Даже с кумиром можно переспать

°°°       — Спасибо! Мы вас всех любим! — прозвучал немного глухой, из-за поглащающего хороший звук и качество картинки, телевизор, голос, — А сейчас маленькое объявление о том, какие города мы посетим перед тем, как взять небольшой отпуск, надеюсь, вы по нам не сильно соскучитесь. — мило улыбается на те же слова парень с двумя тёмными косичками, которые переходят в ярко бирюзовый на концах, и с такой же бирюзовой гитарой на лямке через плечо, которую он, всё равно, держит одной рукой.       После этих слов тёмноволосый парень перед тем же самым телевизором тяжело вздыхает, поднимая руку и пальцами потирая виски, чтобы себя так успокоить. Конечно, как минимум он точно не будет не по кому скучать с этой группы, это абсолютно точно, но вот есть одна маленькая проблемка, по которой он точно заскучает и не сможет спокойно жить без простого её существования. Эта проблемка, с привлекающей внимание красной прядкой и белоснежными волосами в хвостике, сейчас стоит на сцене по ту сторону экрана, с микрофоном в руках что-то добавляя в слова своего согруппника, а иногда просто мило улыбается под попадания в него внимания камеры.       Это точно его доведёт.       — Су-ука.. — грустно вздыхает Скарамучча, падая головой на подушку на своём диване. Было нельзя сказать по нему, что он будет тащиться по этой группе, "смазанных с журнала мальчиков". Но можно было сказать точно, он явно большой фанат главного солиста этой самой группы "смазанных с журнала мальчиков". Брюнет и сам не понял когда это случилось. Изначально это группу постоянно слушала и обсуждала его подруга, потом и один друг тоже что-то про такое говорил, они, вроде, даже тогда приезжали к ним в город, но так как Скарамучча не был фанатом, он не пошёл. А теперь сильно жалеет. Ведь интерес взял своё, и тёмноволосый решил посмотреть что это за ангельский сброд. Так он и погряз в том, что его с первой же секунды очаровал и влюбил в себя тот самый солист. Каэдэхара Кадзуха. Кстати, он его одногодка, а уже добился большой известности. Что ж, для такого очаровательного личика это не удивительно. Он был идеален во всех представлениях брюнета. То, что именно ему было нужно, и в чём он так нуждается по сей день. Конечно Скарамучча не падок только на внешность, из-за первого впечатления он полез дальше в сети блондина, и то, как он ведёт свою жизнь, свои хобби.. Да у него даже кот есть! Заставило его холодное сердце оттаять к этому лучику, — Сто процентов поедут в более известные хорошей славой города.. — вновь вздыхает парень, утыкаясь в свою подушку, следом же её обнимая, чтобы себя утешить, никогда его так сильно не подавляло что-то подобное. Но ему нужно было к такому готовиться. Их город, пусть и развит промышленно, и славится дисциплиной и порядком, имеет не самую лучшую историю, да и в принципе репутацию, поэтому такие туры у них бывают редко, а тот раз.. Что ж, это был явно шанс один на миллион, который Скарамучча благополучно проебал.       Пока брюнет себе что-то бубнил под нос, он не особо слушал телевизор, в его голову просачивались только частоты голоса блондина, только его он пропускал в свои мысли, но следующие слова того же солиста заставили его подскочить на диване, как ошпаренного.       — А закончим мы наш тур в городе Инадзума! Нам довелось там побывать однажды, пора развести их обычную серость и грусть и навести немного шума, верно? — мило подмигивает блондин в камеру, а у Скарамуччи сердце упало куда-то в желудок и ниже, не успокаивая своё же бешенное биение.       Дальше брюнет не особо слушал. Они приедут сюда. Он приедет. Он увидит своего солиста, по которому он не одну ночь плачет, на которого, стыдно признаться, он не один раз дрочил и много чего делал с собой, думая лишь о своём солисте, что тёмноволосому даже стыдно вспоминать. Да, даже он знает, что такое понятие стыд, но в такой ситуации сложно было закрыть глаза на свои же грязные мысли. Он знал лишь то, что просто обязан пойти на их выступление, чего бы ему это не стоило.       