Скам по-корейски

Громкая музыка оглушала. Она билась в голове набатом, но всё тело льнуло к этому быстрому темпу и пыталось двигаться в такт, насколько получалось. По венам расплывался алкоголь, который уносил мозг в неизведанные радостные дали. Приглушённый свет только больше позволял погрузиться в свой кайф, который Феликс с радостью испытывал. Сегодня суббота, а значит можно наслаждаться выходными по полной. Несколько дней он потратил на то, чтобы заселится в небольшую квартирку на третьем этаже, но зато почти в центре города. Он приехал из Австралии в Южную Корею и собирался остаться здесь навсегда. Если всё пойдёт по плану. Язык он знал не очень, но базовые фразы он выучил. Чан любезно помог, но всё же было напряжно в чужой стране. Поэтому, наплевав на всё, как только появилась возможность, блондин смылся в самый дорогой клуб в городе, чтобы расслабиться. А может и познакомится с кем-то. Новые знакомства никогда не помешают. К тому же, почти весь вечер он чувствовал на себе любопытный взгляд. Значит, план познакомится будет удачным. Песня закончилась, как и силы дальше плясать на танцполе среди других пьяных тел. Феликс поплыл к барной стойке, чтобы закинуться новой энергией – коктейлем, а заодно и перевести дух. Хоть он и танцевал раньше, сейчас из-за работы почти не остаётся времени на своё любимое хобби, поэтому приходится выбираться время от времени в такие места, как этот клуб. А работает он программистом в крупной компании. Кстати, как раз ради неё он и переехал в Сеул – ему предложили повышение зарплаты, если он будет пару раз в месяц появляться в офисе и в особо непредвиденных случаях срываться и сломя голову лететь туда же. Но это ничего. Зарплату повысили в три раза, Чан – его лучший друг и почти брат – тоже здесь. Больше его ничего не держало в Сиднее, поэтому можно было спокойно срываться и ехать в другую страну, что он и сделал. Ли забрал у бармена свою маргариту, положив на место, где ранее стояла ножка бокала, купюру. Он лизнул соль, которая была на ободке и сделал глоток. Прекрасно. Горячий алкоголь раскалённой лавой стал опускаться по внутренностям, заряжая энергией для нового подхода его плясок. Боковым зрением он видит движение в свою сторону и поворачивает голову с лёгкой алкогольной улыбкой. Вот и нашёлся хозяин взгляда, которым его испытывали весь вечер (или уже ночь?). – Тебе говорили когда-то, что ты очаровательно и очень сексуально танцуешь? – приятный голос был как мёд для ушей, хоть и звучал довольно громко из-за бушующей музыки. – Говорили, но спасибо за очередной комплимент. Мне приятно, – Феликс слегка щурит глаза и лучезарно улыбается собеседнику. Он и правда часто слышал такое, когда танцевал, но слышать это от такого красивого брюнета было просто волшебно и в разы приятнее. – Тогда может ты станцуешь индивидуально для меня? Думаю, тебе не сложно будет, да и мне приятно, – незнакомец слегка наклоняет голову, как заинтересованная собачонка, и ждёт ответ. – Я подумаю. Мне нужно немного отдохнуть. Мы пока можем познакомится поближе, чтобы я понимал, для кого будет этот танец, – Ли делает ещё один глоток своего коктейля и блаженно прикрывает глаза, чувствуя, как жидкость расползается по венам. – Ты приезжий? Такой акцент интересный у тебя. – Да, я недавно сюда приехал из Австралии, – блондин открывает глаза и поворачивает голову к брюнету. Они сейчас говорят на корейском, но как тот вычислил, что Ликс приехал сюда? Ай, не важно. Новые знакомства не помешают, как он уже решил для себя. – Я Феликс. – Я слышал, что австралийцы очень горячие парни. А теперь не только слышал, а еще и увидел. Приятно познакомится, Феликс, – брюнет