё с Тошинори? Они были друзьями раньше, Яги скучал по нему, но боялся увидеться.       Спустя час, дверь в палату снова открылась. Я повернула голову, ожидая увидеть медсестру или врача, но на пороге стоял Всемогущий. По его лицу было видно, что что-то не так. Встретившись со мной глазами, мужчина улыбнулся. — Девочка моя, уже проснулась? — Да, давно уже. Что ты делаешь здесь, в больнице?       Тошинори подошёл ближе, подвинул ко мне табуретку и сел на нее. Я немного приподнялась в кровати, спиной облокотившись на стенку. — Баблгерл позвонила мне. Ночноглазу было совсем плохо… Мы успели поговорить, но он… — лицо Яги стало в разы мрачнее и печальнее. — Мне очень жаль… — я вытянула руки к герою и он, встав со своего стула, наклонился ко мне и обнял. — Я думаю, он был рад, наконец-то встретившись с тобой.       Мужчина первый отпустил руки и сел обратно. Он взъерошил свои волосы и перевел тему: — А ты как себя чувствуешь? Сильно пострадала? — Я уже в порядке. Злодеи переломали мне несколько рёбер и потыкали в меня камнями, — я улыбнулась и немного приподняла рубашку, показав герою бинты на животе. — Зато теперь у меня почти такой же шрам, как у тебя. — Давай лучше будем надеяться, что у тебя его не останется.       В дверь снова постучали. Видимо, сегодня у меня день приёмов. Едва дверь приоткрылась, я увидела уже близкие сердцу зелёные кудри. Парень просунул голову в проём и, увидев Всемогущего, вошёл внутрь. — Т/и! Слава богу, ты в порядке! — Мидория подбежал ко мне, увидев, что я не сплю. Он взял меня за руку двумя руками и сел на корточки. Всемогущий улыбнулся и потрепал его волосы. — Ладно, болтайте, детишки. Ещё увидимся. — Пока-пока, Тоши!       Мужчина вышел из палаты и аккуратно закрыл дверь. Деку все ещё обеспокоенно смотрел на меня, не отпуская руку. — Я потерял тебя после того, как всё закончилось. Ты хорошо себя чувствуешь? Я очень испугался, когда в тебя попала та штука! — тараторил он. — Да успокойся ты, балбес, — я улыбнулась и положила вторую руку на его макушку, находящуюся как раз на уровне моей головы, и Деку замолчал. — Я пыталась найти Аизаву, но после того, как в меня попали второй раз, решила помочь Мирио. Нас нашли полицейские, а дальше уже не помню. Но сейчас все хорошо! — В тебя попали два раза?! Когда?! — он ошарашенно посмотрел на меня. — Бедная Т/и... — Ну, пока вы там дрались. Но это не важно! Меня больше интересует, как ты победил Чисаки. Я, к сожалению, пропустила эту часть, валяясь в коридоре… — Это было что-то вообще непонятное, — начал рассказ Деку, сев на место Тошинори и все ещё держа мою руку.       Следующим утром нас уже выписали из больницы. Когда мы вернулись в школу, нас заставили пройти через парочку процедур, где нам задавали вопросы, но в конце концов мы смогли вернуться в общежитие той ночью. — Они здеееесь! О-они вернууулииись! — нас встретил пронзительный крик Минеды. Только мы вошли за порог, все ребята сбежались к нам. Они наперебой спрашивали, все ли с нами в порядке и говорили, что очень волновались, увидев новости в интернете.       В этой суете я не увидела только двух человек — Тодороки и Бакуго. Кое-как выбравшись из толпы одноклассников, я посмотрела по сторонам. Тодороки что-то смотрел в своем телефоне, стоя неподалеку, а Бакуго сидел на диване с хмурым видом, закинув ноги на стол.       Я подбежала к зоне отдыха и, перескочив через спинку кресла, плюхнулась прямо напротив Каччана. Он ни капли не повеселел, а всего лишь внимательно осмотрел меня с ног до головы. — Чего ты такой напыщенный? — Не напыщенный я.       Сузив глаза, я с подозрением посмотрела на парня. Он не смотрел мне в глаза. Тогда я обошла вокруг стола и села рядом с ним. Бакуго никак не отреагировал. — Да что такое-то? — Ни-че-го! — Действительно, Каччан, из-за чего ты дуешься? — Каминари сел на подлокотник дивана и наклонился к другу. — Разве ты тут не потому, что тоже волновался?! Я прав, ага?! Отвечай честно!       Бакуго резко встал со своего места, и Каминари упал туда, потеряв равновесие. Каччан сунул руки в карманы и обошёл диван. — Я иду спать! — Что?! Так рано?! Ты че, старикашка?! — хихикнул Денки. — У меня не столько же свободного времени как у вас, идиоты! — Ребята, извините, но мне уже тоже пора идти, — Тодороки отвлекся от телефона и посмотрел на нас. — Что?! И ты туда же?!       