Дальше, все дни до их тура, брюнет не отлипал от телефона. На улице, в компаниях друзей, на парах, которые он и так не слушал. Четвёртый курс как-никак, дай бог просто получить диплом. Он хотел узнать, когда и где будет выступление? Как туда попасть? Сколько будет стоить тот же билет? И многое тому подобное. Но каково было его удивление, когда он узнал, что они будут выступать в одном известном в их городе клубе. Да, именно ночном клубе, где можно было выпить, вдоволь накуриться кальяном и просто оторваться на танцполе, танцуя как хочется и сколько хочется, никому не было бы дела до этого. Обычно такие места Скарамучча посещал редко, только со своими друзьями, и то через уговоры. Всё же, выпить он не против, но вот такие шумные места не любит. Но теперь... Теперь всё иначе. Приедет его любимая группа. А вернее, его любимый солист, которого он, молился, хотя бы увидеть вживую. На то, чтобы просто поздороваться и попросить сфоткаться, что делали многие отважные, он даже не расчитывал, но очень хотел. Что ж, ему стоит боятся своих же желаний.       Дни до приезда группы тянулись будто вечность, в этом Скарамучча уверен. Он будто третий год их ждёт. Что ж, он будет ждать столько, сколько потребуется. Но вот тот самый день настал. В группах их города постоянно выставляли посты с тем, что к ним приехали достаточно известные гости, не только группа "Anemo", которых брюнет ждал, но и другие группы со своими песнями. Что за счастье снизошло на их городок? В постах и афишах написано время начала мероприятия, то, какие группы и в какой последовательности выступают и все другие подробности, в которые тёмноволосый не вчитывался. Он знал время и то, что он увидит того самого солиста, ему хватит этих знаний на год вперёд.       Наступил вечер. Клуб начал свою работу в полную мощь, кажется, в нём никогда раньше не собиралось так много людей, как в этот вечер, и Скарамучча там тоже был. Брюнет никогда не признается, но перед тем как прийти он чуть ли не два часа собирался, как школьница на первое свидание, думая, что же ему надеть сегодня, а как лучше уложить волосы? А стоит ли надевать эти серьги? Да, даже уши у него были проколоты. В общем, Скарамучча изрядно намучался с тем, что надеть и как выглядеть в клубе, это было даже неловко. Для кого он так старается? Для солиста, конечно, но, по его скромному мнению, он уверен, что будет также незамечен, как и все другие, что-ж, он, хотя бы, выглядит на все пять звёзд, и его это устроит, как утешительный приз.       Было много людей, клуб, буквально, был битком, много кто был у сцены, где выступали группы, чтобы вдоволь насмотреться на знаменитостей, кто-то был на танцполе, танцуя в своё удовольствие под громкую музыку, а кто-то, как Скарамучча, сидел за барной стойкой, попивая какой-то алкогольный напиток. Но самое главное, Скарамучча много не пил, он хотел, чтобы, когда будет выступать его группа, он был в состоянии насладиться и запомнить красоту краснопрядого солиста. Он хочет, чтобы это осталось в памяти навечно. Ну а потом, он может делать что хочет, под свои же сладостные вздохи, от попивания алкоголя, вспоминать красоту лица Каэдэхары. Просидел Скарамучча так достаточно, фоном слушая какую-то музыку других групп, но она не сравнится с тем, что пел его вечно обожаемый солист. Брюнет точно влюбился по уши. Но вот музыка другой группы стихает, слышатся аплодисменты, визги фанатов, какие-то ещё короткие фразы участников о том, что они могут раздать автографы и сфоткаться со своими поклонниками, пока будут в общем холле клуба, потом их можно будет найти только в вип-помещениях, куда, конечно, кого-то, кроме официантов и самих участников, не пустят, а после этого не долгая пауза. Слышится негромкая, но до боли в теле, знакомая мелодия. И Скарамуччу прошибает разряд тока. Мелодичный голос заполняет весь клуб. Брюнет отрывается от своего стакана, поворачиваясь на самом стуле в сторону сцены. Это он.. Объект его мечтаний и фантазий. Тот, кто заставил холодное сердце тёмноволосого растаять и просто забыться в чужом голосе, словно в океане. А самое главное, брюнет видит обладателя этого голоса вживую. Он видит его очаровательное личико, убранные, и точно мягкие, в хвостике волосы. Ту самую прядку в гуще снега. Алые, как кровь, глаза, которые смотрят куда-то в толпу. Про одежду, и то, как она прекрасно сидит на блондине, подчёркивая все его идеальные части тела, он и вовсе молчит. Нет слов, язык не слушается и заплетается при взгляде на Каэдэхару. Но вот стоит Скарамучче снова влюблённо и забвенно посмотреть в его глаза, как он сам дёргается. Блондин смотрит прямо на него с милой улыбкой на лице и, немного расслабленными глазами, что выглядит ещё более притягивающе. Это продолжалось минуту, Каэдэхара не отрывно смотрел на брюнета, пока вновь не вернул глаза в толпу, ведь уделить внимание нужно всем, но в этот раз они бегали, осматривая всех своих фанатов, которые подпевали их песни в один голос, а не одного, как было со Скарамуччей. Тёмноволосый отходил почти всё время как играла первая, и даже вторая песня группы. Но вместо того, чтобы продолжить слушать песни и любоваться своим объектом обожания, брюнет предпринял решение от нервов напиться чтобы расслабить себя, ведь всё тело сейчас просто горело, а сердце сходило с ума, собираясь выпрыгнуть, ну, или, как минимум, остановиться. Этот белобрысый его добьёт...       