улыбается так, что глаза становятся, как полумесяцы. – Я родился в корейской семье, как ты уже мог понять по моей внешности. Переехал сюда из-за работы. – О-о-о… – парень немного удивлённо вскидывает брови, но через секунду снова натягивает улыбку. – То-то я думаю, что раньше не видел таких красавчиков здесь, – Феликс прыскает от смущения и слегка краснеет, хоть этого не видно из-за градуса в организме и приглушенного света, – здесь обычно все такие одинаковые, а ты вот, выделяешься, как солнышко, как светлый лучик своей энергией заряжаешься всех и всё вокруг. – Да брось, не такой уж я и заметный. – Ну я-то тебя заметил. А может… Может это мне знак свыше? Я смотрел на тебя, а вокруг тебя все будто в стороне держатся, давая тебе пространство, чтобы я заметил. И свет светил только на тебя, будто с самых небес, – парень уже был почти рядом. Он внимательно всматривался в лицо Феликса, который от таких слов продолжал смущаться и озорно улыбаться. Так приятно было слышать такие слова, аж сердечко ёкает. А может и взаправду им суждено было встретиться? – Ты что, верующий? – хихикает Ли и допивает коктейль, закидывает дольку лайма вместе со шкуркой прямо в рот, ощущая, как из-за кислого сока начинает выделяться большое количество слюны, и ставит на стойку пустой бокал. – Нет, я просто верю в совпадения. Нам было суждено встретиться. Ты так не думаешь? – И правда, – Феликс на пол минуты зависает. Он прокручивает слова незнакомца (хотя, почему, знакомца уже, ведь уже болтают несколько минут) и понимает, что всё звучит очень правдоподобно. Потому что сам он приметил его, как только брюнет появился в поле видимости. Ли прямо ощущал то, как их притягивало. Да притягивало так, что Ликс наклонился к парню и внимательно всматривался в красивое личико. – А ты тоже ничё так. Наверно, отбоя от других красавчиков тоже нет? – Ну не то, чтобы сильно… Но я всегда искал того самого, который станет первым и единственным в моей жизни. И мне кажется, что тот самый – это ты. Я прям чувствую, как нас друг к другу притягивает, – последние слова были сказаны в миллиметре от губ блондина, который так внимательно рассматривал тёмные глаза знакомца, что совсем не заметил, как горячее дыхание начало опалять его. Как только он это понял, то взгляд скользнул вниз на пухлые губы, слегка подчёркнутые малиновым тинтом, что в полумраке казались притягательно вкусными. А еще, этот брюнет только что озвучил его мысли? Определённо, это было так. Какое совпадение. Феликс совсем немного подаётся вперёд и их губы наконец соприкасаются. Чёрт, у его губ даже вкус отдавал сладкой малиной, или это только показалось из-за бурной фантазии и алкоголя в крови? Пофиг, главное, что офигенно. Рука брюнета нежно легла на скулу Ликса, пальцы немного зарылись в светлые волосы чуть выше ушей. Так приятно. Пухлые губы определённо боролись за доминирование в этом тягуче-сладком поцелуе со вкусом малины и лайма с текилой. Феликс почувствовал себя котом, который ластится к руке хозяина, когда немного наклонил голову в сторону руки. Блондин пытается перехватить инициативу и немного кусает за нижнюю губу, от чего тот тихо мычит, но этого не слышно из-за слишком громкой музыки. Зато пальцы скользят на блондинистый затылок и сжимают волосы, чтобы через секунду слегка откинуть голову норовистого парня назад, открыв вид на прекрасную белоснежную кожу на тонкой шее, и разорвать поцелуй. Теперь же малиновые губы находятся на уровне уха Феликса и растягиваются в улыбке, которую не видно из-за ограничения обзора глаз. – Точно, австралийцы еще очень темпераментные. Я теперь убедился в этом. Не думал, что