Жизнь не в своем теле.

— Вэй Усянь, вставай! Дурачье, сколько уже можно спать?! Именно с этими словами в голову вышеупомянутого Вэй Усяня со свистом прилетела подушка, которую с особой силой кинул наследник клана Цзян — Цзян Чэн. Парень выглядел крайне недовольным тем, что его старший брат по оружию в наглую дрых, даже не удосужившись разлепить свои глазенки хоть на миг. За полетом подушки последовала тихая ругань парня на кровати. — Цзян Чэн, а тебя стучаться не учили? Мало ли я там в неглиже стою, а ты так вламываешься в чужие комнаты. Знаешь, это ведь совершенно девчонкам не нравится! Как ты себе жену те найдешь, а? — Веселый смех и расплывающуюся по лицу ухмылку остановила еще одна летящая прямо в лицо парня подушка. — Да я понял, понял. Выйди, дай мне переодеться. Цзян Ваньин стоял весь раскрасневшийся. И даже трудно было понять отчего: то ли из-за заявления о том, что он девушкам не нравится, то ли из-за гнева. Нахмурив брови, наследник снова начал говорить. — И не стыдно тебе? Я в твою дверь стучал добрые 20 минут, а Его Величество Вэй Усянь не удосужился даже бровью повести. Тем более, что я там не видел? Собирайся, а то позову сюда стаю собак, даже спасать тебя не буду, — от заявления брата о собаках Вэй Ин сразу же выпрямился как по струночке. Его давний страх вновь использовали против него самого, да еще и самый близкий человек! Ну как так вообще можно?! Дверь закрылась, отрезая уши старшего от ругани наследника. Спина сразу же расслабилась, а с губ сорвался уставший выдох. «Много чего не видели твои девственные глаза. Я не хочу, чтобы ты был одним из первых, кто узнает мою тайну», — вот, что пронеслось в голове у Усяня. Что за тайна? Да очень просто. Вэй Ин никогда не был мальчиком. С самого рождения она скрывает свой настоящий пол. Как так вышло? Когда-то давным-давно Цзянь Фэнмянь спас ее от стаи голодных собак. Девушка тогда жила на улице, пытаясь выжить без своих родителей, что погибли от рук демона. Она лишь знала, что ее почившие родители были близкими друзьями с дядей Цзяном. Возможно, именно поэтому он и пошел ее искать. Принеся ребенка в дом, Фэнмянь сказал, что нашел «сына Чансэ и Цансэ». В тот момент в голове пятилетней девочки случился небольшой такой коллапс. Сына? Но она же не мальчик! Но было уже поздно что-то говорить. Из-за грязи, истощения и изорванных одежд ее с легкостью птичьего полета приняли за мальчишку. Что ж, не ей судить. С тех пор как-то негласно получилось, что ее считали парнем. Лишь один человек во всем Юнмэне знает ее секрет. Тогда ей было лет 11. Во всем Юнмэне царила эпидемия какой-то болезни, что запросто скашивала детей. Многие придворные детишки заболевали, та же участь постигла и юную Деву Вэй. Температура шкалила, пот лился ручьем с бледного лба, конечности ломило, выгибало от боли. Долгое время девочка не могла прийти в сознание, отчего ее фактически на руках принесли к лекарю. Там ей было суждено остаться на целую неделю. Естественно лекарю пришлось осмотреть пациента. Так и выяснился настоящий пол «сына» слуги. Когда Вэй Ин пришла в сознание, чуть ли не на коленях умоляла лекаря никому не рассказывать. Даже деньги предлагала, что звучало глупо от столь маленького ребенка. Но дядька попался хороший. Никому не рассказал, даже мадам Юй с Цзянь Фэньмянем, которые пришли забирать уже вылечившуюся малышку. С тех дней утекло много воды. Если бы сейчас всплыла та тайна, то девушке моментально срубили голову Цзыдяном. За столько лет их и без того ужасные отношения с Юй Цзыюань испортились до такого, что женщина иногда бранила Усянь даже без причины. Она давно не злилась из-за этого, потому что кое-как могла ее понять. Дядя Цзян всегда уделял ей больше внимания, чем родным детям. Деву Вэй всегда это смущало, но она осознавала, что Глава просто любит своих детей иначе. Но этого не понимала мадам Юй. А вместе с ней и Цзян