Брюнет даже не сумел заметить, как уже оставил приличную сумму за барной стойкой, всего лишь за всё время пока выступала его любимая группа, а ведь он даже никуда не отходил! И вообще, собирался не напиваться. Видимо, не его день. Голова плохо соображала, даже лица людей Скарамучча не особо различал, скорее, его внимание на этом просто не было заостренно. Но не смотря на своё состояние он смог встать из-за стойки, и даже куда-то пойти. А куда? Это уже другой вопрос. Тёмноволосый просто шёл через толпу, куда-то подальше ото всех. В место потише. И таки нашёл его. Это был уголок клуба с диванчиком, даже свет сюда плохо проникал, не смотря на светодиодную освещаемость клуба, но он всё-же был. Буквально завалившись на этот несчастный диван, Скарамучча выдохнул полной грудью, закрывая глаза, что явно было ошибкой, ведь голова начала кружиться только с новой силой. Но что поделать? Глаза устали от этого яркого света, хотелось отдохнуть, хоть чуток. Всё равно Скарамучча скоро пойдёт домой.       — Я подсяду? — раздаётся негромкий голос совсем рядом, заставляя брюнета открыть глаза и поднять взгляд на источник звука. Молодой парень, не крупного телосложения, не особо высокий, может на пару сантиметров выше самого Скарамуччи. Одежда... Яркая... Что ещё можно сказать про силуэт перед собой? Брюнет и лица то различить не может из-за алкоголя в крови, от которого немного подташнивает. Всё размыто. А глаза и вовсе не хотят работать как нужно. Но не смотря на это Скарамучча всё-же в состоянии выдать пару слов.       — А? Да, конечно, — сразу отвечает брюнет, подвигаясь дальше, чтобы парню рядом хватило места. Как только он это сделал, он начал без стыда и совести разглядывать паренька перед ним с ног до головы, что получалось с трудом, но что-то удаётся, мило улыбается... Явно светленький. Как и нравится Скарамучче, — ты милый, блондинчик, — в пьяном бреду выдаёт брюнет, нарушая личные границы и, садясь ближе, чтобы повнимательнее рассмотреть парня рядом, — ты что, модель?— немного хмуря брови, тёмноволосый наклоняет голову в бок, продолжая взглядываться в лицо напротив. Глаза... Будто горят... В таком освещении и не поймёшь какой их цвет, но его манят эти глаза, определённо.       — Я не модель, но спасибо, — спокойно, и с хитрой улыбкой на лице выдаёт парень напротив, даже не пугаясь таких слов от незнакомца и то, как он пялится, всё-же, он к такому привык. Но вот что интересно, кажется, этот брюнет не узнаёт его, или же просто не знает. Но исходя из того, как он пялился при выступлении, солист может сделать вывод, что его просто не узнают, явно из-за пьяного разума, — к слову, ты тоже милый, ты меня сразу привлёк, — по лисьему щурит глаза и смотрит за чужим выражением лица, но оно выражает лишь то, что этой амёбе сложно так быстро понять смысл подобных слов в таком не особо трезвом состоянии. Хмм... Что поможет лучше слов?       Долго думать Кадзухе не дают, ведь брюнет, напрочь забывая о личных границах и о, хоть каких-то, нормах поведения, по-хозяйски забирается на чужие колени, усаживаясь лицом к лицу к незнакомцу, словно какая-то распутная девица. В прочем, его вид на такое походил, ведь брюнет не отказал себе в том, чтобы надеть шорты в клуб, вместе с топом без рукавов и кофтой сверху, которая то и дело спадала, вызывающе оголяя молочные нетронутые плечи и выступающие из под топа ключицы. Не то, чтобы Скарамучча хотел кого-то тут подловить, он в принципе таким не промышляет, ведь в такие места почти не ходит, но одеться красиво он явно хотел. Конечно, на такой жест Каэдэхара не знал сначала как правильно реагировать, опешив от чужой смены поведения и того, что этот наглец позволяет себе. Ему повезло, что за солистом не уплелась охрана, или другие согруппники. Иначе бы, брюнета уже вывели за руки с клуба. Но не сказать, что Кадзухе это не нравилось. Обычно, его боготворят и даже подойти не могут без тысячи извинений за беспокойство, когда Кадзуха толком и не занят, а тут такая интересная находка.       — Сразу привлёк..? — хмыкает брюнет, кладя руки на чужие плечи и, заглядывая в глубокие, всё-же, алые глаза, что-то они ему напоминали, но он не мог вспомнить, мозг будто блокировал эту функцию, — Мы где-то встречались, красавчик? — довольно улыбается тёмноволосый, так и продолжая смотреть в глаза напротив, иногда разминая немного зажатые плечи. Чего он так напряжён? Или он таким и был?       — Хмм.. Типо того, но не мы, а наши взгляды встретились, — всё-же ломается Каэдэхара под таким взглядом, подхватывая настроение, даже расслабляясь в чужих руках. Что ж, его точно будут искать, его группа, менеджер, скорее всего он получит выговор за то, что пропал, но ему, откровенно, на это уже всё равно, он нашёл здесь кое-что более интересное. Да и тур закончен, они тут остановятся, и не соберутся уезжать прямо сейчас, так что можно расслабиться и насладиться компанией здешних персон, одна из которых по-хозяйски утроилась на коленях знаменитого солиста, а видят они друг друга, в принципе, впервые, — не знал, что здесь так принято знакомиться. — весело фыркает солист, также наглея и, укладывая руки на оголённые от лишней ткани бёдра брюнета, сразу сжимая крепкой хваткой. Он не боится, что их увидят, как он понял, это тот самый уголок, где никого не бывает, ведь пришёл он сам сюда именно за тёмноволосым парнишей.       — А красавчик-то и не местный.. Мне нравится, — вновь щурится брюнет, прекрасно ощущая как сжимаются руки на его бёдрах, такая крепкая хватка была приятна, даже слишком, поэтому и возразить он не мог, — могу показать, как знакомлюсь я. — перед тем как продолжить, Скарамучча издаёт тихий смешок, затем же беря блондина одной рукой за скулы, а после, вновь наглея, впивается в губы солиста, ни капли не обращая внимание на то, что они знакомы буквально 10 минут, и даже имени друг друга не знают. Ему плевать, в принципе, как и всегда. Что-то его тянет к этому парню, но всё он спишет на алкоголь.       Такой поступок со стороны незнакомца проходит уже более спокойно. Кадзуха ожидал подобного, даже хотел попробовать так сблизиться самостоятельно, но его опередили. Его и это устроит. Потому, ответ не заставил себя ждать, блондин с таким же желанием начал вести поцелуй, обсасывая сначала верхнюю губу, затем же переключаясь на нижнюю, и так чередуя, пока в ушах, не смотря на громкую музыку какой-то очередной группы, слышались тихие причмокивания. Руки солиста в принципе жили своей жизнью, буквально облапывая тело напротив, гладя по бёдрами, бокам, иногда проходясь по груди, изредка опускаясь на ягодицы, конечно же, их сжимая, что выбивало из брюнета реакцию в виде мычаний в чужие губы. Несмотря на свой идеальный образ, блондин был также грешен, и в таких порывах мог делать то, о чём никто бы про него не подумал, что-ж, как минимум, Скарамучча об этом узнает, но возможно и не вспомнит, кто так бесстыдно его лапал в клубе и на чьих коленях он ёрзал, наслаждаясь ощущениями. Парни целовались достаточное количество времени, будто до этого дали обет молчания, что следующий их поцелуй будет только друг с другом, а потом они долгое время не виделись, ведь сейчас они никак не могли насытиться друг другом, что было странно для тех, кто только друг друга встретил. — Поехали ко мне, — тихо шепчет брюнет после очередного долгого поцелуя, чувствуя, что губы совсем были потрёпаны, будто онемели, так что и говорить ещё дольше было сложновато, — пожалуйста.. — всё, что мог выдать Скарамучча, просяще смотря в глаза напротив, которые так и не смотрели никуда больше, кроме парня перед собой. Пока солист молчал, брюнет вновь приблизился, самостоятельно целуя губы парня, пока тот даже не отвечал, видимо, ему такая инициатива была по нраву.       — Я не против, милый, — игриво отвечает блондин, в ответ оставляя поцелуй на губах незнакомца, — пойдём, — тихо прошептал солист, ожидая как с него встанет брюнет, а после он и сам встаёт с дивана. Не ожидая и доли секунды, Каэдэхара берёт тёмноволосого за руку, выводя из этого закоулка и, ведя к главному выходу, пока сам параллельно набирал номер такси в телефоне. Ведь если он поедет с водителем, то его группа и менеджер будут знать где он и, даже, с кем, а сейчас он хочет немного забыться и уединиться с этим очарованием, которое он держит за руку. Конечно, на него обращали внимание пока он просто шёл между людьми, выводя следом, и своего, уже любовника, всё-же