Более важно

Свет костра разрезал тьму ночного леса. Джерси все еще не чувствовал себя в безопасности по ночам. То, что тени могут видеть в темноте лучше, чем остальные дейффенды — просто байки. Ни черта он там не видел. Он спокойно мог ходить по неосвещенным закоулкам города, но в лесу казалось, что если он посветит телефоном куда-нибудь (ах, если бы он только мог посветить телефоном…), то там из любого куста, из-за любого дерева на него непременно будут смотреть десятки пар глаз неопознанных животных. А возможно, не только их… Он все еще боялся встретить в лесу тихоходку, хотя и знал, что осенью они не агрессивны. Когда он представлял себя одного, посреди глуши, вероятно переполненной хищниками, его тело стремилось забиться на самое густое дерево и дрожать там до утра… Но какому-нибудь филину ничего не стоило бы сбить беззащитную ворону с ветки, и там уже… На вертеле лениво крутилась пара тушек перепелок. Это был весь их ужин на сегодня — просто пожаренные на костре перепелки — ни гарнира, ни приправ, ни какого-нибудь соуса. Ну конечно, где ты тут раздобудешь соус. Джерси думал, что можно было бы растопить жир, смешать с небольшим количеством жирного молока и розмарином, но у них не было ни того, ни другого, ни третьего. Может показаться, что Джерс жалуется, но он обожал эти дни. Они могли есть птицу только раз в месяц, ввиду ограниченности их популяции, проживающей в загончике. Конечно, надо было ждать пока цыплята вырастут, сами начнут нести яйца, ждать пока эти яйца дадут новое поколение цыплят… Благо у Дейва было пару несушек в отдельном загоне, так что яйца они могли есть как только, так сразу. Было удачей, если на очередной вылазке им попадались куропатки или глухари, зайцы. Еще большей удачей было, если их получалось подстрелить. Дейв стрелял плохо, Джерс никогда в руках лук не держал, поэтому вся надежда обычно была на ловушки. Но в последнее время казалось, что здешние звери уже выучили, что это такое. Поэтому в основном приходилось питаться супами, салатами, грибами и мелкой рыбой. Джерс все еще не понимает, как Дейв не стал скелетом при такой диете. А еще он не помнит, когда в последний раз ел мясо. Дейв говорил, что в сезон можно (и нужно) найти оленей. Для охоты на них он всегда кооперировался с Клив, которая как раз может попасть оленю точно в глаз или гортань. Но если тушу на двоих поделить было легко, то с дележкой шкуры всегда возникали вопросы... И пока Дейв предлагал варианты бартера, Клив предлагала вольный поединок. Джерсу страшно встречаться с этой женщиной. Дейв уверял, что она не страшная. Ну конечно, что вообще для него будет страшным. Когда зажаренная перепелка оказалось у него в руках, Джерси подумал, что было бы классно, будь она в панировке. Он подумал, как сильно всю оставшуюся жизнь будет скучать по бургерам и чипсам. По пицце, роллам и классным молочным коктейлям… По крайней мере, на ближайшее будущее у него точно не было планов возвращаться в цивилизацию. Он не собирается менять на чипсы всё это. Всю эту свободу. Свободу от общества, придурков, от работы, налогов… Всё вот это… Дейва… (Тем не менее, Джерс заставит его выменять семена розмарина.) А Дейв, тем временем, все еще стеснялся. Он всегда отворачивался, когда ест. Джерс уже говорил, что ему наплевать и в этом нет ничего такого, но Дейву было слишком неловко. Еда непременно вываливалась из его оголенной правой челюсти. Как всегда, после ужина они просто сидели, ждали, пока догорит костер. Вместо обычного разговора ни о чем, Дейв решил обсудить какую-то серьезную тему: — А ведь в этом месте ты каждый день можешь встретить смерть… Будь это другой анархист, тихоходка, защищающая детенышей, или просто какие-нибудь ложноягоды, которые ты спутал с нормальными… Или если лето выдалось слишком жарким и все твои саженцы погибли… Закончился корм для перепелок, или же все они умерли от какого-нибудь птичьего гриппа… И вот тут ты уже решился ограбить кого-то, лишь бы выжить, но был замечен… Зима в принципе… Я не понимаю, почему ты решил остаться. Не глупый вроде… Джерсу резко стало неспокойно. Новый страх затесался в его душе, в голове начала метаться параноидальная мысль, что Дейв хочет его прогнать. Все-таки, никаких внезапных сожителей в своей жизни он не ждал. Никогда не знаешь, что на уме у другого человека. Джерси положил руку на шею, пытаясь скрыть вставшую дыбом шерсть. Впрочем, в темноте этого все равно не было заметно. Тупые, дурацкие мысли. Это всего лишь паранойя. Он не хочет возвращаться. Немного помолчав, он