Чэн. Пурпурная Паучиха зачастила в последнее время с речами, как ей надоело смотреть на возню Главы с сероглазой «псиной», что, наверняка, была тайным внебрачным ребенком Фэнмяня с Саньжень. Чего-чего, а этого юная заклинательница понять не могла. С чего бы ей быть внебрачным ребенком дяди? Может, он и любил ее мать, но та была верной своему мужу. Каждый раз едкие слова в сторону родной матери задевали чувства, но нельзя было этого показывать. Мадам Юй боялась, что Вэй Ин займет место главы. А, если бы узнала, что она является девушкой, наверняка бы выкрутила так, что младшая пыталась забрать и ее место, пробившись через постель. Почему-то девушка была в этом уверена. Что ж, не время унывать! Пора собираться, а то стая злых псин наверняка уже где-то под ее дверьми. Началась стандартная процедура: умывшись, а после стянув ночные одежды, заклинательница принялась перевязывать свою грудь. Пусть даже она и тренировалась каждый день, будучи первым учеником ордена, мало ела, но ее фигура явно могла выдать все карты. Дальше, кое-как расчесав волосы, заплетя их красной лентой, дама принялась натягивать верхнее ханьфу. Черный цвет как никогда спасал ее. Так еще и одежда была великоватой, скрывая то, что не смогли бинты. Ну что за чудо! Остался последний штрих. Вытащив с полки маленькое зеркальце, серые глаза уставились в собственное отражение. Тяжелый вздох, после которого губы растянулись в лживой улыбке, будто бы и вовсе не принадлежал ей. Слишком усталый. Она начала повторять свою мантру. «Тебя зовут Вэй Усянь, ты первый ученик ордена Юньмэн Цзян, приемный старший брат Цзян Чэна и твоей прекрасной шидзе Янли. Ты шутник, душа компании, которому никогда не бывает грустно. Все невзгоды ты перевернешь в свою сторону, сделав шуткой. Не подведи никого. Не допусти очередных слухов». Отложив зеркало, девушка снова улыбнулась. Дверь распахнулась, а черный ураган озорства вылетел из комнаты, сметая всех своей энергичностью. — Цзян Чэн! Я уже встал, пошли скорее на завтрак! — мысленно девушка одернула себя за столь сладкий тон. Нет, нельзя заставить кого-то шептаться, что она положила глаз на брата. Только не на него. Даже самой себе было трудно признаться, как глубоко слова мадам Юй засели в голове. Пусть мечнице и позволялось трапезничать вместе с главенствующей семьёй, каждый раз посиделки за столом заканчивались какой-либо сценой. То Усянь прогонят, то Янли сильно расстроится из-за слов матери, то Фэнмянь весь на иголках из-за политики, то Цзян Чэн попытается хоть как-то привлечь внимание отца. В общем, явно не сказка. Зачастую скандалы были после, ведь: «сыну слуги дозволяют на равне с наследником питаться, а что дальше?». Вэй Ин устала молиться кому угодно, лишь бы день начался не ссоры. Хотя… Сегодняшний день явно чем-то отличался. За столом сидели практически все. Впервые Хозяйка Пристани не появилась на «семейном» пиршестве. Это действительно напрягало. Взгляд серых очей обеспокоенно метнулся в сторону Главы. Но тот был спокоен, на лице сияла расслабленная полуулыбка. Не наигранная, как у самой заклинательницы, а искренняя. — Дядя Цзян, что случилось? Я впервые вижу, чтобы мадам Юй не присутствовала на утренней церемонии. Но, судя по вашему лицу, все не так плохо? — Девушка старалась задать вопрос прямо, но с долькой присущей ей легкомысленности, чтобы перекрыть свое недоумение и напряжение. Пусть она и была отличной лгуньей, но эта обеспокоенность не скрылась от Фэнмяня, заставляя того улыбнуться сильнее. Даже несмотря на то, как его супруга обращалась с Усянем, он продолжает о ней беспокоиться. Ну что за благородный юноша. — Не волнуйся, А-Сянь. Госпожа просто уехала в Башню Кои для обсуждения помолвки Цзинь Цзисюаня с нашей прекрасной Яньли, — от имени этого павлина на лице Вэй Ина проступила неприязнь. Да ну к черту эту напыщенную птицу, он же даже не уважает ее