его самого и без того сложно было не заметить из-за одежды для выступления, и в принципе его вида, он был будто ярче всех простых людей в клубе. Но никто не подходил, ведь блондин шёл быстро, будто ничего не замечая, также фанатов останавливало то, что их любимый солист был не один, а за ручку с кем-то, что-ж, об этом точно напишут в соцсетях, но это будет волновать утром, только точно не сейчас. Стоило паре только выйти с клуба, как подъехало такси, видимо, это и была их машина, ведь блондин без сомнения повёл Скарамуччу к автомобилю. Самому брюнету оставалось лишь назвать свой адрес, который Каэдэхара, воле-неволей, запомнит, да и ему в этом легче, он ведь абсолютно трезв.       — Могу поинтересоваться как всё же зовут такого очаровательного парня? — негромко, буквально на ушко брюнета, шепчет солист, пропуская руки по телу паренька, обнимая, словно своего возлюбленного.       — Мхмм.. Просто Скар.. — сонно и лениво отвечает брюнет, следом же ловя взглядом молчаливый вопрос солиста, — Скар-.. рамучча.. — икает между букв брюнет, прикрывая глаза и, даже не видя, что Каэдэхара тянется за поцелуем. Это он замечает только тогда, когда его нагло притягивают, сливаясь в ленивом и тягучем поцелуе. Это было даже более приятно, чем поцелуи в пылу страсти. Благодаря тому, что парни целовались так, их было почти не слышно, а из-за времени суток не видно, даже через зеркало в машине, да и водитель не обращал на них особого внимания, пока те, наконец, не приехали.       Скарамучча только успел зайти в квартиру и снять обувь как на него, буквально, налетел, изголодавший за поездку, блондин, покушаясь на губы брюнета, а следом и на его тело. Его попросту прижали к стене, что была рядом, облапывая бока, бёдра, иногда проходясь свободной рукой по шее и, дёргающемуся кадыку. Чарует. Блондин не отказывал себе в том, чтобы пройтись дорожкой поцелуев по шее и плечам брюнета, но оставлять следы после себя не смел, слишком идеальную кожу имел его любовник. На такие жесты в виде поцелуев Скарамучча реагировал лишь тихими вздохами над чужим ушком, невольно для себя сжимаясь в руках парня, пока его и вовсе не подхватили под бёдра, прижимая к стене рядом. Не смотря на то, что стена неприятно отдавала холодом по спине, впереди был блондин, такой горячий и манящий. Скарамучча точно сходит с ума.       — Моя комната позади тебя.. — тихо шепчет брюнет, сжимаясь и, утыкаясь носом в чужое плечо. От блондина приятно пахло каким-то, явно дорогим, одеколоном, заставляя Скарамуччу и дальше терять голову. Этот парень слишком чарует. В него самого будто прыснули ядом, чтобы после полностью поглотить, не оставив и кусочка, но ему нравится такая участь. Брюнет и не успевает опомниться, как уже через минуту оказывается на своей мягкой кровати, невольно нежась в тёмных простынях, но даже на это ему дают лишь секунду. Блондин быстро оказывается над Скарамуччей, нависая, и, подобно хищнику, рассматривая свою добычу.       — Ты активный фанат "Anemo"? — с усмешкой шепчет блондин, наклоняясь, и, начиная постепенно исцеловывать шею брюнета, следом же переходя на ключицы, перед этим приспустив ткань его топа, а после и на плечи. К слову. С чего Кадзуха вообще задал такой вопрос? Да всё просто. В обители брюнета все стены были в плакатах этой группы, но в основном, именно с самим Кадзухой, что не осталось без внимания блондина. Скарамучче не особо хотелось разглашать, что он был ярым фанатом этой группы, но скорее, фанатом именно солиста, поэтому, в его комнату он никого не пускал, но похоже, этот случай исключение.       — Ммгх.. Не особо.. — сквозь тихие стоны шепчет брюнет, поднимая руки и зарываясь ими в белоснежных прядях, — мне больше по душе солист этой группы, чем она сама. — невольно улыбается брюнет, прикрывая от удовольствия глаза, ведь Кадзуха так и продолжал оставлять поцелуи на его коже.       — Вот как, — довольно щурится блондин, отрываясь от нежной кожи парня перед ним, — ты будешь приятно удивлён. — шепчет Каэдэхара на ухо брюнета, ощущая как парень под ним вздрагивает, а дыхание его сбивается.       «Похоже, алкоголь сильно ударил ему в голову»       Подумал солист, недолго рассматривая подрагивающего под ним Скарамуччу, пока не приступил к его одежде, дабы наконец освободить парня от лишних оков и, рассмотреть его внимательнее. Благо, блондин был трезв и мог вдоволь насладиться этим моментом, в отличие от тёмноволосого, который и сейчас практически не различает лицо блондина, а утром он вспомнит всё только частями, если ему не напомнят. Сначала полетела в сторону кофта, следом же топ, но не смотря на своё состояние брюнет не дался так просто себя раздевать, он начал снимать вещи и с Каэдэхары, иногда тихо матерясь под нос от того, как много застёжек и всякой прочей ерунды было на одежде солиста. В принципе, это не удивительно, учитывая, что это одежда для выступления, но такая недовольная реакция тёмноволосого заставляла Кадзуху лишь смеяться ему на ушко, помогая себя раздевать.       — Ты такой красивый, — вяло, и, конечно, пьяно, произносит брюнет, бесцеремонно укладывая руки на грудь солиста, буквально облапывая того, — точно модель с обложки.. — тихо шепчет Скарамучча, но и это блондин слышит хорошо, — презервативы тут, у кровати, в тумбочке, я хочу тебя, пожалуйста... — тёмноволосый заводит руки за спину Каэдэхары, прижимая того грудью к своей груди, это было даже слишком интимно, по крайней мере, для такого, полностью раскрепощённого перед блондином, парня.       Солист ничего не ответил, лишь довольно проурчал что-то на ушко своему любовнику, заставляя податливое тело вновь содрогнуться, покрывшись мурашками, но были они не от холода, а от предвкушения большего, ведь сейчас Скарамучче было очень жарко, даже слишком. Но не один он чувствовал такой жар, Каэдэхара тоже горел, это брюнет ощущал своими руками, пока бесцеремонно обводил чужую грудь и крепкую, что удивительно для такого телосложения, спину. Парень не был качком, но при этом тёмноволосый ощущал, что блондин может закрыть собой и защитить, если это потребуется, и силы у него точно не так мало, как может показаться на первый взгляд. Скарамучча и не заметил, как его перевернули со спины на живот, поднимая таз выше, тем самым заставляя прогнуться в спине. Удивительно, но для брюнета это не составило никакого труда.       — Какой послушный, — довольно шепчет Каэдэхара, наклоняясь к парню под ним, начиная выцеловывать его шею и плечи, медленно переходя на спину, из-за чего брюнет вновь дрожал, всё его тело было чувствительным и податливым под действиями солиста, — открой ротик, — говорит блондин, параллельно поднимая руку выше, ко рту Скарамуччи, касаясь его губ, пока тот наконец не открыл рот, пропуская чужие пальцы внутрь, — умница.       На такое прозвище брюнет лишь что-то промычал, не в силах ответить что либо, ведь был занят тем, что буквально обсасывал и обводил языком чужие пальцы. Он понимал зачем это нужно, поэтому, особо не сопротивлялся, ему даже нравилось такое обращение с ним самим. Нравилось, когда над ним имели власть. Но такое он может показать лишь в постели, и то не каждому, ведь в жизни он никому не будет позволять так обращаться с собой, тем более перед кем-то ещё. Но сейчас, когда в комнате он лишь с блондином, он может позволить этому парню всё. Наконец, тонкие и длинные пальцы солиста покинули чужой рот, оставляя брюнета тяжело дышать, а его слюну стекать вниз на простынь.       — Вижу, ты и без меня готов, — довольно шепчет блондин, склоняясь к ушку Скарамуччи, — так просто принял два пальца сразу.. — и действительно, брюнет даже ничего не почувствовал, а в его тело уже проникло два тонких пальца солиста. Всё-же, он только недавно играл с собой вновь, буквально перед тем, как пойти на концерт в клуб, так что последствия на лицо. Прямо на показ Каэдэхаре. Этому чёртовому солисту.       После слов блондина, Скарамучча хотел что-то ответить, как-то оправдаться, но у него не вышло, ведь его слова перекрылись его же глубоким стоном. Блондину очень повезло иметь такие длинные и тонкие пальцы, ведь они так хорошо работали внутри Скарамуччи, что тот начинал подрагивать только от одних игр с ними. Стыдно было бы признаться, но этот солист заставил Скарамуччу дрожать почти сразу. Будто какую-то девственницу, которую бросает в дрожь от одних лишь прелюдий.       — К..- Кх.. Хватит.. Прекрати, — сквозь стоны и всхлипы просит брюнет, поднимая голову, стараясь посмотреть на того, кто устроился позади него, — не мучай меня.. — совсем уж жалко выглядел Скарамучча, от чего блондину ничего не оставалось, кроме того, чтобы наконец освободить его тело от лишней стимуляции пальцами. Как и говорил брюнет, Кадзуха нашёл в тумбочке, стоящей у кровати, презервативы и, даже, смазку, чего не особо ждал, но всё-же взял и её. Найдя он её раньше, не пришлось бы так издеваться над тёмноволосым. На облегчение Скарамуччи, блондин долго не томил. Наконец он надел презерватив на собственный член, конечно, смазав после смазкой и его, и промежность тёмноволосого, который, от лёгкого холода субстанции немного поёжился.       