такая куколка, вроде тебя, будет кусаться. Но я думаю, что мы можем продолжить где-то в другом месте. Мало ли что ты еще захочешь вытворить, – рука брюнета скользнула к ширинке светлых рваных джинсов блондина и нащупала небольшой, но вполне уже ощутимый бугорок. Феликс от такой настырности задохнулся воздухом и расширил глаза. Было очень душно и жарко вокруг. А руки знакомца только разжигали этот костёр, в котором блондин готов сгореть заживо сегодня ночью. – Ты там что-то говорил про персональный танец, – Ликс пытался звучать спокойно, но вряд ли брюнет в это поверил. Потому что уж слишком низким был его голос из-за волны возбуждения, которая накрыла его тело. – Да. Предложение ещё в силе. Я жду от тебя танец, – пальцы разжали волосы, и Феликс смог наконец опустить голову и сглотнуть слюну, которая собралась у него во рту за то время, пока малиновые губы щекотали мочку уха. – Я согласен. Я станцую для тебя, раз сами небеса тебе показали на меня, и раз ты так этого хочешь. Хотя, я теперь хочу этого не меньше твоего, думаю, – блондин сконфужено хихикнул. Мда, не ожидал он, что корейцы такие… Такие! Чан не говорил, что корейцы в Сеуле такие настойчивые. Он наоборот говорил, что люди здесь, по сравнению с Сиднеем, более спокойные и расчётливые. Но, видимо, не все. – Отлично, – брюнет выдохнул с лёгким облегчением, хоть блондин на это совсем не обратил внимание, – тогда предлагаю, чтобы всё было только для меня – продолжить в гостиничном номере. Ты не против? – Ладушки – оладушки. Здесь вроде было недалеко. Да и сильно давят на меня уже этот спёртый воздух и громкая музыка. Погнали.

***

Он снова чувствует эти прекрасные малиновые губы на себе. Они такие мягкие и пухлые, как сахарная вата, которая тает, как только к ней прикасаешься. Как только парни оказались за дверью гостиничного номера, то брюнет взял всю инициативу в свои руки. Он прижал блондина всем своим телом к двери, которую они успели закрыть, и принялся жадно целовать. Хаотичные поцелуи оставляли после себя горящие следы, которые, как думает Ликс, будут завтра видны в зеркале. Или это только кажется так. Но, определённо, целоваться брюнет умеет очень хорошо. Потому что ноги уже подкашивались только от его губ и малинового вкуса. А они ещё даже не заходили дальше. Дальше крышу снесёт или как? Остаётся только надеяться, что до завтра он доживёт, а если нет, то похрен. Умереть от секса с таким красавчиком совсем не грех. Он прожил достойную жизнь. Феликс стонет в поцелуй, когда длинные пальцы залазят под футболку и сжимают до лёгкой боли бок. Ещё одна обжигающая метка. Все касания брюнета оставляют после себя огонь. Что ж это такое? Ли прогибается, насколько позволяет расстояние между прижимающим его телом и дверью, чтобы немного потереться своим пахом и бёдра напротив. – Ты такой нетерпеливый, ангел? – тихий шепот после оглушающей музыки теперь слышно очень хорошо. От него мурашки бегут по всему телу, видимо, стремясь только к низу живота. – Ты обещал мне танец. – К чёрту танец. Я хочу почувствовать тебя внутри, – удивительно, как быстро он смог дойти до той грани, когда просто хочет быть выебаным. Потому что обычно блондин не так быстро хочет почувствовать крепкий член в своей заднице, отдавая предпочтение длительным ласкам. Но, походу, в Корее у его организма и мозга другой план. – А я надеялся увидеть твою грацию в движениях, – брюнет сделал несколько шагов в сторону, освобождая от давления Феликса, который смотрит на него с вечным огнём похоти в глазах. – Увидишь её, когда будешь заставлять меня разбиваться на мелкие кусочки под тобой. Брюнет усмехнулся, а Ликс отзеркалил улыбку. Он