пустота

Пустота-это всё что наполняло дом зонтика и его самого. Помещение в котором лишь одинокая, старая мебель и полумрак, к которому тёмно-голубые глаза давно привыкли. Шторы давно уже не открывались, а в прочем всем было на них всё равно. В пустой, белой, чистой кухне, за столом сидел голубо-волосый парень, тихо всхлипывая. Он хотел заставить себе съесть хоть что-то, но рвотный рефлекс и тошнота этого не позволяли. Поэтому он питался лишь водой, которая кстати уже заканчивалась. Скоро придётся идти в магазин или пить из-под крана. Ни того, ни другого зонту не хотелось. —когда всё пошло не так? Почему я сейчас здесь? Почему я сейчас в таком состоянии? Почему?—дрожащими губами он не уставал задавать вопросы, на которые пустота дома и души, никогда не ответят. Стул шумно скрипнул когда клон встал, опираясь о стол. Хотелось не только плакать, но и разрушать, ломать всё на своём пути. Но он понимал что сил ни моральных, ни физических у него на это не хватит. Может они и к лучшему. Ведь старое помещение и так выглядит потрёпанным. Зонт шатающийся походкой направился в свою комнату. Ноги казалось едва могли его нести. Похоже тело бедняги было сильно истощено, но его это казалось мало волнует. Он готов тут умереть, ведь причин жить нет, а самоубийство больно. Проще отказаться от еды и сгнить заживо, без особой боли. Просто уснуть и не проснуться. И вот когда дверь комнаты с протяжным скрипом открывается, в помещении входит зонтик, опираясь о стену да бы не упасть. Путь до любимой кровати, на которую он плюхнулся, утыкаясь носом в подушку, казался особенно долгим. Нет! Его всё это бесит, он ненавидит свой дом, ненавидит эту кровать и комнату, а больше всего ненавидит себя. Такого слабого и смазливого, не способного взять себя в руки и пойти дальше, а не утопать в своём горе. Ненависть заставляла встать и действовать, но истощенное тело не хотели подниматься. Чистые, невинные слёзы катились по щекам, взгляд тупился куда-то в подушку, будто она могла помочь. "Ничего уже не поможет, я умру здесь!", подумал зонт, зажмурив глаза, всё чего он сейчас хотел это утонуть в сладком сне, там где нет боли и страданий, там где всё хорошо. Раздаётся звон звонка, такой громкий и противный. Кто вообще мог прийти к зонту? Разве не все всегда делали вид что он не существует? Клон просто лежит, не реагируя. Пусть незванный гость катится лесом, зонту сейчас не до него. Но гость был настойчив и через пару минут зонтик встаёт слегка пошатнувшись и направляется к двери. Прийдя на пункт назначения, он встаёт на носочки чтобы посмотреть в глазок. За дверью стоит седьмой клон, Ромео. Зонт со вздохом отпрянул от двери и поспешно открыл её. В квартиру проник яркий свет, от которого зонтик слегка прищурился, привыкая к нему и немного отошёл от двери. —слава Богу, открыл—романтик вошёл в дом, окидывая зонта тревожным взглядом—ты как? Выглядишь нездорово. Я так переживал, ты бы знал. Зонтик что случилось?—он закрыл за собой дверь, подходя к шестому чуть ближе. На что тот притянул его к себе, заключая в объятия. На душе стало чуточку легче. Где же ты был раньше, мой дорогой? Зонтик уткнулся носом в чужую тёплую грудь, а не в холодную, одинокую подушку. Глаза закрывались сами собой, напоминая об усталости. Место часов шестой слушал сердцебиение любимого человека. Это было куда приятнее и успокаивающе. Само присутствие седьмого успокаивало.