Только солисту стоило войти в чужое нутро, как брюнет почувствовал, будто попал в рай, или, как минимум, просто умер, избавляясь от всех проблем жизни. Боже. Да это было лучше любой выпивки за сегодня! Он и подумать не мог, что член блондина так хорошо его удовлетворял только потому что он внутри него. Не особо то он и рассчитывал, что подцепив какого-то человека в клубе, этот самый человек сможет заставить его блаженно стонать и закатывать глаза от удовольствия. Каэдэхара двигался не быстро, размеренно подбирая частоту толчков, выходил почти полностью и входил после до упора, это заставляло сносить, парню под ним, крышу. Но чего-то ему не хватало, он знал чего.       — Ты и подумать не можешь как хорошо ты чувствуешься внутри, — было начал, между блаженными вздохами, красноречивить блондин, пока не переключился на Скарамуччу, — А тебе хорошо? — брюнет, конечно, не видел лица солиста, ведь попросту закрыл глаза, негромко постанывая в подушку, при этом крепко, до побеления костяшек, держась за простынь. Но буквально через пару секунд он таки повернул голову, поглядывая из-за плеча на парня сзади, который крепко держал его за талию, заставляя только больше прогибаться, что тёмноволосый и делал.       — Ты знаешь.. — тихо начал брюнет, вновь издавая стон после своих слов, ведь солист продолжал двигаться, глубоко толкаясь в чужое тело, — я люблю грубее. — быстро слетает с губ Скарамуччи, а после он расплывается в похотливой улыбке и, блондин может покляться, что у того с азартом загорелись глаза.       — Грубее? — для себя переспрашивает блондин, пока и сам не выдаёт такую же, как у Скарамуччи, улыбку, — Как скажешь. — тихо отвечает солист, а буквально через секунду, на пробу, резче толкается в, такое податливое сейчас, тело. С уст брюнета слетает уже стон погромче, а сам он вновь закатывает глаза. Да. Именно это ему и нужно, чтобы блондин не жалел его сейчас.       Обе руки брюнета, которые сейчас крепко держат простынь, Каэдэхара берёт в свою руку, прижимая к, такой изящно прогнутой сейчас, спине, заставляя подчиниться и отдать власть в руки солиста. Скарамучча и не успевает выдохнуть, как нежность и неторопливость со стороны блондина, начинает сменяться грубостью и резкостью. В податливое и, с виду, такое хрупкое тело начинают бесцеремонно врываться, не давая и секунду на отдышку. Весь воздух просто выбили из груди, если так можно сейчас выразиться. Но именно это ему и нравилось. Ему нравилось, что из него выбивали лишь непрерывные стоны, всхлипы и скулёж. Замечая, что такое обращение с собой Скарамучче и нравилось, Каэдэхара стал более уверенным в своих действиях, позволяя себе большего. Рука, что держала кисти тёмноволосого, сжалась сильнее, пока второй солист пробирался по изгибам тела любовника к его белоснежной шее. Скарамучча даже не заметил, как близко подобрался блондин к его шее. Всё-же, такие грубые и резкие толчки продолжали повторятся из секунды в секунду, отвлекая от любой внешней помехи. Но вот когда солист обхватил ладонью его тонкую шею и сжал, брюнет точно обратил на это внимание, а от сжимания стон оборвался, став более сдавленным. Но даже так. Скарамучче всё нравилось, его устраивало как его грубо использовали, при этом ещё и понемногу душили. Всё-же, он знал, что такое его возбуждает, но видимо, не только ему такое по душе. Солист не позволял парню прикоснуться к себе, всё время сжимал руки за его спиной. Там точно останутся следы от такой хватки. Удивительно, но даже без стимуляции тёмноволосый чувствовал, что оргазм совсем медленно добирается до него. Глаза накрывает пеленой возбуждения, а в ушах звенит от того, что он не может наконец быстрее удовлетворить себя, но и это придёт. Только чуть позже. Скарамучча хрипит, пытается что-то сказать, но не выходит, ведь воздух почти полностью перекрывают, сжимая горло и, оставляя для дыхания не так много. Без слов блондин тоже понимать умеет. Парню под ним не хватает скорости для разрядки, нужно постараться для его, такого милого, любовника, который и без того срывает из-за него голос. Всё-же, первым, с громким, но в то же время хриплым, стоном, брюнет кончает, в следующие секунды оргазма, буквально, тая и, просто расслабляясь в чужих руках. Полностью доверяя себя солисту, который, не