отошёл от двери, чтобы в следующее мгновение толкнуть знакомца на кровать и взобраться на него сверху. Тёмные глаза лукаво щурились, пока Феликс пытался снять с себя эту гребаную футболку. Наконец, справившись хоть с ней, губы Ли снова впились в губы брюнета. Руки заскользили по теперь уже голой коже, оставляя после себя уже пылающие дорожки. Как же хорошо. Блондин снова потёрся своим пахом, чувствуя каким возбуждённым уже был парень под ним. Это ещё больше сносит крышу, заставляя застонать обоих в унисон. Феликс поднимается, немного сползает вниз и расправляется со штанами брюнета, намного быстрее, чем со своей футболкой, между прочим. Когда перед его глазами оказывается розовая головка, то во рту снова скапливается слюна. Но где использовать её, все мы, конечно же, знаем. Ликс открывает рот и берёт член, обхватывая губами. Сначала смачивает головку, позволяя слюням стекать по остальному периметру возбуждения, а потом насаживается головой до упора, вырывая стон у брюнета. – О Боже, чем ты меня ещё сегодня удивишь? – парень пытался говорить, пока на его член насаживалась блондинистая голова до упора. Слова выходили из него немного хаотично, но ответа на них, конечно же, он не получил. Зато почувствовать с каким желанием ему отсасывали – вполне. Ли, кажется, уже начал захлёбываться в своей слюне, потому что дышать стало очень трудно. Весь рот вместе с подбородком был мокрым, как и член, скользящий внутри. Кто бы знал, что ему так не хватало крепкого и мужского члена. Как не хватало быть возбуждённым и нуждающимся в хорошем трахе. Феликс чувствует, как его голову тянут вверх за волосы. Он наконец может немного отдышаться. Вот только брюнет напротив смотрел с неким испугом в глазах, всё так же держа светлые волосы между пальцев. – Ты потише. Мне не надо, чтобы ты задохнулся с моим членом во рту, – блондин может только кивнуть на это. Сердце так бешено стучит в груди, но непонятно от чего. Видимо, слишком сильно ушёл в себя во время минета. Ахуенный член. Ради такого не жалко умирать. – У тебя резинка-то есть? – Ли не узнал свой хриплый голос, но сейчас не до этого. Свой член больно упирается в штаны, а задница предвкушает этот ахуенный и мокрый от слюны член в себе. – Обижаешь. Здесь даже смазка есть. Тебя нужно растягивать? – брюнет подполз на локтях до тумбочки возле изголовья кровати и достал из неё бутылочку и фольгированный квадратик. – Или ты уже растянутый? – Я не против его так принять, но, пожалуй, немного растяжки не помешает, – блондин наконец снимает с себя эти блядские джинсы, которые мешали члену почувствовать свободу. – Наконец-то… – довольно выдыхает он, когда его пах ничего не сжимает. – Ну мало ли. Откуда я могу знать, какие козыри припасены у тебя. Может у тебя вибратор в заднице, а я не знаю, – знакомец снимает с себя рубашку и подползает к Феликсу, что сидит на краю кровати и наслаждается «свободой яиц». – Развернись для меня, ангел. Ли, услышав ласковое прозвище, широко улыбнулся и посмотрел на брюнета, который кивнул подбородком на центр кровати. Без слов подполз на то место, где было указано, и встал в коленно-локтевую, оттопырив ягодицы, по которым почти сразу прилетел лёгкий шлепок. – Красивая задница, – брюнет стал жмакать булки и слегка растягивать их в стороны, чтобы увидеть пульсирующую от предвкушения дырочку. – Ты будешь уже что-то делать или будешь и дальше продолжать томно дышать на мою дырку? – заныл Феликс, поворачивая голову в сторону парня, что с трепетом рассматривает зад. – Конечно буду, мой австралийский ангел. Я просто хочу запомнить тебя, такого похотливого только для меня, – горячая ладонь снова со шлепком