Записки сумасшедшего

Строкой неровной топчутся слова, Открытый слог, в конце осталась буква "а", К ней рифма примитивна и проста, Отторгнуто изящество и красота. Что делать мне тогда? Пишу, прощения прошу у критика, Такая уж строфа. Неровная. Чернильная слеза стекла по кончику пера. Опять Сбивается консервативный ровный ряд. И пляшут строчки так, как захотят. Рывками плавают обрывки мыслей, Невпопад Бегут, толкаются под руку, торопят. И пальцы устают от этих эскапад, Стремясь успеть все записать. Помят Очередной листок, Зато Безумие писательства прошло, И остаётся только править. Ударить По струне духовной, тонкой, нежной. Не то несбыточной надеждой, Не то любовной лирикой щемящей, Нарисовать быть может день вчерашний, Пастелью и закатным алым на стене. Все можно, только слов хватило б, Таких, чтоб точно в цель, не мимо. Поймать, перемешать дубовой ложкой, А можно старой поварешкой, Разлить по банкам и желающим отдать. Сказать Все что хотел. И выпустить на волю кривой бездарною строкою, Но честной, как велело ремесло.