Волчата

Фося сел на метлу и отправился в другой конец деревни на почту. Под ним открылся пейзаж с суетливыми жителями, которые готовились ко дню инициации. Скоро всех подростков, которым исполнилось тринадцать лет, отправят в мир простых людей, в Явь. Хоть Фося месяц назад стал подходить под эту группу, ему разрешили остаться. Что ему, потомку Велеса, делать среди смердов? Вот именно, что ничего. Однако, он внук старейшины деревни и должен помочь с подготовкой. С утра он помогал обновлять краску на идолах богов,а сейчас забрать посылку. Во время приземления Фоси, ветер позднего августа вплёлся в тёмные волосы Фоси. Почта как и все посёлки деревни, представляла собой терем. Колдуны всё же больше предпочитали быть ближе к своим корням, чем удобства. Здание как раз украшали мужчины семьи Дживы, а внутри девочки готовили еду в дорогу. - Ах, Фося! Ты уже за посылкой? – спросила Денница Святославовна. Фося кивнул и мать семьи проводила его к хранилищу. Комната была забита свёртками разных размеров. - У вас дел невпроворот, - заметил Фося. - Да, сейчас все родственники хотят чем- либо порадовать детей перед отъездом. Тут даже для тебя пришло. - Не думаю, что будет честно его принимать. Дайте посылку от семьи Мокоши. Денница Святославовна огорчённо вздохнула и передала коробку. Вот уж точно семья Дживы – оставаться молодыми и сильными до конца своих дней. На лице этой женщины ни одной морщинки, седина даже не думала проглядываться. И не скажешь, что она родила одиннадцать детей и прожила шестьдесят шесть лет. – Может, хотя бы с Нессой попрощаешься? После обряда вы не увидитесь. Фося снова кивнул, сердце затрепетало. Да, он не увидит свою подругу в ближайшие двадцать лет. Не ослабнет ли их связь за эти года? И не решит ли она предать деревню ради смердов? Фося поднялся на второй этаж в женскую половину терема. Он постучался в дверь одной из комнат. - Войдите! – крикнула Несса. В комнате царил беспорядок. Не сказать, что он когда - нибудь уходил, но сейчас был его апогей. На полу лежал чемодан в который Несса пыталась запихнуть всё: современную одежду, сувениры из Яви, которые привозили прошлые волчата. Она даже сложила карту России, которая ранее висела над кроватью. На ней она отмечала города, которые хочет посетить в эти жалкие двадцать лет. Если бы колдунам позволялось выезжать за пределы страны, Несса бы точно расписала глобус. Только просторную рубаху и сарафан, в многообразии которых ходили по деревням, она даже и не думала взять. Фося не понимал: как можно отказаться от одежды, которая связывает тебя с домом. - Фося! ТЫ пришёл за посылкой с оберегами? - Да…я думаю, нам бы стоило попрощаться. Я всё же буду по тебе скучать, - горько улыбнулся мальчик. - Ещё не поздно сказать твоей бабушке, что ты хочешь отправиться. Это же тоже этап взросления, очень важный! Она не может тебе запретить! - Она и не запрещала. Я просто не хочу находиться среди этих смердов. - Но эти смерды помогают нам продолжать род и один из них – твой папа. - Он никогда не был мне отцом, для нас отцами и матерями всегда были боги, покровительствующие нашим родам. И как эта женщина может называться моей матерью, если она покинула деревню ради жизни с одним из этих?! Они её испортили! Запятнали своими грехами! - И ты предпочтёшь жениться на дочери Мокоши? Ты же знаешь, что там не рождались девушки младше тебя? А если она тебя пилить будет? - Свыкнемся, мы же должны выполнять свои обязанности. Несса строго посмотрела на друга. Её мягкое молоденькое личико, наполненное сежестью и румянцем чуть ли не корчилось от подобных изречений. - Знаешь, я заготовила тебе подарок, давай, я его поищу. Несса затянула свою белокурую косу и зарылась в вещи, будто пытаясь пройти сквозь пол. - А куда ты в итоге едешь? – спросил Фося. - Ой, это отдельный анекдот. Я маму толком уговорить не смогла, так что вместо Владивостока еду в Москву. Но мне обещали, что там будет много иностранцев, даже больше чем во Владике! О! Нашла! Несса достала деревянную шкатулку, украшенную вырезными узорами подсолнуха. - Что это? - Письма твоей матери, - шёпотом ответила Несса и приоткрыла шкатулку. Она оказалась переполненной открытками и конвертами. От этого вида Фося попятился назад. Нет, разве такое может быть? Бабушка рассказывала, что мама подкинула Фосю и даже видеть его не хотела, как только на его руках проявились метки Велеса. А тут письма… - Нет… - Да! - Нет! - Да! - Ты издеваешься?! Хочешь обелить её?! - Нет, я серьёзно! Проверь, почерк не мой! Фося подошёл и взял одну из открыток. На ней был изображён московский кремль. Точно как на фотографиях, которые делали бывшие волчата. Обратная сторона подписана: «Сыночек, у тебя всё хорошо? Тебе сегодня исполняется десять. Твой первый юбилей! Ты совсем взрослый, но окончательно повзрослеешь когда станешь волком. Надеюсь, мы встретимся когда ты им станешь». - Только никому не рассказывай! Она велела нам сжигать все письма, но некоторые мне сохранить удалось. Фося молчал, а глаза его бегали по исписанным картонкам. Как такое может быть? Бабушка обманывала? Но зачем? Столько вопросов