слишком долго после Скарамуччи, но всё-же, наконец, кончил, тем самым позволяя брюнету избавиться от дополнительной, даже немного мучительной, стимуляции чувствительных точек, тёмноволосый после попросту соскальзывает с чужого органа, падая на кровать, а лицом зарывается в подушку. То, что он слышит вокруг дальше, его не особо тревожит. Где-то он слышит, как блондин говорит ему комплименты на ушко, используя ласковые словечки, будто для своей второй половинки, где-то Каэдэхара пытается немного прибраться на месте их соития, что, к счастью выходит удачно. Скарамучча уже видит сны, а блондин только только укладывается рядом с ним, подбираясь как можно ближе. Видимо, кому-то не хватает тактильности. Обнимая тёмноволосого, будто своего парня и, продолжая что-то шептать ему, пусть он и не слышит, Кадзуха и сам засыпает, даже не решаясь брать в руки телефон перед сном. Его точно уже обыскались, если не объявили в розыск, хотя, не первый раз уже он пропадает.       Утро выдаётся не самое сладкое. Головная боль, пустыня во рту, а также небольшая тошнота, но не слишком критичная. В принципе, это можно было ожидать от человека, который напился без памяти. Брюнет пытается сменить положение головы. Найти такое, чтобы не болела голова. Ему всё-же удаётся, ведь лежит он на чём-то мягком, даже не сразу понимая, что ещё и горячем, как и тело человека.       — Ты как лёг на меня, так и вставать не хотел, — шутливо говорит блондин, обнимая Скарамуччу за плечо одной рукой, давая тому устроиться на нём так, как он хочет. Брюнет даже не узнаёт человека по голосу, — но я успел и смог найти кое-что для тебя. — по голосу слышно, что человек улыбается, а после другая, свободная рука подносит Скарамучче полный стакан воды, который он сразу принимает, следом же ему дают таблетки. Как этот.. Кто-то, их нашёл вообще? Ладно. Неважно уже.       — Блять.. — выругался Скарамучча, параллельно запивая таблетки, которые ему дали и, допивая стакан воды залпом, — я снова нахерячился и с кем-то потрахался? — даже не смотря на собеседника, говорит брюнет, томно выдыхая. Как он это понял? Ну, во-первых, он явно много пил, а во-вторых, он чувствует себя знатно оттраханным, — и почему ты ещё здесь..?       — Не знал, что такое времяпровождение у тебя частенько, — на такое Скарамучча громко фыркнул, заставляя заткнуться с такими шутками, но идёт ответ, на его, к слову, риторический вопрос, — я должен был уйти? Не знал, что после такой близости абсолютно нормально бросить человека на утро. Ты мне понравился.       — Многие так делают.. — сонно говорит Скарамучча, зевая под нос, — да, да.. Стоп.. Чего? — хмурясь от непонимания, брюнет поднимает голову, дабы наконец увидеть того наглеца, который такое ему говорит, но явно не ожидает увидеть своего кумира. С которым он лежит в обнимку уже неизвестно сколько часов! А он ещё и ебался с ним! — Кадзуха..?! — подскакивает брюнет, сразу кашляя, ведь голос он вчера немного подсорвал.       — Эй.. Тише, — неловко улыбается блондин, беря чужое лицо в свои руки, после подтягивая поближе, следом обнимая, — я знаю, что ты можешь быть шокирован.. — нервно смеётся Каэдэхара, поднимая голову и, осматривая комнату, увешанную его же плакатами и плакатами его группы в целом.       А что тише? Скарамучча и все слова то забыл. Вряд-ли он найдёт что сказать. В горле ком, а сам он ощущает как щёки и сам весь он горит и дрожит он переволнения и скачка адреналина, будто он от полиции бежал.       — Ну что? Лучше? — совсем негромко и, даже, ласково говорит блондин, гладя Скарамуччу, словно ребёнка. Но тому правда легче, он начинает расслабляться, пока и вовсе не виснет на солисте, будто на турнике. Каэдэхара замечает лёгкий кивок, и с облегчением выдыхает, — раз я уже сбежал от своей группы и меня явно ищут, если не объявили в розыск, то я хотел бы познакомиться поближе. — блондин смотрит в глаза брюнета, подмигивая, из-за чего тот вновь съёживается куда-то к его груди. Прячется.       — Лучше бы я спился в клубе, и меня убили бы по пути домой.. — тихо отвечает Скарамучча, слыша смешок блондина. Это заставляет невольно улыбнуться.       Что-ж, мечта фаната исполнилась, он встретился со своим кумиром. Но вот про достижение, чтобы завести с ним, даже слишком близкое, общение, и переспать по пьяне никто не говорил. Но кажется, Скарамучча скоро выйдет на новый уровень в своих достижениях с этим солистом.       Если не умрёт от его обаяния в любой момент.