Звёзды и шрамы

В воскресенье Хосок просыпается в девять утра. Он чувствует такую бодрость, какой у него давно не было. Бодрящий душ и кофе придают ему ещё больше энергии. Он сначала немного прибирается, а потом идёт в магазин за продуктами. Через час Чон, нагруженный пакетами, уже открывает входную дверь своей квартиры, и, быстро переодевшись и помыв руки, начинает колдовать над обедом. Вообще Хосок любит готовить, но поскольку он живёт один, то часто случается так, что обходится доставкой или снеками. Для бывших и друзей он готовил, и те всегда хвалили его еду, что было, разумеется, приятно. Готовить для других всегда предпочтительнее. К тому же, еда не остаётся и её потом не нужно выбрасывать. А ещё сам процесс приготовления пищи всегда так успокаивает, — от чистки овощей и разделки мяса до сервировки. Хосок любит красивую посуду и даже салфетки подбирает в тон ей. И у него есть настоящая скатерть! Не бумажная, одноразовая, а полотняная из плотной ткани бежевого цвета с мелким рисунком, — сакура с ярко-розовыми бутонами. Чон одновременно режет овощи и варит рис, — обязательно не быстрого приготовления, а, как он говорит, настоящий. Мясо маринуется, он поджарит его перед самым приходом гостя. Хосок даже продумал десерт, — раз Чимину так нравится ананас, пусть это будет ананасовое желе. За всей готовкой Хосок даже не сразу вспомнил, что себя-то он в порядок не привёл. Душ принял и расчесался, но на этом всё. В его квартире довольно прохладно, и Чон надевает ту самую жёлтую толстовку поверх футболки. Когда Чимин придёт, он переоденется.