Парни ушли, а Каминари остался сидеть на диване рядом со мной. Вскоре к нам присоединился и Киришима, устало опустившийся в кресло. — Кстати, Т/и, а он действительно нервничал, когда вы не пришли домой и в новостях начали крутить кадры с битвы, — Каминари многозначительно улыбнулся, и косо глянул на своего красноволосого друга. Киришима тихо усмехнулся, ответив Каминари таким же взглядом. — Можете не переглядываются, я видела вас в тот день, — сказала я, намекая на последний день домашнего ареста, когда я пришла разговаривать с Бакуго. — Какой день? Я не понимаю… — слишком уж наигранно спросил Киришима. — Можете валять дурака, сколько хотите, — я встала и поправила юбку. — Т/и, а вы же ещё не встречаетесь? — Ч-что?! — я резко обернулась на Каминари, который блестящими глазами смотрел на меня. — Конечно, нет!       Я перешагнула через его ноги и пошла в сторону лифта. Позади послышался слабый хлопок и слова: «А я же говорил!». Вот балбесы, за собой бы следили лучше.       Вечером следующего дня, пока я, как обычно, откисала в комнате после учебы, в дверь постучали. Я лениво открыла ее, и мимо меня прошел Бакуго. Он рассерженно пыхтел, но молча отодвинул стул и сел на него задом наперед. Я, по обыкновению, села перед ним на кровать. Это уже стало какой-то нормой, что Каччан заваливается ко мне и начинает трындеть. А я помню, как он говорил, что не может вообразить такую ситуацию, когда ему понадобится зайти ко мне. — На курсах, пока все остальные нормально занимались, этот Косатка заставил меня вместе с двумордым, какой-то тупой девкой и твоим этим из Шикецу развлекать первоклашек, — «твоим этим из Шикецу» Бакуго произнес неприятным голосом. К слову, «мой этот» ни разу не написал мне после того дня. — Сейчас дети такие мерзкие! Они просто издевались над нами, мелкие говнюки! — Да, ужас… И как оно? — я села по-турецки и уперлась локтями в колени. — Ну… — он приостановил свой монолог. — Вообще — неплохо. Хотя они и были настоящими засранцами, мы поладили ближе к концу. А этот толстолобый подружился с нашим двумордым, представляешь? Встретились два одиночества! — Правда? Они же терпеть друг друга не могли на экзамене. — Да хрен пойми что у них в головах происходит. А ты ещё прикинь, эта девка сделала копию двумордого с такой рожей смешной! Типа… — он прочистил горло и опустил лицо. После этого резко поднял голову, посмотрев мне в глаза с блаженным выражением и приятным голосом сказал, — Эй, деточка. Я был восхищён твоим милым личиком. Мне бы совсем не хотелось, чтобы ты испортила его морщинами.       Парень вытянул ко мне руку, приторно-сияющими глазами смотря на меня. В комнате настала тишина. Я ладонью закрыла рот и отвернулась от Бакуго. — Я не могу… Это слишком… — Бахаха! Да я и говорю, слишком смешно! — он качнулся на стуле, возвращаясь в свое обычное состояние. — Нет… Это слишком… Слишком красиво! — я вскочила с кровати и наклонилась над Каччаном. — Сделай это лицо снова! — А… Нет.       Каччан покраснел и отвёл взгляд в сторону, нахмурившись. Я вздохнула и села обратно на кровать, пытаясь оставить в памяти это лицо. Бакуго обычно ходит очень хмурый или же ругается на кого-то. Только со мной он ведёт себя более-менее спокойно. Я люблю такие моменты, когда он вылезает из своей мрачной оболочки и начинает болтать и смеяться. Это бывает настолько редко, что эти воспоминания остаются где-то на отдельной полочке в голове.       Сентябрь прошел неимоверно быстро, и только-только начался октябрь. Лето исчезло без следа, а температура начала резко падать.       После всего, что случилось, Всемогущий и Аизава взяли всех нас, стажёров, на похороны Ночноглаза. После того, как было покончено с отчетами и обсуждениями в школе и геройских агентствах, все стажёры пока остались в позиции ожидания. Один из помощников Ночноглаза, Сороконожка, встал во главе операций в агентстве. Они сказали, что всегда будут рады принять Тогату-семпая обратно.       И ещё осталась малышка Эри. Она наконец пришла в сознание, но все ещё эмоционально нестабильна. Аизава сказал, что так как мы не знаем, потеряет ли она снова контроль над причудой, визиты пока запрещены. И мы узнали ещё об одной вещи — сила причуды Эри исходит из рога на ее лбу. По-видимому, чем больше жар, тем сильнее сияет рог. Именно поэтому сейчас он не больше, чем обычная шишка на ее голове.       К слову, Мидория все же отвёл меня за мороженым, хотя и спустя несколько дней после операции. Его уже перестали мучать мысли о том, что могло пойти по-другому, если бы он делал не то, что сделал. Мы все вернулись к обычной стабильной учебе в академии, будто ничего и не произошло.