Хочу наручники!

— Кэп, а может вы ошиблись? — Девушка глядела с прищуром и ярко улыбалась, пока её скручивали. — Московская, а может это ты ошиблась? Тебе сказать какой по счету это раз? — Ой, ладно, дядя. Веди уже! Полицейский участок стал чуть ли не вторым домом для Марии Московской. Ведь дом — это место, где тебя ждут. Так вот в ментовка встречает Машу с распростертыми объятиями. Хотя дома, кажется, каждый человек не ждет твоего срока. — О, боже, Московская! Что на этот раз? — Женщина смотрела снизу-вверх, прожигая взглядом. — И вам добрый вечер, Василиса Ярославовна! Родные люди, что уж там! Родной мент и на допросе… Был… Да, похоже что был. Кто эта девушка? — Кость, что тут делает какой-то панк? — Удивилась, но не растерялась. Константин радостно пропел что-то вроде «Хо-хо-хо». — Ох, Сашуль, знакомься! Легенда нашего отдела — сама М.М.Ю, ака Московская Мария Юрьевна! — Наигранно-слащаво. — Будь хорошей девочкой, Машенька, не пугай наше золотце. — Костя, заканчивай этот цирк! Мы тут работаем. — «Ангельское создание с крайне не ангельский характером? Ну что за прелесть?» А блондинка лишь хитро улыбалась — «Я нашла себе новую игрушку.» — И так, Мария, вы были замешаны в продаже «пыли». Все факты на вас мы уже нарыли, так что можете просто тихонечко посидеть. Вы ведь хорошо будите себя вести? — Издевается, чертовка. — Не сомневайтесь, мисс. Ради такой дамы я могу и ковриком побыть. — Пикап мастер на охоте, расступитесь все! — Замечательно! Ещё одна такая фразочка, и точно ковриком поляжешь. «Ох, тяжело с тобой будет, принцесса» — Такая молоденькая и готова на притупление? Сколько вам лет, кстати говоря? — Издали разузнает инфу и дело в шляпе. — Девяносто четыре. Для друзей пятьдесят. Ещё вопросы, или вспомните, что на допросе тут вы? «Остроумная, колкая! Я уже плавлюсь…» — Шурочка, но на вид вам только сорок! — Сейчас смешно, но скоро будет не очень. Реакция Марию не подвела. Степлер, вылитый целиком из крепкого сплава, разлетелся на части, ударившись о стену позади Московской. — Я, стало быть, чем-то задела ваше высочество? Прошу меня простить, принцесса. — Дайте Оскар этой белобрысой дурочке! Даже в такой ситуации держать лицо, что не удалось Александре, достойно высшей награды. — Я тебя сейчас пришибу, Московская! Не сейчас, так потом. — Тяжело вздохнула и продолжила уже уверенно и четко. — Ходят слухи, что тебя из ментовки папочка достает. Дневничок с пятерочками домой носишь? Вот я ему замечание напишу, ещё и двойку получишь за поведение. — Извините, Александра Петровна, я буду хорошей девочкой впредь! Только степлером меня не убейте, помилуйте! — Хитрая, наглая. Ещё бы была рыжей, так от лисы и не отличить. — Откуда отчество знаешь? — Холодный, томный и тяжелый взгляд. Ух, даже начинаешь чувствовать убийственный холод. — Вы очень опрометчиво обращаетесь со своими бумагами. — Руки были крепко пристегнуты к стулу, так что показала на нужные доки лишь носом. — Романова Александра Петровна, 2001-го года рождения. Работает в части с 20.06.23. А вы тут недавно, как я погляжу. Сразу с универа? Похвально… — Отдай немедля! Никакого чувства такта нет, настоящая бандитка! — Раскололся орешек, даже не крепким оказался. Красная, обиженная и смущенная. — Я просто внимательна к деталям. К слову, у вас довольно изысканное нижнее белье. Когда совершаешь много резких движений, пуговки от рубашки, и без того приталенной, могут с легкостью оторваться. Ровно две такие «лётчицы» отправились покорять просторы кабинета с рубашки Саши. Было достаточно и этого, чтобы без проблем разглядеть дорогой кружевной бюстгальтер.