***

Чимин взволнован. Он предварительно посмотрел, как добраться до дома Хосока, и проложил себе оптимальный маршрут. Он привёл себя в порядок, — принял душ, вымыл голову, побрился и погладил рубашку. На улице жарко, а потому Чимин решил, что наденет удлинённые шорты из голубой джинсы и голубую рубашку с коротким рукавом. Карта уверяет, что недалеко от дома Хосока есть супермаркет. Так оно и есть. Чимин покупает пиво и, подумав, добавляет коробку шоколадных конфет с малиновой начинкой. Раз Хосок любит клубничное и малиновое мороженое, то ему такое должно понравиться. Чего Чимин никак не ожидает, так это то, что Хосок его встретит в его же толстовке. Той самой жёлтой с чёрными буквами, которой он укрыл Чона на берегу моря в Пусане четыре года назад. От подобного вида Пак впадает в ступор и даже не сразу выдавливает из себя приветствие. — Привет, Чимина, — Хосок выглядит бодрым и весёлым, — проходи, располагайся, я пока переоденусь по-быстрому. Чимин проходит, снимает кеды и осматривается. Он нерешительно ставит рюкзак с пивом и конфетами на диван, а потом передумывает и спускает его на пол. Дома у Хосока чисто и уютно. Небольшая, по всей видимости, двухкомнатная квартира. Из кухни вкусно пахнет, и Чимин невольно втягивает воздух носом. Изрядную часть пространства занимают книги. На полках, в шкафу, на столе и даже на подоконнике. Чимин знает: Хосок любит читать и пишет свои книги, но пока ничего не публиковал. — У меня дома немного холодно, — Чон выходит из спальни в джинсах и футболке с длинным рукавом, на которой нарисована девушка, пьющая газировку из банки, — я убавил кондиционер, но, если тебе станет холодно, скажи, ладно? Чимин кивает. — Как добрался? Не плутал? У нас тут от остановки немного муторно идти. — Всё хорошо, — уверяет Чимин и достаёт из рюкзака пиво и конфеты. — Это так мило, что ты принёс что-то, хоть и не стоило беспокойства. О, мои любимые! — восклицает Хосок, увидев коробку конфет, — Спасибо! Хосок такой искренний в своих реакциях, — это подкупает. Чимин улыбается. Он рад, что сумел угодить. — Давай пройдём на кухню, — приглашает Чон, — у меня уже всё готово. Ванная слева, если что. Они усаживаются за стол после того, как Чимин моет руки в ванной. Его взгляд там падает на лезвие, что лежит на стеклянной полочке рядом со стаканчиком, в котором стоит зубная щётка. Почему-то Чимин сейчас думает о том, что именно этим лезвием Хосок, возможно, наносит себе раны. Однако, сегодня у него вроде нет повязки, что радует. Значит, его эмоциональное состояние было более стабильно в последнее время. Хосок накладывает Чимину мясо и рис, пододвигает поближе тарелку с овощами. Он даже открывает для Чимина бутылку с пивом, которое тот принёс, и ставит рядом чистый бокал. — Приятного, — произносит Хосок и накладывает еду и себе. Сегодня разговор как будто не клеится, и в воздухе витает лёгкое напряжение. Вчера они говорили о фильме и о себе, а сегодня темы будто бы исчерпаны. Чимин пугается от мысли, что Хосок сочтёт, что им не о чем говорить и откажет ему. Может, даже раньше того времени, когда истекут пять недель. — Что ты сейчас читаешь? — задаёт Чимин вопрос, вспоминая о книгах в гостиной, — У тебя так много книг, хён. Чимин выдавливает из себя улыбку, изо всех сил стараясь казаться естественным. Глупо, конечно, — разговор о книгах он поддержать вряд ли сможет, — Чимин мало читал. Но хотя бы выиграет немного времени. — Я обычно читаю сразу несколько книг, — отвечает Хосок, — знаю, это странно. Но это так. Я читаю сейчас Хан Ган «Человеческие поступки», «Вторая жизнь Уве " Филиппа Бакмана и ещё одну книгу по теории писательства. Имя автора тебе, наверное, ничего не скажет… И на этом всё. Чимин мысленно говорит себе, что он выиграл максимум минуту. — Очень вкусно, — Пак решает сделать комплимент еде. — Спасибо, рад, что тебе нравится. — Ты когда-нибудь был в Пусане, хён? — спрашивает Чимин после паузы. Он и сам не знает, зачем спросил. Но слово не воробей, вылетит, — не поймаешь. — Был, и не один раз, — Хосок немного удивлён, — более того, я там родился. У меня там до сих пор живут родные. Почему ты спросил? — Так., — Чимину нечего сказать в своё оправдание. — Интересно, что ты спросил именно про Пусан. А не про Тэгу, например, или про Кванджу… — Да, я просто вспомнил о Пусане, — наигранно непринуждённо говорит Чимин, — знаешь, так бывает, ни с того, ни с сего в голову приходит что-то, и ты озвучиваешь эту мысль. Хосок слушает и молчит, а Чимин добавляет: — А у меня там дядя живёт, по папе. Он недавно женился, и мы ездили на свадьбу. — Женился это хорошо, — слегка задумчиво отмечает Хосок, — мои ему поздравления. — Спасибо. Чимин чувствует, что всё стало ещё хуже. Ему даже есть уже не хочется. Он отказывается от добавки. — У меня есть десерт! — объявляет Хосок, — Ананасовое желе. Раз ты такой любитель ананасов. Хосок смеётся, а Чимин думает, что вот он такой прекрасный Хосок. Он носит его толстовку и запомнил, что Чимин любит ананасы, он улыбается так мило, и у него такие крошечные ямочки над уголками губ. Чимин никогда такие раньше не видел. Что он, Чимин, может предложить Хосоку? У него даже в сексе опыта нет. И он не умный. То есть, не дурак, конечно, но вовсе не интеллектуал, книг не читал, не интересный как личность. Зачем он Хосоку? Чимин впадает в уныние, и Хосок это замечает: — Всё в порядке? — Да, всё хорошо, -отвечает Чимин, — Ананасы это круто! — Давай посмотрим фильм и поедим десерт, — предлагает Хосок, всё также улыбаясь. Чимин пытается убедить себя, что он преувеличивает, что всё нормально и это пока лишь вторая встреча вне офиса. Так что всё хорошо. Они ещё привыкнут друг к другу. Но как-то у него не особенно получается внушить себе, что это, действительно, так. — А можно мне ещё пива? — Конечно! Я, пожалуй, тоже выпью пивка. А десерт мы попозже съедим, да? Чимин кивает, соглашаясь. Они сидят на диване и смотрят какой-то боевик-комедию. Не супер захватывающий, но вполне сносный. Чимин выпивает одну бутылку пива, вторую и ещё одну. Он немного расслабляется, но всё ещё не до конца. Его охватывает некий пофигизм. «Как будет так и будет», — говорит он себе и не замечает, как засыпает.