соприкоснулась с кожей на ягодице, чтобы оставить красный след, а также жгучее пятно где-то на подкорке мозга. – Тогда давай быстрее, а то я так кончу, не дождавшись твоего члена внутри. Это будет грустно, – от очередного шлепка уже по другой половинке тело задрожало. – Давай, реще. – Да понял я, понял. Сейчас. Брюнет схватил бутылочку со смазкой и вылил себе на пальцы, чтобы разогреть жидкость. Ли почувствовал, как скользкий палец стал оглаживать кожу вокруг дырочки, но никак не делал попытки оказаться наконец внутри него. – Да что за блядство? Ты можешь нормально меня выебать? Я и так уже теку, как сука, – блондин попытался сначала словить палец своей задницей, но это не получилось сделать. Тогда он попытался развернуться, но сильная рука легла между лопаток, заставив прижаться грудью к постели, а щеке упереться в одеяло. – Какой ты нетерпеливый. Мне поубавить твой пыл? – снова этот шепот, от которого по телу бегут мурашки и волоски встают дыбом. Феликс глухо простонал что-то в одеяло и отрицательно кивнул головой. – Молодец. Веди себя хорошо и получишь награду. Ликсу хотелось растечься лужицей от такого приказного, но снисходительного тона. Всё тело жаждало разрядки, но он стойко ждал, когда же этот блядский палец наконец окажется внутри, чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение. Парень сделал несколько вдохов, насколько позволяла ткань перед лицом, и попытался сам «поубавить свой пыл». Получилось вроде. Наконец первый палец оказался внутри. Нихрена не получилось поубавить. Феликс нетерпеливо насадился на всю длину и забвенно застонал. У этого знакомца определённо пальцы длиннее и тоньше, чем у него самого, но это не отменяет того факта, что наслаждения было больше. – Айщ, всё равно не слушаешься. Ладно, ща порешаем, – к одному пальцу добавилось еще сразу два. Ликс, кажется, задохнулся воздухом от такой резкой растяжки. И чуть не кончил. Всё-таки, пальцы у него божественные. Да и длиннее. И… Блять, как они охуенно попадают по простате. Блондин задрожал всем телом и застонал, чуть не кончая от того, как он сам же похотливо прозвучал. – Да… Ещё… – Феликс пытался звучать хоть немного сдержано, ведь гордость никуда не пропала, но получилось, что он звучал как хорни-сука. – Ты такой нуждающийся, – брюнет снова подогнул пальцы и попал по простате, вырывая новый хрип, – ты хочешь, чтобы мой член оказался в тебе или хватит моих пальцев? – тело снова прострелило от удовольствия, член готов был взорваться, как вулкан. – Хочу… – мозги расплылись и не могли собраться в кучу, чтобы ответить. Воздуха катастрофически не хватало. Бёдра напряжены настолько, что, кажется, одно резкое движение, и их просто разорвёт. – Я не услышал ответ, мой ангел, – голос такой снисходительный, что хочется плакать от того, что его не понимают и не дадут никак хотя бы кончить. – Тебя… – Это непонятный ответ. Пальцы же тоже мои, – упомянутые пальцы снова прошлись по простате. Собственные пальцы до белых костяшек сжали одеяло под собой, а из рта вырвались рваные стоны. – Пожалуйста, пожалуйста, – скулит Феликс и уже не понимает, что именно просит. Тело так напряжено, что хочется уже наконец получить облегчение, – кончить. Хочу кончить… – Вот как, – хмыкает брюнет, и Ли чувствует, что пальцев больше нет, а его дырочка сжимается вокруг пустоты. – Вернись, прошу. Из-за своих стонов и громкого дыхания Ликс не слышит, что брюнет надевает презерватив. Он только почувствовал, как кровать под ним немного просела, а потом просел он сам от того, как его до основания наполнил член брюнета. Так ахуенно. Всё-таки пальцы ничто по сравнению с этим божественным членом. Таким