***

— Что мы делаем? — Словно вынырнула из царства Морфея. — А ты как думаешь, принцесса в кружевах? И когда только Саша успела снять с этой блондинистой чертовки наручники? А в какой именно момент их положение в пространстве перешло от вертикального в горизонтальное? А с каких пор Мария стала такой горячей? «Так много вопросов и так мало ответов…» Да, в прочем, мысли уже было не собрать во что-то целесообразное. «Да похуй» — вслух она бы никогда этого не сказала. — А ты правда не принцесса? У тебя тон кожи во всех местах одинаковый, а голос как у ангелочка. Так и не скажешь, что ты способна бросить в кого-то степлер. — Горячий шепот на ухо распалял и ещё больше сокрушал остатки морали. Поцелуи смещались с тонкой шеи на мягкую грудь. — Зат-кнись… — Фраза, то и дело, прерывается стонами. Говорить толком не выходит, разве что односложные ответы на выпады Марии. — Принцессы не должны так ругаться! Я, конечно, не королева, но наказать непослушную девицу вполне могу. — Прикусила мочку уха, на что Сашу слегка встрясло. — Бред… Просто молчи!.. — Положение и так было крайне неудобным и с физической, и с моральной точки зрения. Так Маше мало, ещё надо своими совершенно глупыми пошлостями всё усугублять. — Как скажите, ваша светлость. — Мария оперлась одним коленом о злосчастный стол, перекрещивая свои бедра с Сашиными.

***

Ну нет, Романова даже и подумать не могла, что спать с женщиной это, не то что хотя бы возможно, а ещё и так невероятно. Глаза, сами по себе, зажмуривались до ярких звездочек, а руки лихорадочно перемещались с края стола на плечи старшей. «Ох, что же этот ангелочек со мной делает… Я планировала зайти издали.» Да, снять эту паршивую униформу с девушки хотелось донельзя, разложить на столе — не меньше. А как же гармонично Саша смотрелась сейчас — короткие кудри растеклись по белой поверхности, словно ручейки; аристократично-белые щёки налились краской, а серые, сродни стали, глаза заполонил туман вожделения. — Ещё… — Такого от мисс «идеала» не ожидала даже Московская. — Хочешь ещё? Не смею отказывать. — Тотчас ускоряет темп, становится ближе, ещё ближе. Оставляя мелкие поцелуи и засосы на самой груди младшей, Маша хрипло дышит, постанывая, что означало скорую разрядку. — М, похоже, мы заканчиваем. — Горячее придыхание. Московская ещё ускоряет темп, так что у Саши глаза закатываются. Грубые пальцы обвили шею сзади, притягивая ближе. Закончили красиво. Маша осторожно покусывала нижнюю губу Романовой, а та лениво втягивалась в поцелуй. Сил не хватало даже на ровное дыхание, не то что на сладкие губы Московской. Последний поцелуй упал куда-то на шею, за аккуратным ушком Саши. — Может, повторим ещё в следующий раз? В общем, буду ждать новой встречи… — Кхм… Румянец с лица испарился, а бешенное сердце ушло в пятки. На девушек, уже не весь сколько, поглядывала пара голубых глаз. — З-здравствуйте, В-василиса Ярслвна — Запинается и комкает слова, стараясь прикрыться скомканной рубашкой. А что бы вы сказали, если бы на самой первой неделе работы ваша начальница застала вас в таком положении с обвиняемой? — Не помешала? — Помешали. — Ну а блондинке то чего смущаться? Не ей потом каждый день Василисе документы носить. — Я старалась. За тобой отец приехал, Московская, он ждет в коридоре.