***

Когда Чимин открывает глаза, он обнаруживает себя лежащим на диване и укрытым пледом. В комнате уже темно, как и за окном. У окна на кресле, с ногами сидит Хосок. Он читает под небольшой настольной лампой, — единственным источником освещения в комнате. — Я уснул, прости., — голос Чимина ото сна звучит хрипло, — какой-то я непутёвый гость… — Всё хорошо, — утешает его Хосок, вставая с кресла, захлопнув книгу. Он потягивается, и Чимин видит полоску тела между кромкой джинсов и футболки. — Хочешь, можешь ещё поспать. — Нет, я, наверное, уже пойду., — Чимин встал и теперь сидит на том же диване. Он достал из кармана телефон, чтобы посмотреть время. Начало девятого, он проспал около четырёх часов! Какой стыд… — А как же десерт? — голос Хосока звучит разочарованно, — Может, умоешься, я сделаю нам кофе и всё-таки поедим желе? — Хорошо. Чон слишком добр к нему. Он уснул у него на диване, будучи первый раз в гостях, а тот ещё его и кофе хочет угостить, и десерт предлагает. Чимин умывает лицо и приглаживает растрепавшиеся ото сна волосы. Он выходит на кухню. Хосоку стоит спиной и, видимо, делает кофе. Чимин чувствует потребность объясниться: — Послушай, хён, мне, конечно. мне нечего тебе особо предложить, — Чимин спотыкается, но продолжает, прочистив горло, — Я не супер умный, не самый привлекательный, самый обычный. Но я стану лучше для тебя, обещаю! Я прочитаю много книг! И я буду хорошим парнем, вот увидишь… я буду заботиться о тебе, защищать тебя. Я буду… Чимин спотыкается. Всё это звучит как самореклама. При чём такая отчаянная самореклама. Вроде как, когда у тебя никто не хочет покупать товар, и ты начинаешь впаривать его, давя на жалость. Хосок слушает, не перебивает, но, как только Чимин спотыкается на полуслове, оставляет кофеварку и шагает к нему. Чон берёт младшего за обе руки и поглаживает их, успокаивая. — Чимина, тебе не надо стараться и не надо ничего делать специально, — Хосок звучит мягко, но уверенно, — Будь самим собой, не нужно не для кого меняться. Каким бы хорошим этот человек не был. И, знаешь, мне никто никогда не дарил такой милый подарок как банка со звёздами. Это очень романтично! Я обещал себе читать одну в день, но не выдержал. Прочитал три вчера и две сегодня. Это лучший подарок, что я получал! А ещё никто и никогда не запоминал, что мне нравится малиновый вкус. Это всё уже много значит для меня. Чимин от слов Хосока расслабляется, а когда тот притягивает его к себе и обнимает, расслабляется окончательно. В этом объятии нет ничего сексуального и даже романтичного, но оно такое тёплое и мягкое, а от Хосока так приятно пахнет, что Чимин мог бы так стоять хоть до конца дней.