охуенным, что из тела ушло всё напряжение, как и из головы. Феликс будто издалека услышал шипение парня позади себя. Он попытался повернуть голову в его сторону, насколько позволяли силы. А сил-то нихрена нет. Потому что даже коленки начали разъезжаться в разные стороны. – Мой австралийский ангел решил не ждать меня? Ну ничего, теперь жди, когда я тоже кончу. Брюнет почти любовно сжал бёдра расплывшегося, в прямом смысле, по кровати Ликса и начал делать глубокие толчки, выходя почти до конца и врываясь до упора. Кажется, Ли ещё не до конца смог расплавиться, поэтому он чувствовал, как с каждым шлепком тела о тело его разум уплывал в облака и не собирался возвращаться в ближайшее время точно. Организм не успел отойти от первого оргазма, но регулярные попадания по простате заставили член снова встать в стойку смирно. Головка болезненно трётся об мокрую от спермы постель. Когда он успел кончить? Пиздец, не важно. Парень позади слегка стонет, в то время как Феликс готов разбиться об стену головой, лишь бы кончить ещё раз и избавиться от напряжения в паху. Это так пиздато, что никакой секс, что был у него раньше, не сравнится с тем, что происходит сейчас. Это просто наивысшая степень эйфории, в объятиях которой Ли готов плескаться вечно. Ликс кончает второй раз, а брюнет выходит из него, снимает резинку и с низким стоном кончает на белоснежную спину. Блондин почувствовал, как горячие капли покрывают его кожу, но ему абсолютно фиолетово, что происходит вокруг, потому ему так хорошо, что пусть весь мир нахер подождёт, пока мозг вернётся с небес. Если вернётся. Парень заваливается на кровать всем телом, прямо в небольшую лужу своей спермы, но это сейчас так не важно. Рядом заваливается брюнет. Он смотрит, как Ли восстанавливает дыхание и пытается прийти в себя. – Это было круто, мой австралийский ангел, – знакомец невесомо целует слегка дрожащее плечо, укрытое веснушками, и ложится на спину, чтобы через пару минут вырубится. Феликс отключается следом. Мозг возвращаться в адекватное состояние не собирается, поэтому проще просто уснуть. А уже на утро решать остальные вопросы.

***

Феликс улыбается, не открывая глаз. После такого хорошего секса, который был у него вчера – грех не начать строить отношения с этим красавчиком, с которым он вчера познакомился. К тому же, он его называл… Мой австралийский ангел? Очень мило и романтично. Как удачно он познакомился с ним. Так быстро отношения у него не начинались. Но это ведь круто? Меньше недели в новой стране, а уже есть парень. Круто. Ли начинает шарить рукой по второй половине кровати и хмуриться. Он открывает глаза и резко закрывает, шипя. Свет из окна светит так ярко, будто он на операционном столе, а не в гостиничном номере. Нужно немного подождать. Глаза больше не резало, и Феликс снова открыл их и увидел, что рядом никого нет. Кровать пустая. Ну, если не считать голого и с засохшей спермой на животе Ликса. – Сука! Что за херня?! – парень прикрывает глаза и в панике зачесывает рукой растрёпанные волосы. – Где делся этот красавчик? Мы ведь даже номерами не обменялись. Он застонал. Точно. Они не только не обменялись номерами. Но этот красавчик даже имени своего не назвал. Что за пиздец? На языке почувствовался странный привкус. Его наебали? Его точно наебали. Но ведь он казался таким искренним. Всё равно наебал? Блондин быстро пошёл в душ, чтобы смыть с себя следы вчерашнего разврата. Да еще и башка жутко болит, будто он не текилу пил вчера, а абсентом глушился. Пальцы судорожно набирают номер Чана, слышно несколько гудков и наконец родной голос. Ли уже на улице, влажные волосы трепает ветер, кислород