Виновник

Аль-Хайтам тяжело вздыхает, заходя в свой пентхаус. Конечно, его работа доставляет ему неимоверное удовольствие, ведь отыгрывать роли достаточно интересно, но когда этот «театр» проводит выступление неделю непрерывно, то успеваешь неимоверно устать. Это, конечно, все приукрашено. Аль-Хайтам ненавидит, когда съемки неожиданно продлевают. А в фургончике для актеров ты полноценно отдохнуть не сможешь, как бы сильно ты не старался. Но это все уже вторично. Хайтам разувается, вешает пальто на крючок в прихожей, и быстрым шагом направляется на кухню. Возможно, Кавех там, ведь с кухни доносится шипение сковороды, а еще на полную громкость включенная музыка. Видимо, что-то готовит. Он идет быстрым шагом, без оглядки на свою усталость, ведь она волновала меньше, чем близкий и любимый человек, по которому он успел сильно соскучиться. Кавех, видимо, либо глухой, либо настолько погружен в музыку и готовку, что не замечает приближения Хайтама. Потому в испуге дергается, когда его обнимают за талию, прижимая к себе, а потом локтем ударяет актера куда-то в ребра. Хайтам героически переносит не такой уж и слабый удар и, как только Кавех собирается сделать еще какой-то смертельный прием, начинает ласково говорить в ушко: — Теперь я вижу, насколько ты по мне соскучился. Кавех снова вздрагивает и бросает все свои попытки бороться с неизвестным, на первый взгляд, человеком. Он вздыхает, поворачиваясь лицом к, как он подумал, преступнику, и хмурит брови. — Я подумал, что кто-то пробрался в дом, — он вздыхает, а потом тянется к губам Хайтама и целует мягко, — Ты хотя бы предупредил, что приедешь. Аль-Хайтам с удовольствием целует Кавеха во второй раз. Ну, не мог же он сказать, что хотел устроить сюрприз в виде своего неожиданного прибытия — надо было, конечно, зайти в магазин за вином, но его дома было и так предостаточно. — Но ты не опроверг мои слова. — А должен был? — Кавех ухмыляется и смотрит на актера с прищуром своих красных глаз. Аль-Хайтам не может оторвать своего взгляда от них. Словно не видел своего парня месяц, а не несчастные недели две, — Ладно, я очень сильно скучал. Но пока нужно прекратить лобызания, иначе сгорит ужин. Согласно кивая, аль-Хайтам выпускает Кавеха из объятий. И он закроет глаза на свое желание наброситься на блондина прямо на кухне, усадить на гарнитуру и начать вытворять разные похабные вещи с ним. Начиная от снятия одежды, заканчивая насаживанием Кавеха на свой член. Но это все потом. Это все успеется. А пока аль-Хайтам предупредит Кавеха, что ужинать не будет, на что получит взаимность, поработает за ноутбуком, и пойдет в душ. И все эти дела продолжаются до позднего вечера. Работа уже успела сойти на нет. На ее место пришло чтение статей в интернете. Хайтама отвлекает в этот момент открывающаяся дверь, из проема которой выглядывает Кавех. Актер смотрит на него с любопытством, поднимая бровь, и слышит ответ на немой вопрос: — Пойдем в душ? И кто такой аль-Хайтам, если он откажет своему благоверному в такой просьбе? Крышка ноутбука сразу захлопывается, а Хайтам идет следом за радостным Кавехом. Когда оба уже оголены и заходят под струящийся душ, Хайтам честно старается терпеть. Очень сильно, до сжимания ладоней в кулаке. Но его выдержка продлилась три минуты. Когда парень поворачивается к нему спиной, завлекающей и такой шелковой и нежной, аль-Хайтам проводит по ней пальцами прямой траекторией от шейного позвонка до копчика, на что блондин вздрагивает, но не поворачивается, а терпеливо ждет продолжения. Хайтам приближается к нему вплотную, обнимает одной рукой поперек груди и целует