пролетело в его голове…Несса подошла и взяла друга за руки, что были затянуты в перчатки. - Я понимаю, это очень спонтанно, тебе нужно всё обдумать, но я уже связывалась с твоим дядей и он готов нам помочь найти твою маму! - Даже если она не хотела меня бросать, она предала нашу общину. Не вернулась, обрезала волосы! - А что, если она не предавала? От тебя могли скрыть не только письма. - Я пойду. - Фося, только подумай! - У меня много дел. Мальчик выбежал из терема. В руках он сжимал посылку и дрожа дошёл до метлы и отправился домой. Разве можно что – то сделать, чтобы деревня тебя так выставила? Тут же всегда всех принимают, только вернись. Но почему ему врали? Может, он всё же должен поехать? Узнать всё с другой стороны? Всего – то двадцать лет…это же мгновение по сравнению с остальной жизнью. Агафья Ярославовна встретила внука сразу с порога и забрала у него коробку. По ней уже было видно, что она далеко не молода. Казалось даже, что её тело давно должно было уйти под землю, ведь её ноги уже лишились кожи и мяса, глаза впали в глазницы, а волосы так сильно редели… - Ты задержался. - Прости, я хотел попрощаться. - Ну – ну, не забывай про обязанности. Или ты хочешь отдать их в угоду чувствам? Как мама? - Нет, что ты, - сухо ответил Фося, он собирался подняться в комнату, но остановился, - …а я могу поехать? - Что? – бабушка застыла. - Я боюсь, если всё же не очеловечусь, то не смогу контролировать свою силу. Представляешь, какие у нас будут проблемы если от одного касания умрёт дочь Мокоши. - Да, но всё же этому могу обучить я. Ты как – то внезапно об этом задумался. Что – то случилось? - Нет, мне просто начало казаться, что если я откажусь стать волчонком, то я откажусь от традиций деревни. - А ты не боишься попасть под искушение смердов? - Я не такой как мама. Я уважаю традиции нашей деревни, понимаю всю ответственность нашего рода. - Нет, лучше не стоит, послушай свою старуху. Не стоит. – она посмотрела на него жалостливыми глазами. - Тебе есть что скрывать от меня? Бабушка замолчала и с жалостью в глазах посмотрела на внука. Сердце сжалось. Он не успел даже толком обдумать своё решение, речь. Поймёт ли она, что он узнал? Какое несчастье, что Несса сказала об этом так поздно! Времени на размышление совершенно нет. Только сейчас, пока они разговаривали, в дело вошёл разум. Да, он выяснил, что что – то не так, но ему тяжело жилось когда он был в неведении? Он бы точно продолжил жить в прежнем быту, пытаясь забыть этот факт. Но что – то заставило подойти с этим вопросом, что – то комом встало в горле, а сейчас уходить поздно. По крайней мере, этот ком начал рассасываться после того, как он завёл разговор об этом. - Ладно, думаю, твой дядя будет удивлён, увидев лишний рот. Надеюсь, приятно удивлён. - Я пойду собираться, - кивнул Фося. Тут ком полностью ушёл. *** На площади стояли шестеро детей в белых одеждах, расшитых рунами и примитивными силуэтами богов, покровительствующих им. Даже перчатки Фоси были белыми. Ребята стояли в линейку по росту. Многие волновались, теребили версии себя в виде тряпочных кукол, но Фося продолжал держаться. На его невозмутимом лице как обычно не проступала ни одна эмоция. Несса же не скрывала своего счастья. Она впитывала яркие лучи солнца. Неподалёку от детей стояла толпа из семей всей деревни. Подобная деревня была не одна по всей России, так что тут были семьи только Велеса, Дживы, Даждьбога, Рода и рожениц, Ярило. Денница Святославовна нервно сжимала платок, пока старший сын обнимал её за плечи. Из этой толпы вышла Агафья Ярославовна с посохом в руках. Бубенчики на нём звенели с каждым шагом, звук рассекал тишину. В другой руке Агафья Ярославовна несла плетённые браслеты – обереги с серебряными вставками Вигвизира. Она подошла практически вплотную к детям и начала размахивать посохами над их головами. - Волчата! Вам предстоит долгий путь. Он будет полон искушений, Явь очень грешна, но мы будем надеяться, что вы останетесь верны божьей морали и не забудете о корнях, но и вспоминайте вашу цель пребывания в Яви. Приобщитесь к мирскому люду, заводите друзей и найдите спутников жизни для продолжения рода. В добрый путь! Волчата вытянули руки, на каждую из которых старейшина надела браслет. Двое взрослых парней подожгли собранные за волчатами дрова, в этот огонь были брошены куклы. - Да будет пир на весь мир! – объявила Агафья Ярославовна. Все с радостью сели за столы, но волчата уже были за отдельным. Фося же остался у костра и глядел на свою тлеющую куклу. Этим вечером их на обозе увезут с Нави на ближайший вокзал. Одно успокаивало – он там ненадолго. Разузнает о матери и хватит с него. - Несса, - за спиной Фося услышал всхлипывания Денницы Святославовны, - пожалуйста, вернись. Не оставляй меня, хорошо? Он обернулся. Мать обнимала дочь, пока сын пытался её оторвать от нового волчонка. После инициации никто не может прикасаться к волчатам. Не даром Агафья Ярославовна ударила её по рукам посохом. Как можно забывать такие примитивные правила? Но тут сердце Фоси застонало. Если бы мама была рядом, она бы также рыдала у него на плече?