шидзе! Кажется, глава ордена разделяет с ней такую позицию, ведь на ее реакцию он лишь устало выдохнул, — тем более, есть еще одна новость. Вы втроем отправляетесь на обучение в орден Гусу Лань. Думаю, вам не лишним будет побывать в других местах, не так ли? Кажется, что это мелкое трио застыло на месте. Правда? В Гусу? Это то самое, где свыше двух, а то и трех тысяч правил? Кажется, в голове Усянь начал строиться план захвата несчастного ордена, что не скрылось от глаз Фэнмяня и Ваньина. Второй тыкнул девушку под ребра своим плечом, заставляя ее слегка вскрикнуть, а после старший мужчина прочистил горло. — А-Сянь, я понимаю, что ты не любишь жить по чужим правилам, но постарайся быть чутка сдержанней. Ты же знаешь, что я не смогу вечно защищать тебя от ударов Цзыдяном, верно? Хоть про оружие упомянули вскользь, но боль в спине отдалась на это название так четко, что мечница волей-неволей вздрогнула. Это духовное оружие слишком часто применялась в качестве ее наказания. Раны от хлыста не заживали, а иногда и на протяжении долгого времени били в спину мелкими разрядами. В общем, что-то сероглазка поняла, кивнув головой, но не обещала. На это Цзян Чэн лишь закатил глаза. — Хотя бы раз наш орден не позорь, этого будет достаточно. — Хэй, да когда такое было! — Надувшись вскрикнула девушка. И ее буквально начали заваливать случаями, когда та «позорила» орден: драки, пьянки, подстрекательство к дракам, вызовы, зачастую для того, чтобы похвастаться. В общем, много всего. — Все-все, я понял, можешь не продолжать. Цзян Чэн победно ухмыльнулся, Яньли спрятала свой смешок в рукаве, а Фэнмянь любовался столь домашней картиной. Вскоре медовые глаза уставились на главу, после чего раздался бархатистый голос самой девушки. — Отец, когда мы отбываем? — Сегодня вечером, поэтому после завтрака советую начать собирать вещи и попрощаться с остальными. Больше за столом разговоров не поднималось, что было странно, ведь без Паучихи Усянь мог спокойно открыть рот и говорить до тех пор, пока не подавится корнем лотоса. Видимо, он обдумывал план захвата Облачных глубин. После завтрака, откланявшись, трио разбрелось каждый в свою сторону. Пусть и хотелось немного побесить Цзян Чэна, сейчас нужно было закончить со сбором вещей. Которых, в прочем, было и так не очень много. Во время подготовки в голове был лишь один вопрос: «А что будет дальше?». Очень просто было скрывать свой маленький секретик в пределах одного ордена, где все тебя знают и хоть немного уважают, но в чужом клане такой финт ушами явно было бы трудней провести. А, учитывая собственную «порядочность», оставался лишь один выход. Как можно скорее покинуть Глубины. Гуй его дери, да почему здесь нет более приятного выхода! Наконец-то с вещами было покончено. Дальше день шел как обычно: охота за фазанами, побег от меча Цзян Чэна, небольшая схватка с ребятами из ордена, рассказы всяких интересных легенд, а после совместная тренировка. Пусть мадам Юй еще не вернулась, но пропускать тренировку для младших было бы слишком дерзко даже для Усянь. Рутина поглотила с головой, слегка пожевав, отчего в висках снова била тупая боль. Несмотря на ее сильное золотое ядро, она никак не могла избавиться от этих мигреней под конец дня. Оставалось только терпеть. Когда-то лекарь сказал, что это нормально для девиц ее возраста, но почему-то в эти слова верить не хотелось, да и не очень получалось. Если шидзе так страдала каждый вечер, то ее выдержке можно лишь позавидовать! Покидать Пристань лотоса было грустно и страшно. Почему-то в сердце нарастала тревога. Но что за глупости? Ничего же не случиться за время их отсутствия! Ведь так? Юньшэн встретил путников очень даже добродушно. Много улыбающихся дам и детишек, что наполняли улицы, заставляли саму Вэй Ин лучезарно улыбаться в ответ. Без капли лжи. И эту улыбку сразу приметил Цзян Чэн. — Что, уже выбираешь