в шею, пока вторая рука наглаживает бедро, продвигаясь все ближе и ближе к члену. Целует в красную мочку уха, следом кусая ее, и шепчет в ухо: — Я очень скучал по тебе. Кавех убирает со своей груди сильные руки, поворачиваясь лицом к аль-Хайтаму, и кладет их на свою поясницу. — Я тоже очень соскучился, потому продолжай. Хайтама два раза просить не надо. Он впивается своими губами в приоткрытый рот Кавеха, не упуская шанс пробраться языком в него; очертить ровный ряд зубов, сплестись языками в мокром и страстном поцелуе, от которого все в животе скручивается, а член встает окончательно и крепко. И все равно на капли воды, которые в свободном доступе пробираются в их рты. Кавех согласно мычит в поцелуй, когда ладони аль-Хайтама сжимают его мягкие ягодицы, разводя их в стороны. Кажется, это даже предает ему запал, потому что язык парня начал более старательно и развратнее исследовать его рот, чуть ли не слизывая всю эмаль с зубов. Пальцами аль-Хайтам проводит по дырочке, нажимая на нее лишь в дразнящем движении. Но все издевательства сходят на нет, когда он понимает, что дырочка и так растянута. Когда… — Я подготовился, пока ты сидел за ноутбуком, задрот, — Кавех ухмыляется, — Я сразу понял, что ты можешь накинуться в любой момент. Хайтам вздыхает, прикрывая глаза. — Я в твоих глазах выгляжу как животное? — слова Кавеха хотелось оспорить, хотя это и было абсолютной правдой. Последней каплей терпения была мысль о том, как себя растягивал Кавех. Это было в гостиной? Может быть в кабинете Хайтама? То, как он пытался быть тише, кусал свои сладкие губы, вводя в себя пальцы, утыкаясь лицом в спинку рабочего кресла. Не смел дотронуться до своего члена, чтобы его подготовка не закончилась оргазмом и, в итоге, уборкой кабинета, дабы не оставить следа от своих игр. — А разве это не так на само-Мгх!... Аль-Хайтам вставляет палец в Кавеха, двигая им. Добавляет к нему второй, понимая, что один слишком легко двигается внутри из-за оставшейся смазки. Он подталкивает Кавеха к стене, чтобы тот на нее облокотился спиной, и поднимает его коленку. Разводит пальцы внутри, старается добраться до нужной точки и видит, как член парня дергается лишь от таких действий. Он наклоняется к чужому ушку и, прежде чем заговорить, целует в него: — Что ты представлял, пока растягивал себя? — Хайтам надавливает на простату, из-за чего Кавех стонет, прикусывая свою губу, — Кого ты представлял? — Тебя… Хайтам прикусывает свою губу чуть ли не до крови. Выдыхает шумно через нос и, вытаскивая пальцы из Кавеха, подхватывает того за бедра. Он крепко держит его, чтобы случайно не уронить, а Кавех в свою очередь быстро и со всей силой обнимает актера за шею и плечи. — Аль-Хайтам! — визжит он в ухо, из-за чего мужчина прикрывает глаза, — Мокро, мы же упадем! — Для таких вещей в ванне стелятся коврики. Хайтам быстро, но аккуратно, доносит Кавеха в гостиную, в которую сразу же попадаешь из ванной комнаты на первом этаже пентхауса, и кладет его на диван. Влага впитывается в не такую уж и дешевую ткань, но на это все равно. Если что-то случится, можно нанять людей, которые до блеска отполируют диван. Или же купить новый. Кожаный, например, если вдруг случится еще раз подобная ситуация. Актер нежно исследует тело своего партнера. Сжимает соски своими пальцами, надавливая на них, языком проходит по груди вниз до пупка, смакуя приятный бархат кожи. Кусает кожу над пупком, из-за чего Кавех вздрагивает, как и его член. Из уретры выступает капелька предэякулята, которую аль-Хайтам слизывает. В его пепельные волосы вплетаются аккуратные пальчики, надавливают на