Плесенник в чулках

Кавеху на мгновение подумалось, что при входе в дом его заклятый сосед наконец-то подвесил бетонную плиту, которая проломила ему голову и он в целом, ну наверное сдох. На пороге. Второй мыслью было, что Тигнари явно борщит с грибами и что-то намутил в обеде, на который он заглянул, возвращаясь с распланировки заказчика коттеджа недалеко от Разлома. Или может Сайно ебанул его посохом чуть сильнее чем ему казалось, что его обида за испорченную интимную жизнь в середине дня в пользу обеда с его партнёром-веская причина для убийства, (или лоботомии с помощью копья?) К сожалению мерзкое ощущение все ещё мокрой после тропического ливня одежды взывало к реальности. И архитектор ПЯЛИЛСЯ. Ну потому, что невозможно было НЕ пялится. Пожалуй закончить работу побыстрее и вернуться на пару дней пораньше (прости Сайно; Тигнари, проверь рецепт) было хорошим решением, но крайне не разумным. Причина катонического ступора светоча Кшахревара спокойно восседала на низкой тахте в гостиной, с правильно прямой спиной (сайно бы пошутил, но он же не сайно, верно?) и привычно подобрав ногу уткнув свой нос в очередную книгу. Все как обычно. ДА КАК БЫ НЕ ТАК. Кавеху почудилось будто у него постепенно начинается смерть мозга. Все бы ничего, если бы секретарь академии не сидел на привычном месте, с привычной книгой, в привычных шумоподавляющих наушниках. И.мать.его в кружевных трусах. Не зная как выйти из этой крайне смущающей и кринжовой ситуации архитектор съехал глазами в сторону ковра. Попытки мозга выпилиться резко усилились, стоило взгляду наткнуться на прозрачные … (что это блять, серьезно?!) чулки, облегающие длинные подкачанные ноги, тугие мышцы на икрах и изящные щиколотки с выступающими венами на своде стопы. В дополнение к усиленно умирающему мозгу в низ живота подложили шар с магмой, резко так, без предупреждения. Кавех резко втянул воздух спасая себя от неминуемой гибели и, не ожидав подвоха от своего организма, зашелся судорожным кашлем, которому явно бы позавидовали умирающие от какой-нибудь тропической чахотки бедняги. Глаза слезились, лёгкие казалось сейчас покинут ребра и дополнят узор на ковре. -Ты вернулся раньше, — спокойный голос соседа ворвался в мозг архитектора знатной такой пулей охуевания, заставляя судорожно перебирать в голове варианты будущего ночлега, попыток объяснить, что он собственно пытался стоять и не дрочить на соседа, а не просто стоял и пялился лишившись возможности двигаться. Аль-Хайтам снова решил проблемму Кавеха (ну, только одну) привычной размеренной фразой: -Если вернулся раньше, посуда на тебе, и вынеси мусор.- и уткнулся в книгу. Архитектор решил договорится со своим разумом попозже и на автопилоте рванул в свою комнату, захлопывая дверь, съезжая по ней спиной и судорожно сжимая себя через брюки. Потому что, нет, ну вы видели?! И что это вообще за непробиваемая реакция?! Типа все нормально?! Или секретарь ходит в таком виде на постоянку скрывая ЭТО под своими облегающими шмотками?! При этой мысли Кавех с силой закусил губу, сжал покрепче руку пытаясь не заскулить от отчаяния. Он не будет дрочить на эту серую плесень, он не будет дрочить на плесенника в чулках, он не бу…Будет. Утро архитектора началось с желания задушить себя одеялом, может быть трижды. Желанием смыть с себя позор, поменять, а лучше сжечь простыни, и провериться на психические отклонения. Впрочем вялотекущую минуту самоуничижения прервал ароматный запах кофе доносящийся из кухни. Здраво рассудив, что при любом раскладе ситуации, даже в случае своей скоропостижной смерти от рук соседа (кто знает что творится в этой черепушке?) или банальной смерти от неловкости, он должен выглядеть подобающе (т.е ни в коем случае ни как человек, который дрочил на плесенника в чулках до мозолей, фигурально конечно), Кавех приоткрыл дверь в комнату и максимально тихо благополучно скрылся в ванной комнате. Смыв следы полу-бессоной ночи и более ли менее стараясь убедить себя в версии событий «Тигнари борщанул с грибами и мне просто привиделось», архитектор смело шагнул на кухню за порцией заслуженного допинга. И уронил челюсть на пол. Поистине шокирующее зрелище. Спиной к кухонному проёму, в ажурных трусах с игривым вырезом на ягодицах, в чулках поддерживающихся за пояс сидящий высоко на талии (у Кавеха отстраненно промелькнула мысль, что так вероятно удобнее носить чулки, не спадают и не скатываются…да, удобно) Аль-Хайтам спокойно переворачивал блинчики ловко орудуя лопаткой по сковороде. Нет, это уже ни в какие ворота! Свет Кшахревара серьезно начал бояться за свою психику, ну и немного за свой бедный мозг кровь от которого снова стремительно свалила в южном направлении. -Аль, блять, Хайтам! У тебя проблеммы с головой?! Ты пьян? Какого хрена я вижу твою голую задницу второй раз меньше чем за двадцать четыре часа?! -у Кавеха сдали нервы. Секретарь неспешно обернулся и выразительно поднял бровь, сохраняя просто выбешивающую невозмутимость для человека стоящего в ТАКОМ виде перед соседом по квартире. Архитектор просто задохнулся от накатывающего раздражения, собираясь высказать все, что он думает о непотребщине которую устроил сосед, о его бедных нервных клетках и вообще…он набрал побольше воздуха, готовясь разразится тирадой. И тут видимо произошло короткое замыкание, а может оно произошло потому, что случайно взгляд Кавеха скользнул по пирсингу сосков, которого, мать вашу, точно не было до отъезда, вчера вероятно его больше отвлекли ноги и времени на моральную подготовку не осталось, поэтому он выпалил первое, что пришло в светлую голову при рассмотрении «картины во всей красе» -Прикройся, блять, если не хочешь, чтобы я разложил тебя на этом столе вместо завтрака! — когда пришло осознание, что он все-таки спизданул (начитался романов, что за хуйня?)- архитектор мысленно похоронил себя под деревом во дворе, присыпал песочком, представил как будет плакать Тигнари, ржать Сайно, чуть не пустил слезу думая о своих не законченных проектах. -Тогда аккуратно убери тарелки, а не скидывай все со стола, как свинья.