себе невесту? Или снова со всеми подряд будешь заигрывать? — С насмешкой и какой-то язвой спросил он, оборачиваясь на братца, что уже стоял у девушки с корзинкой локвы. — Или ты уже начал?.. — Сестрица, а, сестрица! Можешь мне самую спелую локву подарить, м? Хотя, что это я, у такой красотки точно все локвы вкусные и спелые! — Она подмигнула, слегка наклоняясь к даме. Да, Усянь сама знала, что хотят услышать девушки. Она не хотела ей пользоваться, ни в коем случае, просто сделать день девушки чуточку лучше. Эта дама одиноко стояла, пытаясь продать хотя бы одну локву. Пусть хотя бы так почувствует себя счастливей. — Братец, ты тоже хорош! — И ведь сработало. Девушка счастливо улыбнулась, скрывая рукавом выступивший на загорелой коже румянец. А она правда милашка, особенно, когда улыбается. — Могу тебе хоть всю корзинку отдать! — Правда? Спасибо большо-! — Не успела она договорить, как младший брат по оружию быстро схватил ее под локоть, больно сжимая и утаскивая вперед по дороге. — Цзян Чэн, пусти! Прости, сестрица, долг зовет! Я еще вернусь! Где-то сзади послышался радостный смех. Шли они так долго, пока Цзян Чэн не удосужился отпустить заклинательницу. Та с обидчивым лицом стояла и потирала тонкую руку. Да, будут синяки. — И тебе не надоело с каждой встречной флиртовать, а? — А что, завидуешь? — Как-то на автомате выдала черноволосая дама, о чем сразу же пожалела. Кажется, сегодня ее нашинкуют и зажарят на Саньду! Время бежать! Под злостные крики Ваньина, хохот шидзе и свое дыхание Вэй Ин бежала как можно быстрее, будто бы что-то украла. Ну, если не убежать, то ее точно убьют! Обернувшись назад, девушка даже не заметила, как из-за угла вышел высокий парень в белых халатах, в которого она успешно влетела, чуть не сбив того с ног! Крепкий же орешек попался. Чужие руки впились в тонкие плечи, а приятный сандаловый аромат заполнил сознание. Усянь прикрыла глаза, а после подняла свой растерянный взор на человека, что ее поймал. Где-то сзади замолк Цзян Чэн. Ой, не к добру это. — А-а, извините, пожалуйста!.. Я не думал Вас сбить, честно! Вы не ушиблись?.. — Взгляд суровых медовых очей пробил холодом. Ей конец, точно, конец. Попрощайся с жизнью, в которой так много всего не успела сделать. Мужчина перед ней выглядел достаточно грозно: красивые длинные волосы цвета вороньего крыла, что так сияли на свету, белые одежды, из-за которых пострадавший (хотя больнее сейчас было Вэй Ину) был похож на небожителя, белая лента на лбу, утонченное бледное личико с тонкими губами. Что ж, она была не против смерти от его рук. Вскоре раздался голос ее братца. — Второй Нефрит, прошу простить моего непутевого брата, — Цзянь Ваньин сгорбился в низком поклоне перед парнем, — мое имя Цзянь Ваньин из Юньмэн Цзян, а этот нахал, что в Вас врезался — Вэй Усянь. Если вы захотите, чтобы мы его наказали, то- — Не стоит, — сказал мягким тоном мужчина, что стоял за спиной Второго Нефрита. Его имя было Лань Сичэнь, глава ордена Гусу Лань, Первый Нефрит. Ух влипли они смачно. — Мой брат никак не пострадал, не волнуйтесь. Вы же только недавно приехали в наш орден для обучения, верно? Не страшно, что вы пока не знаете правил. Но советую вам сразу после этого пройти к Стене послушания и ознакомиться с ними. А пока мы забудем про инцидент, хорошо? — Добрая улыбка на чужом лице подкупала, заставляя без раздумий согласиться. — Вот и хорошо. Ванцзи, нам нужно идти дальше. Так называемый Ванцзи лишь бросил размытое «мгм» и, отпустив девушку, последовал за старшим братом. Как только Нефриты отошли на приличное расстояние, на голову Усянь сразу же полился миллион проклятий и пожеланий, чтобы ее сожрал какой-нибудь демон. А она и не слушала. Голову занимал лишь запах сандала и свет солнечных глаз. «Ванцзи, да? Что ж, отныне тебе от меня не отвязаться», — с этими мыслями металлический взор провожал двух братьев.