поступает в лёгкие, но легче не становится. Он направляется к себе домой. – Ликс? Сегодня воскресенье. Какого хрена ты звонишь так рано? – Чан, мне срочно нужно поговорить с тобой. Я не шарю за местные темы. Можешь мне кое-что подсказать? – хочется курить. Хотя, он же бросил курить ещё два года назад, как закончил универ. Голос немного дрожит. – Что случилось? Ты в порядке? Где ты? – голос в трубке сменился на встревоженный. Такой вот Чан. Вроде злой, а вроде переживает за тебя и готов хоть в три часа ночи сорваться. В нынешней ситуации, в восемь утра воскресенья. – Я познакомился с одним парнем и провёл с ним ночь. Он сказал, что он почувствовал, будто мы суждены друг другу. И я почувствовал то же самое. И мы потрахались. Крышесносный был секс. Он меня… – Так, я понял, давай без подробностей. Что именно случилось? – Чан определённо не хотел утром слышать, как близкий друг всю ночь прыгал в кровати. – Короче, я проснулся, а его нет! Чан, это нормально? Может я рано ушёл? Может он придёт, а я зря убежал из номера? – в трубке повисло молчание. Блондин остановился посреди почти пустой улицы и собрался развернуться, чтобы вернуться в номер. Точно. Он не додумался подождать. Ведь записок не было никаких. Может… Может он вернётся? – Ликс… Это типичная схема для Кореи, – Феликс нахмурился. – Ты о чём сейчас? Какая схема? – Ты говорил, что ты иностранец? – Ну… – блондин закусил губу и попытался вспомнить разговор в клубе, а после обречённо вздохнул, – да, я говорил. – Это типичная смеха развода иностранцев. Обещают золотые горы и любовь до гроба, а потом утром смываются, будто ничего не было. Для них это реально ничего не значит. – Как это? Он ведь… – сердце болезненно сжалось, а глаза начали щипать, – он назвал меня «мой австралийский ангел». Чан, может ты ошибаешься? – в трубке послышался снисходительный смех. – Нет, Ликси. Боже, тебе почти тридцатка, а ты веришь в любовь с первого взгляда? – Да! – парень шмыгнул носом и сжал свободную руку в кулак. – Да, я верю! Я считаю, что он был честным со мной! – Ну раз так, то он, видимо, и имя своё тебе сказал, и номер телефона оставил? – повисла тишина, а затем Ли тяжело вздохнул. – Нет… Ничего. Будто его вообще не было вчера со мной. Я же не мог сам себя так довести, чтобы кончить дважды, Чан? Я же не псих поехавший! – Ну, значит, развели тебя, как лоха. Заскамили, как мамонта. Эта схема здесь стара, как мир. Забей и живи дальше. Ты только приехал в Сеул. Это не последний мужик в городе, я тебя умоляю. – Нет! Так, я решил. Я найду его. И выскажу всё в лицо! Что он такой говнюк, что бросил меня и смылся, как крыса ебаная с корабля. – Ликси, нахрен оно тебе надо? Сегодня выходной. Иди домой и отоспись хорошенько. А вечером я приду к тебе в гости, и мы посидим вместе. Я возьму с собой соджу и… – Нет! Я найду эту сволочь. Сука. Здесь все такие сволочи? Сначала ангелом называет, а потом растворяется, как кусок бумажки в унитазе. Тьфу. – Ну, как знаешь. Мне вечером приходить? – Да, составим план. Я буду ждать тебя, дружище. Спасибо, что ты у меня есть. Люблю тебя, поспи ещё. – Давай. До вечера, – Чан отключился первым. – До вечера… Вот уродина! Нет, ты конечно красавчик, но в душе уродина! Праведный гнев полыхал в груди. И в голове. И в руках. Очень кулаки чесались. Хочется врезать по смазливому личику, которое так красиво улыбалось вчера, а на утро даже свой фантом не оставило. Ну ничего, у Ликса рука поставлена. Останется фантом. И не только он. – Я тебя найду, знакомец. Узнаёшь у меня, как бросать бедного иностранца после ахуенного секса одного в гостиничном номере! Даже не потрудился сперму с меня смыть, эгоист!