ответил. Нет, не ответил — выдал все, что было у него на душе. — … Да… Я знаю обо всем этом… Да, ты знаешь, я очень боюсь смерти, на самом деле… Ну, не то чтобы боюсь… Я не хочу умирать. Не знаю, насколько часто это наблюдаешь ты, но я всю свою жизнь видел смерть почти что каждый день. Убийства были в порядке вещей там, где я рос. А потом и могилы копать пришло время… Каждую ночь я видел какой-нибудь ссохшийся труп… И ты просто зачерпываешь его рукой, а он рассыпается??? Как будто бы мы все на самом деле сделаны из сигаретного пепла, знаешь, и он держится вместе только благодаря душе или типа того, пока мы живы… Ну, это конечно не так, ведь наши тела не рассыпаются сразу, им надо сушиться месяц, но я просто типа… Ну ты понял короче… Дейв не понял. О тенях он не знал вообще ничего — ни об их странных обычаях, ни о специфике биологии. Но перебивать не стал. Джерси продолжил. — И знаешь, вот тот момент, когда вы полностью раскопали крышку гроба… Ты смотришь на нее и знаешь, что под ней лежит тело. Вот оно, прямо там. Открой ее, и оно реально там будет… И оно всегда там оказывается… Конечно же, у нас всех есть это естественное инстинктивное отвращение к мертвому, не прикасаться, отойти подальше… Но вот ты знаешь, что это надо делать, и ты делаешь. И уже через несколько горсток это превращается в монотонную работу — надо просто заполнить свою банку прахом. Ну, ты и заполняешь… Остаются одни кости и одежда мешается… Иногда я замечаю на костях старые травмы, может даже причины смерти, какие-то странные болезни… Ну вот рак кости знаешь как стремно выглядит? Ну не важно. И вот, казалось бы, за четырнадцать лет такой работы я должен вообще не обращать на это все внимание… А как только все раскопали и понимаешь, что гроб надо поднимать — шерсть дыбом встает. Хочется отпрыгнуть, будто паука увидел, убежать, спрятаться… Не знаю, может у меня одного такая реакция… Нет, я конечно уже давно научился не реагировать бурно, просто в душе все это испытываю… Хотя при этом самые мясистые фотки трупов в инете у меня вообще никаких эмоций не вызывают… И я подумал… Наверное, это потому что фотки-то в инете. Мало ли что на них, ну и что… А вот это… Оно прямо здесь… И тебе даже надо в этом копошиться. Нет, я щас не про отвращение имею в виду. В смысле, вот… Оно здесь. Рядом. Смерть. Это не смерть, когда это какая-то там картинка — нет, не в смысле что я не уважаю умерших людей, это, безусловно, пиздец, но я про то, что… Ты вот с них понимаешь что человек умер, да, но все равно не чувствуешь ее присутствия, будто это киношка, хотя знаешь ведь, что это реальность… А вот, как бы труп в гробу перед тобой… Ничего страшного, мирно лежит, лица у него нет, просто вот такое черное пятно в форме тела… А вот только почему-то именно это и вызывает отвращение. Не в смысле как «фу, жуки», а в смысле… «Фу, смерть»?.. Я не знаю… Это типа как… Как серый ветер?.. Эээ… Ой, слушай, я не знаю, как тебе объяснить, я одиннадцать лет по-фелински говорил, только на ихнем умею объяснять чувства. — Ничего, я понял, — Дейв вообще не понял, как ветер может быть серым и причем он тут. — А, окей. Так вот… И вот это самое ощущение серого ветра, оно как бы… Не знаю, накрывает какой-то паранойей, осознанием того, что… А ведь это реально. А ведь это здесь. Я ведь когда-то умру… Да ведь могу в любой момент же… Знаешь, мы предпочитаем не летать ночью именно потому, что нас могут убить совы, а мы даже не успеем заметить, не услышим, как они подлетят. Они же знаешь как, вообще не единого звука крыльями не издают, прикинь? А у нас в городе как раз местность лесистая… Ну короче, я по этому домой пешком хожу. И часто так бывает, что если я не отвлекусь на какие-то размышления по дороге и не приду домой на автопилоте… Знаешь вот, я просто иду и чувствую. Будто бы сзади меня кто-то идет. Я слышу, что никого нет, я никого не чую… А ведь кто-то да идет… Будто бы вот оно, то, как я умру. Сейчас из воздуха появится человек и пырнет меня ножом. И все. И я не выдерживаю паранойи и аккуратно поворачиваюсь, и вот очевидно же, что там никого нет. А все равно страшно. Ты понимаешь, что смерть везде. Она повсюду, прямо сейчас. Вон, стоит какая-то группка теней на другом конце улицы. Возможно, что они сейчас тебя заколят. Днем спокойнее, ведь маловероятно, что кто-то совершит что-то на глазах у людей… Но вот представь, ты покупаешь что-то в магазине, и рядом с тобой в очереди стоит серийный убийца, вот прикол… И как бы вот… Вот эта вот вся тема осознания и страха умереть в любой