голову, намекая, что можно зайти немного дальше. Аль-Хайтам считает, что это хороший момент немного поиграться с возбужденным донельзя парнем. — М? — Хайтам поднимает свою бровь и строит наигранное удивление, — Что-то не так? Кавех встречается с ним взглядом и краснеет после этого еще больше. Кажется, такой вид его очень сильно смутил: аль-Хайтам в самой близости от его члена, требующего внимания, головка которого покраснела. — Нет, все нормально… Отлично, — Кавех кивает согласно и сдувает прядки волос со своего лица. — Может, ты хочешь, чтобы я что-то сделал? — аль-Хайтам наклоняет голову вбок, прикасаясь совсем немного к органу. Кавех прикусывает губу и отводит взгляд. Его пальцы начинают массировать кожу головы актера, который млеет от такого. Видно, что Кавеху стыдно требовать что-то такое… пошлое. — Я вижу, что хочешь. Не стесняйся, мой дорогой, — Хайтам прикасается губами к нижней части живота, всасывая кожу. Специально сцепляет зубами, чтобы осталась более яркая гематома. — Это… смущающе… — Кавех вздрагивает из-за боли от такого засоса. В следующую секунду он выдыхает и с ужасно красным лицом произносит: — Пожалуйста, сделай мне минет. Хайтам аж смеется тихо от этой просьбы. — Хороший мальчик, — он улыбается и проводит языком от яичек до головки, оставляя мокрый след, — Но почему так официально? — Отвали, — Кавех прикрывает свои глаза рукой, утыкаясь носом в сгиб локтя. Хайтама несколько раз просить не надо. Он отстает от своего партнера, но убирает его руку с лица, чтобы любоваться им. Как можно так просто закрыть обзор на восьмое чудо света? Аль-Хайтам смыкает губы на головке, обводя ее несколько раз языком, чтобы смочить. Вытаскивая ее из своих уст, он рукой обхватывает член, размазывая слюну по всей его длине. Наблюдая, как Кавех хватается рукой за угол дивана, он насаживается ртом на член, начиная ритмично двигать головой вверх-вниз. Он создает вакуум, старательно прячет зубы, чтобы случайно не навредить Кавеху, использует язык, чтобы скорее довести своего парня до оргазма и перейти уже в спальню для продолжения. Когда аль-Хайтам носом утыкается в лобок, он поднимает взгляд на Кавеха. Его ведет от увиденной картины: то, как Кавех опрокидывает голову на локоток дивана из-за приятных ощущений, краснея пуще прежнего, заставляет его член затвердеть еще сильнее обычного. Красная кожа придает нужную атмосферу, а вставшие соски так и манят к себе прикоснуться. Выглядит, как сцена из фильмов для взрослых, вот только на этот вложили в три раза больше денег и стараний. Хайтам рукой дотягивается до соска и щипает за него, тянет немного в сторону, из-за чего замолчавший Кавех резко стонет, кусает губу. Его бедра начинают дрожать, и Хайтам отлично это чувствует. Он понимает, что парню осталось совсем немного. — Хай-и, стой, — Кавех хватает аль-Хайтама за волосы, оттягивая от своего члена, но тот в свою очередь делает все наоборот: двигает головой быстрее, упирается вновь в лобок и высовывает язык, который с напором давит на яички, — С-стой, я говорю! Аль-Хайтам смотрит на Кавеха полузакрытыми глазами, встречаясь с глазами Кавеха, и чувствует, как в его глотку выплескивается теплая сперма. От неожиданности Хайтам чуть ли не выплевывает член и кашляет. Даже проглотить не успел, потому что все сразу, кажется, полилось в пищевод. — Ты сам виноват, — смотрит на него грозно и со смущением Кавех, — Я говорил, что нужно прекратить. Когда кашель уходит, аль-Хайтам внимательно смотрит на Кавеха, изучает его, а потом встает с дивана и поднимает того за руку прямиком за собой. — Сейчас мы все и уясним, кто тут виноват.