момент так давила всю жизнь… Я часто думал о том, что ведь однажды я правда умру. Однажды я осознаю, что вот и все, я много чего не успел, не сделал то, о чем мечтал… Вот он. Конец. Всё, всё!!! А дальше не будет ничего, вечная темнота, ведь я тень, у меня, оказывается, нет души, блять!!! Дейв вопросительно посмотрел. — Потом объясню, а то мысль потеряю… И вот, все что у меня было в этой жизни — это тело, которое, угадай что, точно так же соберут и сделают краску! И я, точно так же как и все тени, буду где угодно!!! Меня просто… Я не знаю, я недавно подумал, что зачем я вообще живу, если мое время ограничено и дальше ничего нет. Если я просто просуществую тут какое-то время, а потом перестану, как и не было. Ради чего все это было, если вечности нет, у меня конкретно нет?.. И просто… Знаешь, все писатели говорят о том, что «ооо, бессмертие это проклятие, ооо, однажды ты устанешь жить, ты будешь хотеть умереть, ты уже узнаешь все, что можно», ДА НИХУЯ Я НЕ УЗНАЮ ВСЕ ЧТО МОЖНО!!! Если бы я понял, что у меня есть вечность, я бы лет десять безотрывно смотрел тиктоки с целью посмотреть вообще все смешные, образовательные и милые, что существуют. А ведь каждый день их выходило бы миллионы новых, это бы продолжалось до тех пор пока тикток бы вообще работал!!! Параллельно я мог бы чекнуть вообще все медиа, что существуют, а вот это уже реально весомое время, тут лет двести надо, тем более учитывая то, как я люблю просто лежать и втыкать в стену. Ах да, я бы лет десять просто спал, А уж ПОТОООМ, когда я познаю все приколы и стану главным приколером бытия, приколовым оверлордом, я ,наверное, начну изучать какие-то знания, а знаний в этом мире тоже до-пиз-ды. И путешествовать надо успевать, пока какие-то места вообще еще существуют! А ИХ НА ОДНОМ ТОЛЬКО ФЛЕКЕ СКОЛЬКО!!! Я молчу про все остальные активности, которые существуют. Ты вообще никогда не устанешь жить, ведь новая и новая информация будет приходить в мир каждый день, массами, и ты не впадешь в депрессию, потому что тебе не надо пахать и делать то, что ты не хочешь, лишь бы не сдохнуть, ведь — о, чудо — ты не сдохнешь!!! Бессмертие — это же ультимативное чувство свободы!!! И вот знаешь, будь у меня шанс, я бы не думал вообще ни секунды, никаких последствий, нет. Что у нас есть дороже, чем своя жизнь???.. … — А, да… Джерси внезапно вспомнил, что разговор был вообще о другом. — Да… Ну и вот, к чему я вообще это все… Я просто как бы… Наверное, устал жить в постоянном призрачном страхе умереть? Так почему бы мне действительно не бороться за свою жизнь?.. Чтобы она имела какую-то действительную цену, какой-то вес вообще… Чтобы не стать краской, в конце концов… Ну и еще… Да. Да. Ему просто не хотелось говорить настоящую причину. Как же это все тупо. Он должен сказать, что просто обижается на уебков, которых считал друзьями? Что всю жизнь страдал от недостатка их внимания и теперь хочет, чтоб они о нем переживали? Или же наоборот, хочет о них забыть? Что его просто раздражает то, как работают люди, человеческие взаимоотношения, как его заебало всю жизнь с этим разбираться? Как его заебало, что у него всю жизнь не клеится с отношениями и как сильно он в них нуждается, не важно где и как, ничего вообще больше не важно? Ему плевать, что он такой несерьезный, ему плевать, если он умрет завтра. Он хочет прожить короткую жизнь, но с тем, кого любит, и с тем, кому на него не плевать, а не продолжать гнить в комфорте. Для него это более важно. Нахуй чипсы. — Ну, в общем, да не важно в целом, просто забил я на это все! Начал совершенно новую жизнь. Как будто другой человек, будто бы всегда так и было. Дейв заметил, что Джерс просто сливается. Скорее всего, он правда переводил тему все это время. — Но ведь таким образом ты отказался от всех медиа и знаний, которые так боишься не успеть получить… Ты же здесь ничего не получишь… Просто… Проживешь как дикое животное… — Ну, знаешь, — Джерс улыбнулся, — Я подумал, что тут у меня точно будет полно такого опыта, который я бы никогда не смог получить дома и где бы-то ни было там, в цивилизации… Такого точно больше нигде нет… — И ты действительно решил променять всю эту цветастую информацию и комфорт на… Опыт? Опыт чего, жизни впроголодь и драк с волками? — Получается, что так. Да и ты сам мне говорил, что в этом лесу волков нет, хех. Видимо, Дейва удовлетворил этот ответ. А возможно, он решил, что пусть лучше Джерс сам расскажет, когда захочет, потому что пытаться переиграть его бесполезно. По крайней мере, он точно не переиграет.